Пробуждение пламени

Айрис кажется, что она вот-вот перестанет дышать: душащий дым с каждым вздохом проникает всё глубже в лёгкие, заставляя заходиться в исступлённом приступе кашля. Запах гари забивает нос, и Айрис ощущает себя выброшенной на берег рыбкой, в поисках спасения жадно глотающей воздух, который вот-вот её погубит. Каменная стена длинного барака кажется горячей: прямо сейчас ненасытное пламя жадно поглощает дальнюю его часть, превращая человеческие тела в горелое мясо. Дверь и несколько окон вдоль обеих сторон стены распахнуты, и поток свежего ночного воздуха лишь подпитывает бушующее пламя. Эта же дверь, неплотно прилегая к стене, образует крохотный закуток — именно в нём прячется Айрис, испуганно обнимая колени и боясь высунуться, хотя дым вот-вот её убьёт. Стрельба снаружи не прекращается. Сухие хлопки выстрелов и грохот очередей совсем рядом: смертоносные пули впиваются в стену барака будто в жадном стремлении отнять жизнь перепуганной рабыни. Дым становится гуще, и Айрис почти не может дышать. Опустив тонкие ладони на дощатый пол, она робко выползает из своего убежища. Раскалённый сухой воздух режет глаза — защищаясь, те слезятся, и видеть становится труднее, однако возникшую впереди фигуру в алой рубашке Айрис замечает, и тело её сковывает страх. Три долгих года назад воинственные люди в багровых одеждах ступили на землю её племени. Все они служили Кайзеру, волей которого свободные люди превращались в рабов. Кайзер не щадил никого: оказавших сопротивление его Легион убивал с невообразимой жестокостью. Вновь и вновь видит Айрис бескрайнюю пустыню, зной которой раскаляет темноволосый затылок, и жажда сушит её изнутри: во рту нет даже слюны, лишь сухой язык жмётся к нёбу. Дрожа от страха, она отрывает взгляд от тяжёлых оков на запястьях и робко просит солдата дать хотя бы каплю воды, но не получает ответа. Когда же Айрис, больше не в силах терпеть, вновь заговаривает о воде, солдат замахивается и бьёт прикладом своего ружья. Вскрикнув, Айрис падает, и горячий песок обжигает ободранные колени, однако когда требовательный голос командует встать, она покорно поднимается на ноги, превозмогая слабость, головокружение и боль. Опустив взгляд, продолжает идти, как и другие закованные в цепи, безропотно опустившие взгляд рабыни. А по бокам стоят кресты, на которых стонут, умоляя о смерти, люди — мужчины и женщины, что рискнули сразиться за свободу и проиграли... Торопливо перебирая ладонями и коленями, Айрис ползёт прочь из горящего здания, и в этот момент пуля свистит прямо над её головой. Вскрикнув, Айрис падает ничком. При вдохе песок забивается в ноздри, он же облепляет губы и царапает ободранные колени. Пуля вгрызается в стену барака за спиной, и тут же рядом с ней пролетает следующая. Внезапный взрыв будто разрывает барабанные перепонки, и больше Айрис не слышит ничего — лишь навязчивый звон в голове... Люди в багровых одеждах в ярости. Они плюются огнём, то и дело перемещаясь по всему лагерю. В какой-то момент Айрис кажется, что она замечает бегущего человека в длинном плаще, но стоит моргнуть — и видение пропадает в темноте. Однако пули продолжают грохотать. Теперь уже точно Айрис видит в окне одного из домов мужчину в шляпе. Кто он? Наверное, он как-то связан с постоянно исчезающей фигурой с пулёмётом? Айрис не знает. Мгновенно высунувшись, незнакомец стреляет и исчезает вновь, в ту же секунду перебегавший в сторону занятого им дома легионер падает замертво, но двое других уже выбивают дверь. Короткая перестрелка и наполненный болью крик извещают о том, что всё кончено. Не поднимая головы, Айрис плачет, а ненасытный песок жадно впитывает её слёзы... Свободы нет и больше не будет. Она никогда не обнимет маму, вернувшись с пастбища и загнав вредничающих браминов в стойла. Не постреляет с отцом из охотничьего ружья по грязным стеклянным бутылкам с выцветшими этикетками. Не услышит громкого «малявка» от старшего — на минутку, лишь на год — брата. Их всех перебил Легион, предназначение же Айрис теперь заключается в том, чтобы удовлетворять потребности солдат и рожать новых бойцов. Волна равнодушия опустошает. Айрис больше не страшно: скорее чтобы делать хоть что-нибудь нежели желая спастись, она ползёт влево к небольшому домику. Айрис надеется укрыться за ним, но не успевает: кто-то из легионеров, громко закричав, кидает в домик бутылку с зажигательной смесью. В этот момент Айрис испытывает удивление, ведь за мгновение до броска лицо легионера было перекошено от ужаса. Айрис вдруг понимает, что все они боятся — оттого и не могут одолеть внезапных противников. Но боятся чего? Или кого? Фигуру в длинном плаще, что обладает волшебным даром становиться невидимой или же... Из-за горящего здания появляется он, и у Айрис захватывает дух. Окружённый всполохами пламени, стремительный, величественный и ужасный, один за другим он отправляет сразу троих легионеров на смерть, а ведь те уже вскинули копья, один даже успел коротко замахнуться... Айрис скована оцепенением. При взгляде на Горелого волнение и трепет покрывают её тело мурашками, а душа преисполняется торжествующим трепетом... Невыносимая боль вырывает из горла пронзительный крик. Раздирая горло, не думая о безопасности, Айрис вскакивает на ноги и бежит к ближайшему не сожжённому дому. И снова мучительная вспышка, затем ещё и ещё. Мир начинает стремительно кружиться, затем следует удар — Айрис падает. Хрипя, плача и захлёбываясь собственной кровью, она смотрит в ночное небо, в то время как истерзанное пулями тело шевелится из последних сил. Айрис умирает и знает это, но ей больше не страшно, ведь совсем скоро она станет свободной. А Легион... он рухнет, и многие-многие люди будут спасены. Обязательно будут: Айрис знает это, ведь сегодня она видела Его. Дух Возмездия. Это возродившийся Горелый, о возвращении которого робко мечтали и боялись говорить вслух, ведь за одно упоминание этого имени в Легионе полагается казнь. Айрис улыбается. Решающий судьбы многих людей Кайзер боится одного единственного человека, и боится не зря. Горелый... Джошуа Грэхем жив. И он непременно дарует свободу тем, кто уже отчаялся о ней мечтать.