Серебряная маска

      — А это кто? — высокая брюнетка с красными губами и лисьей шкуркой вместо воротника, смотрела на меня, забившегося в угол и наблюдавшего, как сия мадам шастала по детскому дому в поисках очередного ребёнка, чтобы иметь не хилый доход от опеки.       — О, это наш любимчик, Ростик! Ростислав Найдёнов! — наша директриса распиналась перед стервозной женщиной, которая брезгливо оглядывала мою дрожащую тушку.       — Красивый шельмец, можно его осмотреть?       — Конечно. Ростик, подойди к нам, — я не шелохнулся.       А эта мымра растянула свои красные губы в широкой улыбке и наклонилась надо мной. И в глазах её я заметил такой взгляд, от которого внутри всё похолодело, поэтому пытаться сопротивляться своей судьбе сейчас не стоило.       Знаете, как выбирают коней на аукционе? Вот и я не знаю. Но, кажется, меня осматривали по той же технологии. Заглянули в голубые глаза, потом нажали на подбородок, раскрыв рот и пересчитав белоснежные зубы. Развернули осмотрели сзади, затем вновь повернули. Запустили пальцы в волосы и сжав их, запрокинули голову, заставляя меня сглотнуть от неудобной позы.       — Хорош, я возьму этого, — она довольно сверкнула глазами и отпустила мои волосы. Я, не понимая, отступил на шаг.       — Сколько ему?       — Шестнадцать, — немного удивился, но влезать не стал, потому как будущей весной я буду уже совершеннолетним.       — Я думала ему четырнадцать?! Жаль… Всего два года осталось, — она даже не скрывала, какую выгоду хочет получить от такой сомнительной сделки. Я же, вообще, не знал, почему скрыли мой возраст, и что меня ожидало впереди. Поэтому растерялся и ждал продолжения очередной серии моей жизни.

***

      Огромный особняк похожий на средневековый замок встретил наш лимузин открытыми кованными воротами и просторной лужайкой, простиравшейся до светлых ступенек, ведущих ко входу.       Я взял из машины свой рюкзак, в котором находились нехитрые пожитки, и подставил лицо нежным лучам июньского солнца. Надеюсь, теперь летний загар хоть ненадолго, но поселится на моём теле. Тем более моя новая семья не так уж и бедствует, если учитывать тот факт, в каком замке они проживают.       — Машину не загоняй, мы сегодня ещё по магазинам поедем, поэтому жди у входа, — я оглянулся и теперь рассмотрел парня, который сейчас стоял перед этой женщиной и, склонив голову, слушал приказы.       — Хорошо.       — Идём Ростик, я тебе всё покажу, — она обнимает меня за плечи и подталкивает к широкой лестнице, а голос такой добрый, полностью располагает к себе.       Деваться некуда, мне без имени и рода такой лотерейный билет попался с выигрышем и джекпотом, не то, что остальным - скромные родители, которые отчаялись завести собственных детей.       Через полчаса я уже понял, как мне повезло. Дворец он-то, конечно, шикарный ничего не скажешь, да только место досталось недалеко от кухни, в маленькой комнатке под лестницей, крохотным окошком. Видимо, прежде это место было каким-то складом. Я попытался показать, своё возмущение, по этому поводу. Мне тут же указали на место, брызнув своей явно ядовитой слюной, прямо в лицо, упреждая в моём статусе здесь. Как-то в детдоме, я хоть и не был чмошником, но и в элиту не выбился, так — середнячок. Хорошо, хоть моя фактура стала проявляться лишь полгода назад иначе, меня бы давно оприходовали из-за моей внешности миловидного красавчика. Этим утыркам пофиг было, на ком пар спускать, да и свой сексуальный опыт расширять.       Но сейчас я был отчасти счастлив, даже такой маленькой халупе, зато своей, не то что «козявочная» палата на восьмерых.       Новая семья, новая жизнь, что может быть впечатлительней этих событий? Представляете, вас многое может удивить, особенно когда, с широкой улыбкой мокнут в дерьмо, при этом указывая на то, что вы являетесь лишь способом обогащения и удовлетворения некоторых потребностей, а не вновь приобретённой радостью для семьи. И как впоследствии узнал, таких, как я, здесь много. И, конечно, две родные дочери этой мымры и водитель не в счёт. Парень был племянником этой женщины, и его пристрастия были схожи с её интересами.       Но вот остальные «опекаемые» дети здесь находились в качестве бесплатной рабсилы. А красоту в детях она ценила, пока это выгодно. А также это было её фетишем, козырнуть перед своими друзьями столь привлекательными «детишками». И ничего в этом не было бы страшного, если бы после их совершеннолетия они не пропадали, а положенные несколько десятков метров от государства удачно реализовались, пополняя счета этой ужасной женщины. Многие догадывались, где сейчас эти дети, но наша «мамочка» проворачивала свои делишки так, что на выходе у неё было всё, а у нас ничего. И теперь я занял место одной такой несчастной девушки, которая раньше работала помощницей на кухне и чистила во всём доме камины. Её даже «Золушкой» прозвали, когда после тяжёлого рабочего дня, она с испачканным лицом появлялась перед такими же работниками.       Вы скажете, что надо было сбежать! Пробовали, да только всё заканчивалось побоями и длинными цепями, на которые бегунов позже приковывали в постирочной, откуда они не могли выходить больше месяца. А уж солидная охрана с огромными собаками, которые готовы были в любой момент разорвать указанную жертву на клочки, заставляли молчать и не рыпаться, дальше этого пышущего благополучием дома. Но была ещё одна сторона бытия, о которой расскажу немного позже.       Короче не жизнь, а малина. Попал так попал!       Вот так я и стал жить в большом замке, где моё место было возле кухни, а измазанная сажей мордашка — это рабочий момент.       Каждый последующий день повторялся с точностью до секунды. И просвета не было видно ни в одном окне. Хотя и жаловаться не приходилось. Работая на кухне, я питался намного лучше, чем в детдоме. Был предоставлен сам себе, таская у мадам сигареты, к которым удачно пристрастился. Хорошо хоть в спальню к хозяйке мне дорога была пока заказана, да и сажа помогала.       Меня всё устраивало. До того момента, пока одно событие не взбудоражило весь дом…       У средней дочери мадам через несколько дней наступало совершеннолетие, и устраивался грандиозный праздник, на который были приглашены сливки общества всего города. И чем может закончиться это событие, я мало догадывался.       Я старался быть тихим и незаметным, дабы не попадать в поле зрения своей «родительнице», чтобы та не навешала новых заданий, а уж это она умела. Вон на прошлой неделе смешала горох и гречку килограмма три, и заставила разобрать, а то я, видите ли, слишком много прохлаждаюсь в центральном зале, когда чищу самый большой камин. Но я чувствовал, что при моём появлении эта женщина вспыхивала неподдельной ревностью. Причём я даже не понимал причину.       В очередной раз, когда я выносил мусор, меня всё же настигли и с брезгливостью, взяв за подбородок, повернули голову то в одну, то в другую сторону.       — Ты такой грязный, что мне не хочется пугать своих гостей, поэтому во время праздника у тебя будет работа. В саду растут сорок кустов роз, и ты должен взрыхлить землю под ними, а потом полить, надеюсь, что до рассвета времени хватит, а пока иди крыс погоняй с тыквенных грядок.       Более глупых заданий я ещё никогда не получал.       Печально, что меня нагрузили невыполнимой работой, но одна выгода всё же была в нынешнем положении. Моя смазливость спряталась под слоем грязи, и теперь нельзя было разглядеть той привлекательности пушистых ресниц, взмах которых завораживал. И хорошо, что некоторые, упустив момент, ещё в детдоме не воспользовались столь обольстительным тельцем. А я ведь чувствовал, что покоя мне не будет, если не смогу найти надёжные руки, которые скроют в своих объятиях и защитят от посторонних посягательств. Но жизнь распорядилась по-другому и эти руки, которые могут защитить, также могут и уничтожить. Потому как я уже догадался о причинах «любви» нашей новой «мамы».       Оглядев масштабы моего бедствия, я всё же направился в домик садовника взять инструмент, которым можно было работать. Да только сложно определиться, когда не знаешь, что от тебя хотят. Вот и взял я непонятную железную штуку на деревянной палке. Несколько зубьев по всей длине, как мне показалось, могут взрыхлить прибитую водой землю.       Покрутил палку, примеряясь как удобнее её применить, и воткнув все зубья в землю, протянул инструмент на себя. Получилось! Я улыбнулся своей удачливости и смекалке. Найти сразу то, что тебе необходимо не всегда удаётся.       — Эй, пацан, ты чего мои грабли схватил? — передо мной возник мужчина средних лет.       — Простите я не знал, — протягиваю ему древко с железными зубьями.       — А чего это ты тут творил? — он берёт инструмент и облокачивается на него.       — Да мне задание тут дали. Взрыхлить землю и полить розы. Вот я и приступил к его выполнению. Но управиться до утра вряд ли смогу.       — Ну да, граблями невесело, конечно, полоть. А и поливать, надеюсь, не ладошками хотел?       — Нет, что-нибудь придумал бы.       — Смекалистый, значит! А ты, вообще, как здесь оказался? — мужчина осмотрелся.       — Я живу в доме. Меня усыновили.       — Ещё один?       — Вы о чём?       — Просто я знаю эту стерву. Она не успокоится, пока не пристроит своих дочерей. Да и сама не найдёт себе игрушку. Старшую она уже выдала замуж, остались две — младшие.       — Она что из нас им мужа ищет?       — Нет, она с вашей красотой всех соблазняет.       — Это как?       — Сначала одного из вас подложит под потенциальную жертву, а потом шантажирует, пока не решит все свои проблемы. Вот и сегодня какой-нибудь лох попадётся, а «мадам» этого и надо.       — А почему все молчат? — мне странно, что в современном мире есть ещё такая безнаказанная дикость. — Вы вот взрослый человек, а позволяете этот беспредел.       — А что я могу? Она и меня вышвырнула из своей постели и жизни. Вот теперь живу в этом доме в качестве садовника. У неё же всё схвачено. Да и связываться никто не хочет, потому как рыльце у многих в пушку. А у неё целая видеотека улик против них. Один попробовал рыпнуться, так она его на пятнадцать лет засадила.       — Мда.       — А ты вижу новенький. Глаза у тебя красивые и стать королевская, держись подальше от её гостей и неё самой, — мужчина повернулся к воротам. — О, вот и гости! Иди к себе, я помогу тебе, так что утром эта мымра ничего не заподозрит.       — Спасибо вам! Если что, я всегда буду рад помочь, — мужчина улыбнулся по-доброму.       — Выберись отсюда живым и невредимым…