Огненное дыхание

Давно я не чувствовала себя так хреново. Мне было невероятно жарко, мозги плавились, в горле, кажется, образовалась пустыня Страны Ветра, всё тело горело. На задворках сознания проскользнула глупая мысль, что я умерла и попала в свой персональный адский котёл. Когда лица коснулась приятная желанная прохлада эта мысль улетучилась и я с огромным трудом смогла открыть глаза. Всё плыло, виделось размытыми тёмными пятнами и, кажется, сейчас была ночь или вечер. Глубоко втянув воздух в лёгкие, я попыталась прислушаться, но в ушах неприятно гудело. Раздражало, что в неудобно лежащей на одеяле руке отчётливо ощущался пульс. Нет, это конечно хорошо, что он есть, после всего, что со мной случилось, но Шинигами вас проглоти и выплюнь, это порядком отвлекает! От чего, правда, непонятно. Ещё раз открыв глаза, я прищурилась, пытаясь сфокусировать взгляд, но провалилась. Следующее пять попыток были неудачными. Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, опустила веки, стараясь не паниковать. Я же не выжгла себе случайно глаза, да? Хотя, хоть что-то я всё же вижу… значит, они в относительном порядке. Но, Великий Рикудо, как же страшно представить, что я всю оставшуюся жизнь буду видеть вот так… появилась идея потереть глаза рукой, но мне не хватало силы даже чтобы просто пошевелить пальцем. Ужасное ощущение. Ужасная ситуация. Ужасно вообще всё. Я привыкла, что всегда могу сделать хоть что-то, хоть как-то улучшить свое положение, каким бы ужасным оно ни было; у меня была чакра, довольно сильное и выносливое тело, сенсорика. И что теперь? Ничто из этого мне не поможет. Разве что… Рэн? Или копия? Эй?.. Ты тут? Отзовись! ‐ «Ох, Нацу-нэ?» Нет, Орочимару. Что произошло? — «День сменился ночью, пылающий диск солнца опустился за горизонт, уступая место своей спутнице луне с её маленькими подданными-звёздами. Тебе дальше описывать или что-то другое интересует?» Запыхтев как паровоз (это пока было единственным проявлением гнева, помимо мата, которое я могла себе позволить), я мысленно досчитала до пяти и кое-как сформулировала свою мысль в цензурное предложение. Всё, с того момента, как я начала плеваться огнём. И почему ты не ответила, когда я звала тебя первый раз?  — «Ну, ты использовала до фига аррув, потеряла над этим всем контроль и эпично упала, стукнувшись башкой о землю. У тебя и так было истощение, а благодаря этому ты окончательно вырубилась. Своих противников до поджарила до состояния «уголёк». Гм. Не отвечала я из-за того, что спала, а проснулась ближе к концу боя.» Что ж. Ладно. Ладно. Копия действительно была моей копией, даже в плане характера. А где Рэн? «Ушёл, наверное, куда-то.» — с ленцой проговорила она и зевнула. Абсолютно наплевательское отношение к себе мне не нравилось от слова совсем (обычно это я так себя вела по отношению ко всем, а не наоборот), но приходилось его терпеть. Как вариант рассматривался спуск в подсознание, но это означало, что я полностью отключусь от реальности и рискую из шиноби-недобитка превратится в труп. Данная перспектива меня совершенно не радовала, потому пришлось закрыть глаза и привести в порядок дыхание. Это хотя бы могло меня успокоить. В какой-то момент на грани между галлюцинациями и реальностью послышались шаги и я резко открыла глаза. Человек, похоже, не был шиноби — слишком громко шёл — но в моём нынешнем состоянии угрозой для жизни было решительно всё. Тупой кунай, например. Я могла точно сказать, что у идущего был слабенький очаг и чакры и именно это и выбило меня из колеи. Я снова могла использовать сенсорику. И чакра приятно текла по каналам, пусть и стала более густой и вязкой. А вот попытка дотянуться до аррув оказалась провальной, хотя тёплый маленький шарик я определённо чувствовала. «Во-первых, ты использовала очень много аррув; во-вторых, одновременно использовать и то, и другое нельзя. Ты сейчас ёкай, но довольно слабый, пусть и высшего порядка, поэтому ты будешь постоянно использовать аррув в пассивном состоянии. Сейчас ты сканируешь всё при помощи сенсорики, поэтому не можешь использовать аррув.» Что ж… ясно. Когда совсем рядом послышались шаги надеяться на то, что меня не заметили было бы глупо и оставалось лишь повернуть голову и спросить у расплывающегося тёмного пятна: — Рэн? — Я рад, что вы очнулись, Мируки-сан. Доброе утро. Он говорил довольно спокойным тоном и его голос не звучал напугано. Похоже, или он довольно стрессоустойчив, или я пролежала без сознания дольше, чем думаю. Что-то спрашивать совершенно не хотелось. И так ведь ясно, что это он притащил меня сюда, а что это за место — значения не имеет. Восстановиться за пару часов я не смогу, а в случае, если нас таки решат добить… Рэн не выглядит как человек, который станет рисковать собой ради кого-то. Наши партнёрские отношения имели довольно некрасивое начало, построенное на лжи, и, вполне возможно, закончатся тоже довольно печально. <centre/>***<centre> Только через сутки моё состояние можно было с трудом назвать нормальным. Организм, совершенно не привыкший к аррув, будто разрывало от двух энергий. Несмотря на перестройку, о которой говорила копия, они всё ещё враждовали в моём теле и, что-то подсказывало, ничем хорошим это закончиться не могло. Стоит ли говорить, что продвижение по веткам деревьев пришлось отложить до лучших времён — после пятого случая, когда я чуть не навернулась вниз, стало ясно, что это опасно для жизни. Догадывался ли Рэн о моём поле или наверняка знал — тоже было довольно интересным вопросом, но он как-то не слишком меня заботил. Я просто хотела лечь на что-нибудь мягкое, вроде кровати, и в комфорте попить молоко, заедая зефиром в шоколаде. Но эти мечты так мечтами и оставались. Дни и ночи проходили подозрительно незаметно, я всё время спала на ходу и ничего не замечала, забив на обучение попутчика. Я дала ему достаточно знаний, чтобы он добрался до Киригакурэ и попытался найти учителя уже там. А мои полномочия на этом всё. Через неопределённое количество времени мы добежали до какого-то города, где Рэн выяснил, что до Тумана осталось всего двадцать километров. Для шиноби это мало. Не больше, чем полдня пути. В какой-то захудалой гостинице мы сняли одноместный номер — Рэн планировал идти дальше, а я хотела остаться и отдохнуть. Мы даже нормально не попрощались: лишь обменялись кивками, махнули друг другу руками и он скрылся в толпе. Смотреть ему в след желания как-то не было, а укороченная во время последнего боя часть волос вызывала желание обрезать её ко всем чертям. Уже представляя, как резко отсеку её кунаем и выкину в мусор, врезалась в кого-то высокого. — Нацу? — Джирайя? Мы смотрели друг на друга несколько секунд, пока он не решил начать расспрос: — Где ты была? Стоять на ногах было катастрофически тяжело, а ещё лень. Эту проблему я уже могла решить. — Джирайя, мой номер на первом этаже, комнатка с цифрой пять на двери. Можешь меня туда донести, а потом поговорим, а? Санин выглядел каким-то неприятно удивлённым, но, нахмурившись, позволил залезть на спину. Вяло отсалютовав рукой удивлённой работнице гостиницы, опять нырнула в свои мысли. Поговорить с Джирайей нормально не удалось — у самой двери я попросту уснула. Будто сквозь туман слышался разговор. Кажется, меня и Джирайи. Мой голос увлечённо рассказывал о том, как я путешествовала, почти не упоминая Рэна. Чем больше времени проходило, тем жарче мне становилось, но ничего сделать я не могла. Всё казалось каким-то бредовым и напоминало кошмар, снящийся при температуре. Повсюду был жар, хотя вспышек огня я не видела. А после я провалилась в своё подсознание. И то, что я увидела… вряд ли в этом было что-то хорошее. Я никогда не задумывалась о том, несёт ли какую-то угрозу тот сгоревший кусочек леса на поляне, но теперь… всё моё подсознание превратилось в мрачное пепелище — везде летал дым, под ногами остатки травы. И во всём этом хаосе кроме меня была лишь огромная тень. Саламандр. — Почему вы здесь? Послышался хмык. Ёкай, или кто он там, в этот раз был куда меньше, чем при нашей первой встрече, но сейчас от него исходила опасность, которая обычно витает в воздухе перед хищником, который уже загнал добычу в ловушку, она обессилена и больше не может бежать. Не хотелось признавать, что на роль жертвы больше всего подходила я. — Забираю то, что по праву принадлежит мне? Он играл, ему явно ничего не стоило проделать со мной тоже, сто и с подсознанием, только в этот раз даже пепла не оставить. — Что именно? — Когда ты только была зачата… даже не ты, а твоё тело, Орочимару заключил со мной сделку — некоторые секретики, которые помогут ему в разгадке тайны вечной жизни в обмен на… всего лишь душу с познаниями, которые ему не интересны. Шестерёнки в голове медленно завращались. — Меня? — Какая проницательность! Вместо тебя тут будет жить та, которую ты считаешь «копией». А я просто поглощу твою душу. А. Стоп, что? То есть, это как? Меня вообще не будет? На этом всё? Конец?! Но я не хочу умирать! Мне нравится этот мир! Я хочу жить дальше! — Можешь не пытаться что-либо изменить — если бы ты подписала контракт с любым другим призывом, тебя бы всё равно выбросила в мой мир. Таковы условия сделки, Рина. Ты бы в любом случае пришла туда. «А вы знали, что у Саламандр невероятно жарко в пасти? Настолько, что ты почти сразу теряешь сознание…» И больше никогда не открываешь глаза.