Пай-девочка

      Наруто без сил валялся на траве, полностью опустошенный тренировками. И если Сакура скромно объявляла о своих успехах в хождении по воде, даже Саске уныло молчал. Видно, первенство девочки доставляло ему немалый дискомфорт, и, хоть Наруто и был рад за Сакуру, все же провести шесть дней, упорно трудясь, и не получить ничего — не очень хороший результат. Все время хвастает, а на деле ничего не может… ему было стыдно. И он знал, что Сакура ничего ему на это не скажет: лишь снисходительно и вместе с жалостью улыбнется. И от этого становилось еще хуже.       Джинчурики тяжело вздохнул. Сейчас на поляне не было даже надоедливого Саске, неудачи которого приносили мальчику неописуемое удовлетворение. Но, увы, тот ушел домой (Наруто всю ночь тренировался), а потом решил понаблюдать за работой Сакуры (любопытный мальчишка клещами выдавил эту информацию из гения их выпуска. Не в прямом, конечно) и вынести из этого что-нибудь полезное. У Наруто были немалые (и вполне оправданные) подозрения, что гордый генин ничего у куноичи не спросит и та, в конце концов не выдержав, сама все тому прекрасно объяснит. Впрочем, толку от этого немного: самому Наруто девочка разжевывала все по сто раз, но все же у него ничего не выходило. Хотя у Саске все может быть иначе. Сердце тоскливо сжалось, и Наруто снова ощутил неприятное чувство. Наверняка они сейчас наедине. А если у этого дурака все выйдет? Если у него все получится? Как тогда на него посмотрит Сакура?       Живо представился и самодовольно-ехидный голос Учиха: «Господи, да он просто тянет нашу команду вниз!»       «Нет!» - Наруто отчаянно замотал головой. Этого не будет! Он сейчас же продолжит тренировки и утрет Саске нос!       Вскочив, Наруто внезапно ударился о что-то и, помотав головой, разглядел, что это была голова молоденькой красивой девушки, склонившейся перед ним.       — Нельзя на земле лежать — простудишься.       Мальчик моргнул. Девушка была очень красива: черные блестящие волосы, темные глубокие глаза и нежная улыбка. И пусть одежда у нее была простая, она не уменьшала ее очарования.       — А… — на секунду потерял дар речи. — А вы кто такая?       Через минуту они уже познакомились. И Наруто решил помочь девушке собрать травы, которые она искала.       — Работаешь в такую рань, сестренка, молодец! — мальчик одобрительно кивнул. Но Саске и Сакура, оставшиеся наедине, не давали ему покоя, вероятно, это отразилось на его лице, так как крестьянка (а кто же еще?) озабоченно спросила:       — Что-то случилось?       — Да так… не бери в голову. Все в порядке.       Девушка улыбнулась:       — А что делал здесь так рано?       Мальчик гордо выпятил грудь.       — Тренировался!       — А эта повязка… неужели ты ниндзя?       Наруто с большим энтузиазмом кивнул. Незнакомка неожиданно посерьезнела.       — А зачем тренируешься?       — Чтобы меня признали! Чтобы все узнали, какой я сильный!       Девушка продолжила с тем же хмурым лицом.       — А кому это еще надо? Есть ли у тебя дорогой тебе человек?       Наруто задумался. Представил Сакуру, как она будет гордиться им, когда он станет Хокаге… какая у нее будет улыбка. «Ты молодец, Наруто! Иного я не ждала!» Генин слегка смутился, собеседница это явно заметила.       — Да, у меня есть такой человек.       Девушка снова улыбнулась, встала, поблагодарила за помощь и, уже уходя, сказала:       — И да, забыл сказать. Я парень.

***

      Ничего такого, что представлял Наруто, не было. Лиззи уныло плелась рядом с Саске, не решаясь начать разговор, и повисшая неловкая тишина между ними ее напрягала. Его похоже что нет.       — М-м... Саске, почему не остался на тренировке с Наруто, как раньше хотел?       — Решил понаблюдать за тобой.       На взгляд Лизы это было бессмысленно, возможно так же думал и Саске, она не знала. Вскоре они дошли до маленького озера, день был солнечный, и гладь воды приятно переливалась в лучах солнца, но куноичи не было до этого дела. Ее тяготила мысль, что они с ним пробудут тут абсолютно наедине несколько часов.       — Эм, может ты что-то конкретно хотел узнать?       Саске пожал плечами. Теорию он знал, только вот на практике получалось скверно. Ее превосходство и одновременно с этим его слабость неприятно удивили его.       — А ты уже умеешь ходить по деревьям?       Учиха снова почувствовал раздражение. Даже не из-за куноичи, а из-за своей беспомощности. Неприятно было признавать свое поражение, однако он покачал головой. Снова неловкая пауза. Слышно было, как птицы задорно чирикают, сидя на ветках деревьев, шелестит изумрудно-зеленая листва у деревьев, звуки воды у озера. Лиззи прокашлялась, пытаясь нарушить паузу.       — Ну… возможно у тебя не получается, потому что ты отвлекаешься на Наруто? Вы не очень-то ладите…       В ответ было лишь молчание и девочка тихо вздохнула. Ну вот и что ей делать? Неужели она до такой степени неприятна Саске, что он даже ей отвечать не хочет? Наконец Учиха сказал:       — Давай ты еще раз покажешь, как ты это делаешь.       Лиза, чуть смутившись от его пристального взгляда, начала взбираться.

***

      Спустя некоторое время, девочка уже чувствовала себя не так закрыто, как в начале, но все еще немного скованно, зато вот ее сокомандник похоже ощущал себя вполне свободно, и уже в его умении контролировать чакру был немалый прогресс. «Честно говоря это неудивительно, — подумала куноичи, — он ведь так талантлив… все схватывает на лету». Тут она, хоть и пыталась, не могла избежать сравнения с Наруто. Тот, сколько ему не объясняй, хоть пляши перед ним, все равно не поймет. Он был чистый практик, поэтому с ним было немного трудновато в обучении, но зато с ним она чувствовала себя более открыто. К тому же он был очень старателен и напорист, и это вызывало в ней уважение. С ним было легче. А вот Саске неразговорчив, оттого и ее робкие попытки завязать беседу сталкивались с ледяной стеной его безразличия. «Но это ничего страшного…» — Лиза увидела как мальчик все выше взбирается. На его сосредоточенном лице выступили капельки пота и… он смог! Она, стоящая на воде, кинулась к нему.       — Саске, молодец, у тебя получилось!       На его лице она увидела ощущение довольства.       — Это было ожидаемо, что я сумею.       Генин говорил чуть высокомерно, но усталость чувствовалась.       — Может тогда пойдем домой?       Саске задумался. Это звучало логично, но наверное этот балбес (Наруто) тоже сейчас тренируется. Ощущение победы снова заполнило его. «Этот идиот наверное сейчас еще даже на пару секунд не задержался на дереве». Полный решимости, он сказал Сакуре, что неплохо было бы и Наруто проведать, так как тот наверняка сейчас тренируется.       Лиззи не могла отказаться, хотя у нее и были некоторые дурные предчувствия относительно Саске и блондина. Так они вместе отправились к тем деревьям, где Какаши впервые показал им этот прием для улучшения чакры.

***

      Наруто, уставший, но радостный, сидел на верхней ветке, смотря на начинающее заходить солнце. Наконец у него получилось! «Жаль только», — подумал он, — «что Сакура-чан этого не увидела». А как ему бы хотелось посмотреть на ее счастливое лицо! Но он прогнал дурные мысли и снова принялся смаковать свой успех в одиночестве…       — Наруто!       Громкий крик куноичи чуть не заставил его грохнуться на землю. К нему бежала Сакура (сердце радостно пропустило удар) и… и это придурок Саске, на лице которого было видно явное недовольство.       — Сакура-чан, у меня получилось! Получилось, 'ттэбайо!       Он спрыгнул на траву и девочка радостно его обняла, отчего его щеки заалели и сердце начало биться в каком-то сумасшедшем ритме.       — Не надо так больно! — мальчик, смущенный ее неожиданными объятиями, вырвался, хотя буквально через секунду сильно пожалел. «Вот дурак! А если она меня в следующий раз больше обнимать не захочет? Да и когда этот следующий раз может быть! Дубина!»       — Ой, извини… не думала, что больно сделала.       Единственным недовольным на поляне был Саске, однако что Лиззи, что Наруто о нем успели забыть. Он шел в надежде уколоть Наруто, но тот гордо и чуть преувеличенно пересказывал, как героически он тренировался и какой он молодец, а девочка улыбалась.       И, когда они уже сидели на траве, а Наруто уже не так восторженно что-то рассказывал (усталость брала свое), наступили сумерки.