Бермудский треугольник

      Острова Бермуды встретили Гэвина Рида, детектива полиции Детройта, экзотическими ароматами, лавками с безделушками и сувенирами, а так же маленькими элегантными домиками в пастельных тонах, любой из которых при желании и наличии кругленькой суммы в кармане можно было бы снять на ближайшую неделю. Вдалеке виднелись крыши роскошных отелей, цветущие в это время года парки и пустынные пляжи, где бирюзовые сверкающие волны заботливо обнимали кремовый песок. — Красиво, — задумчиво констатировал Рид, выходя на широкую и практически безлюдную палубу. Их корабль прибыл около получаса назад, и большинство отдыхающих уже успели покинуть свои каюты, отправляясь в глубь островов на вместительных автобусах, и только Гэвин не пытался поспевать за всеобщей суетой.       Кажется, это и правда был его первый отпуск за всё время работы в полиции, и мужчина собирался взять от него всё и даже чуточку больше, а привычка постоянно экономить и откладывать с зарплаты, кажется, наконец дала свои плоды. В нагрудном кармане завибрировал смартфон, оповещая владельца о входящем вызове — только идиоту пришло бы в голову портить детективу заслуженный отдых. Только бы не начальство, нет, он не будет работать прямо здесь и сейчас. — Гэвин! — с той стороны трубки раздался звонкий голос его обожаемой кузины. Неделю назад она, улыбаясь самой настоящей акульей улыбкой, пообещала Риду, что сама спланирует его идеальный отпуск, а потом всучила билет в круиз и тут же исчезла за поворотом, сверкнув отполированными до блеска фарами городского хэтчбека. Гэвин не был в особом восторге, и только перспектива убраться как можно дальше с континента удержала его от попытки разорвать билет и отправить его в эксклюзивное путешествие на дно мусорного бака. — Всё хорошо, дорогой? Ты уже на острове? — Да, Лэсли, я уже здесь, — для удобства пришлось придержать телефон плечом, забирая у коренастого мужичка свои скудные пожитки. Удивительно, но практически все на корабле тащили с собой настоящие баулы, будто пытались вывести все нажитое непосильным трудом добро, и только Рид ограничился двумя лёгкими сумками, компактно уложив всё самое необходимое по отделениям. — Как давно? А ты уже видел розовые пляжи? А коралловые рифы? О, обязательно займись дайвингом на досуге, слышишь меня? И пришли мне фотографии, иначе я никогда не поверю, что ты действительно туда уехал. И ещё... — Я пришлю тебе фотографии, когда немного освоюсь на острове. До связи.       Было неудобно обрывать её на полуслове, но Риду не хотелось ни с кем разговаривать. Стоило заблаговременно оставить телефон дома, а ещё лучше выкинуть его прямо с палубы, да и прямо сейчас ничего не мешало швырнуть его в водную гладь. Он так и сделал бы, безусловно, если бы не работал последние два месяца ради его покупки.       Остров напоминал собой красивую картинку с почтовой открытки, и детектив не верил своим глазам, спускаясь по деревянным ступеням на тёплый песок, что целых две недели его не сможет достать даже Фаулер. Джеффри не был в восторге от перспективы того, что мужчина уплывёт куда-то с концами без стопроцентной гарантии того, что вернётся обратно, но Гэвина это мало волновало — заявление, подпись, долгожданная свобода.       Яркий глянцевый путеводитель, который он купил ещё на корабле у дамочки, чья натянутая улыбка не покидала лицо с рождения, настоятельно советовал всем любителям тишины не рваться в дорогие отели с кричащими названиями, а обратить своё внимание на предложения частников, сдававших свои домики с вполне себе современным ремонтом посуточно.       В цене они, правда, не очень-то уступали номерам в скромных гостиницах, находясь у самого побережья, но Риду не хотелось соседствовать с туристами (особенно с новыми русскими, что съезжались на остров с ломившимися от денег чемоданами), поэтому он неспешно направился в сторону жилой зоны, махнув на прощание работникам порта. Те весело кричали что-то вслед, но он не обращал на них никакого внимания.

***

      Он поселился в одном из домов на окраине поселения, сняв домик у приветливой пожилой кубинки, разбогатевшей ещё в прошлом веке и переехавшей сюда с мужем в надежде начать новую жизнь. Она уже давно отпустила прошлое, вырастила двух прекрасных детей, а на старости лет занялась воспитанием подрастающих внуков, с которыми Гэвин по какой-то неведомой ему причине был обязан познакомиться.       Дом пожилой женщины находился рядышком с коттеджем, который так удачно и за хорошую цену снял Рид; двухэтажная постройка, обставленная в приятных глазу морских тонах, не была лишена минимального технического оборудования, коллекции современных книг, кабельного и интернета, а так же всех удобств и просторной спальни, в которой хотелось если даже не жить, то умереть точно.       В саду, разбитом прямо под балконом Гэвина — между прочим, с видом на прекрасный пляж, — цвели разнообразные экзотические растения, многие из которых в двадцать первом веке можно было встретить в ботаническом саду любого Американского городишки, благодаря чему в воздухе постоянно стоял сладковатый аромат. И,кажется, рубашка Рида пропиталась им насквозь за несколько минут пребывания на улице.       Погода радовала непривычной жарой, так что покидать дом без бутылки охлаждённой воды и солнцезащитного крема было опасно. Здесь и правда было тихо — в поселении практически никто не пользовался автомобилями, предпочитая передвигаться пешком или на велосипеде, а у соседей не было привычки совать нос в чужие дела, да расспрашивать приезжих о том, о сём.       Даже местная ребятня была на редкость воспитанная — собиралась небольшими стайками, вооружалась пляжными принадлежностями и бежала наперегонки в сторону блестящих волн, тихо шепчущихся между собой.       Гэвин не торопился никуда. Методично раскладывал вещи по дому, изучал местные телеканалы, позвонил Тине, отчитавшись о приезде, словно ребёнок, докладывающий маме о сделанных уроках, а после решил прогуляться до дома хозяйки, чтобы расспросить об острове чуть подробнее. В таких тонких вещах брошюры были отвратительным помощником — местные всегда знали, где дешевле всего закупать сувениры друзьям и родственникам, в какую бухту отправиться, чтобы не наткнуться на шумные толпы приезжих, как общаться, чтобы не обидеть местных жителей, а так же в какой час и где подают самые вкусные блюда.       Хозяйский дом выглядел величественнее и уютнее, под стать семейному: несколько этажей с хорошей протяженностью, обилие комнат и просторных залов, большая столовая и кухня. Скорее всего, какое-то время дом использовали под частную гостиницу. Да, чета Роттенов постаралась на славу. Будущему поколению есть, на что опереться. — Роза? — Гэвин шагнул в пахнущую чем-то эфирным гостиную, отодвигая ладонью причудливую шторку. Миссис Роттен сидела за длинным резным столом — вся мебель в доме была явно не фабричного производства, — и подносила к тонким губам фарфоровую чашку с нелепым по мнению самого Рида рисунком синей бабочки. — О, Гэвин, проходи, — губы её растянулись в приветливой улыбке, обнажив вставные зубы (вряд ли на островах были настолько умелые дантисты), в то время как морщинистые руки потянулись ко второй чашке. Гэвин уже хотел было отказаться, но она не дала ему вставить и слова, вопросительно взглянув. — Ты уже решил, с чего начнёшь изучение Бермудов? Любой другой бы по приезду побежал по местным достопримечательностям, а ты, похоже, собираешься все две недели томиться в четырёх стенах. — Я думал посетить местный пляж ближе к вечеру, — Рид пожал плечами и устроился на соседнем стуле, рядом с которым ему в любой другой ситуации даже дышать было стрёмно. Интересно, на какую же сумму он только что приземлил свою пятую точку? — Пляж всегда успеется. Скажу тебе по секрету, но в нём мало чего особенного, да и ради какого-то пляжа можно было не покидать Америку. А ты проделал долгий путь. Что заставило тебя приехать сюда?       Риду было непривычно отвечать на вопросы. Он, привыкший проводить допросы самостоятельно, стушевался под пытливым взглядом пожилой женщины, и отвёл глаза в сторону, рассматривая мозолистые ладони. А не приобрести ли ему, наконец, перчатки? — Я собирался отправиться в Европу, но моя дорогая кузина подсуетилась и направила меня сюда. Она давно собиралась сплавать сама, да здоровье не позволяет, поэтому я здесь... осуществляю чужую мечту.       Он ожидал очередного вопроса, но женщина молчала, задумчиво глядя в приоткрытое окно. Отсюда тоже хорошо просматривался пляж, поблёскивающий на тёплом солнышке всеми цветами радуги, а дорога к нему была усеяна камнями самой причудливой формы. С улицы пахнуло дивным ароматом гибискуса, где-то послышался треск кустарника, а следом — требовательное мяуканье, и только после того женщина продолжила, не обращая на Рида никакого внимания. — Это особенный остров. Я поняла это, как только впервые ступила на тёплые розовые пески, закинув на плечи тяжелый рюкзак с тем, что осталось от моего имущества. Люди приезжают сюда кораблями, и мне это совсем не нравится. Всем жителям острова это не нравится, но ни один не скажет тебе это в глаза, даже если попросишь лично. Правители делают хорошие деньги... да и чего греха таить, ведь моя семья существует благодаря потоку туристов. — И что же здесь такого особенного? — Рид оставил чашку в сторону и почесал за ухом огромного серого кота, что запрыгнул на его колени буквально минуту назад. Тот довольно замурчал и распластал свои конечности на коленях детектива, прикрыв хитрющие глаза. — Узнаешь, со временем узнаешь, Гэвин. У каждого человека своя судьба, — миссис Роттен вдруг поднялась со своего места и приблизилась к комоду, прихватив что-то с его поверхности, и вернулась обратно. Рид отстранёно отметил, что на нём чересчур много разнообразных статуэток неизвестного происхождения. — Держи, — она положила небольшой кремовый конверт прямо перед его носом. — Это что? — Это билет на завтрашнюю поездку к затонувшему пиратскому судну в лагуну неподалёку. Раньше мы ездили туда каждое лето, но годы... берут своё. Я уже не сяду в лодку, да и мой супруг тоже, вот только дочери не объяснишь. Дети живут со святой верой в то, что их родители бессмертные, всегда молодые. Забирай его себе. — Хотите, чтобы я поехал вместо Вас? — Гэвин удивлённо вскинул брови, сжимая конверт в руке, вспоминая мысль о том, что ему не очень-то хотелось оплачивать местные экскурсии. Какая удача. — Если бы не хотела, то не предлагала бы. А теперь иди, я хочу немного побыть одна в тишине. Внуки скоро вернутся.       Гэвин, не желая задерживать женщину, тут же поднялся со своего места и проследовал к двери, благодаря забывчивости цепляясь пряжкой ремня за гремящую шторку. Как только ладонь коснулась дверной ручки, он услышал шорох позади и вкрадчивый голос. — Только один вопрос, если позволишь. — Да? — Рид не стал оборачиваться, пряча конверт в нагрудный карман. — Что ты думаешь о Бермудском треугольнике?       Вопрос заставил Гэвина обернуться, скрестить руки на груди и выжидающе уставиться на миссис Роттен. — Что Вы имеете ввиду? — Уверена, что в Ваших недалёких американских школах на уроках истории о нём упоминалось хотя бы вскользь — Роза протянула руки к незаконченному вязанию, расслабленно откинувшись на спинку стула, — люди исчезают каждый год, Гэвин. Это не миф, это статистика. В прошлом году у меня останавливался симпатичный молодой человек... кажется, если мне не изменяет память, его звали Ричард.       Детектив вопросительно изогнул бровь, удерживая рвущийся наружу скепсис, и промолчал, молясь, что не наткнулся на семейку конспирологов. — На третий день он арендовал небольшое судно и отправился в неизвестном направлении, совсем недалеко отплыл, кажется. А потом просто исчез. Его поиски прекратили спустя три месяца. — Вы пытаетесь меня запугать? — О, нет. Вовсе нет, тебе нечего бояться. Опытные капитаны знают, что делать, и ты не забудь про поездку, пожалуйста.       Гэвину оставалось только утвердительно кивнуть и покинуть дом, направляясь в сторону снятого коттеджа и подумывая о том, что уйти на пляж стоит немедленно. Стоило отвлечься от мрачных мыслей о странном Ричарде. Да какое ему вообще может быть до него дело? Он здесь долго не задержится, только отдохнёт, а потом обратно домой.       Детектив вернулся в дом, выудил из шкафа сложенное пляжное полотенце с тигриным принтом, и с удивлением уставился вниз, различив едва заметный блеск какого-то предмета. С деревянного дна на него смотрел небольшой бирюзовый амулет.