Тишайший вечер

      Просыпаться в поту не было для меня чем-то аномальным — теперь. Поэтому, проснувшись среди прохладных, неприятно липнущих к телу влажных простыней, я не придала этому значения. Я медленно села, стащила с себя все и не глядя швырнула одежду на пол. По крайней мере, я проспала большую часть ночи. Уже это следовало почитать за счастье.       Почти голая, я встала с кровати — в ушах звенело, а сердце стучало где-то в голове. Язык казался сухим и неповоротливым, но после изощренной дряни, которой накачивал меня Кайло, я привыкла к таким ощущениям. Протерев глаза, я устало открыла комод. Бен, наверное, уже проснулся.       При мысли о нем у меня участился пульс. Черт… Я смутилась, подумав о том, что мне предстоит посмотреть ему в глаза. Я не могла вспомнить, оставался ли он на всю ночь, и со жгучим, разъедающим горло раскаянием понадеялась, что нет. Так что, напялив чистую пижаму, я обреченно направилась вниз.       Первое, что я уловила, был запах еды, а второе — заставило меня отбросить уныние. Я услышала знакомый голос — тот самый, по которому скучала всей душой.       Мгновенно приободрившись, я вбежала на кухню и прыгнула папе на шею. Он пошатнулся и засмеялся — я душила его в объятиях, испугавшись, что, если отпущу, он исчезнет. От папы пахло кофе и одеколоном — так себе сочетание, но это был запах дома…       — Привет, Рей, — произнес он, поворачиваясь в моих руках и прижимая меня к груди. — Я очень скучал.       Папа был в форме шерифа, наверное, заскочил ненадолго, чтобы повидаться со мной. Выглядел он, к счастью, отдохнувшим, и мне хотелось надеяться, что Райан не доставляет ему излишних хлопот.       — Я больше по тебе скучала, — с улыбкой возразила я, сдерживая слезы радости. — Как дела? Райан не безобразничает?       — Присядь, Рей. Сперва съешь что-нибудь, а потом уж все вопросы.       У плиты возвышался Бен в свежей черной футболке и серых штанах. Его волосы были аккуратно расчесаны на пробор, но выглядел он изможденным. И натянуто улыбался.       Папа похлопал меня по спине.       — Он прав. Посиди со мной, солнышко, мне надо поговорить с тобой.       Я плюхнулась на стул, стараясь не заострять внимание на Бене. На столе меня поджидала аппетитная стопка бекона, но от аромата яичницы мой желудок нетерпеливо заурчал.       — Тот человек, который похитил тебя… Прошлой ночью он забрал еще одну девушку, — папа опустил взгляд на свою чашку с кофе, и улыбка исчезла с его лица, — Тиффани Эдвардс. Ей всего шестнадцать.       В мгновение ока мой аппетит улетучился, и сердце ушло в пятки. Я посмотрела на папу, чувствуя, как меня пронзают неумолимые иглы леденящего страха. Именно в этот миг я осознала: никто его не поймает, рано или поздно Кайло доберется до меня.       Папа резко оттолкнулся от стола и встал, потирая лоб. Отвернулся и упер руки в бока.       — Я не допущу новых жертв. Для этого я вызвал подмогу посерьезней. Скоро прибудет ФБР и поможет нам отыскать эту девочку.       — Так или иначе, ее найдут, — фаталистично подытожил Бен. Он выложил яичницу в миску и пожал плечами. — Но как знать, выследят ли они убийцу.       — Я сам разыщу этого сукина сына! — рявкнул папа, круто разворачиваясь к нему. — И когда я найду его, то заставлю пожалеть, что он вообще появился на свет!       Воцарилось молчание. У меня защипало глаза, и я уставилась на свои руки — сердце сжималось от странного чувства вины. Послышались папины шаги, рядом со мной скрипнул стул. Теплая, ласковая ладонь легла мне на спину.       — Прости, солнышко, — вздохнул папа. — Я просто хочу, чтобы ты и все остальные были в безопасности.       Я кивнула, не позволяя себе расплакаться, но крупные слезы все равно покатились по щекам и упали, разбившись об пол. Папа обнял меня, и в тот самый миг, когда он это сделал…       У человека, появившегося в моей спальне, были карие глаза — острые, пронзительные и жгучие. Я видела — пока не потеряла сознание — видела кончики черных волос, торчавшие из-под маски, и мой разум… мой разум пытался свести все ниточки воедино, но душа отказывалась принять этот вывод. Я отвергала его, игнорируя истину, потому что переварить ее было невозможно… Как будто меня заставили проглотить холодную острую сталь, от которой мои внутренности скоро…       С испуганным всхлипом я вырвалась из папиных рук, попятилась и упала на пол, стукнувшись в процессе головой. Оба — папа и Бен — бросились мне на помощь. Меня уносило куда-то прочь, голова кружилась.       Вода была обжигающе холодной, и я почти мгновенно отключилась, но девочки оставались в сознании. Хейли схватила меня, не давая пойти ко дну, и посмотрела наверх, на Кайло — я слышала, как он выкрикивал мое имя, наклонившись над краем скалы.       — Это лицо я никогда не забуду, — глухо засмеялась она.       Туман не желал рассеиваться, но теперь я знала план действий. Я хватала ртом воздух, пока папа помогал мне сесть. Бен стоял рядом, глядя на меня.       — Ты в порядке? — взволнованно спросил папа, убирая растрепанные волосы с моего лица, и обернулся к Бену: — Надо отвезти ее в больницу. У нее может быть сотрясение.       — Все хорошо, — отрезала я, выпрямляясь и растирая виски. — Хейли покинула штат, да? Куда она уехала? — Я попыталась встать, сосредоточившись на новой цели. — Я вспомнила кое-что, мне необходимо с ней поговорить! В больнице остался ее номер телефона или адрес?       — Что такого могла помнить Хейли? — задал вопрос Бен.       Я поднялась и, все еще пребывая в прострации, оперлась на кухонную стойку.       — Мне кажется, она видела его, когда мы прыгнули в реку. Я помню, как она сказала, что никогда не забудет его лицо… Если она вернется сюда и сможет его опознать…       — Весьма сомнительно, — возразил Бен, в его голосе слышалось раздражение. — Ее память пострадала не меньше твоей. Пусть отойдет от пережитого в Эсперансе. Розыском преступника занимается ФБР.       Папа пожал плечами.       — Даже не знаю, Бен. Возможно, в словах Рей есть смысл. Если существует малейший шанс, что это поможет вернуть Тиффани домой, стоит попробовать.       Рация у него на поясе внезапно ожила, и папа, со вздохом поцеловав меня в макушку, кивнул Бену и удалился. Дверь за ним закрылась, и я в неловкой тишине снова осталась наедине с Беном. Но он больше ничего не сказал, только улыбнулся и опять занялся готовкой. Я с тоской посмотрела на дверь, в которую вышел отец, но потом вновь уселась за стол. Ладно, папа вернется с номером телефона и адресом.       Покончив с завтраком, я постаралась незаметно улизнуть из кухни, чтобы избежать разговора с Беном. Может, он забыл о прошлой ночи?.. Надо поискать какую-нибудь книжку и просто…       — Куда ты, Рей?       Повернув голову, я коротко глянула на него.       — К себе в комнату.       С минуту Бен молчал, расставляя тарелки в посудомойке, и чем дольше я ждала, пока он заговорит, тем сильнее чувствовала, как вокруг моего горла сжимается невидимая рука.       Наконец Бен распрямился — на его лице застыло непроницаемое выражение. Ни единая прядь черных волос не выбивалась из прически, но что-то было не так.       — Связываться с Хейли не слишком удачная затея.       — Почему?       Его карие глаза оставались неподвижны. Они пронзали меня насквозь — ледяные копья нехорошего предчувствия пригвоздили меня к кухонной двери. Бен вытер руки полотенцем и, как мне показалось, слегка улыбнулся. Непоколебимый и холодный, как смерть.       — Хейли больше нет с нами, — произнес он наконец. — Наложила на себя руки прошлой ночью.