All Stories Are Echoes

Когда я просыпаюсь, то сразу вспоминаю, какой сегодня день, и испытываю радостное возбуждение от того, чтобы он наступил. У меня есть планы для Исака, потому что я пропустил четыре дня рождения, и мне многое нужно наверстать… Его нет. Какого хрена. Я сажусь, оглядываясь по сторонам. Я в его постели, и ещё рано. Исак не просыпается рано. Мне чуть ли не воздушная сирена нужна, чтобы разбудить его по утрам. — Исак? — зову я, зевая. — Я откидываю волосы со лба, прищуриваясь смотрю на дверной проём. Там горит свет. Должно быть, он на кухне. Сколько времени? Я поставил будильник на семь утра, потому что хотел, чтобы день скорее начался, но я, должно быть, проснулся раньше… Мой телефон исчез. Это очень странно. А! Он решил поиграть. — Исак, — зову я, сбрасывая с себя одеяло. Я потягиваюсь, выходя из спальни. — Что ты делаешь? Это твой день рождения, это я должен… На кухне его нет. Но на столе лежит мой телефон, а под ним записка. Меня на мгновение охватывает беспокойство, и я пытаюсь вспомнить, есть ли что-то предосудительное в моём телефоне. Вообще я не могу себе представить, чтобы Исак копался в нём. Не думаю, что там есть что-то, достойное изучения. Нахмурившись, я подхожу к столу и касаюсь записки кончиками пальцев. На листке бумаги написано: «Посмотри меня». Я беру телефон и усаживаюсь за стол. Когда я снимаю блокировку с экрана, то сразу попадаю на видео. На нём Исак, сидящий в гостиной. Вот дурачок. Я не знаю, что он придумал. Но я нажимаю на воспроизведение. . — Привет, Эвен. Э-э-э… Я тебя знаю, так что уверен, что ты запланировал для меня много разных вещей, но… так как это мой день рождения, я думаю, мы должны сделать то, что я хочу. А я хочу кое-что тебе сказать. У меня с этим не очень хорошо. Это ты у нас великолепно владеешь словом, но я хочу рассказать тебе о своих мыслях. Так, ладно. В общем… предыдущие пять месяцев были превосходными. Если бы меня спросили в прошлом году, что я собираюсь делать, я бы и подумать о таком не мог. Я знаю, что и ты тоже. На случай если я недостаточно повторял это, скажу ещё раз, я так рад, что ты вернулся. Не только в город. То есть я уверен, что город тоже тебя любит, но не так сильно, как я. Никто и никогда не будет тебя любить, как я. Ты… самое важное, что случалось со мной в жизни. И, пожалуйста, не пугайся, я не собираюсь сейчас делать тебе предложение. Ну, то есть… у тебя всегда такое лицо, когда люди спрашивают, думаем ли мы о женитьбе, что кажется, ты готов сбежать за Северное море, так что не переживай. Речь не об этом. Ну… то есть когда-нибудь да, если ты избавишься от выражения ужаса на своём лице, но не прямо сейчас. Так что, пожалуйста, не волнуйся. Так… о чём я там говорил? Точно. Хм… у меня тут заметки. Видишь? Я составил список. Я не хочу что-нибудь забыть сказать. Ты всегда был для меня самым важным в жизни. Типа… у меня хорошая жизнь? Ну да, хорошая, и всё то время, что мы не были вместе, всё шло неплохо. У меня есть друзья, семья, работа, учёба — всё хорошо. Но моя жизнь никогда не была больше, чем просто хорошей. Это как когда ты говоришь о том, как чувствуешь себя на литии и без него. Моя жизнь была стабильно нейтральной, и это вполне нормально, и именно так живёт большинство людей, но в то же время возникает ощущение несвободы. Вот так выглядит моя жизнь, когда ты не со мной. А когда я с тобой… вещи становятся более настоящими. Они более… яркие. Может быть, это не слишком здорово — понимать, что ты не можешь быть совершенно счастлив без другого человека, но для меня это так. Я чувствую себя целым, когда я с тобой. И это потому, что ты особенный. Это так. Ты особенный, хотя большую часть времени даже не видишь этого. Это сводит меня с ума. Все замечают, какой ты потрясающий, все кроме тебя, и я буду продолжать напоминать тебе об этом, пока ты мне не поверишь. Я буду повторять это, даже если ты никогда мне не поверишь. Я до сих пор не верю, что ты выбрал меня. Потому что я обычный. Единственное необычное во мне — это ты, и я думаю, нет ничего плохого в том, чтобы быть обычным? Но стоит тебе оказаться рядом с кем-то невероятным, уже невозможно вернуться назад. И, понимаешь… Ты не просто выбрал меня однажды, ты выбрал меня снова, и это так храбро. Я восхищаюсь тобой. Я восхищаюсь, что ты можешь быть таким смелым, хотя, возможно, тебе не следовало бы. Блин, я бы никогда не дал себе второго шанса. Но ты дал, и я надеюсь, что буду каждый день доказывать тебе, что стою твоего доверия. Я просто хотел сказать тебе, что… что надеюсь, что никогда не буду для тебя самым важным в жизни. Я хочу сказать, я счастлив, что ты лучшее, что есть в моей жизни. Но у тебя столько всего, чем можно заняться и кем попробовать стать, а ты… Мне иногда кажется, что твои сердце и мозг переполнены тем, что ты можешь дать другим. Я хочу, чтобы ты… пробовал, и был смелым, и старался изо всех сил. Потому что ты этого заслуживаешь, и я обожаю смотреть, когда ты творишь. Я говорю всё это на камеру, чтобы ты не перебивал меня. Ты не позволяешь мне говорить приятные вещи, правдивые вещи о тебе без ссор. Но мне нужно, чтобы ты знал, что я понимаю, что ты дал мне, и я знаю, что не могу пообещать тебе вечность или совершенство, потому что подобных вещей не существует. Но я постараюсь тебе дать всё, что у меня есть, потому что… ты этого достоин. Ты всегда был этого достоин. В общем… На самом деле я хотел сказать, что ты лучший подарок, который я мог получить на день рождения. Или в любой другой день. И да, я знаю, что я покраснел, так что заткнись, я в курсе, что это слишком сентиментально, но мне плевать. Меня не волнует, что я становлюсь сентиментальным, когда речь заходит о тебе. Я чувствую себя более смелым, зная, что я твой. И так будет всегда. Даже если наши отношения не продлятся долго, если ты одумаешься и сбежишь, я всегда буду твоим. Потому что как же иначе? Чтобы доказать это… бля. Поверить не могу, что собираюсь тебе это показать. Окей, в общем… Вот эти тетради… это мои ежедневники за последние четыре года. Давай я просто открою любую страницу… Так, видишь? Вот следующий… здесь тоже. И… в этом. И в этом снова. Каждый день, Эвен. Каждый день в течение последних пяти лет я писал 21:21 внизу каждой страницы. Даже когда мы не были вместе. Не знаю, решишь ли ты, что это грустно, романтично или жалко — возможно, всё вместе — но это то, что я делал всегда. Боже. Не могу поверить, что показываю тебе это. Наверное, я сошёл с ума. Но есть вещи похуже, чем сумасшествие. Так, ладно, я закончу на этом и пойду куплю себе кофе, и, надеюсь, ты не слишком расстроишься, что я ушёл раньше. Я как бы знал, что, записав для тебя это видео, не смогу смотреть тебе в глаза пару часов. Что бы ты ни запланировал на сегодня, я уверен, мне это понравится. Говорить «я люблю тебя» после всего этого кажется несколько излишним, но… я люблю тебя. Так сильно. Ладно, пока! . Я прищуриваюсь, глядя на небо. Сегодня тепло, и если бы я меньше уважал себя, то надел бы шорты, но даже у меня есть рамки, за которые я не выхожу. Не то чтобы я был модником, но эти худые ноги не увидят солнца, если только я не уговорю своего парня пойти поплавать. Время движется к вечеру, солнце высоко в небе, и люди спешат куда-то, возможно, возвращаются домой после работы. Среди них есть дети, и мне любопытно, что будет с ними дальше, как они распорядятся своими жизнями. Их возможности безграничны. Я смотрю на них и снова начинаю свою игру в истории. Я отправил Исаку сообщение со словами: «Ты знаешь, где меня найти». Многое меняется, выходит на новый уровень. Но что-то остаётся неизменным. Я слегка трясу ногой. Ей немного не хватает гибкости, но она уже какое-то время совсем не болит. Пафосная трость стоит в шкафу у меня дома. Пылится. Я подумывал повесить её на стену, но решил, что не нужно увековечивать память о моей травме. Некоторые вещи нужно отпустить. Мне интересно, если я подниму сейчас голову, увижу ли я его. Я повернусь и увижу, как он пересекает площадь, как в кино. Это было бы идеально. Я поднимаю голову. Я не вижу его. Я смеюсь над собой, потом смотрю на ангела. Мне правда стоит узнать, какова его история. Мне кажется, что спустя столько лет время для этого пришло. Каждые тридцать секунд я оглядываюсь через плечо в ожидании, когда в идеальном освещении увижу любовь своей жизни. На это уходит какое-то время. Но вот наконец я оглядываюсь, словно и не ждал его, и он там, пересекает площадь с сумкой на плече, держа в руках свитер. Исак замечает меня, и любовь отражается на его лице. Он останавливается на мгновение, словно хочет полюбоваться мной. И я улыбаюсь, будто этот момент просто случился. Как будто счастье — это не то, над чем нужно работать, за что нужно сражаться, что нужно творить самим.