Don't love me

      Чанель стоял на первом этаже своего особняка, разговаривая с Маркусом. Неделя до приема пролетела быстро, и сейчас он ждал лишь Бэкхена, чтобы отправиться на дорогой вечер.       — А вот и я! — воскликнул Бэк, сбегая вниз по лестнице. В белом смокинге с черной бабочкой — ну натуральная невеста.       Чанель резко перевел взгляд на любовника и не сдержал улыбки. Бэкхен выглядел сногсшибательно. Белый костюм оттенял темные волосы и подчеркивал стройную фигуру. Кто скажет, что он не из высшего общества? Пак ухмыльнулся и, отвесив легкий поклон головой, подал ему руку.       — Вот это преображение, — Маркус в прямом смысле слова стоял, разинув рот.       Бэкхен улыбнулся и прикрыл ему рот изящными пальцами. Он определенно балдел от взглядов мужчин.       — Птичка залетит, Маркуся, — Бэк повернулся к Чану. — Ну? Подхожу я под твою выставку?       — Вполне, — Чанель чуть отвернулся, чтобы скрыть улыбку. — Тебе идет, — хотя в голове крутилась мысль, что Бэкхен сам станет объектом выставки. Наверняка многие будут заглядываться.       — Меня не полнит? — Бен глянул в зеркало.       Чанель скептически выгнул бровь.       — Бэкхен, — он вздохнул и на секунду прикрыл глаза, раздумывая, стоит ли говорить следующую фразу. — Ты выглядишь шикарно. Идем.       Бэкхен залился румянцем. Обычно Пак был скуп на комплименты.       — Идём.       Сегодня Чанель даже сам открыл дверцу в дорогой автомобиль перед Бэком. Хотя, обычно это делал Маркус — его водитель. Усадив любовника, Пак сел рядом с ним на заднее сиденье. На Бэка хотелось смотреть. Хотелось не спускать с него глаз, ловя каждый взгляд и жест. Он выглядел слишком притягательно. Но Чанель поклялся себе, что не будет привязываться. Между ними лишь секс, не больше. Хотя, кому он врет? В голове давно всё перемешалось, не давая никакой ясности чувств. Вздохнув, он перевел взгляд в окно, облокотившись на раму.       Бэк какое-то время сидел, просто глядя в окно, но потом навалился на Пака с объятиями. Они оба терпеть не могли нежности, но сейчас на них, почему-то, тянуло. Чанель едва заметно вздрогнул, возвращаясь из круговорота мыслей. Поведение любовника в последнее время иногда было странным.       — Что, сегодня не было семи объятий?       — Нет. Просто хочу обнять тебя, — ответил Бэк, отстраняясь.       — С чего это вдруг? — ухмыльнулся Пак       — Просто так, — ответил Бен, глядя в окно. Разве Чанель сможет понять?       — Что-то не так, Бэк? — поведение любовника всё больше и больше вызывало вопросы.       — Нет, Чанель. Я же сказал, что просто, — ответил Бэк с нотками жёсткости. Не хотелось объяснять ему, что от прикосновений этого мужчины и объятий с ним в сердце становилось очень тепло.       Пак глубоко вздохнул и тоже отвернулся к окну. Вечер даже еще не начался, а настроения уже не было.       До галереи, где проходили прием и выставка, доехали в молчании. Уже на месте Бэк взял Чанеля под руку и нацепил на лицо дежурную улыбку. Пак же наоборот шел с весьма мрачным выражением лица. Войдя в зал, он первым делом взял бокал белого вина и практически сразу ополовинил его. Что Бэка весьма обеспокоило.       — Не пей так много. Или пей, но красное, — попросил он.       — А что? — с каким-то безразличием спросил Чанель. — Маркус здесь. Довезет, если буду не в состоянии. Должен же я каким-то образом поднять себе настроение, — хмыкнул он, оглядывая зал.       — Белое вино вызывает рак, — хмыкнул Бен. — Красное хоть для здоровья полезно.       — Ну, никто по мне плакать не будет. Так что не страшно, — вторым глотком Пак осушил бокал до дна.       «Я буду», — едва не всхлипнул Бэкхен. Почему сегодня Чанель особенно равнодушный?       — Можно мне посмотреть картины?       — Можно, — хмыкнул Пак. — Я же не держу тебя на привязи. Тебе не обязательно весь вечер крутиться около меня, — Чанель знал, что поступает и разговаривает очень грубо, но не мог ничего с собой поделать. Характер, мать его, такой чудесный.       Бэкхен чмокнул его в щеку и пошел смотреть картины. И что с ним вдруг стряслось? Неужели всему виной объятия?       Чанель тяжело вздохнул, хоть и немного оттаял. Он обернулся вслед, провожая взглядом стройную фигуру.       «Черт возьми, Бэк, что ты со мной делаешь?»       — Чанель!       Низкий мужской голос вывел Пака из раздумий.       — Соджун, — Пак с улыбкой обернулся на голос, — привет. Рад встрече. Наконец-таки выставил свою коллекцию? — он обвел помещение рукой с новым бокалом белого вина.       — И ещё кое-что, — загадочно улыбнулся тот. — Ты смотрел?       — Нет еще, — Чанель нахмурился, но с улыбкой. — Что там?       — Узнаешь, — подмигнул ему Соджун. К Паку тем временем подбежал радостный Бэкхен.       — Чанни! Почему ты не сказал, что тут есть твои работы?       Пак стиснул зубы и на секунду прикрыл глаза.       — Бэк, я же просил на приеме без этих своих штучек, — он вздохнул. — Какие работы?       — Там фотографии подписаны твоим именем, — улыбнулся Бен.       — Соджун? — Пак взглянул на знакомого. — Ты что, решил выложить мои фотографии?       — Да, — улыбнулся тот, глядя не на собеседника, а на его спутника. — Они прекрасны, как и Вы.       Бэкхен с удивлением посмотрел на Соджуна и, почему-то, инстинктивно прижался ближе к Чанелю. Тот дернул бровью и взяв любовника под руку сделал то, чего, наверное, не ожидали оба — переплел их пальцы.       — Знакомься, Соджун, это Бен Бэкхен. Моя... пара.       Бэк с изумлением посмотрел на переплетение пальцев. Зачем он делает это? Просто ради показухи?       Соджун это заметил и сделал про себя некие выводы. Правда, озвучивать их он не стал.       — Кан Соджун, — мужчина поклонился.       Чанель улыбнулся и отвесил легкий поклон головой.       — Мы, пожалуй, пройдемся и продолжим наслаждаться твоими работами. Чудесный вечер, — он сильнее сжал пальцы Бэка.       — До свидания, — промямлил Бэк, уходя за Чанелем. Сегодня определенно произошел какой-то перелом в их отношениях. Знать бы ещё, к какому результату он приведет.       Отойдя подальше, вглубь зала, Пак отпустил руку любовника.       — Прости, — произнес он, оглядывая зал и делая очередной жадный глоток белого вина, — это была вынужденная мера. Соджун падок на милые мордашки.       «Так и знал. Показуха».       — Как будто тебе дело есть, — Бен взял с подноса проходящего мимо официанта тарталетку с икрой и съел ее.       — Если бы мне не было дела, — слегка грубо ответил Чанель, — ты бы так и остался продолжать беседу с Соджуном. Если хочешь провести ночь с ним, можешь возвращаться.       — Может, мне совсем уйти? Видимо, сегодня я тебя достал раз и навсегда, — огрызнулся Бэк.       — Если тебе так хочется, иди, — достаточно холодно ответил Пак, заливая в себя ещё один бокал. — Я не держу.       Бэкхен посмотрел на Пака долгим взглядом. Серьезно? Ещё утром ему казалось, что он хоть немного дорог Чанелю. Но все, кажется, с точностью наоборот.       — Тогда пока, — Бен направился к выходу.       Чанель стиснул в руках бокал, который спустя мгновение рассыпался на мелкие осколки, впиваясь в ладонь. Тут же подбежали официанты, предлагая салфетки и помощь, но Пак, кажется, и не замечал ни боли, ни крови. Его волновало лишь одно — уход Бэка. Почему сердце сжалось до такой степени, что захотелось заорать на весь зал? Захотелось броситься, остановить. Неужели, он нарушил обещание данное себе?       Бэк остановился, услышав звон разбитого стекла. Он обернулся и охнул, когда увидел, как на пол капает кровь.       — Чанель! — Бэкхен побежал к любовнику и, сняв пиджак, обернул в него ладонь Пака. Белая дорогая ткань тут же обагрилась кровью. — Тебе надо в больницу. Больно?       Тот опешил, совсем не ожидая, что Бэк вернется.       — Никуда мне надо, — фыркнул он, пытаясь освободить руку. — Это обычный порез, не более, — на лицо вновь вернулась прохлада, хотя внутри всё горело от душевной боли. Его разрывало на части от путаницы в чувствах.       Бэкхен опустил руки. Серьезно? Неужели он даже элементарной заботы уже не ценит.       — Ну и оставайся тогда наедине с собой, — из глаз Бэка потекли слезы. — Напыщенный петух.       Чанель стиснул в руках белоснежный пиджак и едва удержался, чтобы не бросить его на пол.       «Чертов Бен Бэкхен!!!» — его бесило, что он не мог понять, что происходит в собственной душе. Рядом с этой бестией Пак становился сам не свой.       Бэкхен, красный от слез, сел в машину и выдохнул:       — Маркус. Отвези меня, пожалуйста, домой. Ко мне, а не к господину Паку.       Тот взволнованно обернулся.       — Господин Бен, всё в порядке?       — Да, — тот постарался улыбнуться. — Только потом посмотри, все ли у господина Пака нормально с рукой. Он порезался.       — Он остался там с порезанной рукой? — опешил водитель. — Может, стоит сходить за ним?       — Я звал. Он говорит, что в порядке.       — Да? Ну, хорошо. Тогда, едем, — Маркус взглянул на выход из особняка и, вздохнув, вывел машину на дорогу. То, что между Чанелем и Бэкхеном что-то произошло, не скрылось от глаз водителя.       Бэкхен глубоко вздохнул, глядя в окно. Вот и все. Теперь он свободен от Пака и его закидонов. Но почему тогда так больно?       Посреди дороги телефон Маркуса зазвонил.       — Да, господин Пак? — водитель включил гарнитуру. — Эм... Я подъеду буквально минут через десять за Вами, подойдет? — стальной голос Чанеля можно было услышать даже через телефон. — Проблемы с машиной... Нет, ничего страшного. Уже еду назад, — он отключился и тяжело выдохнул. Настроение хозяина теперь сказалось и на нем.       Бэкхен это заметил и положил руку на плечо водителя.       — Высади меня у метро и езжай к нему.       — Нет, господин Бен, — покачал головой Маркус, — я должен убедиться, что Вы доехали нормально. Тем более, недалеко осталось, — он чуть прибавил скорости.       — Хорошо, — выдохнул Бэк. — Спасибо.       Вскоре они подъехали к одной из спальных высоток.       — Приехали, господин Бен, — Маркус улыбнулся, хотя прекрасно знал, что Бэку сейчас, наверняка, не до этого. — Вы нормально дойдете?       — Да, Маркуся, — Бэк чмокнул его в щеку. — Пока.       Тот ухмыльнулся.       — До свидания, господин Бен.       «Если, конечно, оно еще будет», — пронеслось в голове водителя.       Домой Чанель ехал в весьма скверном настроении. Его злило всё: уход Бэка, отсутствие и опоздание Маркуса, ноющая рука, в которой, похоже, остались мелкие осколки и испорченный дорогой смокинг. Хотя, на последнее было немного наплевать. По сравнению с его доходами, костюм стоил копейки. Да и чего волноваться? Носить его уже никто, скорее всего, не будет.       В особняке, видя состояние Пака, никто его не трогал. Даже Эра промолчала, хотя хотела спросить и про руку, и про Бэка, и про ужин на двоих. Но судя по написанной на лице холодности, ужин сегодня будет на одного.       Кое-как перемотав себе руку, Чанель снял дорогой костюм и, наверное, впервые за долгое время переоделся в мягкие домашние штаны и кофту. Хоть он и выпил на приеме не один бокал вина, напиться всё равно хотелось. Со вздохом Пак прошел в свой кабинет и, достав из шкафа початую бутылку виски, налил немного в невысокий стакан. Свет в кабинете был потушен. Он встал у окна и безразличным взглядом начал блуждать по темноте за стеклом. Неужели, это была последняя встреча с Бэком?       Бэкхен тем временем упал на кровать в своей квартире и прикрыл глаза. Впрочем, в чужой квартире — ее ведь купил для него Чанель. Все здесь напоминало о Паке: ванная, в которой однажды Бэкхен его брил, кухня, в которой Чан, по принуждению младшего, жарил его любимые сосиски с перчиками. Придется ее освободить. Снова оказаться на улице. Но Бэк не мог больше находиться рядом с Чаном. Его нежелание заводить отношения превращало их встречи в постоянную грубость и игнор. Надоело.       Раздумья Пака прервала Эра. Состояние хозяина особняка сильно волновало её. Мало того, что где-то поранился, так еще и не сказал ничего про ужин.       — Чанель... — женщина постучала и осторожно вошла. — Я приготовила утку... Принести Вам порцию?       Тот глубоко вздохнул. Она как знала, когда говорила, что будет готовить на ужин утку для него. Именно для него ОДНОГО.       — Если тебя не затруднит, Эра, — кивнул он. — Спасибо.       — Хорошо, — женщина улыбнулась и побежала на кухню, откуда вскоре пришла с порцией ароматной утки с овощами.       Чанель попытался ответить ей улыбкой в ответ, но вышло как-то не очень. Забрав у нее тарелку, Пак слегка дернулся — похоже, нашелся очередной осколок в ладони.       Однако от горничной не укрылся ни один жест.       — Можно я посмотрю? У меня медицинское образование.       — Да там просто легкий порез, — мягко отмахнулся Пак. — Ничего страшного.       — Я видела, какой там порез, — вздохнула Эра. — Заработаете заражение...       Чанель усмехнулся, но руку всё же протянул.       — Ты так говоришь, что становится страшно.       — Потому и говорю, что страшно, — Эра глянула на порез и покачала головой. — Мне надо прокипятить пинцет. Будем доставать осколки.       Чанель поморщился.       — Можно я хотя бы поужинаю? Или лучше после?       — Только не сжимайте ладонь, — кивнула Эра. — Спуститесь потом?       — Эра, — Пак остановил её, поймав за локоть, — посиди со мной. Пожалуйста.       Женщина мягко улыбнулась и кивнула.       — Хорошо, Чанель. Посижу.       — Спасибо, — кивнул тот со вздохом, начиная кушать. — Боже, да за такую утку можно душу продать.       — Вкусно? — довольно улыбнулась горничная. — Мой фирменный рецепт.       — Безумно, — Чанель наклонился и поцеловал её пальцы. — Ты золото, Эра. Спасибо, что терпишь все мои выходки во время плохого настроения. Прости, если когда-то был груб с тобой. Характер у меня паршивый...       Женщина улыбнулась и погладила его по волосам. Чанель со своими заскоками тоже был ей как сын. Которого она любила и о котором заботилась со всей теплотой.       — Я все понимаю, Ёлли. У тебя и работа сложная, и прошлое. Ты очень сильный.       Пак приластился к теплой руке и, выпрямившись, продолжил есть. Рядом с Эрой всегда становилось спокойно.       — Я закончил, — улыбнулся Чанель, отставив тарелку. — Можем идти мучить мою руку, — он по-детски насупился.       Эра рассмеялась и потрепала его щеку.       — Пойдем, детинушка моя. Не будешь плакать — дам конфетку.       — Не буду, — тут же просиял Пак.       Эра улыбнулась и, забрав тарелку, пошла вниз. Хорошо, что хозяин улыбается.       Чанель вскоре спустился за ней. Настроение хоть и было еще отвратительным, но рядом с этой женщиной хоть немного, но получалось забыться.       — Неужели всё действительно так плохо? — спросил он, проходя на кухню.       — Там остался осколок. Надо вынуть его и замотать твою руку, — ответила Эра.       — Ох, — наигранно вздохнул Пак. — Ну ладно, вытаскивай, — он протянул ей руку.       Женщина достала простерилизованный пинцет и осторожно извлекла из ладони Пака осколок.       Тот едва заметно вздрогнул и поморщился.       — Хорошо, что он там один...       — Два, — Эра вынула второй.       — Ай, — дернулся Чанель, — предупреждать же надо... Мой домашний мучитель.       Эра ласково прищелкнула его по носу.       — Сейчас промою и забинтую.       Пока Эра готовила бинты, Пак взглянул на свою ладонь. Бэкхен. Это напомнило о любовнике. Или уже не о любовнике? Кем они были сейчас? И были ли они сейчас кем-то? Просыпаться по утрам с Бэкхеном было приятно. Его поцелуи и объятия заставляли улыбаться вечно хмурого Чанеля.       Эра и сама хотела спросить хозяина о Бэкхене. Но, видимо, не стоит. Больше парнишка в этом доме не появится.       Поблагодарив женщину за перевязку, Чанель ушел в свою спальню. Но уснуть так и не получилось. Перед глазами раз за разом всплывала сцена с Бэком: переплетение пальцев, извинение, ссора, уход. Он, как сейчас, помнил обеспокоенный взгляд Бэка и окровавленный пиджак в его руках. И надо же было ответить ему так грубо... Наверное, снова настроение...       Очнулся Пак только со звонком будильника.       — Класс, — тяжело вздохнул он. Бессонная ночь очень поспособствует работе. И хорошему настроению в том числе. Сейчас бы Бэка...       Бэк же даже и не ложился. Парень собирал вещи — все равно квартиру придется освободить. Так что на утро он был совершенно разбитым.       Чанель весь день думал о Бэкхене. Как бы не пытался он сосредоточиться на работе, любая мысль в итоге приводила к воспоминаниям об этом миниатюрном парне. И когда вечером в очередной раз он случайно вспомнил их последний секс в кабинете, решение пришло незамедлительно.       Чанель взял телефон и набрал номер Бэкхена.       Тот вздрогнул и испуганно отшатнулся от телефона. И лишь потом глянул на дисплей, чтобы занервничать ещё больше. Наверняка Чан звонит по поводу квартиры. Бэкхен схватил телефон дрожащими пальцами и выпалил в трубку:       — Я почти освободил квартиру. Не переживай.       — Я тебя об этом не просил, — после легкого промедления ответил Пак. — Через час у меня. Маркус ждет тебя внизу, — он тут же положил трубку.       Бэкхен едва телефон не выронил. Чего он вдруг захотел? Все ведь решилось. Однако, подбежав к окну, Бэк чуть не разревелся от счастья, когда увидел машину Маркуса внизу.       — Добрый вечер, господин Бен, — улыбнулся водитель, когда Бэк запрыгнул на заднее сиденье. — Рад снова видеть Вас.       Парень и сам обнял его за руку, радостно повизгивая.       — И я тебя, Маркусик!       Тот подмигнул и вывел машину на дорогу.       — Надеюсь, сегодня мне не придется везти Вас домой, — негромко заметил он.       — И заказывать катафалк, — хихикнул Бэк.       — Да упаси боже, — хохотнул водитель.       В особняк Маркус довез их за полчаса, и, открыв дверь перед Бэком, пожелал ему удачи.       Бэкхен вошел в особняк и первым делом разыскал Эру.       — Тетушка! — Бэк крепко обнял ее.       — Боже, Бэкхенни! — та всплеснула руками и тут же мягко, словно мама, обняла его. Она даже не заметила, как перешла на «ты». — Неужели помирились?       — Не знаю, — Бэк крепко обнял ее в ответ. — Если честно... Мне страшно.       — Не бойся, — Эра развернулась и, взяв со стола шоколадную конфетку, сунула её в рот Бэкхену. — Чанель любит эти конфеты. Поцелует и сразу оттает.       Бэк улыбнулся и поцеловал ее в щеку.       — Вы для меня как мама.       — А ты мой милый сыночек, — Эра погладила его по волосам. — Ну, беги. Всё получится.       — Хорошо, — Бен пошел в кабинет, но ноги дрожали: что же его сейчас ждёт?       Чанель, как обычно, сидел в своем кресле. Он был настолько погружен в мысли, что даже не удосужился включить свет, и письменный стол сейчас освещала лишь небольшая настольная лампа. Он снова, в который раз, пытался сосредоточиться на документе, но думал совершенно о другом.       Раздался тихий скрип, и в щели между косяком и дверью появился силуэт Бэкхена.       Чанель поднял взгляд и тут же откинулся в кресле. Но не произнес ни слова.       Бэк тоже встал неподвижно и замолчал. Он бросил взгляд на ладонь Пака и про себя выдохнул — слава Богу, забинтована.       — И с чего ты вдруг решил собирать вещи? — нарушил тишину Чанель. Из-за темноты его лицо было плохо видно.       — Ты ведь отпустил меня. Я так понял, что насовсем, — ответил Бен.       — Ты до сих пор у меня на контракте, Бэк, — хмыкнул Чанель. — Тебя никто не отпускал, так что не думаешь, что пора выполнить свои обязанности?       — Все расторгнуть? — вскинул брови Бэк. Выходит, действительно все?       — Бэкхен, — вздохнул Пак, — ты вообще слушаешь меня? Повтори, за что я тебе плачу деньги.       — За то, что я в любое время раздвигаю перед тобой ноги, — выдохнул Бэк.       — Не считаешь, что пора вернуться к выполнению своих обязанностей? — негромко произнес Пак, подперев кулаком висок.       — Не считаю. Вчера ты мне доходчиво объяснил, что я для тебя значу. На такое я не подписывался.       — Какие-то проблемы? — фыркнул Чанель. — Условием договора было отсутствие привязанностей. Чего ты тогда ожидал от меня?       — Признаю, виноват сам. Давай лучше расторгнем договор, — слова давались с трудом. — Мне больно, Чанель. Я не хочу мучиться.       — Нет, — резко ответил тот. — Я не хочу. Секс с тобой слишком хорошо действует на моё настроение.       — Но ведь ты мучаешь меня! — выпалил Бэкхен, срываясь в слезы. — Изверг! Неужели тебе совсем наплевать на меня?       — Если бы было наплевать, ты бы сейчас не стоял передо мной, — спокойно хмыкнул Пак. — Но ты здесь, а деньги на твоей карточке.       — Мне не нужны ни твои деньги, ни твоя квартира! Я лучше на улице буду жить!       — Ты и дня не выдержишь, — усмехнулся Чанель. — Я тебя не пойму, Бэкхен. Ты же сам говорил, что без ума от секса со мной. В чем проблема? Что произошло?       «Я без ума не только от секса. Я без ума от тебя».       — В том, что теперь ты вытираешь об меня ноги. Может, я вел себя как шлюха раньше, но теперь я этого не потерплю.       — Бывших шлюх не бывает. Ты же обожаешь трахаться. Какая разница, перед кем раздвигать ноги? — Чанель просто не понимал, как все эти слова срывались с его языка. Но он больше не видел способов удержать Бэка.       Бэкхен ощутил такую боль, будто ему одновременно переломали все кости. Как он мог связаться с таким чудовищем? Как он мог делать из него своего Бога и покровителя? Он же обычный сутенёр. И может спокойно продать его кому-нибудь из своих друзей.       Бэк подошёл к столу и резким движением смахнул с него все бумаги. Он сел на стол и смерил мужчину презрительным взглядом.       — Это последний раз.       Чанель стиснул зубы, наблюдая за тем, как, перемешиваясь, падают на пол все договоры и прочие документы. Это было уже слишком.       — Какого хрена ты творишь?! — Пак резко поднялся и схватил Бэка за челюсть. Глаза полные ярости заскользили по лицу и остановились на губах. Все мысли разом улетели из головы, и Чанель впился в них властным поцелуем.       Бэкхен отвечал вяло и практически без эмоций. Которых, к слову, действительно не было. Он чувствовал себя грязным и мерзким — настолько Пак его унизил.       Чанель дернул в стороны полы дорогой рубашки и пуговицы покатились по полу, обнажая стройное тело. Поцелуи посыпались на шею и ключицы. Надавив на плечи, он заставил Бэка лечь на стол. Тот послушно лег и, расстегнув штаны, спустил их до колен вместе с бельем. Путь делает всё быстрее. Хотелось поскорее закончить.       Чанеля словно битой по голове ударили. Что он делает сейчас? Что он, черт возьми, делает с человеком, который готов был каждое утро целовать его?! Стиснув кулаки, он отстранился и поспешил покинуть кабинет, уходя в свою спальню.