Огненное дыхание

— Мируки-сан. — Тут я. — Почему мы сидим на крыше сарая? — Потому что, — я повернулась в сторону Рэна, — один ребёнок проломил пол в борделе и теперь много кто этого ребёнка с его учителем ищет. — Я не ребёнок. — О, по импульсивности твоих действий ты действительно выглядишь взрослым! — Мируки-сан, извините, но куда мы пойдём? — Сначала в страну Воды, потом я в Страну Огня, ты — куда душу понесёт. Мы сидели на той самой крыше, на которой я спала и осматривали город. Я прикидывала, что нужно за сегодня успеть сделать, а что творилось в голове Юйчиро-Юки — это лишь его дело. Вот какая муха меня за зад покусала, что я решила применить обратный призыв, а? Семихвостый, никак не меньше. А ведь я уже десятый день как пропала для Джирайи… интересно, он там волнуется, или ему вообще ни жарко ни холодно от того, где малая зараза шляется? Заметить мою пропажу он уже должен был, как и отправится в путь в Мизу но Куни. И не факт, что за эти десять дней он уже не обогнал меня. А мне ещё этого вот тренировать по пути надо. И в кого я такая, блин, честная? Вроде и серьги теперь при мне, можно бросить Рэна где-нибудь в лесу и валить, так нет же: пообещала — выполню. Ох, чует моя пятая точка покусанная биджу, что будут у меня ещё проблемы из-за этого ослёнка и не малые, а шикарные такие, как хвост Кьюби. Но это всё лирика. — Держи, — отдаю мелкому свой плащ. — если надо — накроешься этим, а пока ложись и спи. Ты потратил много чакры и её нужно восстановить, а рано утром мы должны выйти из города. Возражения не принимаются, всё что не касается непосредственно нашего путешествия спросишь завтра. Понимая, что если он не ляжет спать сам, то его просто вырублю я, Рэн завернулся в плащ, подсунул руку под голову и закрыл глаза. Через пару минут дыхание замедлилось стало более ровным, что означало, что он уснул. Странно, вроде не холодно, а он так в эту тряпку кусается. Мне вообще немного жарко. Хотя на мне и одежды побольше. Хмыкнув, перевернулась на спину и посмотрела на небо. Облачка-а… Если так подумать, то люди и не сильно от них отличаются. Также летят-летят, снова куда-то летят, считают, что каждый выбирает всё сам, а на деле большинство людей даже из страны своей ни разу не выезжали. Это я не про шиноби. Всё же, прав был Неджи, когда говорил, что судьба человека решается в момент его рождения. Вроде бы смотришь на мир через экран и особых отличий от своего не видишь, а если живёшь тут… ведь чем дальше от скрытых деревень — тем хуже ситуация: там женщины почти не имеют прав и не могут, считай, ничего; в другом конце света полный матриархат; а за страной Снега, где-то там далеко, есть страна с рабовладельческим строем. И ведь не виноваты те люди, что родились не в той семье, не у тех людей, верно? Но такая несправедливость всё же существует. Тот же Рэн. Получается, все с рождения не равны? Или они постигают карму? Что-то не верится, когда посмотришь на некоторых личностей, что в прошлой жизни они были хорошими людьми. Но с другой стороны, немалую роль в становлении характера играет воспитание, но в таком случае, мы опять приходим к судьбе. Тогда что делаем в этом мире мы, попаданцы? У нас судьба такая, в другой мир попасть? Или это случайность? А может, нас сюда отправили с какой-то целью? Например, м-м… стать чем-то вроде орудия кармы?.. … Ладно, признаю, меня занесло вообще не туда, куда нужно и так недолго и манию величия себе заработать. Эх, и почему я могу из любой темы перейти в философию? Может, основать какое-нибудь своё учение? Как какой-нибудь Конфуций или Лао-цзы? Нет, такие мысли определённо приведут меня к жёлтому домику. Пойду лучше обстановку в городе разведаю. Выйти с караваном нам уже не судьба, так что придётся позаимствовать на неопределенный срок вещи, которые могут понадобиться в самостоятельном путешествии через несколько стран. *** — Рэн, солнце встаёт и тебе уже пора. — я потрясла спящего на боку мальчишку. — Мируки-сан? — осоловело хлопая глазами спросил Юйчиро-Юки. — Он самый. Сейчас поедим и в путь. У меня не так много времени, чтобы прохлаждаться. — А у нас разве есть вeщи для дороги? — сонно потирая кулаками вновь закрывающиеся веки, он поплотнее закутался в плащ и наконец посмотрел на меня. Неужели ему так холодно? Вот мерзляк, а ещё хьётоном пользуется… — Конечно, есть. Я вчера об этом позаботился. — угу, во тьме вечерней постаскивала всё, что только можно, устроила маленький поджог в магазине, чтобы вынести за бесплатно всё нужное и не очень, а после, спрятав лицо за тёмной тканью капюшона, продавала бесполезное для меня барахло. — Ешь. — сунула в руки своему временному спутнику и по совместительству ученику два хот-дога и начала инструктаж: — Я знаю, что ты ещё не проснулся, но слушай меня внимательно и запоминай, все вопросы — потом. Прочистив горло ещё раз хекнула и наконец начала вещать: — Мы с тобой отправляемся далеко не на экскурсию и смотреть по сторонам будем не для любования птичками-цветочками, а для того, чтобы сразу заметить странности. Хотя на флору и фауну тоже придётся обращать внимание, но немного по другим причинам. Итак, в случае, если на нас нападают разбойники, звери, биджу, чупакабра, ещё что-нибудь — стараемся не паниковать и сразу ищем слабые места противника. Если есть возможность спастись, то мы её используем, но только тогда, когда это вполне реальная возможность без всяких «если» и «бы». В случае же, когда я говорю отступать, то ты отступаешь и бежишь куда подальше без оглядки. Скажем так, разумное бегство приветствуется. Вопросы? — А если вы… ну, не справитесь с противником? — А если я умру, то сделай так, чтобы моя гибель была не напрасной и всё таки убеги. Итак, сейчас мы выйдем из города, пока никто не додумался сдать страже наши приметы с приказом не выпускать. Тренировку устроим как нибудь позже. Спихнув довольно увесистую сумку со всеми нашими вещами на Рэна, я кое-как умостила пустой сундук на спине и мы отправились в путь. Из города вышли без приключений и когда ворота уже обещали скрыться из виду Рэн вдруг спросил: — Мы ещё вернёмся сюда? — Вряд ли. — развернулась к нему и пошла спиной вперёд. — Прости, конечно, но на похороны матери ты вряд ли попадёшь. Мальчишка огорчённо кивнул и прибавил шагу, явно стараясь быстрее уйти от города. Да, с родными местами всегда тяжело прощаться. Одно дело, когда ты уезжаешь ненадолго и совсем другое — когда понимаешь, что тебя и ждать там теперь никто не будет. Уже через четыре часа мы дошли до какого-то городка, где Рэн увидел как многогранна сущность его учителя. То есть, шныряя по толпе я чистила карманы прохожих. Юйчиро-Юки вначале сбился с шага и едва не застыл с открытым ртом от представшего зрелища. Со своей совестью я уже договорилась, подарив ей несколько пачек снотворного, так что с этим проблем не возникало. Когда мы вышли за черту города я едва не рассмеялась. Вот это невнимательность! У меня в сундуке лежал почти десяток кошельков, какой-то коврик, косметика и глиняные сувениры и моё воровство начального уровня никто так и не заметил. Когда мы остановились в теньке и я принялась за осмотр добычи Рэн смотрел на меня осуждающе-восхищённо. Довольно скалясь, я уложила все вещи на продажу в сундук и отдала его ученику, себе взяв сумку. К обеду мы дошли до городка с горячими источниками и я, всучив Рэну деньги, отправила его туда. Поблуждав среди витрин и вывесок нашла нужный магазин и купила линзы: серые и зелёные. Подолбавшись с косметикой, я всё же нарисовала красные тени на нижнем веке и осталась собой довольна. Внешность я изменила почти до неузнаваемости и теперь в человеке неопределенного пола с наглыми зелёными глазами, странным макияжем на лице и клыкастой ухмылкой никто не должен узнать Нацуми Хеби. Усевшись на главной улице рядом с другими бродячими торговцами и разложив ворованное барахло на коврике. Мало помалу, но часть товара скупили, другую я сама продала другим торговцам, при этом умудрившись обменять не то палетку, не то ещё какую-то фигню на колечко с вязью значков. Мои познания в области фуиндзюцу были весьма посредственны, но даже их хватило на то, чтобы опознать в серебристом украшении чакронакопитель. Не мои серьги, но тоже ничего. Когда Рэн, весь такой расслабленный и раскрасневшийся вышел из здания источников я потрясла перед ним набитым кошельком и довольно улыбнулась, наблюдая за знакомством его челюсти с землёй. — Во мне течёт кровь великих предпринимателей, как видишь. — наигранно выпятив грудь колесом прогундосила я. Благодаря заработанным несомненно тяжким трудом деньгам я чувствовала себя превосходно. — Мируки-сан, вы продали те вещи? — Ага! Учись, пока я жив. — весело подмигнув и порадовавшись, что всё-таки смыла свой корявенький макияж, я радостно потащила своего ученика в ближайшее недорогое кафе. *** Неделя пути прошла почти незаметно, мы наконец пересекли территорию Страны Травы. Тренировки Рэна занимали немало времени, так что уделяя время на работу с аррув я жертвовала сном. Но это ничего, в гробу отосплюсь. Так вот, наше увлекательное путешествие забросило нас за границу Куса но Куни и теперь мы сидели над картой, выбирая дальнейший путь. Всего варианта было два: идти параллельно Стране Ветра или углубляться в Страну Рек. Подсчитав, что первый выгоднее, мы отправились в сторону великой пустыни. Сейчас был сезон, когда ветра поднимают тонны песка в воздух и вряд ли мы бы встретили там кого-нибудь, ведь только идиоты пойдут в это время в сторону песчаных бурь. Я провела пальцем по карте, мысленно начертив там наш маршрут. — По пути нужно зайти в этот город и достать или белую ткань, или светлую одежду. — Ещё нужны большие фляги. — вставил своё слово Рэн. — Правильно мыслишь. Чем дальше мы шли, тем больше менялся Рэн. И эти изменения, не буду скрывать, мне нравились. Он уже меньше горел желанием выслужиться, стал более уверенным. Даже походка изменилась. Если говорить о его обучении, то он уже вполне может завалить кого-нибудь чуть выше и тяжелее него самого. А его кеккей генкай… мы о нём ещё не говорили. Наивный на вид мальчишка оказался скользким змеёнышем и стоило мне только увести разговор в нужное русло, как он тут же переводил тему. Попытки что-либо выяснить я оставила, но за Рэна была рада: даже если он начнёт бешено тренироваться, то в ближайшее десятилетие вряд ли сможет догнать своих ровесников-шиноби. А уж из Юки Ичизоку… впрочем, тут всё зависит от потенциала, а хоть что-то мальчишка уметь должен. Выдохнув тёплый воздух, я поправила пояс, проверив спрятанные под ним кунаи, и жестом позвала Рэна, направляясь в первый городок, который мы посетим в этой стране. Улочки встретили нас привычным шумом от повозок и телег, гомоном снующих то там, то сям людей, собачьим лаем. Ничего необычного. Дойдя до главной площади города договорились встретиться там и разошлись по своим делам. Я лично — зарабатывать. Отыскав наиболее плотную толпу вокруг импровизированной сцены, втёрлась в неё и принялась обчищать карманы рядом стоящих. Когда одна из жертв вдруг принялась за проверку карманов дело запахло жареным и я предпочла смешаться с потоком о чём-то громко говорящих людей. Ах, это верующие из храма какой-то местной богини… на ум вообще ничего не приходит, так что неплохо бы мне подтянуть мифологию. В этой кучке я весьма сильно выделяюсь своей одеждой, так что уносим ноги, пока мне их не оторвали обворованные мной граждане. Чисто для образа посмотрев на разложенные на ткани сувенирчики и украшения бродячих торговцев, остановила взгляд на бесполезных побрякушках в виде аксессуаров на солнечную тематику. То есть серебристые канзаши с украшением в виде солнца, такой же кулон и одна массивная серьга. Рядом обнаружился широкий пояс с той же символикой и я пришла к выводу, что он оттуда же. Не то, чтобы мне это было нужно, но оно было красивым. Когда же я узнала цену, оставалось лишь присвистнуть. И купить. Не так давно я заметила за собой синдром сороки. То есть покупала кучу бесполезных вещей, чаще всего хоть немного блестящих, и таскала их с собой. Доводы рассудка, что стоит их увидеть Рэну и моя игра одного актёра окажется больше ненужной попросту игнорировались. Конечно, после я всё это продавала, но эта моя новая черта характера начинала меня смущать. Побродив ещё с четверть часа я направилась в сторону площади. Выискивая глазами в толпе Рэна, я уже подумала, что пришла слишком рано и начала искать себе развлечение. Где-то сбоку послышалась мелодия флейты и я навострила уши. Убедившись, что мне не кажется, направила стопы в ту сторону. Когда-то давно, после просмотра очередного аниме, я очень хотела научиться играть на флейте. Возможно, виной тому, что я не смогла это сделать была моя природная лень, возможно, ещё что-то — я уже не помню, если честно, — но звуки этого инструмента мне нравились до сих пор. Шицзу я не просила сыграть ещё раз ввиду неуместности ситуации, а когда можно послушать красивую музыку почти задаром — то почему бы и нет? Всё равно делать нечего. Втиснувшись в толпу слушателей и с трудом добравшись до «первых рядов», я даже замерла от шока, забыв зачем пришла. Музыкантом был… Рэн. Да, тот самый, который мой ученик. Правда, с флейтой у губ он почему-то выглядел старше своего возраста. Он распустил волосы и, похоже, воспользовался косметикой. Молодец! Рэн прекрасно знал, что он выглядит скорее женственно и решил примерить образ нежного хрупкого мальчика. Более розовые чем обычно губы, развевающиеся волосы и мелодия, вызывающая ассоциации с садом цветов и влюблённой парочкой, милующейся сакурой — всё это идеально гармонировало. Одень его в какую-нибудь одежду, длинную и светлую, и персонаж из китайских сянься-новелл готов. М-да… а я даже не знала, что он умеет играть. Когда мелодия закончилась я не заметила, витая в облаках и вспоминая сколько разной бредятины прочитала. Толпа вскоре рассосалась и Рэн имел возможность лицезреть меня с довольной моськой и блаженной улыбкой. Крайне редкое зрелище, если честно. — Ну, что, флейтист, за такую музыку и заплатить не жаль. *** Кольцо-чакронакопитель теперь красовалось у Рэна на пальце. Я же не могла отделаться от ощущения будто что-то не так. Спину периодически выгибало дугой, что в моём случае было явным признаком направленного внимания. От того, что это началось ещё до выхода из города мне хотелось нервно хихикать. Поначалу я ещё могла себя сдерживать, но после плюнула на это гиблое дело. Как ни посмотри, за нами кто-то следил. Кто-то явно неопытный, раз я заметила его внимание, или желающий довести меня до нервного тика, намеренно позволяя заметить слежку. Что первый, что второй вариант мне одинаково не нравились. Особенно омрачало меня то, что если противник грамотный и имеет в подчинении больше пяти человек, то справиться с ними я просто физически не смогу. А если использовать аррув… я всё ещё не очень хорошо контролирую эту энергию и как бы не убила Рэна, а то и себя вместе с ним. По логике вещей никто даже близко не должен был знать, где я нахожусь, учитывая моё спонтанное перемещение, но Джичиро как-то вышел на меня. Какое-то время обдумывая этот вопрос, я пришла к выводу, что он, вероятно, просто проходил мимо. Забыла пословицу, но там что-то про врагов и узкую дорогу. И хотя врагами нас с этим парнем назвать было сложно, но он пытался меня убить. Всё это время я считала, что стоит фиолетовым «теням» исчезнуть и я уже не буду похожа на себя, но это было ошибкой. Для себя — да, я изменюсь до неузнаваемости, но для любого кто видел меня на фотографии всего пару раз они не будут играть особенной роли. Собственно, именно это и подтолкнуло меня к использованию косметики. Чем дальше мы отходили от города, тем больше у меня начинали трястись руки от ощущения чужого враждебного взгляда. Возможно, на меня давили Ки, но единственное, что я могу в таком случае сделать — это ответить тем же, а значит выдать, что заметила слежку. Тайком переведя взгляд на Рэна поняла, что он тоже что-то чувствует, но пока не может разобраться с ощущениями. А сенсорики, как назло, нет. Ладно. Поёжилась, будто от холода и обняла себя руками, чтобы в случае быстро выхватить из рукавов примотанные бинтами на запястье кунаи. Окончательно поганило ситуацию то, что я не могла докричаться до своей копии, зависающей в разных уголках моего подсознания. Да какая от тебя, блин, польза! Где-то спустя двести шагов меня хорошенько приложило жаждой крови, направленной конкретно на меня. Сглотнув, заозиралась для приличия и дала Рэну знак рукой: «остановись». Прикусив губу ещё раз внимательно осмотрела лес и дорогу вокруг. Ничего. А Ки — это вам не сюрикен, чтобы по направлению полёта узнать откуда его бросили. Глубоко вдохнула. Выдохнула. Ещё раз. Концентрируясь на цели найти противника, выровняла дыхание. С каждым выдохом вместе с воздухом тело покидала паника, оставляя лишь обжигающе холодный рассудок. Я шиноби. Мой разум — мой клинок, и от его быстроты и заточенности лезвия зависит выживу ли я сегодня. Сейчас. В данный момент. Итак. На нас никто не нападает, тогда с какой целью пугали? Для чего бы это сделала я? На что вообще рассчитывают эти люди, когда направляют на нас ментальную атаку? Каких действий ожидают? Если на нас всё ещё не напали, значит или я, или Рэн нужны им живыми и относительно целыми. В таком случае где-то впереди засада. Хм… к этому выводу я должна прийти увидев те вытоптанные следы на дороге? Пожалуй, да. А рядом как раз есть звериная тропинка, куда бы я, по логике вещей должна бы повернуть. Но я этого делать не буду, ведь такие действия очевидны, а значит там ловушка. Хорошо, если нам попались в противники стратеги-идиоты. Но если это параноики-стратеги-идиоты? Тогда и спереди, на главной дороге может быть западня. И что мне делать? Ломануться влево, в противоположную от тропы сторону? Я бы и не против, но по карте где-то в той стороне находятся болота. С чакрой они бы мне проблем не доставили — я бы просто прошлась по воде, но так… с другой же стороны, Рэн может заморозить любое болото. Но тут всё дело упирается в то, что по льду мы будем скользить и рано или поздно шлёпнемся, расшибив головы, или у Рэна, скорее всего ещё раньше этого, закончится чакра. Сзади, вероятно, тоже кто-то есть. Ну, раз выбора у меня нет, то мы идём прямо, будто и не заметив Ки, что надавило нас пару секунд назад. Я молча пошла дальше, а Рэн просто двинулся за мной. Теперь уже я была готова выхватить кунай в любой момент. Твёрдо ступая по дороге я была готова отпрыгнуть в сторону в любой момент. На краю сознания зародилось желание немедленно развернуться на сто восемьдесят градусов с выхваченным из рукава кунаем, которому я не смела противится. Лучше уж быть живым параноиком, чем мёртвым, но зато бесстрашным и адекватным человеком. Развернулась я не зря. Подставив под лезвие катаны свой кунай, извернулась, зарядив ногой в обвисший жирный живот и отскочила в сторону. Уже через секунду мы с Рэном стояли спина к спине с обнажённым оружием в кругу людей бандитской наружности. На ронинов они не тянули — скорее уж на отбросов общества. Я осматривала тройку разбойников со своей стороны, Рэн, надеюсь, занимался тем же. Где-то четверть минуты мы просто стояли напряжённо замершие и смотрели друг на друга. И тут, среди всей этой неотёсанной оравы появилась она — «дева, что сиянием своей красоты могла затмить и луну и солнце и все звёзды и выглядела словно цветок, выращенный прекрасными нимфами. Белая, словно нефрит кожа; глубокие, как сама бездна глаза цвета плавленого золота; мягкие даже на вид волосы, собранные в простую, но изящную причёску длинными локонами спадали по плечам вниз, а тонкие правильные черты лица казались высеченными по дереву искусным мастером…». И, нет, это я не случайно описывая её внешность скомуниздила эпитеты и идиомы из какой-нибудь новеллы-гаремника. Про фигуру я, конечно, в данном описании не упомянула, так как в моём лексиконе просто не было слов, благодаря которым я бы расписала её на манер китайского автора. Эта «дева, сошедшая с небес, прекрасная как небожительница и так далее и тому подобное» поприветствовала меня лёгкой полуулыбкой на пухлых губах. Я ответила приподнятой бровью. — Ох, милое дитя, что с тобой сделал этот мерзавец Джирайя! — театрально воскликнула она. Так… они знакомы?.. — Ты уже совсем не похожа на хрупкую девушку! Что за фигура, что за одежды! Причёска вообще ужас! Меня, похоже, перекосило. Тем не менее, понимание, что меня назвали девушкой несколько привело меня в рабочее состояние. Если спалюсь перед Рэном — катастрофой это не будет, но и хорошего тут мало. — И это дочь прославленного Орочимару! — Я его сын! — это было единственное решение проблемы. Она и так знает многое. Врать бесполезно. — О. Правда, что ли? Но это дело не меняет. В атаку! События развивались очень стремительно и уже спустя пару секунд я вертелась как уж на сковородке, пытаясь вывести из строя как можно больше людей. И хотя двое из нападавших уже были готовы к заселению в домики из дуба ситуацию это спасало не сильно. Когда с катаной наперевес на меня кинулась это «небожительница» от удара у меня едва не вылетел из пальцев кунай. Отскочив от неё подальше решила потянуть время, подготавливаясь к использованию аррув. — Невежливо с твоей стороны нападать на меня, когда я даже не знаю твоего имени! — скорчив обиженную мордашку, с силой ударила пяткой в колено тому, кто пытался напасть на меня сзади. Идея хороша, но солнце ещё не село и я вижу ваши тени. Послышался хруст, крик, звук падения, а я подняла взгляд на девушку. — Ширанаи Коин. И вот понять бы ещё, что из этого имя, а что фамилия. Впрочем, в книге Бинго я её не видела, а значит она где-то на уровне чунина, максимум, токубецу джонина. Но, к сожалению, не генин. Мы вновь обменялись ударами (от которых у меня едва не отвалились руки) и я, в какой-то момент подобравшись к ней близко, плюнула в неё огнём. С визгом Коин отскочила от меня и упала на землю в попытках потушить пламя. Добить мне её не дал один из тех мужиков, пытаясь нанести удар катаной. Пришлось отвлечься на бой с ним. Когда меня всё же отвели от тела Ширанаи обнаружился ещё один противник. Хуже всего было то, что меня атаковали одновременно с двух сторон и я попросту не могла увернуться. Всё же вспоров горло тому, что был ближе я уже подумывала о том, как бы так половчее вывернуться, но калечить свои суставы не пришлось — послышался треск и ноги нападавшего оказались скованы льдом прямо во время бега, из-за чего он очень эпично упал рожей на моё чуть согнутое колено и вполне успешно расквасил нос. Мысленно поблагодарив ученика, кинулась вместе за ним в самую бучу и уже там обнаружила, что противников не три, как должно быть, а пятеро. Видимо, это были так называемые «запасники». Кто-то уже лечил Ширанаи. Ладно, начни я сейчас стенать о несправедливости лучше всё равно не станет, так что будем пытаться исправить ситуацию хоть как-то. С разворота заехав ногой какому-то жирдяю в шею, принялась за тактику «бей всех, кто не Рэн». Бой был весьма динамичным и покалечены были все — кто-то получил ожоги, кто-то отмороженные конечности. А кто-то мы — у Юки-Юйчиро был явный вывих правой руки и несколько ушибов, не считая многочисленные мелкие порезы, а у меня лёгкое сотрясение мозга и, похоже, сломанный палец. Вся проблема была в том, что Рэн наморозил тут каток и любезно предоставил его нам как поле боя. И всё бы ничего, но я не могла закрепляться чакрой, в отличии от него, и уже пару раз свалилась. Противники наши были в таком же положении, но они могли удержаться на ногах вонзив катаны в лёд. У меня же остался один лишь кунай, так как остальные сейчас украшали деревья, чужие тела и дорогу. Огонь бы можно было пустить по земле (всё же моё пламя не совсем обычное), но вокруг был один только лёд без единой лазейки. Банда Коин уже смекнула, что радиус поражения у моих атак не такой уж большой и теперь методично и коллективно закидывала нас всем, что под руку попадётся, стоя на расстоянии. Рэн, ослёнок эдакий, видимо забыл об одном свойстве чакры — она рано или поздно заканчивается — и тратил её почём зря. Ожидаемо, что его резерв истощился и теперь он больше напоминает зомби, чем низкосортного шиноби. Пока я отвлеклась на оценку его состояния какой-то умник кинул в меня мой же кунай и пришлось вновь концентрировать внимание на окружающих. Вот уж не знаю, куда он метил — в глаз или шею, но нож задел щёку и срезал часть чёлки. Ну, что ж… нас загнали в угол и бесполезно это отрицать. Я без чакры, Юйчиро-Юки – тоже, мы оба в дерьме по самые уши. И единственное, что может позволить нам выжить – это способности ёкая, Саламандры. А раз выбора у меня всё равно нет... – Рэн, свали куда-нибудь! Быстро! Переключив внимание оставшихся противников на себя при помощи рандомного складывания печатей, я на короткое мгновение опустила веки. Пульсирующий внутри сознания источник силы светился в темноте и стоило лишь протянуть к нему руку. Глаза заволокла кроваво-красная пелена, а уши будто заложило. Обжигающая струя пламени едва не обожгла язык и щёки, но мне с трудом удалось её перенаправить. Выпуская дикое пламя на свободу, позволяя ему рушуть всё, до чего дотянется, я крутанулась вокруг своей оси. Как жаль, что я не Хьюга... Огонь кое-где казался синим, но я не могла сказать точно из-за крови. Слабость подкралась незаметно, мягко цепляясь за руки и толкая в объятия покоя.