Они хотели сбежать

***

      Девушка сидела прямо на траве, высокой и сочной, какая растёт только около лесных ручьёв и только в июне. Её кудряшки были собраны в небрежный пучок. Вокруг кружились лёгкие почти прозрачные мотыльки, играя с лучами тёплого солнца. Сквозь ветви высоких сосен было видно ясное голубое небо.       Декай подошел бесшумно. Он всегда ходил бесшумно, когда старался почувствовать момент. Например, в Хогвартсе, когда поднимался из своей комнаты в гостиную ранним рождественским утром. Пока все спали, а в камине тихо трещал огонь. Мальчик мысленно угадывал, что прислали ему родители, прислушиваясь к особенным утренним звукам, какие бывают только в Рождество. Мама всегда присылала два подарка. Один от них с отцом, а другой выбирала сама, чтобы порадовать сына. Это всегда было что-нибудь интересное. Декай моргнул. Он буквально почувствовал запах зимней ели и ароматных дров в камине. Но видение прошло, и он снова очутился в этом тёплом июне. Рядом с ней.       Девушка продолжала читать, не замечая парня. Ручей тихонько журчал, скользя по выложенному камешками дну. Сверчки и цикады трещали в траве. Звонко пели птицы.       Он подошел очень близко и наклонился так, что почувствовал лёгкий цветочный запах её духов. А она всё так же не отрывалась от книги.       В этот момент для него смолкли все звуки вокруг. Казалось, что его сердце бьётся так сильно и громко, что вот-вот девушка услышит и обернётся. Но она не оборачивалась. Он задержал дыхание, не замечая, что страницы книги давно не переворачиваются. Он смотрел. Смотрел, не отрываясь на каштановую прядку, которая выбилась из пучка и, извиваясь как змейка, скользила от мочки уха вниз по шее, к острому плечу с незаметной родинкой на спине. Странное волнение охватило парня. Ещё ни разу Декай не испытывал такого чувства к девушке. Рука сама потянулась к волнистой пряди. Так хотелось её коснуться. По её шее пробежали мурашки. Коснуться бархатистого плеча, скользнуть по руке, перепутать свои пальцы с её и… Герда чихнула.       Это было очень неожиданно, что Декай испугался. Испугался странного чувства, помутнения. Девушка рассмеялась и обернулась.        — У меня аллергия на твои духи, — на щеках остывал румянец, но она не подала виду, что что-то не так.        — И давно ты поняла, что я здесь? — Декай притворился обиженным. Внутри бушевало море эмоций, но обсуждать это он не собирался. Тем более с ней.        — Нет, — она улыбнулась. — Только когда ты наклонился, чтобы напугать.        — Я не напугать хотел, а посмотреть, что читаешь.       Девушка пожала плечами. Парень сел напротив и скрестил ноги по-турецки.        — Мог бы спросить. Это маггловская книга про психологию людей с амнезией и расстройствами психики.       Декай усмехнулся, но говорить колкости не стал. Он не хотел вспоминать про другую жизнь.        — Решила стать медиком?        — Нет. Просто повышаю уровень знаний, — она отвела глаза.        — Когда ты поняла, что у тебя аллергия на мои духи?        — Тогда, когда ты пришёл в первый раз. Живоглот пропах этим ароматом и мне пришлось выпить лекарство от аллергии, чтобы не пугать тебя красными глазами и чахоточным кашлем.       Декай улыбнулся.        — А почему чайник ты несла на подносе сама и кота мыла в ванной, а не заклинанием? — он сам удивился, почему не спросил этого раньше.        — Не пойми неправильно. Я люблю магию, мне нравится колдовать. Большая часть моей жизни была связана с колдовством, и, возможно, будет связана. Но сейчас я хочу узнать какого это, делать всё самой. Своими силами. Для тебя наверно странно, тебя всю жизнь с рождения окружает магия. Всё вокруг тебя пропитано ею. А я хочу почувствовать себя ближе к своей семье. К магглам. Мне кажется, мы отдалились больше, чем это необходимо.       Девушка погрустнела. Было что-то, что она никогда не расскажет ему. И Декай это понимал. Понимал, что не стоит нарушать этой границы. Потому что знал, там она беззащитна.        — Хорошо, тогда я тоже.        — Что тоже? — она удивлённо посмотрела на Декайя.        — Не буду пользоваться магией, конечно. Но только в твоём присутствии, а то стирать я не умею. Да и готовить в общем-то тоже.        — А почему ты шел в пекарню? Насколько помню, у тебя есть домовики.        — Не в этом поместье. Никто не знает о нём. Только мама. Это её дом, который достался в наследство до замужества. Причём, она не желает говорить, от кого. Но я подозреваю, что это подарок, а не наследство. От друга детства. Это тайна, которую Нарцисса унесёт с собой.       Парень был так беспечен, когда говорил об этом, что Герда невольно залюбовалась его мальчишескими жестами. Тем, как он, закрыв глаза, подставил лицо солнцу. Тем, как он оперся о руки и вытянул ноги. Даже тем, как его белоснежная чёлка торчала в разные стороны, явно не соответствуя благородному происхождению. Наверно, таким он был только с близкими друзьями. Только сейчас Герда со всей ясностью ощутила, что факультеты не разделяют людей. Людей разделяют предрассудки.        — С чего ты взял, что я буду тебе стирать?        — Нет… Я и не думал… Я хотел, — парень замялся, заставив Герду безудержно хохотать.        — Ты как ребёнок! Не знала, что тебя так легко смутить, — наконец выговорила она сквозь смех. — А где ты живёшь? Покажи мне своё поместье.        — У меня там не убрано, да и живу я только в одной комнате, так что смотреть там нечего и…        — Эй! Ты был у меня дома, теперь твоя очередь приглашать меня в гости.        — Не боишься, что я окажусь маньяком-извращенцем? — он скептически поднял бровь.        — Ты ещё не знаком с английским джиу-джитсу, — она произвела какую-то комбинацию руками, которая должна была, наверное, напугать Декайя, но он рассмеялся.        — Даже боюсь спрашивать, что это, — парень поднялся на ноги и отряхнул брюки.        — Я по дороге расскажу, — Герда весело поднялась, не обратив внимания на протянутую руку джентельмена.