Отражение души

Когда занят делом, время течёт быстрее. Так и тут, казалось бы, ещё утро, а 6 вечера наступили как-то скоро. Хотя вроде же и дел особых не было: искупать вредного мальчишку, разобраться с его одеждой, выкинуть это тряпье, а потом ещё и полчаса мучаться с невероятной стыдливостью ребёнка, что привело к тому, что его просто лишили всякой одежонки. Но наблюдать за тем, как это чудо, стесняясь своей наготы, ходит, укутавшись в одеяло, было невероятно весело. Ах да, в дополнение удалось разузнать о нём побольше, например то, что его отец тоже легальный гражданин, только вот очень уж небогатый. Короче, за разговорами и воспитательными работами наступило назначенное время. Звонок в дверь раздался как раз, когда Арон проходил мимо, к слову, зачем шёл он тут же забыл напрочь. За дверью, рассматривая свои ботинки, стоял Тим. — Привет... проходи. Арон сам не слишком любил стриптизёра, хоть сам и ненамного младше него, но создавалось впечатление, что это Тим уже ветеран своего дела, в то время как алый только на подъёме. В принципе, мало кому нравилось поведение этого танцора, ну как можно так быстро менять свои решения или своё мнение? В то же время гость тихо усмехнулся и, так и не встретив взглядом хозяина дома, прошёл в квартиру. — Ну где моё чудо? — поинтересовался мужчина, осмотрев прихожую и поспешно скинув куртку. — Где-то. Мик, Шел, бегом сюда! — заорал Арон, хотя от одного только слова «мой» из уст этого выскочки хотелось выставить его вон. Шум в коридоре, и в поле зрения вышли двое: Мик и ведомый, закутанный в одеяло Шел. — Вроде ж не холодно! — тут же удивился Тим, распутывая шарф со своей шеи. Котёнок только приспустил одеяло с плеч, показывая свою неодетость и состроив рожу кирпичом. Мик тут же обвил его оголившуюся грудь руками, за что сразу же получил по макушке. За один только день Шел уже настрадался от домогательств со стороны нового мучителя, это не говоря о методах Арона. — Шел, иди, переоденься в спортивный костюм, думаю так тебе сложно будет сделать то, что просят, — вставил своё Арон. Котёнок про себя ехидно усмехался, что хрен они вообще его что-либо заставят делать, но вслух это не произносил, хотя Арон и без того уже догадался, что без кнута не получится. — Да ладно, можно и так оставить! — улыбнулся Тим. Только вот его пожелания никто даже не внял, тем временем перебираясь к тренировочной комнате. Раньше Арону не доводилось воспитывать стриптизёров, по крайней мере, намеренно девственных, да и вообще ранее надобности заводить дома маленькую студию для стриптиза, в смысле, чтоб обзаводиться шестом, не было. А в итоге за день в одной из комнат появилось всё тому соответствующее, только вот туда ещё никто не заходил после обновки. Комната без окон, с шестом в центре и с зеркалом во всю правую стену приняла первых гостей радушным точечным светом, исходящим со всех горизонтальных поверхностей. — Подойдёт? — спросил Арон у учителя танцу. Тот кивнул, обходя средних размеров помещение, где вполне могли бы заниматься сразу двое. — Вот и славно, тогда пока я послежу за его поведением, а потом вас оставлю наедине, если, конечно, ты справишься без моего участия. — Да, сильно же ты изменился с тех пор, как получил права... ещё и влюбился для пущего удивления... — пробормотал стриптизёр, искоса глядя на принца. Им приходилось общаться, но они никогда не дружили, потому что не понимали друг друга, хотя и занимались почти одним и тем же. Не раз и не два они оба отправлялись на задания по совращению малолетних в приютах для бесправных. Такие места принимали исключительно детей, один из родителей которых имел права, но мест было категорически мало и не все ценили то, что им там давалось. Пускай и похожи по историям, но такие разные они бы предпочли никогда не встречаться, но увы, судьба здесь распоряжается людьми, а не наоборот. — Это всё ещё исключительно моё дело, а ты всё ещё бесправен! — напомнил алый. От драк, до насилия — вот чем обычно заканчивались их встречи, нельзя двух демонов сажать в одну клетку! Мик чуть ли не силком притащил переодетого в спортивные короткие шорты и облегающую серую майку Шела. Котёнок не то чтобы упирался, просто тормозил, заставляя себя тащить буксиром. К пилону он был свято уверен, что не подойдёт. А в комнате будто воздух искрился от ненависти и презрения. — То, что ты оказался мастерским подлизой никто и не спорит, но от того, что тебе выдали права человека, не надейся, что моё к тебе отношение изменится. Единственное, что ты умеешь делать, это заниматься сексом, так что ничего по сути не изменилось, — гордо заявил Тим и наткнулся на непонимающий взгляд Шела, смотреть сейчас на Арона было бы сущим мазохизмом. — Заходи, не стесняйся. Мик втащил котёнка в тренировочный зал и свалился на пол, всё же с таким грузом на руке сложновато передвигаться. А Шел почти сразу отошёл подальше от шеста и прижался к одной из стенок. — Ну что ж, начинайте! — усмехнулся Арон, отходя к выходу и вставая там в совершенно непринуждённой позе. Тим окатил его таким взглядом, будто тачку навоза вылил. — И без Вашего Высочества знаю! — фыркнул он и, наконец, перевёл всё своё внимание на стоявшего у самой стенки мальчика. — Шел, насколько я знаю, ты родом из цирка, что ты там делал? — Жил... — тихо ответил котёнок, улыбнувшись самой невинной, но такой неуместной улыбкой, что тут же выдал все его намерения довести их до белого каления. Тим тяжело вздохнул и, смерив мальчишку тяжёлым взглядом, продолжил: — У меня мало времени и тратить его на разговоры я не намерен, или ты сразу миришься со своей судьбой стриптизёра и просто даёшь себя тренировать, либо я больше не веду себя дружелюбно и не даю передышек. — Я играл разные роли, от канатоходца, до летуна, но зачем это? — поинтересовался котёнок, всё не унимая улыбки. Арон искренне радовался, что до этого ни коем образом не сдерживал сущность малыша, теперь он ведёт себя естественно и язвит, поделом языкастому Тиму. — То есть, у тебя довольно хорошая растяжка? Впрочем, то, как ты в прошлый раз перекувыркнулся, и есть тому прямое доказательство, так что, думаю, можно сразу на пилон! «Ага, сейчас, так и побежал!» — подумали и Арон и Шел одновременно. Пока Тим орал про то, что тратить слишком много времени на уговоры не намерен, Арон тихо посмеивался и мысленно благодарил своего подопечного за такое качественное унижение старого знакомого. — Совершенно неприрученное создание, Арон, ты ужасный воспитатель. А я уж надеялся, что хоть что-то полезное для общества в тебе осталось! Как же Джер не прав, назвав тебя самым искусным убийцей личности! — вдруг перешёл на другого Тим. — Ты вообще-то должен этим заниматься! Такого наезда на своё истинное умение принц не выдержал и, выставив за дверь Мика, приказав ему заняться домашним заданием, прошёл к Тиму. — Если б ты сразу просил меня о помощи, то и не создалось бы у тебя такого впечатления, а так, ты просто упёртый баран. К тому же, я с ним всего один день, а раз иметь его запретили, то сам уж пойми, я не настолько жесток, чтобы ни за что привлекать кого-либо к одной из пыток. — Не смеши меня, ты настолько жесток, чтобы от твоих рук умерло трое! И причём, насколько мне известно, двое из них были слабыми детьми. — За что меня выставили? Почему я не могу поприсутствовать?! — заглянул в комнату Мик с обиженной миной. — Чтоб тебя не задело, если что, свали, пока я не закончу! — заорал Арон, а парень тут же скрылся. Шел того более вжался в стену. Как и говорил Мик, принц страшен в гневе, и сейчас, смотря на холодные глаза и сжавшиеся кулаки, Шел убеждался в этом всё больше и больше. Никто и не говорил, что алый всегда будет вести себя с ним мягко, но такого резкого изменения он как-то не ожидал. Вместо просьбы — грубая сила, планы по нескорому прикасанию к металлическому шесту развеялись, как туман. Он прилетел к нему с одного пинка, а руки сами зацепились за холодную гладкую поверхность в качестве опоры, чтобы не рухнуть. — Я выполнил твою просьбу? Могу я уйти наконец? — Не думаю, пока он не начнёт меня слушаться — останься! — усмехнулся Тим. Арон смерил испуганного котёнка взглядом и молча ушёл. По правде говоря, ему вовсе не хотелось сейчас причинять боль этому малышу, ведь дай на то силы и его не придётся ломать, возможно, что Шелу повезёт понять, как стоит себя вести, и как человек он не слишком изменится. Но надежда была очень мала. В зале остались двое: рассерженный Тим и напуганный Шел. Что будет, если напугать кошку? Она начнёт ограждаться и искать укрытия, но так как здесь ничего под понятие «укрытие» не подходило, то оставалось просто обороняться. — Хм, ну и хрен с тобой, думаю, в других руках его лучше воспитаю, а пока займёмся азами! — проговорил стриптизёр, обводя взглядом комнату и останавливаясь на котёнке. Глаза сузились, пальцы на руках подогнулись, готовясь к атаке, а носик дёргался вместе с щеками, порываясь воспроизвести шипение. «Да, с ним будет тяжело!» — про себя констатировал мужчина. — Не смотри так на меня, у тебя нет другого выбора! Просто слушайся. — Прям так! — усмехнулся Шел. — Если уж меня оставили одного на съедение, то не полагай, что твои слова на меня подействуют. Ну не смотрелся этот мужчина сильным, да он худее принца, что уж говорить о непринуждённом молодёжном стиле в одежде! Шел однозначно не верил в вероятность победы этого парня, однако зря. Звонкая пощёчина на миг полностью обезвредила мальчишку, а после его схватили за предплечья и жёстко тряханули, как это делают с расшалившимися детьми. Всё закружилось, завертелось, и ноги плавно согнулись, опуская тело на пол. Почему-то именно сейчас заурчал живот, страдая от недоедания, всё же голодовки бесследно не проходят. — Давай сделаем так, сегодня я не буду тебя заставлять вертеться на пилоне, но дам задание Арону, думаю, у меня куда больше времени уйдёт, чтобы уговорить тебя делать то, что я говорю, а он воспользуется своими возможностями, а пока проверим твою растяжку! Шел был в слегка подвешенном состоянии, казалось, будто пол уходит из-под ног. Сопротивляться в таком состоянии было не то что бесполезно, скорее невозможно, и только отодвинувшись от шеста, на который так удачно удалось облокотиться, как малыш грохнулся в обморок. Тим такого явно не ожидал, пришлось тут же лететь за помощью, и желательно медицинской. — Ты что натворил? — рыча, вошёл в комнату Арон. Трупик размеренно дышал, но в себя не приходил. — Тряхнул его, но, кажется, у него что-то с головой или животом, потому что такого он не выдержал, дохлик какой-то. — Поспешил Джер тебя ко мне вызывать, завтра и послезавтра не жду, будем его лечить, а там посмотрим, — быстро проговорил Арон, поднимая на руки вялое тело. — Мик, проводи нашего гостя и звони отцу! Кажется, Шел о чём-то явно умолчал. Пока Мик с презрением выгонял Тима, к которому относился так же плохо, как и алый, но старался это подавлять при стриптизёре, сам принц унёс Шела в его комнату. Занавесил шторы, опять же с помощью компьютера, включил верхний свет, который не смог бы помешать спать пареньку, ибо кровать здесь была с балдахином, и начал снимать одежду с трупика. Всё же ребёнок был очень худым, хотя вроде рёбра и были не настолько уж видны, но хорошо прощупывались. С выездной панелью Арон устроился рядом с мальчиком и подключил к его груди пару шнуров. Пульс и давление в норме. Автоматический голос входной двери известил о прибытии мужа Арона, но сейчас было не до этого, единственное, что теперь можно было, это вздохнуть спокойно, потому что за дело возьмётся профессионал. — Что случилось? Привет, моё сокровище! — проходя в комнату, спрашивал высокий, статный мужчина в свитере. Угловатые черты лица, накаченное тело, всё, что так любил Арон. Мик тихо проскользнул следом за отцом. — Это и есть Шел? — Да! — чувствуя, как на губах непроизвольно появляется добродушная улыбка, Арон не сводил глаз с серого тела мальчишки, прикосновение к которому доставляло такое блаженное удовольствие. Серые тонкие волоски, ровным слоем покрывающие всё тело приятно скользили по коже, так бы и гладить его до бесконечности, но сейчас нужно взять себя в руки и вернуть Шела в сознание. Макс быстро подключил пару датчиков, подсоединил все провода для полного сканирования, компьютер мерно начал загрузку, а пока известный медик успел по-человечески поздороваться со своим мужем. — Вот ведь чёрт! Арон, да у него 3 кости не так срослись! Да ещё и язва в стадии зарождения... где вы его достали? Он весь в болячках! — ужаснулся доктор, взглянув на результаты осмотра. — Цирк, кажется, он оттуда сбежал. — Музей, который? О, Бог ты мой, ненавижу этих уродов! Сколько они уже переломали людей, недавно вот одну из таких красавиц убили... — медленно выдавливая из пальца паренька кровь, говорил Макс. Стоило так же проверить его на вирусы и другие заболевания, о которых сканированием узнать было невозможно. — Хоть и сказали, что она просто слетела с троса, на котором должна была выполнять трюк, но просто взглянув на тело, сразу становилось ясно, что её просто забили до смерти, бесчеловечно, а ничего с этим не поделаешь... Из сомкнутых глаз Шела потекли тёплые слёзы, они с такой скоростью наворачивались, что казалось, будто по его щекам текут настоящие ручейки. — Так ты очнулся! — искренне удивился Арон, нежно хватая малыша за руку и начиная медленно поглаживать её. — Та, о ком мы говорим, твоя знакомая? — Моя мама... — еле смог из себя выдавить Шел, захлёбываясь в беззвучных рыданиях. Да, она была такой слабой женщиной, простодушной, но любимой и знающей, что нужно котёнку, которого она родила, она отдала себя за его свободу. Шел по правде никогда не плакал, никогда не скорбил по ушедшим людям, хотя вокруг часто кто-то умирал, это стало привычным, но то, насколько тебе дорог человек особенно остро понимаешь, окончательно потеряв его. Мик не выдержал более находиться в стороне, и, даже не спросив, можно или нельзя, забрался на кровать и лёг рядом с плачущим, обнял его, стараясь самому не заплакать. — С каких это пор ты стал таким слабым? — поинтересовался Арон у Мика, за что получил в ответ злобный взгляд покрасневших глаз и тихий смех Шела, который, не смотря на страшную усталость, активно вытирал набегающие слёзы. — Шел, прости, если бы я знал, то не рассказывал об этом, — проговорил Макс, нежно погладив котёнка по голове. Но Шел только помотал головой. — Ну ладно, теперь вернёмся к нашим баранам, Мик, Арон, кыш, сейчас будем вправлять ему кости и делать маленькую операцию! — тут же стал серьёзным доктор. Слёзы у Шела мигом пропали. С выражением «Что?» он уставился на врача. Мик и принц быстро покинули кабинет, заранее зная, что спорить лучше не стоит, у этого человека на первом месте здоровье! — Арон, а ну-ка тащи сюда ремни! — заорали из двери. Ясен перец, Шел начал активно протестовать, чтобы ему что-либо ломали, а тем более резали. Минуты 3 спустя свободу действиям резко сузили, руки приковали цепями к кровати, как и ноги с головой, а потому вкололи такую убойную дозу успокоительного, что мальчик просто отрубился. Мик и Арон тем временем переместились на кухню и выложили связку бананов на видное место, чтобы не забыть поиграть с Шелом после того, как он очнётся. Всё же странная игрушка в руки попала. Что, если попытка приручить превратится в настоящее приключение? Мир жесток, несомненно, но даже так стоит брать от возможностей всё, до чего только можно дотянуться. Смерть или рождение, всё начинается с одного и заканчивается другим, по-другому быть не может. Но есть те, кто по-настоящему могут получать удовольствие от жизни, главное научиться выживать. Операция прошла как нельзя хорошо, всё было выправлено, починено, всё, кроме уже пострадавшей психики ребёнка, но это уже не к Максу. По данным всё заживёт быстро, тем более, препараты лучшие и подействуют сразу. — Ну как вы тут? — спросил врач, выходя к своим родным. — Зачем бананы так нужны были? — Буду учить ребёнка минет делать! — порочно улыбнулся Арон. — Может и тебе перепадёт! — Ну как же, мне-то уж точно перепадёт, только желательно от тебя, а не от неумельца. И желательно сегодня вечером! Кстати, Шела не будить, проснётся тогда, когда нужно будет, в противном случае, могут быть осложнения и из еды ему давать завтра только овощи и фрукты, желательно не только огурцы и бананы, потому что он очень уязвим к аллергии! Арон кивнул и припал к любимым губам французским поцелуем, на что тут же получил ярый ответ, а руки тотчас обвили его талию и притянули к чужому телу. Мик тихо заворчал о влюблённом придурке и поспешно покинул комнату, услышав лишь на прощание «завтра задание!», вот и всё настроение коту под хвост! Задание Мика заключалось в одном не таком уж хитром деле, нужно было всего-то удачно переспать с известным инвестором, который был готов вложить любые деньги в любой проект, только если его смогут убедить, вот Мик убеждать и будет. Часов в 12 его уже ждала личная машина с шофёром. Принарядившись поэлегантнее и оставив расстёгнутыми две верхние пуговицы чёрной шёлковой рубашки, парень добровольно отправился на запланированную встречу. Его ждали в дорогущем отеле в самом центре города. 502 номер, с офигенным видом из панорамного окна. — Мик, надеюсь это ты, моё сокровище? — поинтересовался голос из гостиной, когда за спиной закрылась дверь. — А Вы кого-то ещё ждёте? — усмехнулся парень, снимая пальто и вешая его на вешалку. В холл вышел улыбающийся, тридцатилетний мужчина с еле заметной щетиной и просто невероятными синими глазами. Чёрные волосы, как и всегда, были строго зачёсаны назад, а одежды практически не было, извечный халат на голое тело. — Рад Вас видеть в добром здравии. — Переигрываешь! Вали в душ, и я жду тебя в своей комнате на втором этаже, сегодня у меня пара идеек есть на твой счёт... Пронаблюдав, как он скрылся за дверью в свою спальню, Мик страдальчески пошёл в ванную комнату. Да уж, не любовник, а одно несчастье! То ему не так, это... а главное ещё и садюга... скотина! Ванная, на полочке, на самом видном месте неизменно лежит чистое полотенце и чёрный ошейник в виде тонкой полоски крепкой кожи с ручной застёжкой. Вытереть тело от воды, одеваться не стоит, потому что иначе с одеждой можно просто распрощаться, и она прямиком улетит с 52 этажа. Прямо так босиком, застёгивая по пути ошейник на чувствительной шее, добровольно заходя в логово настоящего зверя. Он как всегда сидел на огромной кровати, стоящей в самом центре не менее большой комнаты, и с жадностью рассматривал чужое тело. Только подойдя к этому невероятно притягательному, но такому жестокому человеку, как он ловко поддевает ошейник двумя пальцами и притягивает лицо Мика на минимальное расстояние. Секунда с последним вздохом, а потом горячие губы крепко прижимаются к чужим и два языка сплетаются, ведя масштабную войну за доминирование, практически сразу по подбородку течёт капля слюны, а губы начинают больно кусать, раздражая кожу до покраснения. Останавливаются, только когда губы Мика начинают обильно кровоточить, а дыхание полностью сбивается и глоток воздуха просто необходим, и то, ещё тогда Мик начинает задыхаться, так как любовник держится всегда дольше. — Сегодня будешь сам себя растягивать! — объявляет мужчина, похотливо улыбаясь и поглаживая бедро парня. Мик тяжело вздохнул, набираясь уверенности, как актёр перед выходом на сцену, но готов ты или нет спрашивать не станут, просто повалят на кровать и усядутся рядом с таким выражением лица, будто сейчас съедят. Безмолвно, удобно расставив ноги и уперевшись спиной на огромные подушки; сразу два пальца проникают в дырочку, медленно входят и выходят, иногда раздвигаясь. Слишком частый секс просто не даёт заднице зажить окончательно, проход стал куда шире, что не могло не радовать, ведь в таком случае любое вторжение проходило не особо болезненно. Стыдно... да, в глубине души это безумно стыдно, ощущать на себе этот взгляд, самому делать то, от чего по телу проносятся волны возбуждения. Лучше не думать! А потом, когда любовник посчитает нужным, Мика вновь притянут за ошейник к себе и, наградив коротким поцелуем, намекнут на новое действие. Привыкший к такому обращению парень, грациозно, ну насколько это конечно возможно, опустится вниз, стараясь не засматриваться на чужое достоинство, и возьмёт его в рот, начиная активно посасывать или вылизывать. В то же время, не прекращая себя растягивать, просто потому, что команды прекратить сиё действие не было, а второй рукой исследуя основание члена временного хозяина. Вновь и вновь, как пытка, ещё и выдержка этого урода поражает воображение, к тому же Мик точно знает, что он намеренно не кончает, заставляя его мучаться. Но на деле это ещё не самое страшное. Мужчина с довольной улыбкой, которая больше походит на оскал, тянется к спинке кровати, где вмонтирован глубокий ящик. На этот раз выбор осознан, пришлось даже поискать, синяя толщиной с два пальца палочка, со встроенным механизмом быстро перекочевала на кровать. — Прекрати! — махнув головой на игрушку, сказал любовник. Сдержать явное отвращение и без вопросов засунуть эту дрянь в попу — это и есть воспитание шлюхи, ровно, как и невероятное послушание. Штука автоматически завибрировала, распаляя и без того заведённый организм, а чтобы подстроиться под неё, пришлось прогнуться в спине, дабы в позвоночник больше не било вибрацией. За некоторое отвлечение от ещё одного важного занятия получает по скуле, больно, но нельзя ничего сделать, дома можно будет злиться или расстраиваться, сейчас же — нельзя, сейчас нужно просто отработать. Надеяться на то, что после того, как войдут, уже ничего омерзительного не будет, возможно только в какой-то другой спальне, здесь же исхитрятся унизить ещё больше, а главное – порвать, чего не было уже давно. Запах крови, режущая боль и непрекращающаяся вибрация, теперь уже вместе с посторонним телом, не дай бог, чтобы эта дрянь опять застряла, вынести унижение ещё и перед отцом, прося вытащить игрушку, Мик больше не выдержит. Но здесь всё зависит только от себя, сможешь выкрутиться — хвались победой, нет, тогда прости. А мужик явно ловит кайф. Ну да, ему ж не больно и не его душу раздирают проклятия и стыд. А потом ещё и этот толчок, главное не упустить момент, когда игрушка начнёт погружаться глубже, нужно будет её вытолкнуть, а теряя голову от безумных ощущений — контроль над телом и ситуацией ускользает куда стремительней. Стоны, боль, отчаянье и пальцы, хватающиеся за простыню, от постоянных грубых толчков. Да, к этому можно привыкнуть, но вряд ли кто-то это допустит, обязательно поменяется поза, от чего вибратор всё же заедет глубже. Ну всё, главное не реветь, нельзя показывать им, что шлюха слаба, что над ней можно издеваться, и она будет выражать какие-то эмоции — это глупейшая ошибка, да, есть такие, которые берут своё эмоциональностью, но чаще всего такие слишком дёшево стоят. Только те, кто способен вести себя согласно пожеланиям господина стоят по истине дорого. В третий раз доходя до пика, любовник расцарапывает спину мальчишки, кусает за шею, показывая своё полное доминирование, а Мик только морщится от боли и чувствует, как острые зубы прорезают его кожу, задевая нервные окончания. Неважно, как ты относишься к боли, тут всё решает только тот, кто выложил состояние за ночь. И все 5 часов, до самого рассвета мужаешься от боли, от ужаса за свою хрупкую жизнь, от отвращения к себе и к этому человеку. А потом из Мика попросту выходят и скидывают с кровати, давая понять, что на сегодня пытка закончилась. Он уходит в душ, а паренёк сидит на полу, смотря на покрытую разводами крови и спермы кровать, сколько же здесь его крови! 5 часов настоящей пытки, да, но она будет иметь ещё какие последствия, о которых сейчас лучше не думать. Быстро ополоснувшись в одной из других ванных, попытался достать игрушку, которую и не думали выключать, но, увы, как и можно было предположить, пальцы до неё просто не дотягиваются. Смыв с себя последствия бурной ночки, Мик выполз из душевой кабины. Зеркало отразило измученного, искусанного и побитого симпатичного мальчишку лет 17, тело которого сейчас выглядело не слишком соблазнительно. Уже 6, нужно поскорее добраться до дома, пока отец ещё там, Арона просить он не осмелится. Перекинувшись с мучителем парочкой фраз и убедившись, что его жертва была не напрасной, Мик быстрее ринулся домой. Бежать он, конечно, не мог, да в принципе сейчас даже шаг был дико болезненным, но всеми фибрами души стремясь побыстрее покинуть отель, казалось, будто это действительно так. Водитель, ничего не сказав, завёл мотор, когда мальчишка рухнул на заднее сидение, а дверь автоматически захлопнулась, и повёз его домой. «Наконец-то!» — взвыл про себя парень, окунаясь в дремоту и всё ещё ощущая надоевшее вибрирование.