Странности мрачного города. (Истории из Готэм-Сити - 2)

      Утро в поместье Уэйнов выдалось шумным. Двое мужчин орали друг на друга как ненормальные, хотя они таковыми и являются. Сперва был слышен бас Брюса, переходящий на рык. Потом рассерженные вопли Джея. После звук удара, вновь крики Джокера, грохот, затем Брюс выбежал из спальни одеваясь на ходу, вслед за ним полетел некий НЛО. Неопознанным летающим объектом оказались настольные часы. Часы пролетели со второго этажа на первый и со скорбным звоном разбились об пол. “Если Брюс будет продолжать себя так вести и доводить Джея до истерии, то наш домашний маньяк выйдет из-под контроля и, чего доброго, швырнёт в него уже не часы, а гранату или топор метнёт, тем более в доме полно оружия” - вздыхал Альфред, наблюдая за всем этим безобразием через приоткрытую дверь.       Джокер лежал на кровати и тихо плакал. Несчастный безумец, ему было так плохо от слов, сказанных Брюсом, так плохо... А ещё в голове звенело от нанесённой Бэтсом крепкой затрещины. В дверь спальни постучались. - Брюс, если это ты, то вали к чёрту, даже если ты с извинениями. - Вы опять повздорили?! - раздался за дверью голос пожилого дворецкого. - Я могу пройти в комнату? - Подожди, Альфред, я не одет. - Джей медленно поднялся и натянул на себя халат, вытирая, при этом, рукавом слёзы, затем он подошёл к двери, открывая её. - Я принёс завтрак. Ты же не поешь, если не накормить. - Спасибо, но я не голоден. - тихо произнёс Джокер. - Что случилось? - Альфред посмотрел в печальное лицо Джея. - Он меня снова ударил… и опять по голове… ещё полудурком и дебилом обозвал… а он ведь знает, как для меня это обидно. Я потому как псих, но я же не идиот… - Вот ведь засранец! Ну пусть только вернётся, я его сам чем-нибудь по башке огрею! - Не огреешь. Грозишься только. Ты никогда своего дорогого “сыночка” и пальцем не тронешь. - грустно усмехнулся Джокер и присел на кровать. - Во всяком случае, мне необходимо поговорить с ним. Так продолжаться не может. А ты, давай, всё-таки позавтракай. Нельзя тебе голодать, без того больной весь. - Ты побудешь со мной? - Конечно. - произнёс мужчина, присаживаясь на стул. - Почему он снова на тебя руку поднял? - Из-за таблеток. - вздыхал Джей, намазывая клубничный джем на тост. - А ты опять не хочешь лечиться... - Альфред, да пойми ты, я не желаю вновь получить зависимость от препаратов, как это было в случае с обезболивающими. - Но у тебя припадки участились и сами по себе они не исчезнут. - Я же принимаю лекарства, когда мне плохо, но в остальное время - не хочу. И потом, я сам должен справляться со своими страхами, должен победить их, преодолеть. А таблетки этому никак не способствуют, они не искореняют страх, а загоняют его только глубже под корочку, заставляют притаиться, но не более. Я должен научиться смотреть в глаза своим кошмарами. - Джо, а тебе не кажется, что, доводя себя до галлюцинаций, ты борешься с химерами? В глаза надо смотреть реальным страхам, а не эфемерным. - Знаю. Но другого мне не остаётся, потому что твой “золотой мальчик” Брюс взял и, зачем-то, убил тех людей. Вот нафига?! Я сам должен был это сделать! - Он счёл, что обязан отомстить за тебя. Хотя я до сих пор в шоке, от этого его поступка, он же всегда был против таких мер... - Да не за меня, а за себя он мстил! За то, что кто-то посмел воспользоваться тем, что принадлежит ему: великому Брюсу Уэйну и всесильному Бэтмену! Он эгоист и собственник. - Но тем не менее, он тебя любит больше жизни. - Ага. И поэтому колотит и оскорбляет. - Я поговорю с ним, так сказать, по отцовски. Да, ты прав - Брюс избалован и эгоистичен. Он был единственным ребёнком в семье, родители в нём души не чаяли. После их гибели, став опекуном Брюса, я с него пылинки сдувал. Он никогда и не в чём не нуждался. Он обучался на дому и преподаватели называли его только на “Вы” и “мистер Уэйн”. Он с детства приучен быть главным. После он уехал получать университетское образование. И когда другие студенты ютились в общежитии, он жил в собственном доме. Но он проучился там всего год... Затем Брюс вернулся и впал в очередную депрессию, ночные кошмары начали мучать сильнее… Избавиться от всего этого он смог только став Бэтменом. - Ты это сейчас всё к чему? - К тому, что он привык к вседозволенности. - Это, по-твоему, его оправдывает за свинское обращение со мной? Я вот, между прочим, стараюсь быть лучше. Не слишком выходит… но по крайней мере - я стараюсь… А что до препаратов, то Брюсу самому бы таблетки попить надо, а то бешеный стал совсем. - И тут ты прав. - Я всегда прав… - Это ты сейчас серьёзно или шутишь? - Я всегда серьёзен. - хохотнул Джей. - Кстати, вот Брюс смог преодолеть свои страхи и побороть кошмары, только столкнувшись с ними лицом к лицу, сам превратившись в ночной кошмар для тех, кто его так пугал, скрываясь на тёмных улицах города, меня же он подобного удовольствия лишил. Джо доел второй тост, запил кофе и вновь вздохнул. - Ладно Джей, я с Брюсом побеседую, постараюсь объяснить, что если он хочет семью, то нужно учиться считаться с интересами своего супруга. Но ты мне тоже пообещай кое-что… - Что же? Дай угадаю: не разбрасывать всюду свои “игрушки”. Под “игрушками” Джокер подразумевает: всякий инструмент, оружие всех видов, пиротехнические изделия, электронные микросхемы, разнообразные гаджеты и прочее, прочее, прочее. - И это тоже, - со вздохом проговорил старик. - Я уже смирился, что кухня теперь напоминает район боевых действий, некоторые комнаты непонятно чем завалены, в вашу с Брюсом спальню входить страшно. Но я же просил тебя - не захламлять обе гостиные, столовую, банкетный зал и холл. - Так я и не захламлял. - Да. Но в малой гостиной на каминной полке лежит твой гвоздодёр. Джей, это не предмет декора, убери его оттуда, пожалуйста. А в столовой на обеденном столе красуется ручной гранатомёт. Почему там валяется твоя базука? - Нууу… я не помню. Я наверное проходил мимо, меня что-то отвлекло, я положил базуку на стол и забыл про неё… - Джей, зачем ты расхаживаешь по дому с гранатомётом?! - По привычке. - Ужасная привычка, забудь её. И ещё, после позавчерашнего приступа, пропей ты курс таблеток, хуже не станет. И объясни Брюсу, причину отказа от препаратов. Объясни нормально, как мне объяснял. Не жди, что он догадается. Он не догадается. Он свято уверен, раз ты пил лекарства всё это время, то нужно продолжать. - Эх. Какой же он иной раз бестолковый. Что он Бетси, что он Брюси - один хрен мозги мышиные.       Брюс пришёл домой ближе к вечеру. - Брюс Уэйн, мне необходимо побеседовать с тобой. - были первые слова, что он услышал, едва переступив через порог. - Что? - Брюс, с недоумением на лице, уставился на Альфреда. Пожилой мужчина отложил газету, которую читал до этого, поднялся с небольшого дивана, стоящего в холле и подошёл к Брюсу. - Что же ты такое вытворяешь, Брюс Уэйн, разве я тебя этому учил? Старик строго посмотрел, поверх очков, на своего воспитанника. Альфред редко обращался к Брюсу на “ты”, ещё реже отчитывал. И раз такое происходит, то простите, мистер Уэйн, но Вы сильно напортачили. - Я понимаю, о чём ты хочешь поговорить. Но не ты ли сам, два дня назад, ворчал по поводу того, что Джей не желает принимать лекарства. - Да, я ворчал, но поговорив с ним, я понял причину. И Вы бы могли с ним это обсудить, вместо того, чтобы орать на него, оскорблять и бить. Вы для чего с ним обручились? Для того, чтобы измываться? Ему и так в жизни досталось. Один его отец чего стоил. И что?! Он снова оказался под домашней тиранией? Но только он-то уже не забитый подросток. Он терпит Ваши выходки, потому как любит Вас до потери рассудка. Но ему это, когда-нибудь, надоест и он не часы в Вас кинет, а нож… - Но, Альфред, он тяжело болен, а лечиться не хочет. - Он хочет. Но у него своё мнение на этот счёт. А Вы, вместо того, чтобы нормально с ним поговорить, стали действовать так, как привыкли - с позиции сильного. Ничего Вы от него кулаками не добьётесь, раньше не могли, а теперь и подавно не выйдет. Семейная жизнь, мистер Уэйн, так не строиться. Возьмите за правило - слушать Джея и считаться с его мнением. - И что ты мне предлагаешь? - Что предлагаю? Пойти сейчас к нему и не шаблонно извиняться, а искренне попросить прощения. Я знаю, Вы к этому не привыкли. Но придётся. И если он будет настроен на общение - спросить, спокойно, почему он не хочет пить таблетки. Выслушать и постараться вместе найти решение проблемы. - А если он меня пошлёт куда подальше? - Имеет полное право. Но, думаю, что не станет этого делать. Он же не идиот, хоть Вы его таковым и обозвали. Уэйн вздохнул и с понурым видом отправился в свою спальню.       Что поделать, если Брюс, действительно, не приучен просить прощения, даже у самых близких. Уэйн вздохнул, взявшись за дверную ручку, и толкнул дверь от себя. - Джоки, прости меня. - сказал Брюс, войдя в комнату. - Иногда я над тобой поражаюсь! - О чём ты? - У тебя всё так просто, Брюс! Сказал "прости" и думаешь, что всё пройдёт? - Извини, я не умею просить прощения. - Я знаю... Никто и не требует. - Почему ты отказываешься от лечения? - Я не отказываюсь. Но не вижу смысла в периодическом приёме таблеток. - Джей теперь принялся объяснять Брюсу то, что объяснял днём Альфреду. - Я тебя понял. Но таким способом ты свои страхи не победишь. - Я знаю. Но другого выхода не вижу, увы. - Вот что. Я говорил сегодня с Гордоном. Есть информация, что те сектанты, что орудуют в городе, устраивают свои сборища на острове Нероуз. Ты же к Аркхему и приближаться боишься. На остров никогда, даже со мной, не ездишь. Но следующей ночью ты поедешь туда. Без меня. - Замётано. - хохотнул Джей. - Так я прощён? - Не совсем. - Джокер растянул губы в своей фирменной улыбке и поманил к себе Брюса, делая характерный жест тонким пальцем.       Вскоре в поместье Уэйнов вновь раздавались вопли Джея, но это были уже крики совсем иного характера.