Отражение души

Евангел, выйдя из комнаты, никак не ожидал увидеть под дверями Нику, малышку с карамельными волосами и зареванным личиком. Они с Шелом закончили всего часа два назад, а сейчас часы показывали только 8 утра. – Что случилось? – спросил он, сев на корточки, чтобы оказаться напротив заплаканного личика. Ника постоянно утирала слезы, тихо шмыгая носом. Всего 5 лет, совсем малышка. Еве очень хотелось как-то ей сейчас помочь, он всегда любил детей, да и к ней испытывал симпатию. – Ничего, – помотав головой, ответила она. – Можно к папе? – Он спит. – Я просто лягу рядом, можно? Близнецу было ее жалко, такую потерянную в этой грубой взрослой жизни. Она была умна не по годам, это было хорошо видно хотя бы по тому, как она принимала факты. Какой другой ребенок станет отодвигать в сторону свою грусть, чтобы только не дать второму своему родителю повода заплакать? Евангел обнял ее и встал, прижимая ее все так же к груди. – А? – она не привыкла, что ее берут на руки посторонние. – Не пугайся, пойдем, выпьем какао! – Зачем? – Ника утерла две слезы и посмотрела в лицо мужчине. – Чтобы ты не грустила. Ты молодец, Ника, я бы на твоем месте бы точно не мог держать себя в руках, но ты спокойно делаешь ради отца все. – Вы же найдете папу? Сегодня в груди было больно, я вспомнила, и… – ребенок опять разревелся. – Тише, тише… – Ева гладил ее по голове, неся на кухню. – Ты умничка, молодец, плачь, мне было бы тоже горько. Мы найдем его, я обещал это Шелу и обещаю тебе. Но постарайся держаться и дальше, хорошо? Шелу тоже очень плохо без Тако, но вы должны держать себя в руках, ведь Тако явно не обрадуется, если вы будете горевать по нему. Я хочу видеть только слезы счастья на лице того, кого люблю… Евангел не стал выпускать малышку из рук, приготовил ей какао, а затем сел за стол вместе с ней, начав медленно поглаживать пушистые волосы девочки. Она цеплялась своими тоненькими пальчиками за его халат и пыталась подавить плачь. – Я… я очень хочу, чтобы папочка вернулся! Почему он тогда не взял меня с собой? Ева оказался в замешательстве. О ком она говорит? О Шеле или о Тако? – Тише-тише, милое ты создание, все будет хорошо! С полчаса он баюкал ребенка, вытирая ее слезы и обнимая. Она же цеплялась за него, словно это был единственный спасательный круг. Сильны же эмоции ребенка! Она рыдала из-за потери отца, как самый нормальный человек, потерявший близкого человека, но со временем слезы высохли, и осталась только горечь в горле. Малышка, чуть хрипя, попросила: – Подай кружку. – По-моему его бы стоило подогреть… – Нет, я и так выпью! – Уверена? – Ева подал то, что у него просили. Девочка кивнула и отпила сладкой жидкости. Затем отстранила кружку от лица и заявила: – Все же подогреть… Евангел улыбнулся и позволил ей самой этим заняться. Минутой позже они вернулись к разговору. – Извини.те меня… – с заминкой проговорила девочка, уперевшись взглядом в пол. – На «ты», как-никак я будущий муж твоего папы. Да и чего извиняться? Все правильно. Я сам должен тебя благодарить за то, что ты сдерживаешься при отце. Было бы куда сложнее и тяжелее, если бы вы на пару впали в депрессию. – Что такое депрессия? – А… ну, когда человек постоянно грустит и ему ничто не может поднять настроение. – А!! Апатия! – Эм, ну да, – Ева никогда раньше не сталкивался с таким. В его понимании, если ребенок спрашивает о чем-то, то ему можно это объяснить только простыми словами, а она так запросто оперирует такими вот словами. Да еще и значение знает! – В общем, давай договоримся? – О чем? – она тотчас заинтересовалась, даже отставив кружку. – Давай станем друзьями? Если захочется поплакать, то ты всегда моешь прийти ко мне, чтобы Шел почем зря не расстраивался. Хорошо? – Ммм… – она задумалась, отведя взгляд и приняв невероятно деловитый вид. – Ладно. А ты купишь мне платье, как у принцессы? – Конечно! Как только мы закончим! – Ура. Только папе не говори! Он не любит, когда я что-то прошу… – Не скажу! – И да, раз уж я буду приходить к тебе за поддержкой, то и ты приходи ко мне! – Договорились! А дети, все-таки куда хитрее взрослых, хоть и не понимаю этого. Они искренни, а потому кажутся беззащитными и честными. Не врут, но шантажируют и выпрашивают только так! А главное, никогда не забывают о том, что попросили, потому что желают этого всей душой. Когда Шел встал, Евангел все еще сидел с малышкой в ее комнате, они рассматривали какие-то парки и аттракционы, острова и курорты. Ева рассказывал ей о жизни в столице и делился личными историями из своей жизни. Она восторгалась или хмурилась, если ей не нравилось поведение кого-то из друзей Евы, особенно ей не понравился Дисан. Он получал больше всего комментариев, пришлось близнецу в срочном порядке как-то исправлять ситуацию, ведь ей все же предстоит с ним встретиться, да и не раз. Уже сейчас Евангел твердо решил, что она станет частью их семьи, а так же, по возможности, и Тако. – Что вы делаете? – прохрипел Шел, заглянув к ним. По нему было видно, что не все в порядке, да и синяки по телу были весьма приметны. – Доброе утро! Что с тобой, папочка? – ребенок как всегда все узнал и все увидел. – Доброе, милая, да так, спал плохо… – Поэтому ты не хотел, чтобы я пошла к папочке? – спросила Ника у Евангела. Шел наградил мужчину таким взглядом, что у Евы все скрутилось внутри. – Да, поэтому. Котенок поманил его на выход, явно чтобы узнать подробности. Он был не в себе от боли и теперь еще и такого вот своевольного поступка! Какого черта он остановил ребенка? – Что? – Ева прикрыл дверь за собой, пообещав тотчас вернуться, чтобы продолжить рассказ. – Что это значит? Она приходила, а ты ее не пустил? – С ней все хорошо, ты спал, и я решил уладить все сам. Неужели мне нельзя с ней посидеть вместо тебя? – Ты ничего ей не сделал? – Ты настолько мне не доверяешь? – Не дави в эту сторону, тут я могу быть весьма жесток, – предупредил Шел, прекрасно зная, что между Никой и Евангелом выберет Нику, потому что она дочь! – Ты можешь сам у нее все спросить. С ней все в полном порядке, – да, Еву это задело. Он никогда не просил у котенка слепого повиновения, да и общей благодарности, и почему-то всегда считал, что это один из показателей того, что Шел ему доверяет, раз позволяет все, но нет. Это было обидно. Любимый человек может ранить сильнее легким прикосновением. Там, что для других будет непробиваемая стена, через которую сложно будет сделать хотя бы неприятно, здесь будет открытое сердце. Еще через полчаса оживились все остальные жители квартиры. – Чего ты такой грустный? – потрепав Шела по голове, спросил Арон. – Да не выспался… – больше напрягало котенка именно то, что все тело страшно болело, особенно задница. Ненасытный, властный, жестокий, толстокожий. Шел как только не обозвал Еву в своей голове, даже понимая, что это не так, но все же. Ему просто хотелось поныть. – Это видно, а грустишь чего? – Я не грущу… – Ага, а то я погляжу бегаешь, аки горная лань, да букетики ромашек всем раздаешь! С твоей физиономией в комнате страха работать! Или комнате уныния. Что случилось, рассказывай! – принц был в хорошем расположении духа. Что бесило Шела еще больше. – Отстань! – И ты вот такой всегда после секса с ним? – Что? – То. Ты каждый раз впадаешь в анабиоз после страстной ночки? – Эх. Нет, – Шел отвернулся от него, но, Арона было не удержать. Он тотчас вновь попал в поле его зрения. Улыбаясь и не сдерживая иронии, принц готовил завтрак. – А, то есть сегодня был особый случай! Он тебя изнасиловал? – Принудил… – Пф, для тебя это ничего не должно значить. Мужик хочет секса, ты должен его в этом плане удовлетворять. Или не так? – Так-так… просто… просто… – Шел не мог подобрать слов, чтобы объяснить свое состояние. Ему было плохо физически, а то, что лежало на душе даже ему самому было толком не разобрать. Что-то мутное, черное и ледяное. – Сделай мне, пожалуйста, чай. Арон, однако, не в точности выполнил просьбу, он сделал ребенку какао. Сладкое всегда поднимает настроение, это давно уже доказано. Котенок особо напитку не обрадовался, но и возражений не последовало. Принц видел, что у него погано на душе, и по правде сказать, сейчас у каждого зияла дыра из-за похищения Тако. Они с Никой и так держались хорошо. – О, доброе утро! – Мик вышел из коридора, так и излучая ауру самого счастливого человека в мире. Ну, везунчик всегда умел абстрагироваться от реальности полностью. Свежий тон лица, улыбка, спокойные движения и большая подвижность, все это отличало его от приунывшего Шела. – Доброе, – ответили Арон и котенок, каждый по-своему. – О, вижу, вы зря времени не теряли, – тыкнув в синяк на шее Шела, заметил Мик. Этих фиолетовых точек на теле парня было столь же много, сколько и не нем самом. – Отстань, – Шел убрал его руку от свой кожи. Но Мик отставать просто так не собирался. Он встал позади него и обнял, пристроив свой подбородок на его голове. Шел пытался сопротивляться, но в итоге все закончилось потасовкой и полной победой везунчика. Между ними был налажен сильный контакт, наверное, они могли понять и утешить друг друга лучше всех остальных людей, даже столь же близких. – Ну что, сильно тебя? – улыбнулся Мик, заставив Шела снять с лица это угрюмое выражение. – Попа болит, да и все мышцы словно деревянные… – усмехнулся котенок, обнимая руки братика. – Значит, ты давно не тренировался, идем в спортивную комнату, покрутишься на пилоне, и скорее всего все пройдет, через час-другой. – Нееее, – засопротивлялся парень. – Я сейчас так хорошо сижу…. Сил нет. – Эх ты, я вот вообще этим не мучаюсь, потому, что часто балую мужа, бери пример! Шел отчаянно вздохнул и улыбнулся чему-то своему, так и оставив слова брата без комментариев. Куда понять Мику всю глубину этой неприязни? А тут еще и виновник с Никой на руках пожаловал. – Скоро будем кушать? – спросил он, опуская девочку. Взгляд мазнул по всем, кто находился в гостиной, и остановился на Ароне, суетящегося у плиты. – Скоро-скоро, – вздохнул принц, ловко помешивая лопаткой омлет. – Не хочу омлет! – выдала Ника, встав рядом и сделав печальную мордашку. – Я добавлю туда помидоры. – А, ну тогда ладно… Малышка кивнула и отошла к столовой зоне. Шел и Мик, следили за ней с таким же интересом, как и всегда. Везунчик обнимал котенка сзади, стоя за высокой спинкой стула, не задумываясь даже над тем, что сейчас Евангел просто рвет и мечет в душе. – Папочка, у тебя все хорошо? – Ага, – улыбнулся Шел. – Хорошо. А то Ева сказал, что ты на него очень зол. Я рада, что ты его простил! Сероволосый посмотрел на своего будущего мужа и неохотно кивнул. Никого он не простил, просто Мик умеет здорово выводить из апатии. Но, впоследствии Шелу представилась возможность разозлиться на Евангела еще по одному поводу. Из-за дурной погоды, которая все так же продолжала радовать своим постоянством, все сидели дома. Макс и Сергей опять были заняты поисками, а вот Ева играл с Никой. Шел ходил вокруг да около, изводясь, однако подойти никак не мог. Ну что ему, простому бесправному требовать что-то от господина? Нет, так было нельзя. Новоявленные друзья заняли целую гостиную, сделав её настоящим полигоном для квестовой игрушки. Это было большим путешествием для ребенка и занятным времяпрепровождением для взрослого. Евангел много знал об играх с сервера, а его коммуникатор мог потянуть и не такое. Шел стоял у входа, прислонившись к дверному косяку и наблюдал за их игрой. Они, то ловили светлячков, то охотились на крокодила, вообще, время от времени он сам заинтересованно слушал электронный голос, вещающий о новом задании, но, в общем, наблюдать за ними было единственное, что он пока что мог. Ника была в полном восторге, а Евангел, на удивление, был так же заинтересован в скорее девчачьей игрушке, чем какой бы то ни было еще. Феи, добрые гномы, красивая не резкая графика, витиеватые деревушки и потрясающей красоты лес, в общем, чудо еще то! – Уф, ну я умаялся! – сев на диван, выдохнул Ева. Он вытер пот со лба и посмотрел в сторону Ники, та, как и он улыбалась, но очень устала. – Давай отдохнем! Боюсь, что после этого перевала нас ждет пещера тролля, давай передохнем перед сражением? – Ага, я только «за», – малышка аж светилась от удовольствия. Ей еще никогда не было так весело играть со взрослыми! Евангел занял в её сердце сразу почетную должность. – О, папочка! Ева перевел взгляд в сторону двери и так же заметил мужа. Шел натянуто улыбнулся дочурке и помахал ей в ответ рукой. Но, неодобрение и недовольство было на лицо, он даже не пытался это скрыть. – Ника, принеси водички, а то я совсем умаялся, аж сил нет… – Евангел нагло привирал на счет своего состояния, но Ника поверила и убежала, практически смеясь. Малышка была просто очаровательна! Столько энергии, открытые эмоции, доброта, Ева даже не принуждал себя, ему безумно нравилось с ней проводить время, грубо говоря, из взвешенного решения это превратилось в нечто веселое и бесспорно прекрасное. – Иди сюда, чего дуешься? Шел оторвался от стены и медленно пошел к мужчине, что развалился на диване в домашних серых штанах и коричневой мягкой майке. Замученный, но довольный, как же красиво он выглядел, и как жаль, что котенку сейчас застилала глаза обида. – Ну, чего угрюмый такой? – Ева с улыбкой притянул его в себе, сев нормально и наградив поцелуем в живот. Шел остался равнодушным к ласке. – А как же Тако? – бесцветным голосом спросил котенок, сложив руки на груди. Евангел прижал его к себе сильнее, наслаждаясь этой банальной близостью. – Мне позвонят, если что-то найдут. Ни к чему постоянно сидеть на ушах и отвлекать их от работы. А твоя дочка просто прелесть! Я уже не сомневаюсь, что она прекрасно станет частью нашей семьи, как и твой милый Тако. Котенок его радости не разделил, так же хмуро на него смотря. В голове даже мыслей не было, было тяжело на душе, и все тут. – Я принесла! – воскликнула девчушка, вбежав в комнату. В её руках была большая бутылка воды. – О! Так много! – Ага, еле нашла! Но так нам выходить не надо будет! – Да, логично, ты молодец! – Евангел улыбался, прижимаясь ухом к животу будущего мужа и обнимая его за бедра. – Папа, чего ты такой хмурый? Котенок покачал головой и собирался уже уйти, да только кто же ему даст! Евангел совершенно не собирался пускать свою ценную добычу. – Пусти, – попросил Шел, посмотрев на него. – Не надейся, – ухмыльнулся Евангел, затем посмотрел на Нику и рукой попросил её развернуться кругом. Малышка с улыбкой повиновалась, встав к ним спиной. Ева знал, как стоит договариваться с детьми, потому между ними теперь была карта секретов и договоров. Шел удивился покорности, но из-за этого не смог вовремя отстраниться и в итоге оказался под Евангелом, в полной его власти. Ева улыбнулся ему и поцеловал. Котенок лежал под ним, прижатый ногами и руками и недовольно сопел. Синие волосы скользили по его щекам и щекотали лоб, а мягкие губы будущего мужа осторожно прикасались к его рту, ничего не требуя и не приказывая, а внушая доверие и любовь. Горечь отступила, осветив дорогу в сердце. Шел прикрыл глаза и лизнул его верхнюю губу, провоцируя более глубокие чувства. Ева улыбался маленькой победе, на которую и рассчитывал, терзая и лаская губы жениха. Они целовались с упоением, испивая друг друга, но не дотрагиваясь даже до грани пошлости. Вокруг них витала интимность, делая прикосновения мимолетными и сладкими. Когда они прервали своё увлекательное занятие, раздражение исчезло вовсе, злость растаяла, остался лишь призрачный привкус и улыбка. – Ника, можешь поворачиваться! – весело воззвал малышку Евангел, приподнимаясь над мужем. Она обернулась и тотчас побежала к ним. – А! – Шел никак не ожидал, что она захочет запрыгнуть на него, подобно Евангелу. Но это было мило, хоть и больно. – И зачем мне было отворачиваться? Я что ли не видела, как вы целуетесь? – просила малышка. – Не надо тебе такое видеть, – щелкнул её по носу, приподнимая на руки, чтобы освободить кота. – Ты вырастешь и сама будешь такое творить, и сейчас я не хочу тебе подавать дурной пример! – Да ладно, я не буду запоминать! – Уверена? – Конечно! То ли малышке так хотелось увидеть, что между ними есть интимный контакт, то ли еще что, но, пришлось Евангелу против воли Шела поцеловать его вновь, но, в этот раз уже совсем по-детски, чтобы не смущать малышку. У котенка спало оцепенение, он вновь стал таким, как есть. Он комментировал их дальнейшую игру и с удовольствием награждал их поцелуями в качестве призов за прохождение той или иной миссии. После такого неудачного начала, день все же закончился как нельзя хорошо, в доброте, взаимности и смехе.