It's all right

Гэвин спал на диване, поджав ноги и укрывшись собственной толстовкой. Арахис повозмущался было, что его место для сна заняли, но Коннор разрешил псу спать в его кровати. Сам Коннор заснуть не мог. За окном брезжил сероватый рассвет. Кухня пропахла сигаретным дымом несмотря на то, что её постоянно проветривали; на столе стояли грязные разномастные чашки из-под кофе, консервная банка, забитая окурками и обрывки бумаги. Обрывки были старыми счетами, которые Коннор рвал, когда слушал Гэвина.  Они просидели за разговорами всю ночь. Рид рассказывал о себе неохотно и смотрел куда угодно, но не на парня напротив. Требующий постоянного внимания хаски оказался очень кстати: он крутился между ними, подставлял бока для почёсываний, и Гэвин рассказывал по большей части ему. Арахиса не интересовало его тёмное прошлое с нападениями, запугиваниями и наркотиками, он ластился и, казалось, мог простить что угодно. Как и Коннор. Он слушал, не перебивая, и только белые листы в его пальцах превращались в мелкие клочки. Закончив долгую историю своих похождений, Рид спросил: «И что будет дальше?» и уснул на диване в нескольких шагах от стола. Что будет дальше, Коннор не знал. Он выбросил клочки и окурки, вымыл чашки и распахнул окно. По телу тут же пробежали мурашки, а руки замёрзли. Сзади раздался недовольный голос: — Ты зачем окно открыл?  — Очевидно, чтобы проветрить. — Тогда отойди от него, а то сляжешь ещё с пневмонией. Коннор ушёл с кухни и сел на краешек дивана. Рид любезно освободил ему немного пространства, прижав колени к животу, и хозяин квартиры приткнул свои ноги под его. — Ты так и не уснул? — Не-а. Пытался, но не срослось. Слушал, как ты чашками звенишь. Коннор чуть улыбнулся. — Что мы будем делать дальше? — спросил он. — Я первый этот вопрос задал, так что выкручивайся. — А что бы на моём месте сделал ты? Рид почесал щетину, косо посмотрел на Коннора и зевнул. — Я бы сдал себя с потрохами Фаулеру и добился увольнения. Ещё, может, растрепал бы каким-нибудь газетёнкам, ну это если у тебя запала хватит. — Зачем? — Кон, ты чё, ебанутый? Коннор уставился на него с удивлением и обидой и затем легонько пнул его. Удар пришёлся по бедру. — Давай-ка соберём в кучку всё, что было между нами, — начал объяснять Гэвин, схватив пнувшую его ногу за лодыжку. — Я тебя изнасиловал. Я тебе гадил чуть ли не с начала твоей службы. Из-за меня ты получил пулю в плечо. Ты не думал о том, что нормальные люди так себя не ведут? Коннор ткнул ступней в локтевой сгиб руки Рида. — Я знаю, что нормальные люди так себя не ведут! Но… ты мне нравишься. — Это не аргумент. — Других у меня нет. И… мне нравится твоё внимание, — тихо добавил он. — Ах вот оно что, — с видом знатока протянул детектив. — Недолюбленный в детстве мальчик ищет внимания? — Ты сейчас говоришь как мой психолог. — Да тут психологом не надо быть. Знаешь, сколько у меня было таких, как ты? — Изнасилованных парней? — Да нет же, — Гэвин хлопнул его по колену. — Поступает вызов: муж бьёт жену. Приезжаешь, видишь: действительно бьёт. Мужика к стенке, наручники, права, всё как обычно, и тут вдруг несчастная жертва бросается на тебя с криками: «Отпустите его! Он мой муж! Я люблю его!» Ещё и лицо норовит исцарапать. А потом они долго ебут тебе мозги на тему того, какая хуёвая в Детройте полиция, и вообще мы не тех сажаем. Вот ты такой же. — Я думал, для тебя это будет плюсом, — задумчиво отозвался Коннор. — По сути, у тебя же появляется человек, который будет тебя защищать в любой ситуации. — Эй, — вспыхнул Рид, — я не настолько мудак! Коннор подождал, не скажет ли Гэвин ещё что-нибудь, но тот отвернулся и смотрел на распятие. Тогда он поёрзал на месте, но Рид никак не отреагировал. — Я тебя задел? — спросил Коннор. — Нет, — ответил Гэвин тоном, в котором отчётливо слышалось: «Ещё как задел». — Извини. — Не извиняйся. Они ещё немного помолчали. Коннор почувствовал, что его клонит в сон, и опёрся боком о спинку дивана.  — Не спи, — окликнул Гэвин. — Если сейчас уснёшь, будешь мучиться весь день. — Ты сам чуть не уснул, — возразил Коннор, закрывая глаза. — Я уже придрочился спать урывками. Коннор привалился к спинке и обнял себя, согревая, как вдруг почувствовал резкий рывок вперёд. Гэвин схватил его, притянул к себе и вновь повалился на диван. — Не спи, — повторил он, глядя в карие глаза. Коннор устроился на нём, упершись руками в грудь, и чуть приподнялся, чтобы видеть лицо собеседника полностью, а не только зеленоватые глаза и шрам на переносице. Не удержавшись, он провёл подушечкой пальца по шраму. — Я тебе завидую, — сказал Гэвин, убирая со лба Коннора упавшую прядку. — Ты можешь сделать вид, что ничего не было. Я — нет. — Я просто стараюсь, — ответил парень. Вместо ответа Рид прижал его к себе. Коннор лежал, слушал глухое биение сердца, равномерное дыхание и сам не заметил, как уснул. Проснулся он от похлопывания по плечу. — Я уснул на пять минут, — недовольно пробубнил Коннор. — На час. Он приподнял голову и увидел, что Рид держит высоко над ним свой смартфон и играет в какую-то игру. — Чувствую себя ужасно. — А я говорил — не спи. Коннор недовольно фыркнул и слез с детектива. Ноги затекли от неудобной позы, а шея от наклона хрустнула. — Я в душ, — объявил он. — Холодильник в твоём распоряжении, а кофе, кажется, закончился. Рид страдальчески посмотрел на него. — Но у меня есть цикорий. Хорошая замена кофе. Не скучай, — он похлопал Гэвина по руке и ушёл в ванную. Тугие струи горячей воды били по спине и голове, прогоняя сон. Белый пар обволакивал комнату, закрывал капельками воды зеркала и обвивался вокруг парня, затачивая в кокон уюта и тепла. Коннор ликовал. В его доме всю ночь был человек, который ему очень нравится, а от мысли, что он спал с ним в обнимку, внизу живота сладко тянуло. Парень встряхнулся и приказал себе успокоиться. Получалось с трудом, но горячая вода, вызвавшая раздражение по всей коже, легко справилась с задачей. Коннор быстро собрался и вышел из ванной, вытирая на ходу влажные волосы полотенцем. На холодной кухне, сжавшись на стуле, сидел Рид с чашкой цикория и выражением лица «ненавижу, блядь, цикорий, так что одно слово, и я тебя убью». Коннор смотрел на него, стоя на пороге, и покусывал губы, решаясь на самый безумный поступок в своей жизни. Наконец он глубоко вздохнул, подошёл к Гэвину и поцеловал его в щёку.

***

Гэвин мог описать отношения между ним и Коннором, возникшие за одну ночь и одно утро, как карточный домик. Сложный, высокий, с внутренними переходами и построенный из двух покерных колод. Малейшее движение — и домик развалится, поэтому Гэвин не двигался. Вместо этого он тупил в угол рабочего стола и спорил с самим собой. Остатки чести убеждали, что с Коннором нужно расстаться немедленно. Делать вид, что ничего между ними не было — верх лицемерия, доступный только адвокатам и продавцам из телемагазинов, а Рид до такого ещё не докатился. От тёплого понимающего взгляда тёмных глаз хотелось удавиться, и спасал от этого только эгоизм. Эгоизм считал, что каждый заслуживает счастья и свою булочку с корицей. Булочки с корицей в свою очередь тоже заслуживали счастья и присмиревшего дрессированного мудака. Неизвестно, сколько бы он так сидел, если бы к нему не подошёл Коннор. — Гэвин? Рид перевёл взгляд на него и чуть приподнял бровь, приглашая продолжить речь. — Ты не занят в выходные? — Нет. Коннор сел на стол, придвинулся к нему и наклонился. — Может, сходим куда-нибудь? — Это приглашение на свидание? — Да. — Я согласен, — без раздумий ответил Гэвин. — А куда пойдём? — Не знаю. Подумаю. Я напишу тебе. — Окей. Коннор улыбнулся и слез со стола, а Гэвин вытащил смартфон из кармана и набрал сообщение. «Куда можно сводить Коннора? Ты должен разбираться в местах для свиданок». «О Господи». «Помоги мне, Ричи. Я не для себя, я для твоего брата стараюсь». Минут через десять ему пришло несколько ссылок, и сразу же после них — ещё одно сообщение: «Если ты разобьешь его сердце, я разобью твою голову».

***

Красные высокие свечи тихо потрескивали и истекали воском. Крупные округлые капли стекали вниз по стволу и расплывались по площадке для сбора капель внизу подсвечника. От них шёл жар, и Коннор расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, но заметив взгляд Рида — а в полутьме его глаза казались темнее и хитрее — застегнул её. — Очень приятное место, — сказал он, чтобы разрушить неловкую тишину. — Мне нравится. — Мне тоже. — Ты часто бываешь здесь? — Впервые, — признался Гэвин. — Но один знакомый сказал, что это хорошее место для свиданий, и я ему верю. Знакомым был Ричард, а местом для свиданий — небольшой ресторанчик на краю города. Ресторанчик держала семейная пара из Франции и на отведённых им квадратных метрах воспроизвела родину так хорошо, насколько это возможно. Старинные портреты XIХвека, светлые стены, стулья с изогнутыми резными ножками, пастельные тона и главное для места, где едят — внушительная коллекция вин. Зал освещался только свечами для создания романтической атмосферы, но их света было достаточно, чтобы выхватить из полутьмы светлые лица, руки на столе и наполнить глаза сиянием. — Твой знакомый прав, — Коннор улыбнулся. К ним подошёл хозяин заведения — пожилой француз с зачёсанными волосами и стереотипными узкими завитыми усиками с бутылкой вина в руках. — Ужин будет готов через двадцать минут, — сказал он, открывая бутылку. — Хорошо. Спасибо, — с той же нежной улыбкой ответил Коннор. Хозяин кивнул, поставил бутылку в центр стола и удалился. — Ты знаешь французский? — удивился Гэвин. — Немного. Мне нравится, как он звучит, поэтому учил его в школе и академии, когда было свободное время. — С носителем или по книжкам? — По учебникам. Наверное, у меня сильный акцент? — Не сильный, но достаточно слышимый. Смотайся как-нибудь летом в Онтарио, приобретёшь канадский акцент. Он довольно специфичный, но, на мой взгляд, всё равно лучше американского. Настала очередь Коннора удивляться. — Ты знаешь французский? — Я хотел эмигрировать в Канаду. Я же говорил, забыл уже? — Нет, я… — парень отвёл взгляд. — Да. Извини, я забыл. Ты тогда столько о себе рассказал, что всё смешалось. — Да ладно. — Гэвин протянул раскрытую ладонь. — Дай мне руку. Коннор переплел пальцы и посмотрел на него. — Мы будем разглашать наши отношения? — Нет, — Гэвин мотнул головой. — Парочки не ставят вместе в наряды, а я с ума сойду, если не буду знать, что с тобой. — Только не вызывай смс-ками после работы, ладно? — Ладно, — недовольно ответил Рид. — Но мне будет не хватать тебя рядом. — Я теперь всегда буду рядом.