The Beginning of the End

Джейн проснулась, когда солнце пробралось сквозь занавески прямо к её лицу. Девушку щекотали солнечные зайчики и она, потянувшись, открыла глаза. После того, как полгода назад она стала владелицей кафе, у неё не было ни одного выходного, но сегодня... Даже не смотря на ночное происшествие, Джейн всё таки удалось выспаться. Немного голова шла кругом, но это, скорее, от ночного перевозбуждения. Сегодня можно вообще ничего не делать: только валяться в кровати, пить свой кофе, рисовать... Сегодня у неё будет полноправный выходной, даже не смотря на нового сожителя. Маркус! Точно. Джейн ещё раз потянулась и встала с кровати. Накинув на себя синий флисовый плед, она вышла из комнаты и подошла к соседней двери. Она была приоткрыта, как её и оставляла вчера девушка. Она заглянула в щель и увидела спящего мужчину. Он свернулся тугим калачиком в постели, обнимая руками подушку. Грудная клетка тяжело поднималась от глубоких вдохов, и Джейн казалось, что сон его всё ещё беспокойный. Но она прикрыла аккуратно дверь и пошла в душ. Вчерашняя усталость от бешеного дня всё ещё висела над ней, как грозовая туча, и девушка решила смыть её с себя как можно быстрее. Контрастный душ действительно привёл её в норму: голова и мысли стали более лёгкими, тело расслабилось. Укутав себя огромным мягким полотенцем, она вышла из ванны. Надев чистую домашнюю одежду пониз всё того же пледа, девушка спустились на кухню. Включив чайник и стала ждать. Настроение поднималось с каждой секундой. Заварив себе малиновый чай, девушка взяла кружку в руки и вышла на террасу. Там было прохладно, но именно это и требовалось её душе. Сев на диван-качалку, девушка сделала пару голотков чая и посмоторела на небо: там как будто разлили палитру красок. Цвет от огненно-рыжего плавно переходит в нежно голубой. Захотелось сразу рисовать. Но Джейн лишь сфотографировала восход, обещая себе изобразить его в красках. Когда-нибудь. Из раздумий о небе её вывела открывающаяся дверь за спиной. Она обернулась. Мужчина стоял без костылей в проходе, подставив лицо утреннему ветру. Полуприкрытые глаза были устремлены к солнцу и за тяжёлыми ресницами плескались два океана. Девушка невольно залюбовалась этим моментом. Вчера не было как-то возможности оценить нового знакомого. Оба были на нервах после сложившейся ситуации, попыток найти контакт, потом "весёлая" ночь... Но он был хорош. Действительно хорош собой: высокий, крупный, хорошо сложанный мужчина. В светло-коштановых волосах уже играла седина на висках, но это лишь придавало свой шарм. Тонкие губы, высокий упёртый лоб, набережная щетина. Ох. Джейн вздохнула. И как же ему шёл чёрный. Футболка, которую вчера дала ему девушка, свободно сидела на мускулистом теле, но не прятала, а как-то подчёркивала весь рельеф. Он был, как оказалось, выше её почти на три головы. Джейн вспомнила себя рядом с ним и с каким-то щенячим восторгом поняла, что она мужчине по плечо. -Доброе утро, - она первая начала разговор, чтобы уйти от своих разыгравшихся мыслей. -Доброе? - он с иронией посмотрел ей в глаза, отводя лицо от лучей солнца. -Мне казалось, ты будешь ненавидеть меня, когда проснёшься... -Ты же не хочешь говорить об этом, - тон девушки из мурлыкающего превратился в бесцветный. -Так зачем начинаешь? Маркус удивлённо поднял брови: -Вчера ты была менее проницательна. Джейн фыркнула и отвернулась в сторону. -Меня не каждый день почти сбивает машина. Видимо, это остаточное явление, - он вскинула брови. -Почему ты без костылей? Маркус прикусил щёку, а потом сделал пару неуверенных шагов. -На мне, как на собаке, я же говорил. -Да, - девушка удивлённо ухмыльнулась сама себе и покачала головой. -Забыла. Завтракать будешь? -Было бы здорово. -Ну тогда холодильник и кухня в твоём распоряжении. Чай и кофе в шкафчике над плитой, - она мило улыбнулась и сделала глоток из кружки, смотря поверх неё на реакцию мужчины. Он сначала был шокирован, а потом глубоко и гулко засмеялся. -Хорошо. Тебе ещё чая принести? -Будет здорово, - Джейн кивнула. В тот момент, когда он уходил на кухню, девушка заметила на правой руке, на плече, скрывающийся наполовину под рукавом футболки шрам в виде круга. Или не шрам. Или не круг. Когда Маркус полностью скрылся в доме, Джейн тяжело выдохнула и закрыла голову руками. Не то чтобы она была не рада новому знакомству, - по крайней мере, из-за этого странного мужчины у неё появились выходные дни, - но она не знала, как и о чём с ним разговаривать. Что можно спрашивать, а какие вопросы подлежат её же собственному обещанию. За этими мыслями он её и застал: с подносом в руках, на которой стояла тарелка с яичницей, одной дымящейся кружкой кофе и чайником. -Ты где это всё откопал? - удивилась девушка, смотря на чайник и поднос. -В тумбочках, - столь же удивлённо ответил мужчина, садясь напротив качалки на мягкое кресло. -Твой же дом. -Да уж, мой, - Джейн потянулась к чайнику и налила себе в пустую уже кружку кипятка, сделав глоток, она опять удивлённо уставилась на мужчину. -Там какой чай нашёл, то и сотворил, - он поднял руки вверх, словно сдаваясь. Она засмеялась: -Вкусно. Даже слишком вкусно для чая. -Их там несколько. Разные накидал. Девушка кивнула и сделала ещё маленький глоток. -Слушай, -после недолгого молчания, она всё таки решилась на этот вопрос. -О чём мы с тобой можем говорить? В смысле... Я обещала тебе не задавать вопросов, но мы знакомы меньше суток, и наше общение же должно на чём-то основываться. Он задумался. -Окей, я расскажу тебе о себе. То... Что могу рассказать, если ты расскажешь о себе. Равноценно? -Да мне и рассказывать-то нечего, - Джейн повела плечами. -Ну как же, - он откинулся на спинку стула. -А как на счёт того, что в столь молодом возрасте, - сколько тебе? -Двадцать один. -Вот, а говоришь, нечего рассказывать. Как же так получилось, что в двадцать один год ты хозяйка кафе? Глаза Джейн расширились, она стиснула зубы, скулы заиграли. Первый и единственный раз, как он потом осознал. Он усмехнулся: -Видишь, не у одного меня секреты. -Некоторые вещи не являются секретами. Просто о них тяжело говорить. -Это одно и тоже, - не сдавался Маркус. -Тебя больше всего это интересует? - голос Джейн опять потерял краски. Мужчина кивнул. -Хорошо, - согласилась девушка. -Я тебе отвечу, при увсловии, что ты тоже ответишь мне на один единственный вопрос. А потом сможем продолжить игру, где я отвечаю на всё, а ты, - она усмехнулась и выдохнула. -Говоришь только то, что мне "нужно знать". Он не сразу ответил. Эта девчонка ставит его в неловко положение. Но в этот раз она превзошла всех, кто когда либо мог это сделать: загнала его в угол и Маркусу стало немного интереснее. Вчера, после всех "приключений", он видел в ней всего лишь простую и доверчивую девчонку, впустившую к себе в дом незнакомца. "Доверчивую и глупую", -поправил он себя. Сейчас же перед ним была не по годам взрослая девушка. Она знала себе цену, могла указать ему на его же проколы и при этом, не лезла дальше, чем того требовали обстоятельства. А ещё, ночью она его спасла. Эти кошмары снятся с самого отъезда из Вегаса. И сам он никогда не мог проснуться. Как не старался. И ещё осознание: если там умрёшь, то в кошмары и останешься. С каждым разом они были всё правдоподобнее, ярче, тяжелее и больнее. Он заглянул в её серые глаза и понял, что они потемнели. Стали цветом грозовой тучи. Ему никогда не нравилось смотреть другим в глаза, потому что даже если ты сам находишь там ответ, то и тебя так же легко смогут прочесть. С другой стороны... Он посмотрел на солнце. Ну что она может спросить такого, из чего он не найдёт выход? Найдёт, он не может позволить себя одурачить. Там более, эта, - как она сказала? - игра ему начинала нравиться. -Хорошо, он кивнул. Но ты - первая. Она согласно пожала плечам: -Кафе моих родителей, их убили полгода назад, когда они возвращались домой. Как-то так. Повисло тяжёлое молчание. И Джейн, и Маркус были облеплены им, словно смолой. Девушка приходила в себя, а мужчина... Он ожидал чего угодно: наследство от бабушки по пятому колену, девочка-гений, богатые родители. Но боли ей причинять он не хотел. -Ладно, - она выдавила из себя улыбку. На удивление искреннюю. -Теперь твоя очередь. И она задумалась. Ей столько всего интересно узнать: откуда он приехал, что действительно случилось вчера с его машиной, про ночные кошмары и как часто они у него бывают, про шрам, про его чудесное исцеление, про... -Придумала, - серые глаза на секунду вспыхнули. -Только правду, договорились? -Ты же не сможешь узнать, так это или нет. -Мне кажется, чтот твои глаза мне об этом скажут, - она высокомерно задрала подбородок. И тут же попала в точку: за свою долгую жизнь Маркус стал отличным лгуном, но его всегда выдавали глаза. Они так и не научились работать в команде. -Давай уже, - он попытался кинуть это, как можно небрежнее. -Пообещай мне правду. -Обещаю, - с тяжестью на сердце, ответил мужчина. И девушка стала серьёзной. -Вчера, в больнице, когда я спросила о ноге, ты сказал, что так и не научился принимать боль, - она замолчала, пытаясь правильно подобрать слова для вопроса. А мужчина превратился в один большой сгусток напряжения. Он совсем забыл об этом моменте, да и не думал, что она будет его помнить. Ему прекратила нравится "игра". Зубы непроизвольно сжались. -И? - он сам подтолкнул её. "Ожидание смерти, хуже самой смерти". Его же слова всплыли мерцающими огоньками перед внутренним взором. -Какую самую сильную боль ты испытал? - на одном дыхании выдохнула Джейн, молясь, что не совершила ошибку в своей формулировке. Он ахнул, не сдержавшись. Девочка, ну зачем ты так. Месть за родителей? Так я ведь не знал... Нужно было срочно что то придумать. Как-то отшутиться, но они же договорились о правде. И впервые в жизни его терзали сомнения: она ему открылась. Незнакомцу, который чуть не лишил её жизни. Она впустила его в дом. Каким-то чудом договорилась с полицией и врачами... - Вот эту, - он поднял рукав футболки и показал шрам на плече. Это было правдой. Только бы не... -Я не спросила, ЧТО причинило тебе боль. Я спросила, какая она была. Он горько усмехнулся. Умна. Слишком умна. В другой бы жизни... Но у него её никогда не было. И не будет. -Боль одиночества, - опустив глаза на свои руки, ответил Маркус. И Джейн не нужно было видеть его глаза, чтобы понять, что он сказал правду.