Don't love me

      Когда захлопнулась дверь, Бэкхен сорвался в истерику, пряча лицо в ладонях. Как он мог так опуститься? Даже тот, кто превратил его в шлюху, им побрезговал. Как можно жить с таким позором?       Чанель, сидя на постели, тоже едва сдерживал слезы. Что он наделал? Что за бред он наговорил? Удивительно, как Бэкхен не бросился на него с кулаками. Испугался, что тот уйдет? Побоялся потерять? И именно унижениями решил удержать? Круглый дурак. Если не сказать грубее.       Бэкхен тем временем оделся и пошел к выходу, совершенно разбитый. Плевать, как доберется. Ограбят — не его, а Пака. Изнасилуют — не они первые. Убьют — даже лучше.       — Бэкхен! — его остановил взволнованный женский возглас. — Ты куда? Ночь на дворе, Маркус спит уже.       — Я дойду пешком, Эра, — улыбнулся тот вымученно. — Все хорошо.       — Так! — женщина взяла его за руку. — Никуда ты не пойдешь. Рассказывай, что случилось? — от проницательных глаз и чуткого сердца не скрылось ничего. — Не помирились?       — Пожалуйста, не надо, — всхлипнул Бэк. — Я не хочу рассказывать. Мне так больно...       Эра обняла его.       — Идем, — она повела парня в сторону кухни, — я сделаю тебе какао, — ласковые нежные руки коснулись волос Бэкхена. — Всё хорошо.       Бэк послушно пошёл за ней, все ещё всхлипывая. Эра такая добрая, хочет спасти его. Но почему он сейчас не хочет жить?       Женщина мигом сварила горячий какао и вытащила сэндвичи.       — Кушать хочешь, Бэкхенни?       Тот отрицательно покачал головой, обнимая тонкими пальцами кружку какао. Кроме тупой боли в груди он ничего не чувствовал.       — Может, поделишься? — осторожно спросила женщина. — Легче станет.       Несколько минут Бэкхен колебался. Стоит ли? Все же, ей с Чанелем ещё жить. Но парень решил, что лучше ей знать правду. Она поддержит.       — Проблема в том, — Бэк вздохнул, вытирая лицо, — что Чанель ненавидит привязанность. И меня он брал с условием, что я не влюблюсь. А я влюбился. Не признался в этом, правда, но попросил отпустить меня. Чанель вместо этого просто опустил меня и чуть не взял против воли. То, что он говорил... — Бэкхен всхлипнул. — Неужели я действительно такой?       — Божечки, — Эра прикрыла рот рукой. — Нет, Бэкхен, нет, что ты, — она прижала голову парнишки к своей груди и начала поглаживать. — Чанель... Он... Просто понимаешь, у высокой должности и большого заработка есть своя обратная сторона... — она вздохнула. — Он много раз обжигался. И... Он до сих пор извиняется передо мной за свое поведение, — она усмехнулась. — Каждый раз называет себя чудовищем. И, по-моему, он тоже влюблен, — подмигнула женщина.       Бэкхен обнял ее и покачал головой.       — Нет, не любит. В его жестах нет ни капли искренности и нежности. А если и есть, он тут же говорит, что это ошибка и ничего нет. Да и его слова... У любящего человека точно бы язык не повернулся.       — Он боится, Бэкки, — вздохнула Эра. — Он очень боится показывать настоящие чувства. Боится, что людям нужны лишь его деньги, а он в итоге снова окажется ненужным. И да, иногда он не следит за языком, — покачала головой женщина. — Ох, Бэкки. Вам бы поговорить.       — Я не хочу больше с ним разговаривать, — парень всхлипнул, глубоко вздохнув. — Ещё одного раза я не вынесу.       Эра погладила его по волосам.       — Оставайся сегодня здесь? В моей комнате. А завтра, если что, уедешь домой... — хотя говорить это было тяжело.       — Спасибо, Эра, — слабо улыбнулся Бэк. — Но где же будешь ты?       — Не волнуйся, — отмахнулась она. — У нас тут много комнат. Тем более у меня есть диван в комнате.       — Я могу поспать и на полу, хорошо? — предложил Бэк.       — Не хорошо, — качнула головой Эра. — Либо диван, либо кровать.       — Тогда диван, — кивнул Бэк.       — Ладно, — кивнула женщина, погладив парня по голове. — Всё будет хорошо, — она подмигнула.       Бэкхен выпил какао и отправился в комнату горничной. Эра тем временем принялась за уборку.       Но вскоре её прервал вошедший в кухню Чанель. Лохматый, с усталым лицом и весьма печальными глазами.       — Эра, — простонал он, сев за стол. — Есть что-нибудь выпить?       — Только чай. Или какао, — ответила женщина совершенно спокойно. Хотя в доме было полно алкоголя, давать его Паку она не собиралась.       Тот простонал и, облокотившись на стол, опустил голову на руки.       — Тебе приходилось когда-нибудь видеть настоящих мудаков, Эра? — донеслось оттуда.       — Всякое бывало, — кивнула горничная, садясь рядом.       — Можешь смотреть, — негромко проговорил Пак со вздохом. — Он перед тобой... Эра, я придурок, каких свет не видел... Может, всё же есть выпить?       — Нет, — вздохнула Эра. — Ну и с чего ты взял, что придурок?       — Я только что унизил человека, в которого, похоже, влюблен, — негромко ответил Чанель. — Эра, как мне справиться со своим дерьмовым характером?       — Ну, тут уж вряд ли можно что-то исправить, — Эра про себя довольно усмехнулась — знала же, что мальчишки влюбились. — Но вернуть любимого всегда можно.       — Да какой там, — покачал головой Пак, потирая лицо, но всё так же не поднимая его. — После того, что я сказал ему, он меня близко не подпустит. Боже, я такой идиот...       Эра закусила губу. Сказать или нет?       — Бэкхен спит в моей комнате. Если ты действительно влюблен, можешь попробовать вернуть его.       Чанель замер и медленно повернул на нее голову.       — Бэк... Еще... Здесь? — негромко проговорил он, надеясь, что ему послышалось.       — Он хотел уйти, но я его не пустила. Иначе бы его точно либо ограбили, либо что похуже.       — Похуже сделал... я... — сглотнул Чанель. — Эра... — он почувствовал, что сознание начала охватывать паника. — Нет! — он вскочил из-за стола, едва не уронив высокий стул, за которым сидел. — Нет, после всего, что я сказал, я просто не могу появиться перед ним. Эра, миленькая, что мне делать?       — Он же тоже любит тебя, глупый, — женщина взяла Чанеля за руку. — Потому и мучился.       — Эра, — тот сжал её ладонь, — я... я назвал его... не самыми хорошими словами... Как я могу сейчас зайти и сказать ему, что он мне нравится? — он отвел взгляд в окно, судорожно пытаясь сообразить, что же делать. — Он же пошлет меня туда, откуда не возвращаются. Я... Боже, мне страшно.       — Скажи искренне. Расскажи все, что чувствуешь. Назови то, что тебя привлекает в нем. Будь нежен в жестах. И он простит. Я уверена.       Пак сглотнул.       — А у тебя... там... колюще-режущих нет в комнате? — осторожно спросил он. — Знаешь... Бэк вообще не очень предсказуемый... Тоже с характером.       — Нет, не переживай, — рассмеялась горничная. — Но давай не будем его будить. Он совсем вымотался.       — А что, если он уйдет утром? — заволновался Чанель. — Да я не усну же теперь... Черт.       — Я могу тебя разбудить, когда он проснется. Или подожди его тут.       Пак взъерошил и без того лохматые волосы.       — Он ведь не должен проснуться раньше пяти? — спросил он, словно сам у себя. — Давай... Давай, если он проснется, ты... Нет, так он может убежать. Я буду тут, — кивнул Чанель. — Я всё равно не усну.       — И ты в таком состоянии на работу пойдешь? И его бросишь? — Эра вскинула брови.       — Я никуда завтра не пойду, пока не поговорю с ним, — мотнул головой Пак. — Эра, он же может сбежать, пока ты ходишь за мной. Я боюсь. Я же не найду его потом в городе...       — С твоими связями во всем мире человека найдешь, — вздохнула женщина. — Другой вопрос, захочет ли он жить после этого.       — В смысле «жить»? — вздрогнул Чанель. — Эра, что он сказал тебе?       — Он раздавлен, Чанель. Ничего не хочет говорить и слышать.       Внутри у Пака всё словно оборвалось.       — Можно я пойду к нему сейчас? Я... Должен извиниться... Я боюсь, что наутро он уже всё решит для себя...       — Но он же спит. Неужели ты хочешь разбудить его?       — А как мне тогда быть? — Чанель совсем растерялся. — Может, мне унести его к себе?       — Попробуй. Только очень осторожно, хорошо? — попросила Эра.       — Спасибо, милая Эрочка, — он чмокнул её пальцы. — Ты поможешь мне?       — Конечно, помогу, — улыбнулась Эра. — Я хочу, чтобы вы были вместе.       Пак заметно смутился и слегка покраснел.       — Пойдем, откроешь мне дверь.       Эра встала и осторожно приоткрыла дверь в свою комнату. Бэкхен спал, свернувшись калачиком.       Чанель на мгновение замер, боясь нарушить тишину и ненароком разбудить Бэка. Подойдя к постели, он осторожно поднял Бэкхена на руки. Тот вздрогнул и нахмурился. Но, кажется, не проснулся. Пак затаил дыхание. Взглянув на закрытые глаза, он осторожно пошел к выходу.       — Эра, откроешь дверь в мою спальню? — шепотом попросил он.       Горничная кивнула и побежала вперёд хозяина.       Чанель нес Бэкхена по коридорам, словно хрустальную статуэтку. Он даже старался лишний раз не дышать, чтобы не разбудить любовника. Хотя, какой это любовник. Возлюбленный. Не меньше.       Бэкхен спал, изредка подрагивая. Он не понимал, что ему снилось, но чувствовал себя беспокойно.       Пак вошел в свою спальню, перед этим тихонько поблагодарив Эру. Осторожно уложив Бэка на постель, он укрыл его одеялом и присел перед кроватью. Бэк был таким красивым. К его лицу так хотелось прикоснуться, мягкие, слегка приоткрытые губы хотелось поцеловать. Чанель понял, что пропал. Причем, понял он это слишком поздно. С тяжелым вздохом он встал и, обойдя кровать, сел на вторую половину, облокотившись на колени. Захочет ли Бэкхен его выслушать утром?       Уже на рассвете, Чанель всё же лег в постель и, аккуратно обняв Бэкхена со спины, решил немного вздремнуть.       Бэкхен проснулся около восьми часов утра. Болели глаза и голова — от слез и постоянных переживаний. Надо бы попросить у Эры таблетку. Но где же она сама?       Бэк осмотрелся по сторонам и занервничал, когда понял, что комната не та, в которой он засыпал. Но эта спальня тоже была ему знакома. И ее хозяин сейчас обнимал его за торс.       Бэк закричал и свалился с постели, стремясь избежать прикосновений Чанеля. Тот вздрогнул и тут же сел на постели.       — Бэкхен! — Пак подлетел к парню, увидев лежащего на полу возлюбленного. — Ты в порядке?       — Что ты делаешь здесь?! — выпалил тот.       — Бэк, — Чанель сглотнул, убрав от него руки, — подожди. Дай мне всё объяснить, прошу, — с мольбой в голосе попросил он.       Бен взглянул на него с недоверием. Что объяснить? Причину, по которой он не может найти другую шлюху?       — Что? — тем не менее, Бэк решил дать изъясниться.       Чанель почувствовал, как похолодели руки. Слова тут же повылетали из головы, и в комнате повисла гнетущая тишина.       — Бэк, сядь, пожалуйста, — он взял его за плечи и, приподняв, усадил на кровать.       Тот сел, но на Пака смотреть не осмеливался. Пусть он быстрее исповедуется и отпустит его.       Чанель начал нервно мерить шагами спальню.       — Послушай... — после недолгого молчания он заговорил. — То, что я сказал вчера... Ни моим словам, ни действиям нет оправдания и прощения... Я знаю, это было очень жестоко, я унизил тебя. Не знаю, как ты еще не избил меня за такое, — нервно усмехнулся он. — Я не знаю, что на меня нашло. Я уже несколько недель не могу понять себя. Ты... После тех твоих слов, что ты хочешь влюбиться, после нежного поцелуя, — сердце заколотилось, а по телу пробежали мурашки. — На приеме ты выглядел так сногсшибательно, и я испугался, что Соджун причинит тебе вред. А вчера, когда ты лежал, передо мной... Боже, — он закрыл лицо руками, — что я наделал? В общем, вопреки запрету, я сам влюбился тебя. И боялся, что ты уйдешь, — он выдохнул.       Бэкхен моргнул, сидя в оцепенении. Любит... Стоит ли верить? Хотя, зная придурочный характер Чанеля, все на то указывает. Но зачем он был таким жестоким? Бэк заплакал и отвесил ему пощечину.       — Пак Чанель, ты мудак! Почему ты просто не сказал мне?! Почему ты влюбился, и сразу брошенный и одинокий мачо, а влюбился я, и сразу же продажная шлюха?! За что ты так унизил меня?       Чанель стойко перенес пощечину, даже не схватившись за лицо. Заслужил.       — Потому что я не знал, влюблен ты в меня или в мои деньги, — негромко ответил он, вздохнув. — Ты думаешь ты первый такой? Стоило мне кому-то признаться, как все вскоре уходили. Потому что отношения им были не нужны. Бэк, — Чанель опустился перед ним на колени, — если можешь, прости меня, — он несильно сжал тонкие ладони. — Я идиот, я знаю. Я пытался удержать тебя контрактом рядом с собой... Это глупо. Очень. Но... Боже. Прости.       Бэкхен вытер слезы и заставил Чанеля посмотреть на себя.       — Кто я для тебя? Собственность или возлюбленный?       — Владелец моего сердца, — мягко улыбнулся Чанель с теплотой во взгляде. — Мой возлюбленный.       Если бы сердце Бэкхена имело голос, оно издало бы блаженный стон. Стон освобождения от тяжести печали и слов, которых Чанель ему наговорил. Оно простило. Оно трепетало от того, что его тоже любят.       Бэк обнял лицо Пака ладонями и улыбнулся.       — Тогда я твой.       — Правда? — с надеждой в голосе спросил Чанель. — Ты правда простил меня? — он накрыл ладони Бэка своими, готовый в любую секунду поцеловать своё маленькое счастье.       Бэк закатил глаза.       — И как я мог влюбиться в такого идиота? Быстро поцелуй меня, а то опять тресну!       Чанель тут же встал и сжал в объятиях стройное тело. Приподняв Бэка над полом, он соединил их губы в глубоком, но очень нежном поцелуе.       Бэк улыбнулся. Был бы котом — заурчал в ласку. На краю сознания Бен держал мысль о том, что, возможно, доверился зря. Но сейчас это было последнее, о чем он думал.       Чанель опустил Бэкхена на ноги и начал покрывать его лицо мелкими невесомыми поцелуями.       — Я чуть с ума не сошел, пока думал о тебе ночью, — прошептал он. — Я думал, ты ушел, боялся, что с тобой может что-то случиться, — сильные руки сжали в бережных объятиях. — Боже, Бэк, ты не представляешь, как я дорожу тобой.       — Скажи спасибо Эре, — Бэкхен вцепился в него, как в спасательный круг, — что оставила меня дома.       — Да я и так ей благодарен, — негромко усмехнулся Пак. — Она вчера не дала мне напиться и заставила поговорить с тобой. Ну и помогла перенести, — хихикнул он.       — Спалила меня, — рассмеялся Бэкхен. — Сдала в лапы маньяку.       — Ой уж сразу маньяку? — фыркнул Пак. — Я между прочим уже вторую ночь не сплю.       — Как будто я сплю, — фыркнул Бен в ответ.       Чанель крепко обнял его и вдохнул теперь родной аромат.       — Бэк, — он уткнулся ему в макушку, — давай куда-нибудь улетим на недельку?       — Давай, — тут же согласился тот. — Но ты готов уйти с работы?       — В смысле? — не понял Чанель. — Ты хочешь, чтобы я уволился?       — Нет, — покачал головой парень. — Просто ты всегда так много работаешь. Сможешь уйти в отпуск?       — Для тебя я смогу всё, — кивнул Пак. — Сниму нам отдельную виллу и будем наслаждаться отдыхом.       — С тобой я хоть в палатке готов жить, — выдохнул Бэкхен.       Чанель нежно поцеловал его в губы.       — Завтракать пойдем? Вот Эра будет рада...       — Может, дадим им с Маркусом выходной? Пробудем весь день вдвоем.       — Ммм, — поиграл бровями Чанель, — интересное предложение.       — Но завтрак готовить тебе, — хихикнул Бэк.       — Да без проблем, — Чанель подмигнул и, взяв его за руку, потащил на выход. — Идем.       Бэк запрыгнул к нему на спину и поцеловал в щеку.       — Неси меня.       — Ох, — наигранно вздохнул Пак, — вот и бестия проснулась.       — Я могу слезть, — сказал Бэк с лёгким беспокойством.       — Сиди, — Чанель крепче схватил его за ноги. — Не отпущу.       Бэк улыбнулся и зарылся носом в волосы Чанеля, блаженно прикрывая глаза. Теперь у него есть большое ушастое счастье.       — Эра, доброе утро! — Пак вошел в кухню с широченной улыбкой и Бэкхеном на спине.       — Мамочка Эра! — улыбнулся ей Бэк. — Привет!       Женщина обернулась на парней и восхищённо охнула.       — Помирились?       — Да, — кивнул Чанель, — спасибо, — он подошел и чмокнул женщину в лоб. — Ты самая лучшая.       Бэк же чмокнул ее в макушку.       — Мы решили дать вам с Маркусом выходной.       — Ох, только не разнесите особняк, — хихикнула Эра. — Я вам приготовлю еды на целый день, хорошо? И утку сделаю специально для Бэка.       — Но ведь это тогда не выходной вовсе, — сказал Бен.       — Почему? — с непониманием спросила женщина. — Я же приготовлю сегодня.       — Это полвыходного, — покачал головой Бэкхен.       — Ну хорошо, — кивнула та, — уговорили, мальчики. Только пообещайте теперь, что кухня останется целой.       — Обязательно, мамуля, — лучисто улыбнулся Бэкхен.       Та едва не расплакалась.       — Бэкхенни, что ты со мной делаешь? — всхлипнула она.       Бэк спрыгнул со спины возлюбленного и крепко обнял горничную.       — У меня никогда не было мамы. Но ты мне заменила ее.       — Ну вот, довел мне горничную, — в шутку пожурил его Пак.       Эра рассмеялась.       — Я вас так люблю, мальчики, — она открыла объятия и для Чанеля, и тот нырнул в теплые руки.       — А мы любим тебя, — Бэк уложил голову ей на плечо. — Спасибо, что свела нас.       — Да разве я что-то сделала? — усмехнулась Эра. — Всего лишь поговорила с одним и выслушала другого.       — И отправила к первому, — дополнил Бэк.       — Помогая унести в спальню, — добавил Чанель.       — Так, мальчики, — рассмеялась она, — делаю вам завтрак и оставляю.       — Хорошо, — улыбнулся Бэк. — А ты приготовишь завтра утку?       — Всё, что попросите, — кивнула Эра. — Только не ругайтесь больше, ради бога.       — Не будем, — кивнул Бэк. — Честное слово.       Вскоре в доме не осталось никого кроме Чанеля и Бэкхена.       — Ну, чем бы ты хотел заняться? — с улыбкой спросил Пак, когда за Эрой закрылась дверь.       — Кушать хочу, — надулся Бен, ткнувшись подбородком в грудь Пака.       — Идем, — он подхватил Бэкхена на руки и понес на кухню. — Посмотрим, что нам тут оставила Эра.       Бэк улыбнулся и обнял его за шею.       — Мой ушастик.       Пак фыркнул.       — Хорошего-то нечего сказать?       — Это же так здорово, — возразил Бэкхен. — Ты как эльф.       — А что могут эльфы? — поинтересовался Чанель, занося возлюбленного в столовую.       — Творить чудеса. Лечить. А ещё они красивые.       Чанель задумался, усадив Бэкхена за стол.       — А вместо чудес можно творить херню? У меня пока только это получается.       — Ну... Это тоже чудеса, — рассмеялся Бен.       — Хорошо, — согласился Пак. — Тогда буду эльфом. Но видимо, плохим, — он взял со стола тарелку со стопкой оладьев и достал из холодильника шоколадный крем. — Ты чай или кофе?       — Кофе, — ответил Бэк. — Почему ты говоришь так?       — Потому что хорошие эльфы не расстраивают своих возлюбленных, — Чанель включил кофе-машину.       Бэк встал и обнял его со спины.       — Но ведь больше это не повторится.       — Я приложу все усилия, — кивнул Пак. — Хотя, с моим характером... Не знаю...       — Я буду тебя направлять, — улыбнулся Бэкхен, чмокнув его в висок.       — Хорошо, — кивнул Чанель. — Я постараюсь быть послушным. Хотя с тобой я на удивление послушный.       — Только в постели, — усмехнулся Бэк.       — А утром кто меня заставил сказать, возлюбленный ты или нет? — усмехнулся Пак. — Как хозяин.       — Хочешь сказать, что если бы я не попросил, ты бы не сказал? — во взгляде Бэка заплескалось беспокойство.       — Не волнуйся, — Чанель обернулся и, обняв его лицо, чмокнул в губы. — То, что я сказал, было чистой правдой.       Бен выдохнул с облегчением и щёлкнул его по носу.       — Пугаешь меня тут.       — Всё, иди садись за стол, — Пак развернул его за плечи.       Бэк плюхнулся за стол и начал постукивать палочками.       Чанель налил две порции капучино и на одной из них сделал рисунок корицей в виде сердечка. Собственно, эта чашка и опустилась перед Бэком.       — Приятного аппетита.       Бэк увидел сердечко и умиленно взвизгнул.       — Айгу!       — Ешь давай, — усмехнулся Пак, слегка покраснев.       Однако Бэкхен встал и поцеловал Чана в губы.       — Спасибо.       Пак спрятал улыбку в чашке кофе. Такая ласка была приятна. Раньше всё это можно было заставить делать Бэка лишь в плохое настроение, а теперь... Хоть каждую секунду.       — Что будем делать? — поинтересовался Бэк, жуя оладушек.       — А что желает душа моя? — улыбнулся Чанель.       — Я не знаю, что твоя душа желает, — тот пожал плечами.       — Спроси у себя, — показал язык Пак. — Ты и есть моя душа, — он обмакнул кусочек оладушка в шоколад и протянул его Бэкхену.       Тот взамен протянул ему оладушек с медом.       — Хочу заказать доставку и валяться на кровати, смотря всякие фильмы. Вот.       — Как пожелаешь, маленький мой, — кивнул Чанель. — Пиццу? Или лапшу?       — Пиццу, лапшу и роллы, — загнул пальцы Бэк и наклонился к самому уху Пака. — Которые я буду есть с твоего тела.       Чанель слегка вздрогнул и повёл плечом.       — Тогда мы вряд ли запомним сюжет фильмов.       — А мы можем пересмотреть то, что уже видели. Не так жалко будет, — подмигнул Бэк.       — То есть фильмы это лишь предлог? — выгнул бровь Пак. — Я ведь могу и сладенькое по тебе разлить, — томно проговорил он на ухо Бэкхену.       — И мне опять придется делать клизму? — поморщился Бэк.       — Умеешь ты момент выбрать, — хмыкнул Чанель, отстраняясь. — Замотаю вот в одеяло, и будешь сидеть смотреть фильмы.       — Лааадно. А можно еще хрустящую курочку? — сделал Бэк щенячьи глазки.       — Все, что пожелаешь, — кивнул Пак.