Отражение души

Насколько сильно можно любить человека? Кажется, что это просто не имеет смысла, ведь любовь – это любовь, будоражащее ощущение привязанности и огромное влияние, которое правит и настроением, и даже, зачастую, логикой. И правы те люди, которые не ждут от влюбленных ничего хорошего. Шел никого не вышел встречать. Арон объяснил это тем, что он еще не так хорошо себя чувствует, правда, врачи заверили, что в этом ничего такого нет, да и сам он, по правде говоря, догадывался, в чем сокрыто дело. Котенок хотел бы выйти, но искренне не хотел видеть Евангела, так что, пришлось выбрать из двух зол меньшее, Мик и Ника переживут. Шел остро ощущал, что запутался, сейчас ему казалось это важнее всего, остальное оставалось за гранью понимания. Нужно было во всем разобраться, иначе душу продолжал губить яд домыслов и предположений. – Хоть что делай, но чтобы отобедал со всеми, – заглянув в библиотеку, заявил Арон, как всегда сверкая глазами. Шел оторвался от книги и посмотрел на него. – Ты меня понял? – Да-да, понял… Ева очень зол? – Зол, не сомневайся. Через двадцать минут я накрываю на стол, до этого соизволь поприветствовать всех, и я прекрасно знаю, что ты нагло притворяешься. Ты мне-то лапшу не вешай на уши, – принц пакостно улыбнулся и вышел, так и не услышав, что о нем думает котяра. Шел же вновь посмотрел на трижды вычитанные строчки, которые не откладывались в голове под напором мыслей. План был. Котенок редко хотел драться, драться до крови и пота, но сейчас у него было именно такое состояние, ему очень хотелось выпустить из себя боль, ему так этого хотелось, как не хотелось никому. Наверное, впервые было с ним такое, тем более что не на ком было сорваться. Увы, но срываться будут на нем, это точно. Тяжко вздохнув и закрыв книгу, он встал с насиженного места, подошел к двери, выключив по пути свет, выглянул в коридор, проверяя местность, только после чего пошел к Нике. Да, Шел готовился к этому чудному моменту, и ожидал от него многого, так что будучи во всеоружии, он вздрагивал только от одного: самого будущего мужа. Квартира благоухала чистотой, Арон заимел такую вот привычку, мыть все, что вокруг, если есть повод беспокоиться или отгонять мысли, в общем, он так отвлекался от всего, что творилось в его голове. Вот и сейчас, куда не взгляни, все блестело и радовало глаз. Пообедали они тихо, Шела трясло, он смотрел сугубо в свою тарелку, а Ева наблюдал за ним, практически не позволяя проглотить кусок. – Боже ты мой, что с ним? – шепотом спросил Сергей у Мика, который на это просто не обращал внимание. – Ну, что-что, готовится портачить. Нас ждет настоящее шоу, хотя, скорее всего, его кульминацию мы не застанем! – с улыбкой ответил тем же полутоном везунчик. – Надеюсь, все будет в рамках закона? – Надейся… Мика всё это забавляло, ему самому прежде бесчисленное множество раз приходилось использовать своё положение для выяснения отношений, и тут нужна была хитрость, а не мужская, грубая сила. Везунчик был в некоторой степени даже рад, что Шел становится таким же, ведь так между ними оставалось еще меньше различий, и они опять же, стали бы еще ближе. – Спасибо, я поел! – улыбнулся Мик, встав из-за стола, чтобы отнести тарелку в раковину. Шел тотчас поднял взгляд от практически полной тарелки, и вздохнул, словно вот-вот должен был рухнуть в воду. Везунчик с несколько мгновений ждал чего-то, но, котенок так и не сказал ничего, просто отказался от еды и попросился удалиться. На устах Мика гуляла улыбка, он оперся о столешницу и продолжил наблюдать. Однако, так ничего и не произошло, Шел ушел, даже не взглянув на него. – Что же он задумал? – спросил сам у себя Мик, решив проследовать за ним, но его остановил Евангел, схватив за руку. – Не смей к нему подходить! – прошипел он. Сергей напрягся, уже собираясь ответить, но Мик только улыбнулся и погладил его по руке, чтобы отпустил. – У меня столько же стремления свести вас, как и у тебя желания, чтобы он тебя любил, не беспокойся. Но, покажи быку красную тряпку и он не станет думать, Евангел был примерно в таком же состоянии. Словно два источника питания, они накапливали вокруг себя энергию, вызванные в стремлении быть первым, две пружины скручивались всё сильнее на территории квартиры. Это ощущали все, и невольно начинали бояться грозящегося взрыва. – Ника, что бы ни случилось, беги в свою комнату, хорошо? – присел перед малышкой Мик, взяв её за ручки. – А что случится? – Вот этого я, увы, не знаю… Но догадывался. Мик всегда хорошо понимал своего брата, скорее всего, чисто на интуитивном уровне. Откройтесь друг другу в момент, когда обоим нужна поддержка и у вас непременно образуется тесная связь. – Долго будешь ходить вокруг, да около? – спросил Мик, встав около незапертой двери в библиотеку. – Не сегодня. – Что не сегодня? – Скажу ему. Точнее… сам понимаешь. Не могу. У меня смелости не хватает. – О Боги, пора бежать в катакомбы, сейчас где-то упадет метеорит! – В бункер, тогда уж. И да, и мне бывает страшно. Ты прекрасно это знаешь. – Ты раньше никогда не боялся человека, раньше ты боялся только того, что что-то не можешь предотвратить. – Ты не видел его глаза. Тогда, когда я еще был в той комнате, меня это не волновало, но, когда я очнулся в больнице, меня сковал страх, я боюсь увидеть его таким, он сильнее меня, в несколько раз, а еще, моя жизнь в его руках… – Шел, – Мик чуть приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Котенок сидел в своем любимом кресле и смотрел куда-то в сторону. – Меняться всегда сложно, а тебе, просто нужно привыкнуть, что у тебя есть тот, кто сильнее и кто на твоей стороне. Завтра похороны, день скорби и боли, постарайся не напортачить. – Обними меня, – серые глаза умоляюще воззрели на везунчика. – Нет, милый. Я не могу. Ты сам это прекрасно понимаешь. Я всё это время поддерживал тебя, но сейчас я не могу. Попроси поддержки у мужа. – Хм, нет. Обойдусь. – Как знаешь. У Мика сердце разрывалось от боли, но он не мог пойти против собственного же решения стать чуть дальше, чтобы Шел попытался найти утешение в Еве. – Как он? – Сергея было сложно обмануть, он всегда знал, в какое русло текут мысли любимого. – Ему плохо, – вздохнул Мик, подходя к мужу. Везунчик отложил руки мужчины на подлокотники и сел к нему на колени, тотчас обвив руками шею. Сергей обнял его за туловище и прижал к себе, забив на новости сети. – Он боится Евангела, и хочет, чтобы я поддержал его. – И ты отказался? – Да. – Ну, главное, чтобы он от этого не забился в угол. Будем надеяться, что они выберутся из этого капкана. Шел хотел бы всю ночь провести в библиотеке, да только вот Арон выгнал его, велев идти к будущему супругу в спальню. И Котенок пошел, под конвоем. В гостевой комнате горел свет, Евангел сидел на кровати и что-то читал, да вот только без особого интереса, потому что Шела заметил сразу. – А я уж думал, что ты не придешь, – усмехнулся он. – Я тоже так думал, – не стал отрицать котенок. – Но Арон сказал, что не допустит этого. – Даже не знаю, хорошо это или плохо. Евангел спокойно отпустил сероволосого в ванную, а сам вернулся к статье. Ему надо было подумать. Он очень хотел кое-что спросить. – Шел, кто я для тебя? Котенок только успел забраться на кровать и так и замер, опустив руки с одеялом. Он боялся ложиться слишком близко, но и взбесить опасался, поэтому предпочел дистанцию в метр. – Хозяин. – И всё? – Я боюсь тебя, – посмотрел ему в глаза Шел, и к своему ужасу увидел на лице Евы бешенство, прикрытое маской. – Ты доказал, что сильнее меня, и я знаю, что ты злишься. Но я не стану извиняться, и изменюсь вряд ли. – Ложись! – велел Ева, приподняв одеяло. – Ложись сюда! Сероволосый задрожал, но приказ выполнил. Он впервые за долгие годы вспомнил тот диковинный страх, который одолевал его всякий раз, когда кто-то сильнее его командовал им. Будь то Карабас или его прихвостни, или же Джереми, когда Шел опять заигрывался. Только теперь он боялся, не в силах это скрыть. Он сам не понимал, почему не может нацепить личину спокойствия и равновесия, а вместо этого кусает губу и царапает ладони. Ева выключил светильник и лег рядом, укрыв их двоих одеялом. Он видел, как дрожал его любимый, ему самому было страшно, но, он не понимал. – Если бы ты был честным, то не перечил бы и сказал нам, что у тебя появилась ведомая связь, а ты решил пойти против, и в итоге все мы оказались в проигравших, – с этими словами Ева обнял его под одеялом и прижал к себе. – Спи, завтра сложный день. Утром все встали рано, но по квартире сразу разнесся аромат боли и беспокойства. – Где Шел? – Мик потирал лоб, желая снять с себя ледяные оковы дурной атмосферы. – В ванной, – не менее хмуро ответил Евангел. – Вот уже 45 минут. – Что-то долго. – Знаю. – Доброе утро, – Сергей вошел на кухню и обнял мужа, здороваясь сразу со всеми. – Что сегодня на завтрак? – Не знаю. Арон готовит, – вздохнул Мик, – Хаус, план квартиры, пожалуйста! Система тотчас создала объемную голограмму. На ней было видно всех, кто где находится. Каждый человек был обозначен черным очертанием тела и именным идентификатором. – Как долго Шел уже не двигается? – спросил у машины везунчик. – 7 минут. – Сколько он уже сидит в этой позе? – 30 минут. Ева нахмурился, как и Сергей. – Хаус, отключить подачу воды в ванной номер четыре. – Пароль доступа? – 77645 аидо. – Пароль верен. Идентификация голосового кода. Мик. Команда на выполнение: отключить подачу воды в четвертой ванной комнате. Выполнено. – Зачем ты это сделал? – поинтересовался Сергей. – Надо его оттуда выкурить. Он явно впал в апатию. – Он не двигается, – констатировал Евангел, посмотрев на план. Они прождали целую минуту, но черный образ так и не сдвинулся с места. – Черт, уснул что ли? Ева, он хорошо спал? – Вообще не спал! Мик, разблокируй дверь! – синеволосый выскочил в коридор и налетел на Арона. – Что стряслось? – принц был не в лучшем расположении духа. – Шел уснул в ванной. – Хаус, разблокировать дверь во все ванные комнаты, пароль 893006 кард. – Пароль верен. Идентификация голосового кода. Арон. Команда на выполнение: разблокировка всех дверей в ванные комнаты. Выполнено. Ева уже не ждал, он немедленно схватился за ручку двери и толкнул от себя. Сероволосый парень встал со дна ванны и уже собирался вытираться, как заметил его. – С тобой всё в порядке? – спросил Евангел. – Почти, – тихо кивнул котенок, молча продолжив своё дело. И это почти губило его внутренний мир, словно яд. Он не смог спать, потому что чувствовал себя виноватым в смерти того, кого любил и уважал. Он теперь ничего не мог, потому что ошибся. Ошибся единожды и посмертно. – Что с тобой? – спросил Ева, заметив, как безразлично смотрит на него его милый. – Ничего. Наверное, устал. – А почему не спал? – Не смог уснуть. Вот так протек весь день. Шел ни разу не заплакал на людях, но очень долго смотрел на безмятежное лицо Тако, которое было увековечено в специальном гробу. Кремация стала единственным способом хоронить людей, а пепел отдавали родным, чтобы те могли развеять его или сохранить. Церемония прошла гладко, многие плакали и вспоминали блондина. Ника чуть ли не захлебывалась в слезах, цепляясь за пиджаки мужчин, которых знала. Шел давил в себе весь свой внутренний мир, уничтожал его, желал превратиться в бездушную куклу. И даже Мик, который видел, что с ним творится неладное, не мог предотвратить катастрофы. Котенок застыл. – Шел, прекрати, – шептал везунчик на ухо парню, который молча стоял в гостиной, где поставили в нишу вазу с пеплом. Мик обнимал его, крепко-крепко, но тот не отстранял, даже когда было больно. – Что с тобой? Как же Ника? Шел, я не знаю, что тебе сделали или сказали, но не смей исчезать! Ты нужен таким, каким был, для Ники, для меня, для остальных! Слышишь? Ну кивни хотя бы! – но ответа не было. В конце концов, везунчик отвел его к дивану и посадил, сам лег около и притянул его к себе в объятья, качая, словно младенца. С его пальцев соскользнуло сообщение Сергею: «Узнай, что сказал Шелу Евангел, тот буквально в коме. Не реагирует!» – Ева, надо поговорить! – нарушил молчание Сергей, подняв взгляд от коммуникатора. – Что еще? – близнец был на взводе. Шел его практически игнорировал, и то «практически» только потому, что боялся. Евангел метался в тупике, в который сам себя загнал. – Что ты сказал Шелу вчера? Почему он не реагирует? Ты же знаешь причину! – Знаю, – тихо ответил мужчина, сцепив руки в замок. – Но вам не скажу. Это моя ошибка и я сам её исправлю, раз уж так случилось. – Так иди и исправляй тогда, а не сиди тут, пока Мик убаюкивает Шела, – прикрикнул Сергей, выходя из себя. Они с Евангелом дали слово, что будут оберегать мальчиков от невзгод, и если Ева забыл об этом, что фотограф напомнит, а еще и пнет за глупость. – Это твой будущий муж, тебе с ним жить, и ты его любишь, так что прекрати злиться и добейся уж примирения. – Я знаю, – слова, словно ледышки стукнулись о стены и эхом разнеслись по комнате. Евангел сам не понимал, что с ним стало, за эти несколько дней он настолько завяз в трясине, что уже и не видел пути назад. Он знал, что так нельзя, но, будучи таким же простым смертным не мог противостоять потоку горечи и обиды, как сложно научиться человеку держать себя в руках, так же сложно взять себя в руки, единожды сорвавшись. Самым большим унижением для синеволосого было то, что Шел его боялся, боялся так же явно, будто перед ним был злейший враг, которого он никогда не одолеет. Лишаясь даже призрачной надежды, Ева злился и негодовал, даже не замечая, что это кто-то видит. Близнец прошел по светлому коридору к гостиной и без стука зашел в уютное помещение. Его взор тотчас рухнул на Мика, гладящего котенка, находящегося в его объятьях, по голове. Тонкие, совсем не мужские пальчики перебирали серые прядки, на лице паренька с «птичьими» костями было лицо состраданья и жалости. Они смотрелись вместе каменной скульптурой, столь же лаконичной и прекрасной в своей печали. Здесь не было ничего кроме желания помочь и глухой пустоты вместо ответа. – Шел, – приглушенно позвал котенка Евангел, обращая на себя внимание обоих мальчиков. Котяра посмотрел не него пустыми глазами и внезапно вырвался из теплых объятий Мика, совершенно не заботясь о том, что тому это могло причинить какую бы то ни было боль. Шел отскочил в сторону и шарахнулся к стене от Евы. Всё его поведение было предписано страхом. Везунчик потер живот, куда сероволосый больно надавил, и взглядом упрекнул Евангела, но тот был полностью поглощен Шелом. – Извини, я… я… – котенок отступил совсем к стене, смотря в пол и сжавшись от страха. У него дрожала челюсть, сам он был покрыт гусиной кожей и выглядел самым несчастным существом на планете. – Боже, что же я натворил! – прошептал Ева, а затем подошел к невольно вжимающемуся в стену мальчику и попытался его обнять, но котенок выкрутился и отошел в сторону. Он не говорил, только взгляд бегал из стороны в сторону, он потерял всякое самообладание и был так сильно уязвлен, что потерял самого себя. Это был не гордый кот, которого все знали, а запуганный зверь, желающий просто найти где-нибудь покой и всю жизнь оставаться одному. То, что он вообще позволил себя так долго держать в объятьях было показателем огромного доверия от лица Шела везунчику. Мик тяжело дышал, смотря за всем этим с дивана. Ему было настолько жалко котенка, что хотелось плакать. Ева пытался поймать сероволосого, но тот постоянно ускользал, пользуясь своей невероятной и грациозной ловкостью. Шел не сбегал, он просто не позволял до себя дотронуться. Не пытайся Евангел до него коснуться и котенок останавливался сколь угодно близко. А стоило Еве начать сердиться, как котяра и вовсе схватившись за голову кинулся в дальний угол и сел на корточки глухо рыча, как умеют только кошки. – Дай я, – попросил Мик, встав с диванчика. Ева вздохнул и предоставил ему самому с этим разобраться. Шел не избегал его рук, он молчал в его присутствии, но позволял до себя дотронуться. – Шел, это я, слышишь, иди сюда?! Но котяра не ответил, и не повиновался. Он позволил себя за руку вытащить из угла, но не подал голоса, словно навсегда потерял его. Евангел медлить не стал, подошел тихо сзади и схватил его, тотчас подхватывая на руки, спокойно терпя все попытки вырваться. Шипение и гулкое рычание смолкли лишь через две минуты и тогда Шел просто затих. Мик погладил его по голове и получил в ответ по руке одной очень когтистой конечностью. Пока Ева тащил в их спальню своё личное проклятье, он успел возненавидеть всех, кто имел дело с мутациями. Чаще всего люди, которым вводили гены животных, обзаводились повадками этих же негодяев, и в экстренных ситуациях мало чем отличались от своих прототипов. Шел вырывался знатно, а главное, пользовался кошачьими уловками. – Ах тыж! – Ева скинул свою ношу на кровать, заперев дверь голосовым ключом. Котенок исцарапал ему всю руку, а еще трижды укусил, но это ни разу не заставило его отпустить засранца, нет, после всего этого он даже испытывал какое-то странное удовольствие от боли. Синеволосый близнец стер кровь с рук, не прекращая смотреть за притихшим малышом. Шел лежал на том же месте, куда его скинули и не двигался. – Ну, и чего мы язык проглотили? Котяра не ответил, он смотрел на хозяина и ждал лазейки. В его сознании больше ничего не было, казалось, что в этом теле теперь есть только кот. – Тц, ну что ты за чудовище такое? – улыбнулся мужчина, снимая с себя рубашку, которая здорово пострадала. Он бы с удовольствием избавился бы и от черных траурных штанов, но как только он попробовал отвернуться – Шел метнулся в другую сторону кровати и был тотчас прижат к ней за шею лицом вниз. – Не отпущу. Давай, вспоминай человеческую речь, а то будет хуже. Кот шипел и кряхтел, но от оков не мог освободиться, было больно и неудобно, но вариантов вырваться не находилось. Евангел сжимал руку на его шее и практически лишал возможности дышать. – От… отпусти! – зашипел сероволосый, замерев. Ему не хотелось возвращаться. Животная личина исключила всякий контакт, с ней не нужны были рамки и ничего не нужно было объяснять. – Только ты не будешь убегать! – согласился хозяин, второй рукой проведя по спине котяры и зацепившись за черные джинсы, чуть потянул их вверх за петельку. Шел громко зарычал. – Отпусти! – Только если ты не убежишь! Котяра рычал и шипел, но плен так просто не исчезал. – Ты меня задушишь! – Неа, я не пережимаю тебе глотку, так что жить будешь, – продолжил усмехаться Ева, медленно водя свободной рукой по спине парня, тем самым заставляя его хоть как-то отвечать телом. Мальчишка вздрагивал и вновь и вновь предпринимал попытки бегства. – Хм… ну держи тогда, сколько захочешь! – Шел фыркнул и полностью расслабился. И это была ошибка, потому что Евангел тотчас перехватил руку и оттянул беззащитного кошака за шкирку. Они свалились на середину кровати, и сероволосый оказался оседланным, но лицом к потолку. Ева с самодовольной улыбкой начал расстегивать черную рубашку своего соперника, в то время как котяра всячески вырывался из нового захвата, упираясь руками в его колени. – Не получится, я тяжелее тебя! – усмехнулся близнец, закончив с последнее пуговицей. – И что? Изнасилуешь меня? – ухмыльнулся Шел полностью вернувшись. Понимать, оценивать, осознавать, и иметь возможность ответить, всё это он ненавидел сейчас больше всего на свете, но ухватить кота за хвост не мог, Ева вынуждал его вернуться и стать тем, кто он есть. Серые глаза смотрели на жениха с укором, но отражали теперь нормальные человеческие эмоции и мысли. – Нет, не изнасилую, – мужчина медленно наклонился к его груди и поцеловал ямочку между ключиц. Шел дернулся и отвернулся. – А что сделаешь? – Отлюблю, за всё! Голос у угрозы был сладким, как шоколад с ромом, от этого медленно начинал пьянеть разум. Ева лизнул чуть ниже и неожиданно цапнул за ключицу, вызвав вскрик и мат в свой адрес, но его это только развеселило и он сел, уперевшись руками в живот котенку. – Пришел в себя? – Ага, да только проблем от этого не убыло. – Убыло, Шел, мне так точно! – Ева опять наклонился и в этот раз обратил своё внимание на шею любовника, поцеловав под самый изгиб у подбородка. – Забудь о Тако, ты сам должен был понять, что он бы не смог жить счастливо рядом со мной. Тем более, если бы ты когда-нибудь влюбился, влюбился в меня. Каждому своё. И, я соврал тебе, сказав, что мы бы смогли спасти Тако, если бы ты не соврал, когда мы его нашли, он был в коме. В таком состоянии он пребывал уже несколько дней, и выйти из неё он не мог. Его бросили там умирать. Единственное, что сохранило его жизнь до того момента – это аппарат искусственного дыхания, который милостиво кто-то поставил с ним. Ни капельниц, ни поддерживающий аппаратов больше не было. Шел тяжело выдохнул и задохнулся. Слезы навернули на его глаза то ли от боли, то ли отчего-то еще. С его плеч рухнула каменная груда. Душа наполнилась свободой и освежающей пустотой. Он закопался одной ладонью в матово-синие волосы и перестал грызть губу. – Прости меня, нельзя было тебе говорить такое. Но я был зол. Не в себе. Ты сводишь меня с ума, но я признаю, что был не прав. – А я узнал, что ненавижу меняться! – ухмыльнулся в ответ Шел, сжимая волосы жениха в кулак. Он смотрел на потолок и от каждой новой черточки, что открывалась его взгляду, он осознавал, что кризис миновал. Теперь что-то в нем переменилось, а может всё дело было только в той пружине, которой теперь просто не было. – И еще я понял, что ты у меня сильный кот, так ведь? Мы вместе пойдем карать тех уродов, что украли твоего Тако! – в голосе Евы появился азарт, котенок посмотрел на мужчину и даже удивленно хмыкнул, изогнув бровь. – Обещаю. Ты сможешь искупать свои руки в их крови! – Даже, если они полноправные? – Да, и даже вопреки запрету убивать. Я хотел тебя уберечь, но, сделал только хуже. Видно, ты и сам знаешь границы своих способностей, раз теперь с тобой всё в полном порядке! – Нет, со мной не всё в порядке! – опять посмотрел в потолок Шел. – Я возбужден. – О! Ну, это не проблема. – И я хочу тебя… – Прекрасно! – еще шире улыбнулся близнец, начав увлекательное путешествие по шее, которая имела такой удивительный пушок. – Только как пассив… – То есть… – Я хочу, чтобы ты меня поимел! Говорю же, ненавижу меняться! – И что же, больше не будешь лезть к Мику? – Ева не отвлекался. – Нет, тем более что мне придется заглаживать вину перед ним за оцарапанную руку. Но то, что я испытываю к тебе сейчас не похоже на то, что обычно между нами с Миком. Ты всегда будешь сверху. – Но ты же хотел… – Нет. Ты сильнее, ты доминант, я не смогу. – Вот как! Евангел ухмыльнулся и наконец, собрал все пазлы воедино. Что ж, теперь ему было ясно, что имел в виду Мик. Хозяин улыбнулся и сел, вот в чем была проблема! Шел не девушка, он не хрупок и далеко не беззащитен, он охотник и домина, с ним можно играть по жестким правилам! Рука медленно опустилась на шею парню и придавила на связках. В глазах котенка блестело возбуждение, мурлыкающе чудо неожиданно выдало рык и вырвалось. Завязалась очередная потасовка. Оба улыбались и не щадили силы. Они боролись за право подчинять и властвовать, возбуждаясь от прикосновений и поцелуев. Боль мешала чудесный коктейль, оба смотрели друг на друга и не могли насытиться этим образом, взглядом, улыбкой, прикосновениями, они жгли души, сплетаясь и вновь ослабевая хватку. И всё это было даже без открытой интимной ласки, они были возбуждены от одной близости, оба возбуждены, что было невероятным эффектом. – Блин, не могу больше… – взвыл Шел, лежа лицом к подушке и попой кверху. Он толкнулся назад, врезавшись в пах будущего мужа. – Мммм… давай уже. – Вот же ж, знал бы раньше, так ты бы у меня из кровати просто не вылезал! – напел Евангел, стягивая с него джинсы. – Но, это мы еще нагоним! – Смотри сам не пожалей о своих… словах! Мррр Меняться людей заставляют не обстоятельства, а испытания!