Джолин

Аккерман встревожено подорвалась на кровати, бегло изучая комнату. События прошлого вечера выбились из памяти, образовывая в ней брешь. Мысли путались между собой, сея еще большее волнение. Кейт прикрыла глаза, ощутив ноющую боль в голове и неприятную сухость во рту. — Что же произошло вчера? — устало вздохнула Аккерман. Последнее событие, что она помнила — она отправилась на поиски Даниэля. Дальше — все окутал туман. Ощущение, что произошло что-то значимое, засело внутри, угнетая и накаляя еще больше воображение Кейт. Все-таки, переносимость алкоголя у нее никакущая. — Уже проснулась? — в спальню зашел Даниэль. Его обворожительная улыбка развеяла тяжелую атмосферу. Кейт виновато посмотрела на возлюбленного, чувствуя, что готова провалиться сквозь землю со стыда. — Мне так жаль… — едва слышно произнесла она и потупила взгляд на скомканное белоснежное одеяло. — Кейт, все хорошо, — Даниэль присел рядом и приобнял ее за плечи. — Я так испугался, когда тебя вынесли из здания! Я думал, что с тобой произошло нечто ужасное, а, как оказалось, тебя нашли спящую в уборной! — его смех заполнил комнату. Даниэль не хотел нагнетать дурное настроение Кейт и пытался продемонстрировать, что ничего плохого не произошло, однако результат его стараний оказался обратным. Каждое слово заставляло испытывать к себе еще большее отвращение. Это позор. Как можно было допустить такое? Уснуть на приеме в уборной. Просто немыслимо! Даниэль не упрекал, не насмехался и не злился — это, все же, немного утешало. Кейт вспомнила: она была не одна в уборной, но образ незнакомки в ее голове потеряло четких очертаний. «Джолин», — в памяти ясно всплыло имя, а вслед за ним и ощущения, которые вызвала женщина у Кейт. Противоречивые и неоднозначные. Пугающие и манящие. «Мы еще непременно встретимся», — вертелось на уме у Аккерман, словно на повторе. — Что произошло на торжестве? — Кейт требовалась информация, чтобы собрать осколки картины воедино. — Один мужчина был убит, — начал рассказывать Даниэль. — Все гости подозреваются в случившемся. Ты и я в том числе. У Кейт пробежали мурашки по коже, когда она допустила мысль, что виновником могла быть та самая Джолин, чей образ так и остался расплывчатым в памяти и не поддавался детализации. Глупые предположения, которыми не стоит делиться даже с Даниэлем.

***

— Простите, Кейт, я не спрашивал у Вас про Джолин, — в темноте усмешка мужчины выглядела зловеще. Он издал легкий смешок, прикрывая ладонью губы. — Почему Вы оставили работу? Столько сил и стремлений вложено… не жалеете? — мужчина вновь ухмыльнулся, откинувшись на спинку стула и внимательно изучая Кейт: впалые щеки, мешки под глазами, тощие руки. Ему хотелось скорее разойтись с ней и забыть обо всем, что ему еще только предстоит услышать. — Я любила свою работу, — начала разъяснять Аккерман. — Психиатры лечат страдания человеческой души, но как можно продолжать помогать кому-то в то время, когда сам начинаешь сходить с ума? Нависшую тишину прерывал мерзкий стук дождя, он хлестал не переставая. Кейт отпила холодного кофе, удаляя образовавшуюся сухость во рту. Давно она так долго ни с кем не разговаривала. Тема беседы была не особо приятной, как и сам собеседник, но отчего-то на душе, все же, стало теплее. — Кейт, когда, как Вы выразились, Вы осознали, что сходите с ума? — мужчина поправил цилиндр, и Аккерман отметила, насколько это выглядит безвкусно. Подобные шляпы в качестве повседневного головного убора были распространены в девятнадцатом веке, а сейчас, в двадцать первом, они выглядят глупо и не к месту. — Довольно запоздало, мистер Джонс, — Кейт лукаво улыбнулась. Воспоминания, связанные цепочкой, создавали историю, которую хотелось бы стереть, забыть и никогда, никогда вновь не вспоминать. — Можете продолжить свой нелепый рассказ, Кейт, — Джонс выжидающе смотрел на собеседницу. — Вы правы, он нелепый, — согласилась с ним Аккерман. — Такой же нелепый как и Ваша шляпа.

***

Прошла неделя со дня приема, но во всех новостях по-прежнему мелькали подробности происшествия того вечера. Журналисты раскапывали схожие случаи, а правоохранительные органы молчали, не желая предоставлять хоть какой-либо информации. Подобные происшествия повторялись раз за разом на протяжении нескольких лет. У каждой жертвы на шее имелись два глубоких горизонтальных пореза, пересекающих следы от укуса, схожие с теми, что оставляют летучие мыши, только размером побольше. Порезы были настолько тонкими, словно убийца орудовал скальпелем. «Прости, сегодня не получится», — на этом и оборвался разговор с возлюбленным и, возможно, Кейт стоило поехать после работы сразу домой, но она выбрала заехать в одно заведение, расположенное на окраине города, вблизи леса. Снаружи — обычный на вид частный дом, если не взирать на крестовый стрельчатый свод, но стоит переступить порог: ощущение словно попадаешь в средневековье. Высокий потолок выглядит изящным за счет того, что опорами служат аккуратные тонкие балки. Большие окна, в форме стрельчатых арок, размещались на каждой стене. Цветовая палитра варьировалась от черного до бордового. Мебель выглядела богато, и Кейт думала, что она выполнена под заказ: изготовленная из натурального дерева, украшена резьбой, резные ножки и высокие спинки у стульев. Немного необычно было видеть среди этого колорита современные, затемненные, стеклянные журнальные столики. Кейт открыла огромную черную дверь и вошла. Проходя по знакомому коридору, украшенному картинами, она дошла до бара. За ним, как всегда, стоял старик и натирал бокалы при тусклом освещении. Кейт нравилось это место: таинственное и мистическое. — Здравствуйте, — Аккерман улыбнулась. Старик никогда не был разговорчивым, он осмотрел посетительницу и кивнул в ответ. — Мне как всегда. В первый раз, когда Кейт посетила это место по рекомендации своей знакомой, она удивилась, узнав, что кроме кофе и алкоголя тут ничего не подают. Мужчина оставил бокал и скрылся за дверью бара. Через несколько минут старик вернулся с чашечкой кофе и протянул его Кейт. Поблагодарив, она приняла напиток и направилась за свое любимое место у камина, который мог похвастаться необычным, золотистым орнаментом. В этом заведении не было особо большого выбора: лишь пара кресел и диванов на все помещение. В зале не играла музыка, всегда было тихо. Единственное, что можно было услышать — потрескивание дров в камине. Кейт зачарованно глядела на языки пламени, создающие в помещении уют и тепло. С улицы начал доноситься гул ветра. — Ночью обещали дождь, — тихо, но отчетливо проговорил старик, стоя за барной стойкой. Кейт оглянулась на него: щуплый и невысокого роста, с длинной седой бородой и лысиной. Старик для своих лет был достаточно бодрым и подвижным. Кейт всегда задавалась вопросами: кого он из себя представляет? Есть ли у него семья? Ведь держать подобное заведение, где проходимость клиентов нулевая, а иногда Кейт думала, что она единственный посетитель, — не дешевое удовольствие, как, в прочем, и само создание такого места. Кейт внезапно вскочила от неожиданного порыва исчезнуть. Желание немедленно покинуть помещение усилилось, когда она заметила за окном мелькнувшую тень. Аккерман взяла чашку и направилась к старику. — Нет потребности, — тихо промолвил тот, когда Аккерман дрожащими руками пыталась открыть небольшую сумку. Старик всегда отказывался брать оплату, отчего Кейт думала, что это заведение он отстроил для своей отдушины и потому что был очень одинок. Аккерман поблагодарила хозяина «поместья» и, накинув пальто на ходу и обмотавшись шарфом, выбежала на улицу. Сильные потоки ветра и опустившаяся на землю тьма лишь усиливали предчувствие непоправимого. Тревога сковывала легкие. Казалось, что все чувства обострены до предела. «Садись в машину и уезжай», — повторяла себе Кейт, доходя до автомобиля. Растянувшийся лес наводил ужас: то и дело казалось, что между деревьев кто-то притаился. Кейт встревоженно осматривалась по сторонам. Нахлынувший страх не давал возможности рационально мыслить. Она отдернула руку от дверцы автомобиля, думая, что в нем может кто-то скрываться. Кейт сняла свои сапоги на высоком каблуке и тихо прошла вдоль дороги, не поворачиваясь к машине спиной. Она была уверена: автомобиль тронется с места, как только она отвернется. Ее дыхание и шаги казались ей слишком громкими. Кейт прислонила руки к лицу, боясь, что может издать хоть какой-то писк. Шелест деревьев и шум ветра усиливались. Из кустов послышался шорох. Кейт застыла на месте, боясь даже оглянуться. В следующий момент, она уже не отдавала отчет своим действиям. Аккерман бежала в противоположную сторону от звука, прямиком в лес. Босая, она чувствовала, что ей то и дело что-то впивается в ступни, но сейчас это не имело значение. Адреналин, зашкаливающий в крови, притуплял боль. Она скинула с себя пальто и сумку, избавляясь от лишнего веса, а вслед за ним слетел и шарф. Она чувствовала, что ее преследуют. Забежав в глубь леса, она пыталась затеряться среди деревьев и горных выступов. Ощущая, что силы уже на исходе, она спряталась за огромным стволом и присела, пытаясь унять колотящееся сердце и привести дыхание в норму. Она закрыла ладонями глаза. «Здесь, здесь, здесь, здесь…» Мысли в голове были неясными. Кейт не ощущала на своих ладонях слезы и не чувствовала, что из ног струится кровь. Но она знала — рядом кто-то есть. После торжественного приема, Кейт начала замечать, куда бы ни пошла, чью-то тень. Словно кто-то за ней постоянно следил из-за угла. И сейчас тоже самое: она, словно испытывала, что ей дышат в затылок. «Сегодня вторник, вторник, а какой день недели? Двадцать первое, вроде» — сосредоточенность на конкретной информации всегда помогала Кейт усмирять эмоции. Только не теперь. Все путалось и вгоняло в еще больший страх с привкусом безумия. Кейт шаталась вперед-назад, ударяясь спиной о ствол дерева. У нее были таблетки. Надо бы выпить одну и все станет хорошо. Вот только они хранились в сумке. Нервы были накалены до предела. Где-то рядом, в лесу, раздался крик. Кейт зажмурила глаза и закрыла руками уши. Сердце, казалось, начало стучаться еще сильнее. Страх сковывал мысли и единственное, что успело промелькнуть — счастье, что жертвой стала не она. Девушка, на вид лет семнадцати, громко вскрикнула и подорвалась с места. — Хватит уже! Это не смешно! Вся компания засмеялась, наблюдая за впечатлительной подругой. Она впервые сбежала из дома, чтобы оторваться вместе с друзьями. Иногда к ней закрадывалось ощущение, что лучше держаться от таких людей, как ее друзья, подальше. Они слишком разные. Девушка была изначально взволнована, потому что первое условие при их вылазках — отключать телефон. А как же семья, которая переживает? Они считали, что не круто думать об этом, а девушка не хотела прослыть трусихой и «папиной и маминой дочкой». — Эмили, а какой смысл рассказывать у костра страшилки, если они не будоражат сознание? — сказал парень и вновь засмеялась: девушка выглядела слишком напуганной. — Не… не обязательно их рассказывать! — пытаясь отстоять свою правоту, Эмили обратно присела возле друзей. Их истории действительно пугали ее. — Ты слышишь? — парень все не унимался. Ему казалось веселым пугать ее. — Шорохи доносящиеся из глубин леса… — он наклонился немного вперед. — Говорят, тут обитает страшное чудовище… Парень замолк, накаляя атмосферу. С неба начали падать первые капли дождя, которые стремительно набирали обороты. Костер начал постепенно гаснуть. — Ладно, давайте по палатам, — проговорил он, и все поднялись с мест, ведь мокнуть никому не хотелось. — Как неприлично оставлять историю недосказанной, — к компании подростков вышла Джолин. На ее лице красовалась надменная улыбка. Она подошла к Эмили и положила ладонь на ее плечо, от чего девушка вздрогнула. — Какая светлая, незапятнанная душа… — Не трогай ее, — парень поспешил к подруге и убрал от нее руки незнакомки. — И рыцарь в сияющих доспехах тоже имеется… — дождь ливанул с новой силой, потушив огонь, избавившись от единственного источника света. Раздался гром, заставляя от неожиданности подростков подскочить на месте. — Ты мне подойдешь. Джолин осмотрела всех присутствующих, которые словно остолбенев, стояли неподвижно. Они совершили ошибку - встретились с ней взглядами. Парень смотрел на очаровательную особу перед собой без единой возможности пошевелиться. Джолин игриво улыбалась и, подойдя к нему поближе, провела рукой по его шее, нащупывая пульс. — Сладко… — томно проговорила Джолин. Она опрокинула парня на мокрую землю и взобралась сверху. Глаза парня застыли в ужасе, когда образ прекрасной незнакомки начал перевоплощаться. Джолин обнажила идеально белые зубы, которые вмиг преобразовались в клыки. Аккуратные ногти на руках моментально выросли на десять сантиметров, напоминая собой тонкие, острые лезвия. Если бы было хоть немного светлее, парень смог бы заметить, что белки глаз Джолин окрасились в красный. Предвкушение окутало женщину, и она решила больше не оттягивать момент наслаждения. Она наклонилась к парню, впиваясь клыками в шею. Кровь подростка хлынула двумя тонкими струями, и Джолин жаждала выпить все до последней капли. Запах и вкус дурманили рассудок. Парень морщился от боли и неприятных ощущений. Он возненавидел себя за свою беспомощность. Постепенно у него в глазах начало мутнеть, и, было ощущение, что тело словно обмякло. Пара минут наслаждения ароматной кровью осчастливили Джолин, но она резко отстранилась, почувствовав дикое возбуждение. Она посмотрела на парня, который, по всей видимости, уже потерял сознание. Он ей больше не нужен. Джолин поднялась и перевернула свою жертву на живот, а после одной рукой приподняв его голову за волосы, одним движением свободной руки оставила два горизонтальных глубоких пореза на его шее, пересекая следы от клыков и перерезав артерию, из которой тут же хлынул алый поток. Оторвав клочок его одежды, она вытерла кровь со своего подбородка и удалила остатки красной жидкости со своих когтей, прежде чем они вернулись в нормальный размер. Джолин посмотрела на троих подростков, которые тряслись от ужаса на месте. — Такая сладкая, — заключила Джолин, — он был невинен, так же как и ты, — женщина наклонилась к Эмили. Девушка была готова поклясться, что ее дыхание — дыхание смерти. — Запомните имя мое — Джолин. — Напоследок проговорила она, прежде чем скрыться меж деревьями в густом мраке ночи. Вместе с уходом Джолин прекратился и дождь. Нелепая случайность, которая заставила троих друзей еще больше содрогаться от страха: они подумали, что она настоящая ведьма. При взгляде на безжизненное тело, паника начала брать вверх над ними. — Нужно вызвать скорую и полицию! — сама того не замечая, Эмили перешла на крик. — Да нас в его убийстве обвинят! — парень отмахнулся от безумной идеи подруги. Он поднялся и подошел ко складу их вещей, среди которых находился пятилитровый бак, меньше чем на половину заполненный бензином. Именно с его помощью им и удалось раннее развести огонь. Недолго думая, парень открыл бак и начал выплескивать содержимое на тело своего друга. — Что ты делаешь?! — Эмили не могла вообразить себе, как до такого он вообще смог додуматься. Это дико и безумно. — Хана, скажи ему! — Но… Эмили, — девушка нерешительно заговорила, — я согласна с Алексом. — взяв Эмили за руку, они отошли на пару метров назад. — Мне жаль, Мэтти, — проговорил Алекс, прежде чем тело друга успело возгореться. На небосводе, сквозь тучи, медленно отражался рассвет. Кейт, еле стоя на ногах, вышла к обочине дороги. Продрогшая, промокшая, с влажными запутанными волосами и поплывшим макияжем. По всему телу раздавалось неприятное жжение и покалывание. Кожа была бледная с синеватым оттенком. Кейт была похожа на ходячий труп. Она не сразу обратила внимание на машины скорой помощи и полиции, также на пожарных, она смотрела сковь них. Когда один из полицейских заметил ее, Кейт обессиленно свалилась на землю. Очнулась Аккерман в больнице с ноющей головной болью. Она была переодета в медицинскую сорочку, руки и ноги были обмотаны марлевыми повязками. — Очнулась? — Даниэль устало посмотрел на Кейт, ему совершенно не нравилось произошедшее. Он не мог понять, для чего ей вообще понадобилось отправиться ночью в лес. — Что произошло? Что ты там делала? — Я была в кафе… — голос был хрипловатым. Неприятный зуд в теле заставил сморщиться Кейт. — Я часто в нем бывала в последнее время. — Кейт, — Даниэль с недоверием посмотрел на возлюбленную, — на окраине нет общественных заведений.