Bittersweet Silence

      Скотт с улыбкой наблюдал, как по складу слоняется его стая. Теплые чувства — это не имело отношения к полнолунию — растекались по его груди. Звуки «Колды» эхом отражались от алюминиевых стен и бетонного пола, разбавленные выкриками, где жаловались, что кого-то застрелили, а другого побуждали стрелять в кого-то другого, или тихо переговаривались о чем-то совершенно ином.       Малия и Мейсон играли против Кори и Киры в Командном бое, и, похоже, Малия тащила в своей команде. И выигрывала. Если он не ошибается, она умирала не более двух раз, и на текущий момент у неё было 4500 очков из нужных 6000 до победы. Кира с Кори ворчали, что они их скоро нагонят, с их 3000.       В этот раз к ним присоединился Перриш, и теперь они с Лидией тихонько болтали за раскладным столиком с перекусом. Офицер тренировал её в рукопашном бое, Скотт знал, что они очень сблизились. Они двое не ощущали зова луны, так что он сомневался, что сегодня ночью полетят искры. Но в будущем… Он не удивится, несмотря на их разницу в возрасте.       — Осторожно, в окне!       — Заткнись, Лиам! Прекрати жульничать!       — Я не играю, я не могу жульничать.       — Предупреждать другого о том, что он умрет, это жульничество!       Скотт вздохнул, улыбка пробивалась на его лицо. Парочка вернулась с поездки на прошлой неделе. Они всегда были неразлучны, но когда Скотт встретился с ними в следующий понедельник в школе, они так пахли друг другом, что он не смог бы их различить по запаху с закрытыми глазами. Его нос говорил ему, что они вместе, как он и Стайлз.       За исключением на самом деле вместе.       — Тогда, думаю, я не буду предупреждать тебя, когда тебя соберутся прикончить.       — Ребят, заглохните, вы отвлекаете…       — Ну-ну, попробуй, тупая дворняжка!       Скотт повернул голову на прозвучавший гортанный рёв как раз тогда, когда его бета набросился на своего парня.       — Лиам! — взвизгнул Мейсон, когда его друг перепрыгнул через него, стягивая Тео с дивана за руку. Благодаря его выпаду Мейсон умер в игре снова.       Лиам и Тео катались по полу, рыча и ударяя друг друга, запутываясь в клубок. Мелькали когти и сверкали глаза, Скотт слышал звуки рвущейся ткани и царапанья кожи, клацанье челюстей и глухие стуки сталкивающихся конечностей.       — Твою же ж мать!..       — Ауч… Тео! Только не ребра!       — Все средства хоро… Ау!       — Сдавайся! Сдавайся!       — Ни… ког… ай!       Скотт снова вернулся взглядом к парочке, наблюдая, как Лиам удерживает Тео. Бета был под своим парнем, обвив его конечности ногами, попутно пытаясь оторвать от себя руки Тео и уворачивая лицо от слепого клацанья.       — Ладно, ладно! — Лиам отпустил его моментально, как только Тео выдавил слова. Тео отскочил от него, словно оттянутая резинка, жадно втягивая воздух и замирая без сил на полу со всё еще спутанными ногами. Лиам перевернулся и подтянул себя к Тео, лег рядом с ним, подпирая голову руками. Скотт перевел взгляд на большой экран телека, когда послышались звуки поцелуев.       — Ненавижу тебя.       — Лжец.       — Пошел нахер.       — Окей. Прямо здесь? — Скотта стал душить смех, когда Тео подавился слюной в попытке резко и остроумно ответить, его сердце запнулось. — А, так это было не предложение. — После этого Скотт рассмеялся, затем поднялся и встал позади дивана, где сидели остальные, игнорируя дуэт.       — Черт побери, Лиам.       Шум от возни удвоился, и у Скотта появилась идея. Коварно улыбнувшись, он потянулся к сумке, которую бросил на полу, и выудил маленький, квадратный алюминиевый пакетик. Он бросил его, словно игральную карту, в парочку, тот прилетел Лиаму в руку. Бета удивленно замотал головой, чтобы увидеть, что его задело. Когда он наткнулся на презерватив, его лицо вспыхнуло.       — Ско-о-от!       Тео посмотрел на то, из-за чего заныл Лиам, и открыто рассмеялся, запрокинув голову. Он должен признать, Тео шел открытый смех. В его груди болезненно ёкнуло, ведь это напомнило ему о другом человеке, кто выглядел прекрасным, когда смеялся в открытую. Несмотря на весь свет и уют, что приносила ему стая, Его отсутствие — было невосполнимой дырой.       Скотт поднялся с дивана, взял себе охлажденную банку Колы и привалился к стене, чтобы остаться наедине со своей внезапной тоской. Полнолуния всегда проходили сложно, вынося наверх все его скрытые эмоции и переживания и выставляя их напоказ, чтобы он встретился с ними лицом.       Парочка крутилась на полу, кусаясь и обмениваясь тычками вслепую, потом послышались мягкие поцелуи, и они поднялись на ноги. Они тихо перебросились парочкой слов, Лиам кивнул и вернулся на своё место на подлокотнике дивана.       Тео развернулся и подошел к Скотту. Воздух буквально вырывался из его груди, но он заставил себя спокойно вдыхать и выдыхать. Атмосфера между ними стала более ненапряжной с тех пор, как Тео и Лиам вернулись, но Скотт для себя понял, что всё-таки какое-то остаточное недоверие у него навсегда останется по отношению к химере. Да и Стайлзу никогда не надоедало сетовать на то, что Тео продолжает существовать; хоть Скотт и был уверен, что он делает это просто для галочки, Стайлз всё равно не давал ему забыть о том, что чуть было не случилось.       — Хэй.       Скотт кивнул в ответ на тихое приветствие. Тео прислонился к стенке рядом с ним, чуть ли не соприкасаясь плечами. Он напомнил себе, что Тео хороший парень, что Лиам — его единственный настоящий бета, его друг и младший брат — встречается с ним и доверяет ему. Он изогнул губы в улыбку и повернулся к нему лицом.       — Хэй. Хорошо проводишь вечер? — Тео кивнул. Его сердце слегка подскочило, забилось быстрее пару раз, и Скотт поднял бровь, прежде чем Тео снова успокоил его ритм. Химера развернулся к нему еще больше, выражение его лица смягчилось в нечто такое, что он видел только на лице своей мамы.       — Хорошо. Но… — Это было как когда его мама знала, что ему плохо. От Тео даже веяло тем же запахом: с мягкими нотками, шоколадный, цветочный. Похоже на доброту. На понимание. — Но и ты тоже мог бы. — Голос перешел в шепот, почти неслышный даже для Скотта рядом с ним. К чему он ведет? Растерянность отобразилась на его лице, поэтому Тео сам продолжил: — Мы здесь в порядке. Ты должен быть со Стайлзом. — Глаза Скотта распахнулись, метнулись к стае, чтобы посмотреть, не услышали ли они, но ребята были поглощены игрой. Как он узнал? Никто не должен знать о Стайлзе, о том, что его лучший друг на самом деле никуда не уезжал. Его взгляд заострился, но Тео фыркнул. — Не волнуйся, я никому не рассказывал. Даже Лиаму. Я… — Он сделал вдох, прежде чем снова встретиться взглядом со Скоттом. Его глаза выражали ту же мягкость, что и улыбка. — Я понимаю. Поверь мне, Скотт. Если кто и может понять, так это я.       — Как ты?.. — Тео фыркнул ещё раз, но даже его фирменная ухмылка получилась мягкой. Скотт молча изумился: как изменились его выражения лица с тех пор, как он впервые вернулся, когда просто притворялся хорошим.       — Ну, это несложно увидеть, если ты привык читать людей и просекать ситуации, как я. Он исчез после проведения темного ритуала — а ты не убит горем. Могущественная, сокрытая тьмой фигура убивает Докторов — а тебе насрать, кто это был. Мать Лиама получает целую кучу силы, и не от Дитона, — а ты и глазом не моргнешь. Вспомни, это я научил вас, ребята. Ты бы отреагировал явно хуже на всё это, если бы не знал, что происходит. Именно кто ответственен за это. — У него не было слов. Тео раскрыл его единственный секрет, который он оберегал, причем сделал это, пробыв с ними всего пару месяцев. А Лидия выяснила? Она самая умная из них. А Лиам? Его бета был ближе к нему, чем остальные. Малия? Ей всегда удавалось видеть сквозь отговорки и обман. Тео вновь фыркнул и закатил глаза. — Спокойно, больше никто не знает. А если и знают, то им наплевать.       Скотт с трепетом выдохнул. Он должен остаться. Остаться со своей стаей, радоваться их компании. Оберегать их.       Но Стайлз…       — Иди. Мы будем в порядке. Ты так много делаешь для нас, Скотт. Для меня. Сделай что-нибудь для себя.       Он старался отгородиться от слов Тео, чтобы они не попали в него. Он знал, что должен остаться, должен приглядывать.       Но Стайлз…       — Ты просто хочешь, чтобы я ушел, а ты смог развращать Лиама без надзора его альфы. — Тео посмеивался.       — Я тебя умоляю. Я развращаю его прямо под носом у его матери. Тебе меня не напугать после такого.       Скотт засмеялся и отлип от стены.       — Ладно. Ты победил, я пойду.       Тео усмехнулся и тоже оттолкнулся от стены. Он хлопнул Скотта по плечу.       — Я прикрою тебя. Не беспокойся.       — На удивление… я вовсе не беспокоюсь. — И это была правда. Он… доверяет Тео. На сегодня. По крайней мере, этим вечером. Он заслужил это. — Спасибо, Тео.       Химера улыбнулся и пошел обратно к группе, скользнул за спину Лиама и положил подбородок ему на плечо.       Оставив сумку — он может вернуться сегодня, а если нет, то сможет забрать её завтра, — Скотт выскользнул за дверь. Он вздрогнул, когда дверной звонок ознаменовал его отбытие.       — Куда пошел Скотт?       — Он в порядке?       — Что происходит?       — Остыньте, ребятки. — Он улыбнулся, когда голос Тео прорезался сквозь вопросы стаи. — Его мама забыла ужин, а вы знаете, какой он маменькин сыночек.       — Да ладно, — начал Лиам с насмешкой. — Вроде бы ты не рванулся, если бы моя мама попросила тебя принести ей что-то.       Дальнейшая часть разговора улетучилась, когда он перешел в бег, не переставая улыбаться. Он мимолетом подумал, что должен, вообще-то, заволноваться, почему его стая так легко поверила вранью Тео. Но это еще ладно. А вот задуматься над тем, что Тео может лгать целой стае чутких существ, действительно стоит. Но об этом он побеспокоится позже.       Лес бодрствовал. Луна затмевала собой небо, зажигая кровь в его венах. Его стопы неслись по земле, грязь хлюпала, а веточки хрустели под пятами. Стрекотали сверчки, тихо жужжали светлячки. Когда он приблизился к подлеску, несколько грызунов разбежались в стороны, а олень, которого он вспугнул, перескочил через ложбину, в которой решил прикурнуть.       Неметон загудел, когда он ввалился на поляну. Его окатило силой, как дружественным объятием, приветствуя его возвращение. Побеги травы и цветков расцвели в грунте у основания огромного пня. На нем выросли длинные ростки, поэтому Скотт больше не видел его верхушки. Великое древо действительно оживало, как и предрекал Стайлз. Это место, что так долго служило для них источником боли, — исцелялось.       Проколов ладонь, Скотт оставил кровавый отпечаток на шероховатой коре.       — Стайлз, — он послал сообщение в эфир. Имя эхом разнеслось по его телу, отбилось от невидимых его глазу силовых стен, пронеслось по каналам, которых ему не достичь.       — Чё как, вулфмен? Разве ты не должен нянчиться? — Скотт обернулся и увидел своего лучшего друга, впитывая его ухмылку, его сияющие в лунном свете глаза, скрещенные руки. Его волосы были влажные, он пах шампунем и гелем для мытья, должно быть, он только что из душа. Скотт сделал большой шаг и заключил его в объятия, крепко прижимая к груди и глупо улыбаясь, когда Стайлз тоже обнял его крепко-крепко. — Серьезно, что такое? Ты никогда не приходил в полнолуния.       Он помотал головой и зарылся в его шею.       — Просто соскучился по тебе. Я… хотел, чтобы ты был там. — Стайлз задеревенел, и он тут же исправился: — Я знаю, знаю: ты не можешь пока вернуться. Всё нормально, я знаю. Просто… мне ты тоже нужен. Все счастливы, играют в Колду. Тео с Лиамом, вероятно, перепихиваются в школьном автобусе, Лидия с Перришем, должно быть, обжимаются к этому времени.       — Лидия и Перриш? Хах. Мило. — Он отстранился и усмехнулся, не отпуская Стайлза из хватки.       — Я знаю, они очаровательные.       — И они так просто согласились с тем, что ты свалил? — Он пожал плечами.       — Тео прикрыл меня. Сказал, что убережет Лиама от проблем. — Стайлз сгримасничал. — Я знаю, что он тебе не нравится, но…       — Неа, нормуль. Он… он хорош для твоего маленького беты. И Фиона его любит, так что пофиг. Однако, тебя-я… — Скотт застонал и уронил голову обратно ему на плечо. — Тебя она не сильно жалует после твоего небольшого представления из-за Лиама на той неделе.       — Я зна-а-аю, я просто…       — О нет, чувак. Она полностью это заслужила. Я тоже её отчитал.       — Она пыталась мне что-то сделать. — Стайлз фыркнул.       — Типа она может. — Погодите, что? Так вот почему… Он отстранился и кивком попросил Стайлза объяснить. Тот пожал плечами. — Одно из условий нашего договора: «Нельзя применять силу для нанесения вреда тем, кто мне дорог по какой-либо причине». Что подразумевает типа тебя и моего отца. — У Скотта на глазах выступили слезы, он выдохнул смешок и опустил голову, смаргивая их. — Что, ты думал, я дам чертовы демонические силы гиперопекающей мамке, не наделив тебя абсолютным иммунитетом? Еще чего, Скотти. — Он прильнул к нему и мягко поцеловал. Не было подходящих слов, которыми он мог выразить все свои эмоции, а это как раз поможет. — Хочешь завалиться ко мне сегодня на ночь?       — Подожди, к тебе? — Стайлз засмеялся.       — Ага, представь, у меня есть дом. А где, ты думал, я живу?       — Ну… не знаю. В какой-нибудь астральной пустоте, где ты можешь за всем присматривать и появляться в мгновение ока там, где тебе нужно? — Стайлз отошел на шаг, держась за плечи Скотта и сгибаясь пополам от смеха так, что подгибались колени. Скотт поджал губы, чтобы не засмеяться вместе с другом. Это было таким нелепым, если бы он только немного подумал — не может быть такого, чтобы у Стайлза не было реального места жительства.       — Скотт, Скотт, Скотт. Вроде я смогу провести неделю без Интернета или душа. Или хотя бы день! «Астральная пустота». Боже, как хорошо, что ты красавчик*. — Скотт засмеялся и пихнул его ногой, не попав, так как Стайлз схватил и потянул его за ногу. Скотт покорно повалился на мягкую землю и утянул за собой друга, зажимая в тиски и пытаясь извалять его в грязи. — Твою же… нет! Я только помылся! — Его протесты утихли под натиском губ Скотта, который целовал его, передавая всю любовь и чувства.       — Пошли, покажешь мне, где ты бомжуешь.       — Как насчет того, чтобы я показал, где ты бомжуешь сегодня ночью, ковбой?       — Аргх, моя мама зовет меня «ковбой».       — Извращенец. — Скотт сделал гримасу и лизнул лицо Стайлза, получая затем порцию брызг, когда тот стал отплевываться. — Ты отвратительный.       — Заткнись. Покажи мне своё жилище и я заглажу свою вину. — Стайлз закончил вытирать лицо и высунул язык, удерживая взгляд Скотта. Его глаза полыхнули красным, он резко подался вперед, легонько прикусывая наглый язык. — Пицца и Маунтин Дью, Колда, новый фильм с Тором и секс. Не обязательно в таком порядке и не обязательно не одновременно.       Стайлз уставился на него с круглыми глазами и растущей улыбкой. Неожиданно они оказались лежащими на твердом полу, в месте куда более теплом, чем снаружи.       — Ты действительно знаешь, как соблазнить мужчину.       — Ещё бы, ты же мой лучший друг. Не очень-то и сложно.       — А вот тут ты ошибаешься, Скотти.       Он закатил глаза и засмеялся. Стайлз начал вставать, поднимая с собой Скотта, но снова упал на него, втянутый в очередной поцелуй. Он тесно прижал их тела, и Скотт низко зарычал.       — Теперь я вижу. Давай официально изменим порядок планов на вечер.       — Нам стоит делать это одновременно с поеданием пиццы? Или вместе с просмотром «Тора», чтобы мы могли представить, что он тоже здесь? — Скотт только открыл рот. — Я наверняка смогу сделать иллюзию Криса Хемсворта во плоти. Мы можем… ай! — Скотт толкнул его на кровать и запрыгнул на нее следом, усаживаясь сверху на тощего парня.       — Никакого Тора. Только ты. — Он потянулся и поцеловал его, словив его губы и держа в ладонях его лицо. Ему никогда не надоест. — Я люблю тебя. — Руки поднялись и запутались в его волосах, Стайлз смотрел на него с улыбкой.       — Я тоже тебя люблю. — Скотт сузил глаза, когда улыбка превратилась в озорную. Он подпрыгнул, когда за спиной раздался глубокий раскатистый голос.       — И я люблю тебя, братец! — Крис Хемсворт, переодетый в облачение Тора, с длинными волосами и Мьёлниром, весело проорал из-за компьютерного стола. Он встал на ноги и прошел к ним. — Давайте все вместе займемся любовью в этот славный… — Скотт кинул в него теннисный мячик, что лежал на столе, и повернулся к Стайлзу с красноречивым взглядом, но он был недейственным из-за пробирающейся на лицо улыбки.       — Ты просто ужасный. — В ответ Стайлз оскалился на полную.       — Ты всё равно меня любишь.       — Безусловно.