Forever? Forever.

Ю Кихена знают все. И точно так же знают, что трогать его нельзя. Он малыш только для Хосока. Кихен танцует в этом клубе уже не первый год, торгует телом, хотя больше его видом. Никто не смеет касаться его ниже бёдер. Там территория Вонхо. К Ки тянется слишком много рук, слишком пьяных, слишком похотливых. Кихен медленно стягивает кружево с торса, оголяя тело под сотнями взглядов, и откидывает одежду в толпу. Он знает, что она достанется Хосоку. Ю, томно прикрывая глаза, вьется вокруг шеста, плавно приседает, покачивая бёдрами... Чёрные кожаные брюки облегают каждый изгиб тела, чертовски соблазнительный и такой недоступный для каждого в зале. Сквозь музыку парень слышит визг девчонок, буквально теряющих сознание, и ухмыляется в толпу, подогревая интерес. Сегодня он хочет особенно отдаться работе. Кихен ловко отбрасывает брюки, оголяя стройные ноги и несколько кожаных подвязок на них. Толпа в экстазе, Кихен такой впервые. Впервые ещё более соблазнительный. Он выбирает парня из тех, кто ближе всего к сцене, подзывает к себе пальцем и обводит чуть пересохшие губы языком. Позволяет случайному человеку зубами стянуть с ноги подвязку с металлической вставкой формы сердца, и томно выдыхает, когда по оголенной коже скользит чужой язык. Кихен завершает выступление, замечая взгляд Вонхо на себе, и быстро спускается со сцены, послав на прощание несколько томных взглядов из-под ресниц. Хосок ждёт Кихена за сценой, молча хватая за руку и уводя в гримерную Ки. — У тебя что, проблемы со слухом?! — рычит Хо, грубо толкая Ю на белый кожаный диван. — Хосок... — Кихен запоздало понимает, что ему не стоило делать некоторых вещей на сцене. — Закрой рот. — Папочка... — тихо с придыханием вырывается из лёгких, когда Хосок резко переворачивает его на живот и обжигает ягодицы хлестким ударом ремня. Хосок больно кусается, и Ки понял это только сейчас, когда на плечах начала саднить россыпь следов зубов старшего. Кихен болезненно шипит, касаясь лопатками холодной кожи дивана, но тут же замолкает, замечая свирепый взгляд Хо. На запястьях смыкается холодный металл наручников, и парень понимает, что перестарался. Хосок входит без предупреждения, и Ки сжимается вокруг члена, вскрикивая. В этот раз Шин не будет мягким. По нежной коже полосует огнём. Хосок скользит невесть откуда взявшейся плетью по боку и двигается резче, жестче, заставляя Кихена скулить как провинившегося щенка. Хо оставляет тёмные багровые следы от укусов по всему телу младшего, обманчиво нежно ведёт языком по молочной коже, дразнит. А Кихен, на самом-то деле, сходит с ума от такого старшего, закатывает глаза от удовольствия и чувствует, как тонкую кожу натирает металл. Когда Хосок несколько жесток по отношению к Ки, когда делает больно намеренно, но желая донести, что ты, Ю Кихен, только мой, мать твою, и никто больше не смеет касаться тебя так, как я, он сходит с ума от этого. Кихен громкий. И Хосок ненавидит его за это. И обожает, когда младший берет ноты выше с каждым толчком, с каждым ударом плети. Обожает и ловит немыслимый кайф, когда тот извивается и умоляет не останавливаться. Обожает, когда Кихен садит голос криками, обожает, когда хрипит, придушенный, хватает ртом воздух и прогибается в спине как дикая кошка. И Кихен садит голос, потому что его папочка невероятен. Хрипит, когда Хосок безжалостно перекрывает доступ к кислороду до боли в лёгких. Выгибает спину, извивается в предоргазменных судорогах и знает, что не кончит, пока хорошо не попросит своего папочку. Идеальная укладка Кихена давно растрепалась, а сам он, обессиленный, умоляет Хосока о милости, бьётся в конвульсиях и тянет ноты выше с каждым толчком. Чувствует, как вибраторное кольцо на нем набирает обороты, и сжимается вокруг Хо сильнее, сипит, хочет вдохнуть глубже, но не может. Он почти теряет тонкую нить, пока ещё связывающую его с реальностью. На грани... Кихен чувствует облегчение, пачкая и себя, и Хосока, чувствует, что на его теле не осталось живого места от укусов, синяков от пальцев и ударов хлыста. Но он по-настоящему счастлив, когда получает от Хосока нежный поцелуй. Потому что знает, что заслужил свое наказание. Знает, что Хосок все залечит и будет заботиться как никто другой. Потому что Кихен только его малыш.