Идеальный правитель

— Вселенная кричит, ей разрывает от боли — шептала Мари на руках у отца, — Они режут ее, уничтожают. Ей больно Люк нес свою дочь на руках. Ярости мужчины не было предела. Ему было мучительно тяжело понимать, что его сестра все же была права: сущность высших существ и созданных им андроидов все же ничем не лучше той жизни, что зародилась сама. Но все же у людей были границы – они боялись Бога. А его враги - нет. Они шли против Бога. Покрытое ранами и ссадинами чешуйчатое тело девушки пульсировало, а ее состояние заставляло Лару насторожиться. — Ребенок, отец. Что будет с ребенком? — Встревоженно спросила девушка, смотря на дрожащее тело сестры, — Ты ведь придумаешь что-нибудь? Люк вздохнул, нахмурившись. Он промолчал, будто бы проигнорировав вопрос дочери. Ему было трудно принять какое-либо решение, поскольку даже будучи Богом, он перенял человеческие чувства от мальчишки и Сал, которая жила на земле. — Дитя предателя не должно появиться на свет. Кто знает, быть может, Кроу как и Мерд использовал своего ребенка. Мы научены опытом прошлого, и если мы потеряем Мари – этому ребенку никогда не узнать материнской любви. Люк говорил жестко, без каких-либо эмоций, стараясь сдерживать все внутри. Он пытался трезво смотреть на ситуацию, и понимал сразу: дочь ему уже не спасти. Но, с другой стороны, действительно ребенок виновен в том, что его родитель стал великим преступником? — Как ты можешь… Это ведь твой внук, возможно будущий преемник, возможно он мог бы стать тем, кто будет чистейшим созданием, который станет высшим, как ты можешь, отец?! — Стала кричать Лара, пытаясь достучаться до отца, который казался непреклонным, — В утробе матери ребенок не может быть опасным! Пожалуйста, одумайся. — Он разрушит! — Взвыла Мари, выгнувшись в руках отца и перебивая их диалог, — Пожалуйста, отец… Мари приоткрыла глаза, глядя на размытый облик отца и сестры. Она с трудом могла осознать, что они стояли в его кабинете. Это место теперь казалось странным: оно означало как ее начало, так и конец. Здесь когда-то она была создана и появилась на свет, а теперь встретит свой конец. Люк осторожно положил дочь на пол у зеркала, а она слабо сжала руку Лары, которая пускала редкие слезы, не веря до конца в то, что вновь кого-то теряет. — Кроу поможет разрушить тюрьму, прямо сейчас… Рю в ловушке… Они уничтожат мир, все вокруг стонет, — сквозь зубы шептала Мари, собирая последние остатки сил, между ее ног потекла фиолетовая кровь, — Я отдам все что у меня есть ребенку… Спасите его. Я хочу, чтобы Лара позаботилась о нем. Постанывая, она прикрыла глаза, а дыхание ее стало резким и прерывистым. На лице стали проявляться трещины, и она стала очень медленно растворяться, словно ее никогда не существовало. Лара пыталась схватить постепенно исчезающую сестру. — Папа, сделай же что-нибудь! Достань ребенка! — Кричала девушка, повернувшись к Богу, — Ты же можешь! Люк, собираясь с силами, подошёл к лежащей на полу дочери. Одной рукой он прошел сквозь ее кожу с чешуей и органы, заставив ту взвыть от боли, а второй же держал ее тело. Спустя мгновения в кабинете послышались детские крики и плач, а Мари прекратила биться в конвульсиях и вопить. Ее тело было полностью покрыто трещинами, в некоторых местах насквозь. Ребенок, оказавшийся в руках Люка, кричал. Тот передал его Ларе, а сам открыл портал в зеркале. — Ты должна отправиться туда, где тебя теперь ждет мать, Мари — настолько тихо прошептал Люк, как позволить себе Бог, чтобы эти слова остались только между ним и исчезающей дочерью, — Я был рад быть вместе с вами. — Фернан… Вернулся. Последнее, что успела прошептать в ответ отцу Мари, прежде чем он с силой закинул останки ее тела в портал зеркала. *** Мари открыла глаза. Взглянула на свои руки, тело, ноги. Чешуя на ее теле красиво переливалась в белом пространстве вокруг. Приподнявшись на колени, она долго не могла понять, где находится. И только приближавшийся яркий цветной свет заставил ее зажмуриться, прийти в себя. — Я думала, что никогда не смогу увидеть Вас лично, — со смиренным восторгом сказала Мари, поднимаясь перед сферой, которая остановилась прямо перед ней, — Так вот как на самом деле выглядят ваши останки. Все пространство сотряс приятный женский смех, а из сферы на мгновение показался образ женщины, который Мари даже не успела разглядеть. — Надеюсь, это была для тебя счастливая встреча. Мне очень жаль, что теперь она последняя для нас обеих. Твоя мама Сал гордилась бы тобой, — говорила Судьба, заставляя сферу то сжиматься, то расширяться, словно зрачок. — Больше всего я жалею о том, что не смогу увидеть своего ребенка, — с выдохом сказала Мари, протянув руки к сфере, и их тут же обдало приятным теплом. — Я не могу понять тебя. Мне чужды чувства, в том числе материнские. В вашей Вселенной, ваших мирах и планетах я лишь сторонний наблюдатель. Среди миллиардов звезд я нахожусь везде и одновременно нигде. Быть может, я не успеваю отслеживать все, и не могу дать ответа на многие вопросы. Я лишь забираю то, что когда-то пожертвовала Люку. Все это вернется ко мне - это неизбежно. А Люк когда-то вернется сюда вместо. Таков закон. Хотя, кто знает, возможно тот мальчишка сможет его нарушить. Но и ты сама знаешь - Вселенная живая, она сама решает, когда ей нужно избавиться от чего-либо. Поглощение итак стремительно наступает. Иди же ко мне, дитя. Сал будет рада вновь ощутить родную кровь. Обещаю, что для тебя боль закончилась. Мари кивнула. Понимая всю глубину и сложность мира, повлиять ни на что она не смогла бы, да и не хотела: все мысли были забиты другим. Обвив руки вокруг сферы, она крепко обняла ее, прижимая к себе, и в то же мгновенье исчезла, оставляя лишь небольшую цветную пыль, что быстро разлетелись по пустоте вокруг. Внезапно вокруг раздались тихие, размеренные аплодисменты. А после послышался мужской, ухмыляющийся смех. Пространство, когда-то бывшее чистейшего белого цвета, окрасилось в ярко красный, и вокруг появились сотни голубых глаз, пронзающие оглядывающий все вокруг. — Я должна была догадаться, что ты все же найдешь способ вернуться сюда, — глаз прищурился, а женский голос стал холоднее, чем был во время разговора с девушкой, — Это смело. Похвально. Но уверен ли ты, что у тебя достаточно сил, чтобы выбраться отсюда? — Да, да… — словно скучающе отвечал мужской голос, раздающийся словно из ниоткуда, — Ты всегда сомневалась во мне, но очень зря. То, что я когда-то был забыт, не означает, что я был слеп и глух. Я знаю, скольких ты погубила и потеряла ради собственной забавы, называя это спасением. Так скольких же ты спасла, уничтожая несчастных? Бедная Мари… Даже сейчас ты погубила собственное творение. А Сал… Что уж говорит о твоем ближайшем детище, которое ты отдала в супруги своему брату. — Не тебе судить, учитывая, скольких уничтожил ты, и какой ценой приходилось сдерживать тебя, — глаза вокруг покраснели, явно хмурясь, пронзая взглядом то появляющийся, то исчезающий черный силуэт, который явно игрался, не желая показываться, — Не забывай, где находишься. Сколько угодно прячься - рано или поздно исчезнешь здесь. — Мне не придется здесь оставаться. Ты… Нет, уже вы все проиграли. А встреча с Люком и остальными - лишь дело времени. Силуэт исчез окончательно, а глаза вокруг закрылись, и все погрузилось в туже белоснежную пустоту, которая была изначально.