Отражение души

Было уже не раннее солнечное утро. Птички пели на деревьях, ветер свободно покорял просторы, а из-за приоткрытого окна комната была наполнена ароматом цветов и свежескошенной травы. Уход за поместьем никогда не прекращался и Шела это забавляло. – Доброе утро, Мик! – кот не мог не улыбаться, созерцая, как по ту сторону везунчик потирает глаза и сладко зевает после глубокого сна, который нагло прервал котенок. – Доброе… Шел… – парень только проснулся и соображал слабо. Вообще его распинал Сергей, который и снял трубку и даже успел поболтать недолго с котенком, прежде чем отчалить на работу. Мик зависал, все никак не в состоянии собраться. – Мальчики, я ушел, Шел, удачи, звони почаще, Мик, я вернусь после девяти! – заглянул в спальню Сергей. – А чего так поздно? – надулся везунчик. – Сегодня работы выше крыши! – оправдался мужчина. – Жаль… Удачи на работе, пока… – Пока, радость моя. За Сергеем закрылась дверь, и два брата остались наедине. – Вижу живете вы мирно, – усмехнулся Шел. Мик сидел перед ним в позе лотоса, словно был на его же кровати. Голограмма была просто огромной и перекрывала вид на дверь и стену. – Ну да, трахаемся каждую ночь, а потом я отсыпаюсь… а Сергей на кофеине. Папа сказал, чтобы мы это прекратили, но… как можно жить без секса? – везунчик потихоньку приходил в себя. Он больше не зевал и четче стал понимать, где он и что он. – Да неплохо, я вот уже две недели прекрасно без него обхожусь! – В смысле? – нахмурился парень. – В прямом. – То есть муженек твой будущий тебя не того-этого? – обладатель волос цвета латте сделал такие удивленные глаза, словно ему только что сказали, что случилось еще одно пришествие. – Угу, он сказал, чтобы я поскорее к нему привык и прекратил вести себя, как посторонний. Вообще Евангел забавный. Он милый, добрый, заботливый, неожиданно даже. – Да офигеть вообще! – Мик начал улыбаться, наконец, поняв, с кем разговаривает. Как же он соскучился по Шелу, кто б знал! – Ах да, я тут вспомнил, чего позвонил-то! Мик, как мне влюбиться? – Что? – Как мне влюбиться!? – повторил котяра, сидя перед экраном в нетерпеливом ожидании. – Ева прекрасный человек, мне он безумно нравится, но… я не испытываю к нему страсть, где эта чертова влюбленность, когда надо? – Ты придурок? – Что плохого в том, чтобы хотеть влюбиться? – Ты полный придурок! – Ну да, бывает, что делать-то? – Идиот! Зачем тебе влюбляться? Чем тебя не устраивает то, что есть? Ну не плывешь от его прикосновений, что тебе мешает его просто любить? – Ты ничего не понимаешь! – На счет «ничего» я бы поспорил, но да, сейчас я реально ничего не понимаю! Зачем оно тебе? – Эх… – Шел пересел поудобнее. – Понимаешь, Евангел прекрасный человек, мне не в чем его упрекнуть и я хочу стать ему мужем. Но как можно жить в семье, если нет любви? На одном уважении и привязанности далеко не уедешь… – Знаешь, глупость скажу, но нам с тобой телами бы поменяться. Ты прекрасно знаешь, как я мучился, когда понял, что влюбился, и ты считаешь, что это круто? – А тебе разве неприятно любить? – Нет, приятно, но… – щеки парня покраснели. – Влюбленность делает тебя уязвимым. Я не понимаю, что тебя не устраивает в том, что есть сейчас? Ты боишься, что секс будет не таким или что? Что? – Ну, секс в том числе. Ты же сам говорил, что когда переспал с Сергеем, тебя просто пробило, ты не хотел отпускать его от себя! – Эх, Шел, послушай, скажи, когда ты спал со мной, тебе было неприятно? – Нет, с чего ты взял? – А ты был в меня влюблен? – Ну, немного. – Нет, дорогой, немного влюбленным быть нельзя, можно любить, просто любить за определенные качества и за тепло, которым тебя одаривают. Если человек приятен, а тем более, если ты его любишь по каким-то причинам, то все будет хорошо. Влюбленность просто ко всему добавляет жуткий стук сердца, а еще большую чувствительность. А взамен отбирает здравый смысл… – признался Мик. – Мы вот вчера с Сергеем поссорились, – было видно, что ему не очень приятно вспоминать об этом. – С чего это? – Потому что я приревновал его, это глупо. Сейчас, когда я полноправный, я могу не бояться, что мои поступки мне навредят, но, все равно очень неприятно понимать, что тебя одолевают совершенно нежеланные подозрения. Как бы ты не верил человеку, но так или иначе, а в голове начинают скапливаться предположения, по поводу того, чем он занят, с кем сейчас, это все приводит к глупости, просто потому что ты, как полный придурок, любишь и боишься потерять. Это естественно. Но, Шел, чтобы любить не надо влюбляться, нужно просто любить! Это разные вещи. – Да, слышал, но, Мик, он хотел бы, чтобы я влюбился в него, как Сергей хотел, чтобы влюбился в него ты. Я хочу доказать ему, что я хочу быть с ним и люблю. Хотя, по правде мне сложно сказать, что я его люблю, нет, уважаю, чту, хочу помогать и заботиться. Знаешь, с вами все было проще, я чувствовал себя нужным, потому что защищал, а ему защита не нужна, ты бы его видел, когда он сердится! Ева все сможет сам, во мне нет потребности. – Шел, это и есть разница между пассивом и активом. Актив берет на себя роль защитника, а пассив роль хранителя очага. Я понимаю, что ты привык быть защитником, привык трястись за кого-то, беспокоиться, но теперь нужно всего лишь почувствовать себя тем, кого опекают. Я думаю, что Ева очень старается доказать тебе, что ты ему нужен. Арон говорил, что он влюблен в тебя за твой характер, за твое стремление жить и покорять, он тобой очарован. Зачем тебе влюбляться, если можно просто любить и доказывать ему это? Заботься о нем, приготовь завтрак… – Ты хотел сказать позаботься о том, чтобы слуги приготовили завтрак и отдали его тебе, чтобы принести его в постель? – О Боже, даже так? – охренел Мик. – Буржуи, что еще скажешь! – Мне здесь остается только читать и развлекаться тем, что предлагает Ева. Город, конечно, потрясающий, уклад жизни и того интереснее, но… сам подумай, тут дико скучно без обыденных дел. – Да уж, вам, богатеям, все не так, и тапки жмут и крахмал слишком белый! Тогда займись тем, что проверяй работу слуг. – Для этого есть Агни. И вообще, это не мой дом, а поместье родителей Евангела. – Ну, вообще зашибись! Тогда сядь ему на шею и таскайся с ним даже на работу. Ты же еще раб, вспомни, как ездил на встречи с Джереми. – Да время от времени езжу. Точнее, один раз съездил. – Мда, сложно все у вас. Ну, тогда предлагаю только один вариант: удовлетворяй его! – Эх… так и знал, что все к этому сведется. Потому и хотел влюбиться. – Ты боишься с ним переспать? – Боюсь, что не встанет. – Идиот, – засмеялся Мик. – Я, конечно, не спал с ним, так что ручаться не могу, но, я думаю, что он прекрасный любовник! Спокойный, сдержанный, именно такие, как правило, в постели настоящие звери! – А знаешь, что самое обидное? – Что? – То, что я не чувствую себя с ним самцом, я знаю, что он будет доминировать, и невольно всегда принимаю роль подчиняемого. Это угнетает… – признался Шел, тяжело вздохнув. – Наверное, мне было бы проще, если бы он в самом начале просто взял… – Оу, какие интересные у нас мечты! – хихикнул обладатель волос цвета латте. – Да Вы, Батюшка, извращенец! – Угу, и сказал это ты… – припоминая разом многое, не остался в долгу котенок. – Нууу, что поделаешь, все мы не без греха. Скажи ему об этом! – О чем? – О том, что хочешь переспать. Я думаю, он поймет. – Эм, знаешь, я несколько раз пытался его спровоцировать, но… – Спровоцировать и сказать – это разные вещи! – перебил его Мик, нахмурившись. – Я понял, что он очень хорошо воспитан, скорее всего, он всегда держит себя в руках, ты ничего не добьешься, если просто не скажешь, что готов, возможно, он ждет, когда ты сам придешь к этому. Скорее всего, он боится тебе навредить своими приставаниями, не молчи о том, чего хочешь, разве не так говорил нам Арон? – Так-так… – Вот и не тупи тогда. Ладно, спрашивать тебя о твоих делах я не буду, позвони, как только вы переспите, тогда и поговорим, а то так мы с тобой одну язву мусолить и будем. – Хорошо. Спасибо, Мик, я обязательно позвоню! – Не теряйся! Мы любим тебя! Пока! – Пока! – Шел неохотно отключил коммуникатор, после того, как изображение Мика пропало. Взгляд уперся в стену. И что теперь делать? Возможно, если бы Шел занимался бы каким-нибудь делом, то ответ бы сам пришел к нему, или же он бы просто не заморачивался, а так, оставалось только терзать свой разум снова и снова, отдавшись во власть скуки. День быстро перешел в вечер, а Шел, решивший разведать сад вокруг, напрочь потерялся во времени. – С возвращением, братишка! – усмехнулся Дисан, выйдя к Евангелу. – Привет, где Шел? – настроение было не самым радостным. – Братик, а ты, правда, решил свалить из дома? Выйдешь замуж и кинешь меня здесь, на растерзание родителям, которые меня и так не жалуют? – Дис отпустил минуту молчания на заданный вопрос и тотчас накинулся. Только сегодня до него дошло, что задумал брат. – Не всю жизнь мне твою спину прикрывать. Кто б знал, как ненавидел Евангел обсуждать что-то в этом духе с близнецом. Они весело могли вместе проводить время, учиться, но не строить совместную жизнь, где каждому из них была припасена отведенная роль нахлебника и пахаря. – Значит так, да? – Ты можешь найти себе девушку и жить у ее родителей, ну или привести ее сюда. Мне совершенно не хочется ждать такого шанса еще несколько лет. Да и ты в край оборзел, сбросив на меня все задания родителей. – Тс, – с каждой минутой противостояния два близнеца все больше открывали свои настоящие личины, становясь все больше и больше похожими, как две капли воды. Оба властные и сильные. Два льва, стоящие друг против друга испускали волны главенствования и превосходства, только вот они были равны, поэтому вся энергия клубилась вокруг и нагоняла атмосферу. – Знаешь, Ева, я бы не был так уверен, ведь, увы, но я знаю все критерии оценки в Высшем Суде на это дело. Некоторые вещи еще можно подпортить! – Ты не посмеешь! – О да, именно это я и собираюсь сделать! Ты мне нужен здесь, если ты будешь где-то еще, то это будет совсем не по плану. Прости, братишка, но я приложу все усилия, чтобы сбросить Шела со счетов. Еванел потерпел сильный удар, больно, когда так явственно дают понять, что тобой только лишь пользуются. И возможно сам Дис не понимал, какое впечатление производит, он, правда, очень любил брата, но сейчас Ева уже начинал в этом сомневаться. – Значит, придется приложить еще больше усилий, чтобы выжить. И да, если Шелу здесь откажут, то мы просто улетим в другой город, где взять его в мужья будет очень просто. А я, скорее всего, просто уже не вернусь. Да, останусь без поддержки нашего рода, но, я же не первый наследник, меня держать никто не станет! Как тебе такой вариант? – Родители тебя не отпустят. – Я второй сын, поверь, со мной у них будет очень мало шансов, да и зачем я здесь? Оба близнеца были уязвленными после таких атак. Два сильных, властных льва стояли друг перед другом, гордо задрав головы, по их телам ползла кровь, но они все еще желали сражаться. Они разошлись буквально через десять минут, так больше ничего друг другу и не сказав. У каждого из них были новости для рабов. – Шел, ты здесь? – в комнате, увы, никого не было. Евангел спокойно снял с себя галстук и рубашку и подошел к открытому окну. – Ше-ел, иди ко мне! – О, Ева, с возращением! – котяра сидел у кустов, и, услышав зов, тотчас повернулся к источнику. Улыбка сама забралась на лицо. – Иди сюда, – улыбнулся Евангел. Слишком любит. Злость и раздражение ушли под напором этого чувства, взвинтившегося вверх по телу. – Сейчас! С какой бы радостью Евангел сейчас отдался бы любви и заботе, но нужно было так же не забыть и о предупреждении братика. Какое разочарование его постигло. Шел буквально влетел в комнату и тотчас набросился на будущего мужа, стискивая его в объятьях. – Шел, чего это вдруг? – Ева был приятно удивлен такой пылкости. – Рад тебя видеть, вот и все… – смущенно ответил котяра, который весь день ломал башку по поводу того, как ему стоит себя вести, чтобы привлечь нужное внимание. – Я тоже соскучился, – по телу расплывалось тепло, такое вязкое и греющее, что становилось даже чуточку больно. Евангел поцеловал свое чудо в шею, мягко-мягко дотрагиваясь до приятной кожи. И чем больше он обнимал Шела, тем явственнее становилось желание не отпускать от себя никогда. Нежная шерстка, крепкие объятья, красивая, изящная шея, на которую спадали серые волосы. – Люблю тебя, милое мое создание! – признался он, прижав котяру к себе. – Я тоже тебя люблю, спасибо за все! Евангел еще шире улыбнулся и закрыл глаза. У него и не возникло сомнения, что в ближайшем будущем это станет правдой, сейчас же эта любовь в первую очередь основана на благодарности. – Слушай, Шел, тут такое дело. В общем, нам всем известная личность начала войну, дабы не дать мне пройти все инстанции. Один из критериев это умение договариваться словами, а не кулаками. В общем, если ты полезешь в драку, а тем более ее организуешь, то мы пролетим по полной. Слышишь, Шел? – Угу, – тихо отозвался он, пристроив голову на плече Евы. – Еще, очень важно, чтобы ты мне не изменял. Я не думаю, что ты станешь такое делать, но все же. – Меня вполне устраиваешь ты. – Рад это слышать. И еще одно, Шел, как будущий полноправный, ты должен вести себя исключительно так же, как мы. То, что ты еще раб показывает, что ты не готов к полноценной осмысленной жизни. Радует, что по нашим меркам ты еще ребенок, совершеннолетие приходит только в 21 год, так что здесь проще. – Угу. Кстати, оделся бы… – Так вроде жарко же. – Не забывай, что я возбуждаюсь от вида мужского тела, грязные мысли в башку лезут, оденься! – Шел отстранился на полном серьезе. – Хехе, а от вида женского тела? – Тоже, хотя, трахаться с женщиной не так круто. Наверное, я просто слишком привык к партнерам мужчинам. – Почему-то я этому рад, – улыбнулся Евангел, отходя к шкафу. – Ну, как-никак я всегда знал, что моим хозяином будет мужчина. Да и продолжение рода не светит… – А ты бы хотел? – Что? – Сына? Мальчика с твоими генами? Шел с подозрением посмотрел на Евангела, который медленно переодевался в домашние вещи. – Хотел бы, хоть сына, хоть дочку… – Вот и славно! Идем есть! Часов в 11 вечера Шел только вышел из душа, намереваясь перед сном еще немного почитать, однако планы его были нарушены. На кровати вальяжно развалился Евангел, в чем мать родила, да читал ту самую книжку, которую собирался прибрать к рукам котяра. – Это что за провокация? – спросил котенок, вытирая волосы. – Она самая, – усмехнулся Евангел, лишь на секунду приподняв взгляд над книжкой. – Хочешь, чтобы я набросился? Кот не мог скрыть того, что он этого развратного вкусного вида у него внутри все скручивается, предвещая сильное возбуждение. Да, если бы на месте Евы был Мик, то, скорее всего, Шел бы не думал, хотя здесь думать вообще получалось все хуже и хуже. Он водил взглядом по обнаженному сильному телу, греющемуся в лучах двух ламп. Одеяло лишь немного прикрывало обзор, оставляя кусочек интриги. – Хочу, – не стал отрицать хозяин, опять взглянув на своего кота. Шел опустил полотенце на плечи и с секунду что-то решал. Если честно, то эта секунда была чистой показухой, котенок не собирался упускать такую возможность, он просто вернулся обратно в ванную. Свет осторожно ложился на кровать и углы мебели, соперничая с тьмой за окном. Евангел отложил книгу, даже не сделав закладки, на край кровати и уставился на дверь. Шел принял приглашение. От этой мысли сердце рвалось из груди, а мышцы сокращались в предвкушении. Любимый, дорогой, родной. Ева действительно желал этого. Котяра вышел из ванной нагишом, не, ну и зачем лишние силы тратить на одевание-раздевание, он потянулся, как это умеют делать кошки, после чего пошел к кровати. Ева следил за каждым его движением, впервые осознавая, что и у него встает на мужское обнаженное тело. Шел слишком красив, изящен, горд и спокоен, однако все это фарс, оболочка, в серых глазах пылало желание, и затаился страх. Близнец все это видел, наверное, именно потому, что сероволосый и не пытался скрыть свои чувства. Он хотел близости, но ему и не светило быть сверху. – Это уже начинает напоминать пытку, – напряженно выдохнул Евангел, когда Шел, уже подойдя к кровати, свернул, чтобы убрать книгу на книжную полку. – Хехех, не одному же мне мучиться! – Шел, иди ко мне, ты же боишься, я знаю… Котенок повернулся в пол-оборота и посмотрел на мужчину, лежащего на кровати. – Да, боюсь. Боюсь, потому что привык брать, а не отдавать. Я не уверен, что мне будет хорошо, хотя хорошо будет тебе, это я гарантирую! – со словами приходило осознание. Да, так ведь и должно быть. – Я доставлю тебе удовольствие, не волнуйся, иди ко мне! – Угу, – Шел поставил книжку и решительно пошел к нему.