Отражение души

POV Шел Утро, раннее утро – это я понял по внутренним часам. В комнате темно, хоть глаз выколи, но уютно-о! Мур! Мягкая-мягкая кроватка, большие подушки, тёплое одеяло, ещё и полумрак этот. Повалявшись немного, всё же открыл глаза. И в правду темно, но мне всё видно. Хм, а жизнь налаживается! Не, я, конечно, и мечтать не мог о чём-то большем, чем та спальня в «ШКА», но это! С ума сойти… большущая комната в бордовых тонах, мебель, расставленная в основном у стен, кровать, напротив неё шкаф-стенка, где и монитор огромный, и ещё какие-то примочки – верх сей композиции. Это рай? Дверь справа медленно отворилась, впуская лучи света. Ага, рай, с частичкой ада! – Так ты уже не спишь! – обрадовался парень, по-хозяйски входя в мои апартаменты. Надеюсь, я живу здесь только один?! А между тем, гость прошёл к противоположной стене, где величаво в строю книжных полок, им под рост, стоял стол. – Э… кто ты? – поинтересовался я, перевернувшись на другой бок, дабы следить за этим. – Моё имя Мик… – сообщил он, а в голосе промелькнула усмешка. Он что-то щёлкал на панели стола, а потом внезапно, рывком, разъехались плотные шторы, открывая окно во всю стену, ровно по уровню рабочего места. В глаза ударил голубоватый свет, и пришлось даже зажмуриться. – Шел, так ведь? – на кровать плюхнулась чья-то тушка. Не потерпев незнания, разлепил один глаз. Мик, как он себя назвал, сидел у моих ног и уперевшись руками позади себя, смотрел в окно. Кожа немного смуглая, волосы, закрывающие уши, лоб, и спадающие на левый глаз, цвет у них необычный, что-то вроде кофе с молоком, лицо чистое, нос ровный и узкий. – Так ведь… – опомнился я. Парень посмотрел на меня и улыбнулся. М-м! Как же ему идёт улыбка! Невероятно просто. Эстет во мне сгорает от удовольствия. – Прости, если разбудил, просто пока мы одни, я бы хотел с тобой познакомиться. Всё же такой, каков ты настоящий, в скором времени изменится. – Фиг уж! Говоришь, мы одни, да? – да-да, я неугомонен, пока сам всё не проверю, хрен буду верить на слово. Вот такая вот я неверующая скотина. А тут ещё и такая беспечность, Арон, я был о тебе другого мнения… – Сбежать невозможно, лучше даже не пытайся! – тяжело вздохнул Мик, опять погрустнев, и отвернулся. – Входная дверь под электронным замком, просто подойдя к ней – Арон уже всё узнает, там автоматика, а пытаться её взломать – полный бред. Смирись! – Как будто выход есть только через входную дверь! – так быстро и просто сдаваться я не намерен. – Шел, это 84 этаж, здесь повсюду датчики, не квартира, а живое существо. Хватит глупить, тем более Арон страшен в гневе. – Тс! Меня запрещено бить, насиловать, а не есть я могу довольно долго… Парень хмыкнул и, зловеще ухмыльнувшись, залез на меня, сев мне на ноги и, сощурившись, зашептал: – Есть множество способов унизить, тут даже всё тобою выше перечисленное не важно. Твои познания в пытках явно меньше моих, а с фантазией Арона тебе вообще не тягаться. Знаешь, удар током ужасно мучителен, но безвреден, просто какое-то время все твои конечности не будут тебя слушаться, и ты не сможешь двигаться, испытывая боль! Или распятие, когда уже через 5 минут затекают руки, а через пару часов тело кажется невыносимым бременем, потому что превращается в сгусток боли. И это только самое малое. Грёбаное воображение! – Хм, вот видишь, ты уже вздрагиваешь от описаний, а я часть этого пережил на себе, а что мне посчастливилось не пробовать на себе, то я видел на других! Не советую, лучше запихни свою гордость куда подальше и любуйся ей, если не хочешь с ней расстаться насовсем. Ладно, хватит отлёживать бока, пошли, я тебе квартиру покажу. Выбора у меня как-то не было, Мик оказался куда сильнее, чем выглядит, так легко поставил меня на ноги, всего лишь потянув за руки. А дальше была мини экскурсия по этому лабиринту из всевозможных комнат, я насчитал 26. И зачем людям столько? Причём большая часть из них оказалась просто закрытой. – И зачем так много комнат? – Ну, Арон в некоторых устроил что-то вроде пыточного зала, некоторые пустуют, ожидая нового ученика, а некоторые приспособил под лаборатории папа… – Папа? – Ой… – А разве ты не один из учеников Арона? – Один, просто знаешь, как появился на свет Арон? Он родился у одной из шлюх «Серебра» от одного из клиентов. Такое часто случается, вот и я тоже, только у меня отец порядочным оказался, права мне конечно не дали, человек, рождённый от бесправного и нормального, не имеет прав, но мой папа почему-то решил, что стоит меня воспитать по-человечески. Конечно, я не смог получить должное образование, но зато в кругах ада я неплохо обустроился, в ученичестве принца-то. Единственный способ выжить бесправному – это быть кем-то обеспеченным, при этом платя тем, что у тебя есть от природы, а именно, своим телом. Мой отец влюбился в Арона, а с помощью меня приблизился к нему, когда началось обучение, да, ему было меня жалко, ведь методы у этого маньяка далеко не ангельские, но зато так он влюбил его в себя. Итог: теперь я шлюха, а Арон муж моего папочки, круто, да? И почему он всё это говорит с этой улыбкой, будто совсем не жалеет. Разве может кому-то нравиться быть подстилкой? Как же это должно быть глупо! Во что я ввязался? – Идём кушать, Арон скоро вернётся! – А куда он делся-то? – следуя за Миком на кухню, спросил я. Странный этот парень, но красивый! – Да ушёл куда-то, вроде опять в «ШКА» поехал, может по поводу тебя, а, в общем, кто его знает, сам спросишь, если так интересно. – Слушай, да я всё понять не могу, почему Арон работает на «ШКА», если у него всё есть? И муж, и богатство? И свобода в своём роде?! Мик кивнул мне на высокий стул у стола, отделяющего столовую от кухни, а сам пошёл к холодильнику. – Ну, отец всемирно признанный врач, кстати, именно поэтому на тебе больше нет тех полосок и шрамов, Арон на тебя кучу средств извёл, но результат поражает, не правда ли? – я уж извернулся, чтобы убедиться, что это так. – Всё делал он, пока ты мирно спал. А насчёт того, что Арон всё ещё работает на эту организацию… – передо мной опустилась тарелка с оладушками, а вокруг появились многочисленные начинки в разных плошках. Мик, закончив сервировку, плюхнулся на противоположный стул и отправил в рот первый блин. – Он безумен! – В смысле? – не понял и, к слову, очень удивился я. – Знаешь, шлюх ломают, да так, что под конец, они просто забывают, какого это жить без разврата. Арон… он всегда был очень сильным, даже тогда, когда он был подстилкой для всех подряд, но это его свело с ума. Сейчас, когда он должен быть нормальным, угомониться, перевести дух, он умирает от садистских замашек и той мании пошлости, да, он помнит, как стоит себя вести в высшей среде, но из песни слов не вычеркнешь, как и от привычек не избавишься. Дабы не вымещать эту свою безумность на любимом, он решил продолжать ломать людей, извращаться над ними. Да, он даже скрывал от папы о своём психическом здоровье, что очень даже у него получалось. Но ровно до тех пор, пока он не сорвался на мне, нет, я ничего не сказал отцу, он сам всё узнал, от камер, леча моё тело, которое понесло тяжелейшие увечья... Арона пытались лечить, но, увы, это и в правду невозможно, хоть, казалось бы, сейчас возможно всё, стоит только захотеть, но… во всех правилах бывают исключения. Странно, что ему дали тебя, с такими-то условиями! – Вот же подстава! – взвыл я, откидываясь на спинку стула. Жизнь жестока? О да, жёстче некуда, ну ничего, поживем – увидим, в любом случае, всегда можно будет с этим покончить. Послышался голос электронного замка, видимо, кто-то пришёл. – А вот и чёрт – усмехнулся Мик, откусывая ещё один кусок блина. Красное варенье, в котором он умудрился перепачкаться с головы по, как минимум, пояс, теперь ещё ярче смотрелось вокруг рта, ну совсем есть не умеет! В столовую зашёл Арон, таща пакет продуктов. – Завтракаете? Это хорошо.… Шел, ничего не болит, не чешется нигде? – спокойно спросил аловолосый, окинув нас весёлым взглядом, подходя всё ближе к столу. Я замотал головой, а Мик, улыбаясь словно дитя, промокнул новый блин в вязком сиропе и протянул Арону. – Ну вы и свинки! Свинки? Да я ж вроде… Пальцы Арона внезапно коснулась уголка моего рта, стирая каплю сгущёнки, чуть проникая в рот. Арон улыбнулся и протянул палец от моих губ к Мику, тот послушно его взял в рот, облизал, да ещё и губами причмокнул. Видимо вид у меня был настолько ошалевший, что Арон потрепал меня по голове, шепнув: «привыкнешь ещё», и утопал вон из столовой. – Смешной ты! – вывел меня из транса голос Мика, а парень уже уплетал новый блин. – Почему это? – Так покраснел… хотя, ты же девственник, тогда понятно! – рассудил парень, а меня пробило недовольство. То есть типа я ничего не понимаю? Девственники, по-твоему, дети малые, которые ни черта не знают? Хотя, наверное, он, отчасти, и окажется прав, сказав такое, но не мне, за свою жизнь я уже успел насмотреться такого, что как-то не стремлюсь в первоиспытатели. А то, что я краснею – это нормальная реакция парня на подобные жесты, разве нет? – Не дуйся, но ты видимо и в правду ещё не понял, куда попал и что тебе предстоит здесь делать. Да понял я, но вот что делать мне в таком положении вещей – просто не представляю. Кажется, стоит сейчас пойти поразмышлять о сложившейся ситуации. – Спасибо, я к себе… если так можно выразиться… – тихо пробормотал я, вставая со своего насиженного места и уходя к раковине. Эм… а как эта штука работает, не подскажете? На этом грёбаном табло столько кнопок, что и не знаю какую выбрать. Мик тоже встал, отнёс тарелку из-под блинов в посудомойку, а потом подошёл ко мне и, тронув пару летающих знаков, включил мне воду и разбудил посудомоечную машину. Отмыв руки и лицо, я хотел было уйти, но Мик схватил меня за руку (когда он успел так же почиститься?) и повёл в одну из гостиных, где, к слову, сидел Арон и читал газету (виртуальную, разумеется). – Зачем? Я же сказал, что хочу к себе! – шёпотом шикнул я на парня, но тот только покачал головой и усадил меня на диван напротив алого. – Сиди тихо! – пришло мне в ответ от Мика, и он нагло использовал мои ноги как подушку, сам разместившись на полу. Пару минут мы сидели молча, я пока рассматривал помещение, которое так приятно пахло кожей и деревом. Потрясно, как же приятно, будто старые книги, что не доводилось читать. Навеивает воспоминания о прелестях музея нашего цирка. – Шел, вечером приедет Тим, – сообщил мне Арон, стараясь не отвлекаться от чтива. – А ты, Мик, надеюсь, не забыл про завтрашнее задание? – Ни в коем случае! – усмехнулся Мик, явно кривясь от отвращения, раз уткнулся лицом мне в ноги и недовольно фырчит. – Зачем? – практически в тот же момент спросил я, вспоминая этого противного стриптизёра, буе. – Как это зачем? – удивился Мик мне в ноги. – Тим самый лучший учитель танца, так что можешь считать, что тебе в некотором роде повезло. Вот был бы ты шлюхой, то занимался бы тобой только Арон. – Так он приедет меня учить с этой палкой обниматься? Фу, не хочу! – А твоего мнения здесь никто не спрашивает. Именно для того, чтобы ты привык к этому и прекратил смотреть на шест, как на врага народа, я был и вызван, а я своей работой привык заниматься качественно, – сообщил Арон, подняв на меня свои бордовые глаза и смотря крайне недружелюбно. – Безусловно, я тоже буду тебя кое-чему учить, но в первую очередь моя задача – сломать тебя, воспитать, как стриптизёра, не брезгующего выставлять своё тело на показ. В горле застрял ком, который пришлось с силой протолкнуть дальше. Из его уст это звучит ещё ужаснее! – Так почему же не отдать меня вообще этому показушнику? – спросил я, мысленно матерясь на всю эту ситуацию. – Потому что у него и так много учеников и воспитательными работами он просто не успевает заниматься. К тому же «ШКА» довольно часто засылает его куда подальше для заманивания новых клиентов. – Это был риторический вопрос… – А ещё потому, что Тим учит только танцу, а не всем премудростям стриптизёра, – влез в разговор Мик. – Так разве танец не все премудрости? А? – Щас, держи карман шире. Если пожелает того клиент, то стриптизёр может сделать минет или просто растаять в руках от ласки, конечно при этом входить в тебя будет строго запрещено, от чего рядом всегда будет косвенный наблюдатель, следящий за поведением гостя, – усмехнулся Арон. Сука…. А я ещё думал, что смогу выжить как-то! ААА! Да это ужасно! Отвратительно! Понимаю ещё только танец, но ублажение, ещё и при свидетеле! Да мата на них не хватает. Надо срочно что-то придумывать. – Эм, а я не могу делать минет! – опомнился я, припомнив то, что говорил наш хозяин. Он тогда очень хотел сделать из меня свою подстилку, ещё одну, но благо толи мать постаралась, толи кто другой за меня вступился, но ничего у него не вышло. – Почему это? – синхронно спросили Арон и Мик, а потом ещё переглянулись. – А у меня клыки! – указав на выступающие белые зубы, сообщил я. При этом, как только я открыл рот и прижал язык к нижней части — Мик в лице изменился, а глаза так и загорелись. – Мик, софиты выключи! – попросил Арон, а парень прекратил глазеть на меня и недовольно посмотрел на него. Тем временем, алый пересел на диван, то есть ко мне, и, взяв меня за челюсть, осмотрел опасное оружие в моём арсенале. – Ну, тут уж два выхода, либо ты учишься не царапать клиента, либо, – я даже задержал дыхание, желая узнать другой вариант, – мы спилим тебе клыки! – СПИЛИМ? – да я отлетел от него, как от больного. Мои клычки и спилить? Мои драгоценные? Я их так трепетно растил, а они их спилить хотят? Я схватился за собственный рот двумя руками, выказывая всё своё отношение к их задумке непроизвольно вырывающимся шипением и злым взглядом. – Ну, значит научишься! Вон, тебе Мик поможет! – довольный моей реакцией, сказал Арон. – Я? – шарахнулся Мик. – А я-то тут причём? Нет уж, мне моё достоинство дороже! – А что ж ты тогда? Что у тебя так глаза-то загорелись, когда он рот открыл? Трус! Ну, ничего, начнём мы всё равно с бананов, а ты, Мик, раз не хочешь, то и не надо! – усмехнулся Арон, вставая. – Нет, я думал, что прямо сразу на мне, а так я только «за»! – тут же начал возражать парень, вставая и следуя за ним. Я же бессильно развалился на диване. О Боже, во что меня втянули? Что ещё будет? Безумие, сумасшествие, да тут помереть легче… ничего, если ничего не выйдет, то так и выйдет. Я быстро сдаюсь? О да, а знаете, я вообще не ценю жизнь, нисколько, просто мало ли чуть позже меня ждёт нечто приятное, а я это упущу? Вот так и живём. Не выдержав тишины, которая пригоняла всё новые сумасшедшие мысли о суициде, я решил узнать, где эти двое. А они были на кухне. Стояли у вазы с фруктами и злились. – Что такое? – поинтересовался я. Арон обернулся на меня и куда-то ушёл довольно быстро. – Вот куда бананы пропадают? Здесь же целая связка ещё в конце той недели лежала! – спросил Мик, вскинув руками и садясь на стол около. – Чертовщина какая-то! Я довольно улыбнулся. Значит, не судьба меня учить минет делать. Хотя с моим отвращением ко всему этому, я лучше откушу чего не надо, чем позволю меня поиметь в рот. Это уже проходили на практике с хозяином, только он тогда просто меня целовать решился, так я его и цапнул, пусть и получил потом, но больше он не лез зато. Так что боюсь, мальчики, ничего у вас не выйдет, но зачем мне сразу-то раскрывать все карты, может ещё повеселиться смогу. А в комнату вернулся Арон, болтая с кем-то по телефону и так и светясь от счастья. – Так ты скоро будешь? – воодушевленно спросил алый, то и дело прикрывая глаза от удовольствия и стараясь не смотреть в нашу строну. – Мдаа, вот как? Я рад, люблю тебя, жду не дождусь… – Скажи, чтоб бананов купил! – воскликнул Мик. – Придурок влюблённый… Я тихо поржал, а ведь верно подмечено, Арона как подменили, теперь он такой невинный, радуется, как дитя, жаль, что только наигранно, ведь не может же садист чистой породы резко меняться только для одного человека! Или может? Хотя, наверное, я мало ещё знаю этот мир. – Ну что сказал? – спросил Мик, только Арон освободился. – Что через пару часов будет, то есть, как раз к вечеру      . – А у меня же Тим… – напомнил я. – Да, пока ты будешь заниматься, я буду занят другим или мне за тобой бегать? – Ну-ну… И всё же, Арон, ты меня недооцениваешь походу! Ой, зря… аукнется тебе ещё. А до вечера было ещё много времени, и я желал уединиться в своей комнате. Но эти двое, кажется, моих планов не разделяли… [ Mitsu Noja: какой я всё же нехороший, так долго не могла дописать эту несчастную главу! Кстати, хочу тут спросить: стоит ли мне описывать ещё и прошлое Арона или Мика, потому что до того как Шел лишится девственности ещё очень долго! А ещё у меня неуверенность в грамматическом смысле, так что не стесняйтесь, говорите, где я опять допустил кучу ошибок!]