le diable et ses cornes

Мышцы скручивает противной тянущей болью, Техён со свистом выпускает воздух сквозь зубы. И терпит. Руки зажаты в неудобном захвате чиминовых рук, который мелко, осторожно дышит, восстанавливая силы за эти тридцать секунд передышки. Вместе с судорожными вздохами шипением разливаются ругательства, рядом с ними стонами заходится Джин под напором Хосока. - Ну же, я больше не могу, пусти уже, - тянет Джин, пытаясь схалтурить. - Ты себя недооцениваешь, - с радостью садиста расплывается в улыбке Хосок, и продолжает тянуть руки на себя, - внутренняя поверхность бедра, это у всех слабое место. Постарайся, Джини. Техён прикрывает глаза и с тоской думает, что на его руках опять останутся следы от цепкой хватки Чимина. Он считает в голове овечек – нужно собрать пятнадцать, чтобы эта пытка закончилась. На третьей его перебивают мысли о Чонгуке – и почему именно его поставили вести растяжку? Несправедливо. Никогда ведь никого не назначали. Он что, особенный? Четвертая овечка резко обращается из небесно-голубого в черный цвет. Обидно. На седьмой его перебивает Чимин – шепчет громко, что Чонгук тот еще садист, и жалуется на их нелегкую судьбу. Техён с ужасом представляет, как им после этого отрабатывать хореографию и возвращается к овечкам. На одиннадцатой он захлебывается выдохом, когда все тот же молчаливый, нелюдимый, отвратительно-притягивающий Чонгук останавливается в метре от них и смотрит. Вперивается взглядом в техёнову спину и смотрит пристально, изучающе. Смущающе. Техён неловко ёрзает, разглядывает покрытый лаком пол, а овечки шустро разбегаются кто куда. На какой он там остановился? Глаза еще внимательнее принимаются изучать паркет, чуть нервно скользя по поверхности, когда Чонгук трогается с места и наконец приближается к ним. Мягко, почти невесомо он кладет свою руку на спину Техёна, едва касаясь ее кончиками пальцев, и замирает. Техён деревенеет и забывает как дышать. Чонгук резко и даже как-то грубо нажимает на нее, заставляя почти прижаться грудью к полу, и тот шипит от неожиданности и пытается успокоить взорвавшиеся от напряжения мышцы. - Ниже, - ровным голосом произносит Чонгук и отдаляется, выкрикивая, – Можете поменяться! Техён вырывает свои руки и с обидой смотрит на ничего не сделавшего Чимина, трет покрасневшие запястья. Отвратительно. - Ну что смотришь? Садись, - бурчит недовольно, а после, смотря на надувшегося Чимина, мягко поглаживает тыльную сторону чужих ладоней, извиняясь. Чимин лишь щурит глаза, показательно фыркает и сгибается в три погибели: растяжка еще не закончилась. Все круги Данте еще не пройдены. Где-то сбоку опять нестройным хором возмущаются остальные.

***

- Закончили! – раздражающе звонкий и бодрый голос разносится по залу. Техён подходит к работающему вентилятору и с наслаждением принимает ласкающие лицо потоки воздуха. Тело окутывает усталая нега, хочется растянуться прямо здесь на полу и не вставать. Рядом кряхтит и просит подвинуться порозовевший после всех упражнений Юнги, вскоре подтягиваются остальные. Техён выскальзывает из плотного кружка взмыленных тел и присаживается у шершавой стены. Солнце лениво катится к линии горизонта, но уже не жарит спину, а мягко светит. Здания с другой стороны улицы отражаются в широких зеркалах. Красиво. Техён мелкими глотками пьет воздух и наслаждается моментом: все же, он любит это место. Почему он вдруг подумал, что что-то или кто-то может у него это отобрать? - Ну все, перерыв окончен, собирайтесь, - довольно улыбаясь, произносит преподаватель и хлопает в ладоши. – По местам. На чем мы остановились в прошлый раз? - На мне, - Хосок обрывает улыбку и веселый шепот, в глазах теперь плещется серьезность и энтузиазм. - Ага, понятно, значит, разобрали часть Техёна и пошли дальше, хорошо, - одобрительно кивает и поворачивается к Чонгуку, - ты же учил начало, я правильно понимаю? Ответом становится утвердительный кивок, а Техён вновь чувствует легкий приступ раздражения – значит, они все решили заранее. Значит, он учил их танец. Он знал. А им даже и словом не обмолвились. Он громко фыркает и ловит на себе неодобрительный взгляд преподавателя. - Сегодня постараемся разобрать следующие секунд тридцать-сорок и хорошенько их отработаем. Думаю, мы должны успеть – там парное соло и кое-что на совместную отработку. Так что большинству сегодня будет просто. - Учитель, тогда вам, наверно, стоит заранее озвучить, кто будет исполнять соло, - осторожно произносит Намджун, опасливо стреляя глазами. Учитель понимающе улыбается. - Намджун, я ценю твое стремление, но на сегодняшний день ты пока не готов – чуть попозже, да, но сегодня ты сможешь отдохнуть. По комнате разносится еле-слышный облегченный вздох, стоящий рядом Джин издает ехидный смешок и тыкает того под ребра. Надо же, как сразу расслабился. - И все же, - влезает Техён, теперь его разъедает от любопытства. Насколько он знает, учитель любит составлять или очень сильные парочки, или очень странные – чтобы они учились лучше чувствовать друг друга. Также он знает, что мало кто из них любит парные части: потому что больше напряжения, больше стресса, вон тот же Намджун каждый раз готов взорваться от волнения. Они все здесь очень любят то, что делают, но зачастую очень боятся: потому что работать в команде – это сложно, и меньшее, чего им хочется – это подводить друг друга. Поэтому, каждый выбор соло – знаменательный, проверка себя на прочность. Поэтому… кто на этот раз? - Правильно, что спросил, Техён, - кивает ему учитель. – Очень кстати. Сегодня тебе нужно хорошенько постараться. По местам, повторим с самого начала, разберем новую расстановку и пойдем дальше. Техён замирает на секунду и как-то заторможено отходит на свою позицию. Это что, он? Ему отвечают хитрые глаза Чимина, в которых поблескивает восхищение.

***

Техён смиренно переживает то, что его сдвигают на задний ряд, мечтательно танцует общую часть, на удивление быстро запоминая новую расстановку, и даже умудряется переглядываться с Чимином. Между ребер плещется танцевальная эйфория и немножко детский восторг и гордость. На пояснице, на узкой оси позвоночника, теснятся мурашки, стремясь разбежаться по всему телу. В этот раз он замечательно отыгрывает свою часть, в его движениях неожиданно скользит небрежность, ленца и очарование. Техён ловит за руку Хосока и – одобрительный взгляд преподавателя. Он наслаждается. С улыбкой отбегает в сторону, ожидая дальнейших объяснений, и вдруг неожиданно понимает, что партнера-то ему еще не назвали. Непонимающе хмурится, вздрагивает, когда Чимин мягко тыкает пальцем меж бровей. - Не хмурься. Все прослушаешь. - А почему он не сказал, с кем я танцую? – Техён позволяет себя вытянуть в первый ряд и задает внезапно появившейся вопрос. - Ну, значит, еще думает, - Чимин легкомысленно закатывает глаза и отпускает чужую руку, - не беги вперед паровоза. - Техён, ты в этой части не нужен, - резко разворачивается преподаватель, прекращая показывать движение, и убирает его из ряда. – Чонгук, ты тоже выйди. Повторите пока, в чем путаетесь, только тихо. Техён садится у стены и думает, что здесь что-то не так. Настороженно смотрит на Чонгука, что старательно прогоняет начало, принципиально в другом конце зала. Выскочка. Техён обхватывает руками колени и наблюдает за новой связкой, в которой он не участвует. Что-то здесь не так. - Так, ребята, молодцы. А теперь идете в левую часть зала отрабатывать. Юнги, следи за ногами, ты иногда в них путаешься. Все остальные – к вам это тоже относится, не халтурьте, - дает наказания учитель и отходит в другую половину зала. – Чонгук, Техён, теперь вы! Идите сюда! Техён внутри съеживается и неловко перебирает пальцы. Значит, вот оно как. Его запал немного гаснет, ледяными каплями на макушку падает обида. Это его команда, так почему не они, а он? - Сначала посмотрите, - кивает не замечающий изменений учитель, а после спохватывается, - хотя нет, одному из вас придется помочь. Техён, давай ты, Чонгук пусть пока посмотрит. Он почему-то облегченно выдыхает и кивает согласно. Внимательно следит, повторяя, проговаривая про себя – плавно, потом резко, в темпе. Шаг, изящно-быстрое движение рукой, немного кокетливое покачивание головой… Техён с удивлением замечает, как в мышцах кипит злость вперемешку с удовлетворением. - Неплохо, теперь давай ты, Чонгук, а потом совместим. Все то же самое, почти его зеркальное отражение – плавно, потом резко, в темпе… Чонгук движется легко и уверенно, кажется, даже увереннее самого Техёна, что тот сразу с легкой завистью подмечает. Пальцы завязываются в неловкий узел, ему самому неловко, и он вряд ли скажет, почему. Сейчас Техён чувствует себя членом стаи, в которую ворвался чужак. В голову опять лезут дурацкие овцы, и Техён внимательнее вглядывается в движения преподавателя, стараясь отвлечься. - Здорово. А теперь попробуете соединить все до второго разворота? Как думаете, сможете? Давайте пока медленно. – В ответ он получает сдержанные кивки, они встают в паре метров друг от друга. – Только, Чонгук, в начале – рука на его плече, и амплитуднее. Давайте, под счет. Все идет прекрасно: они повторяют одно и то же раза три-четыре, и действительно можно сказать, что у них все очень хорошо получается. Движения Чонгука четкие и уверенные, словно он увидел их не полчаса назад, а уже давно отрабатывал, под него на удивление легко подстраиваться, но… Техена все же волнует кое-что: что чужая спина излишне напряженная, что чужой взгляд ни разу не дал себя словить, что чужие пальцы всегда небрежно, еле задевая, касаются его плеча. - Так, ладно. Замечательно. И, Чонгук, тебе что-то неудобно? – его встречает непонимающий взгляд почти черных глаз. – Твоя рука в начале должна быть на плече Техёна. А она всегда где-то мимо. Давай разберем это и пойдем дальше. - Я не успеваю, - сконфуженно бурчит тот, и неожиданно смотрит в пол. Неправдоподобно. Техён сжимает зубы, смотрит возмущенно, и выплевывает в чужое лицо: - Слушай, неужели это действительно так сложно? Я не заразный, неужели так сложно просто положить руку на плечо? Я же вижу, что ты прекрасно все успеваешь, ты специально этого не делаешь! Ну же, учитель! – Техён оглядывается на преподавателя в поисках поддержки. - И правда, Чонгук, - учитель выглядит почему-то растерянно и переводит взгляд с одного на другого, не зная, что сказать. - Давай уже по нормальному, хватит строить из себя непонятно кого, - Техён почему-то очень злой, он спиной чувствует, как на него удивленно смотрит его команда, но не может остановиться. Внутри скребется больно. Он вперивает возмущенный взгляд в лицо Чонгука и вдруг застывает, захлебываясь в своем возмущении. Ему сейчас кажется, или он действительно видит, как в чужих глазах черным золотом блестит страх?