Верность Валькирии

Каждый чистокровный магический род исходит от какого-то определенного магического существа. И Гринграссы не были исключением. В начале девятого века нашей эры, на Землю спустилась валькирия Сигрун, посланная Одином в Мидгард по важному поручению. Во время своей миссии, дева-воительница влюбилась в одного смертного и родила от него. Этан Гринграсс стал первым магом в роду. Шли века, род Гринграсс становился все сильнее и богаче, но раз в пять поколений в роду рождались девочки в которых проявлялись силы валькирии, кроме бессмертия. Лишь сильнейшая ведьма родившаяся в роду Гринграсс могла стать полноценной валькирией. Но пока такой волшебницы в данном чистокровном роду не было рождено. И вот 31 июля 1980 года у Ричарда и Анжелики Гринграсс родилась здоровая девочка. После недолгих размышлений её было решено назвать Дафной. Но через некоторое время новоиспеченные родители, заметили что магическая аура у их дочери довольно сильна и отличается от человеческой. Этот факт был обнаружен после ритуала наречения девочки. — Не может быть — тихо прошептал Ричард. — Что такое, дорогой? — обеспокоенно произнесла Анжелика. — Судя по всему в нашей дочери пробудилось наследие валькирий — ответил мужчина.На некоторое время в комнате воцарилось молчание. — Что будем делать? — Я не знаю, в нашем мире давно не видели валькирий — разведя руки в стороны, произнес Ричард. Однако стоило мужчине произнести эти слова как в комнате возник яркий свет, который продержался несколько минут. Как только свечение исчезло, перед четой Гринграсс предстала высокая девушка с темными волосами и в броне. — Кто вы? — обеспокоенно произнесла Анжелика Гринграсс обращаясь к незнакомке. — Я, валькирия Крист. Сюда я прибыла по воле Одина Всеотца. Я должна оберегать и учить юную валькирию, вашу дочь. Она достойна стать истинной валькирией. Её силы полностью пробудятся к шестнадцати годам, а бессмертной она станет в двадцать пять — произнесла темноволосая девушка. И с тех пор асгардская воительница стала обитать в Гринграсс — мэноре, не покидая особняк, так как прекрасно знала, что в магической Англии началась компания против магических существ. Дафна росла здоровой и красивой девочкой. К своим одиннадцати годам девочка представляла эталон юной аристократки. Длинные светлые волосы и милое личико украшали девочку. Параллельно с обучением у своего отца, Дафна занималась со своей наставницей, Кристианой. Темноволосая валькирия подобрала себе подходящее мидгардское имя, чтобы Гринграссам легче было к ней обращаться. Хоть у Дафны силы были еще не пробуждены окончательно, но основам магии валькирий, Кристиана старалась обучить девочку. Во время одного занятия со своей наставницей Дафна не удержалась и спросила. — Учитель, вот вы говорили о силе валькирий и их доблести. Но у нас ведь есть и слабости. Ведь так? — Да, Дафна. Слабости есть у всех и валькирии не являются исключениями. Только наша слабость может стать и силой. — Это как? — Если валькирия влюбляется, то раз и на всю жизнь. Мы последуем за своим избранником куда угодно и пойдем ради него на все. В этом мы схожи с вейлами. Однако если он не ответит взаимностью на чувства, то влюбленная валькирия обречена вечность мучиться от неразделенных чувств и становиться слабее, пока совсем не зачахнет. Тогда Дафна не слишком сильно придала значение словам своей наставнице, посчитав что у неё в личной жизни все будет нормально. Однако как же она ошибалась. Когда Дафне исполнилось 11 лет, ей как и всем детям магам пришло письмо из Хогвартса. От своего отца девочка узнала, что будет учиться на одном потоке с Гарри Поттером,"мальчиком который выжил". Дафна читала книги посвященные ему и надеялась подружиться с героем магической Англии. В день отправления Хогвартс — экспресса, Дафна уговорила своих родителей, прибыть на платформу девять и три четверти чуть пораньше. Девочке не терпелось встретиться с Гарри Поттером. Однако к сожалению для Гринграсс, встретиться с мальчиком на платформе у неё не получилось. Попрощавшись с родителями и младшей сестренкой, Дафна зашла в вагон для первокурсников и найдя свободное купе, села возле окна и стала глядеть на платформу. Через несколько минут на перроне появилась группа рыжеволосых волшебников рядом с которыми шел черноволосый мальчик с зелеными глазами, в нелепой одежде и в очках-велосипедах. Если на Уизли, Дафна не обратила внимание, то вот на Поттера, Гринграсс уставилась во все глаза. Внешний вид мальчика весьма поразил девочку. Она думала, что герой магической Англии живет в достатке, но судя по тому, что на нем было одето, Гарри явно жилось со своими родственниками не сладко. У девочки проснулось искреннее сочувствие к мальчику. — Я должна поговорить с ним, пока эти предатели крови не успели настроить Гарри против чистокровных — обратилась сама к себе, Дафна. Встав со своего места, девочка направилась в коридор. Пройдя несколько метров, она обнаружила купе в котором сидел Гарри. Тем временем поезд уже тронулся. Постучавшись в дверь купе и получив разрешение войти внутрь, Дафна зашла. Сев напротив черноволосого мальчика, Гринграсс некоторое время молчала.Гарри тем временем рассматривал свою попутчицу.Девочка была очень красивой. У неё были длинные светлые волосы, голубые глаза и аристократическое лицо. — Добрый день. Позвольте представиться, Гарри Поттер. А как вас зовут? — после недолгого молчания, произнес мальчик. — Очень приятно с вами познакомиться мистер Поттер. Я, Дафна Гринграсс — в ответ представилась девочка. Затем между ними завязалась неторопливая беседа. Дафна рассказывала Гарри некоторые нюансы магического мира, о которых мальчик никогда не слышал. Беседа была довольно неторопливой и вскоре мальчик и девочка перешли на ты. Однако дальнейшему разговору между ними помешали. Где — то через час после того как поезд покинул Лондон, в купе Гарри и Дафны в наглую ворвался рыжий конопатый мальчишка в неопрятной одежде. Усевшись рядом с Поттером, рыжий как ни в чем не бывало произнес: — В других купе вообще сесть некуда. Некоторое время в купе царило молчание, пока рыжий не заметил на лбу Гарри знаменитый шрам в виде молнии. — Ты действительно Гарри Поттер? — выпалил вдруг Рон, и сразу стало понятно, что его распирало от желания задать этот вопрос. Он ради этого и подсел в купе Гарри, хотя в вагоне была куча свободных мест. От такого бесцеремонного вопроса, Дафна была в шоке, однако она быстро взяла себя в руки. — Вообще —то это верх неприличия, так обращаться к собеседнику — придав своему голосу как можно больше холодности, произнесла Гринграсс. — ТВОЕГО МНЕНИЯ НИКТО НЕ СПРАШИВАЛ ЧИСТОКРОВНАЯ МРАЗЬ. Гарри не слушай её. Эти выродки все служили Тому-Кого-Нельзя-Называть — начал говорить Шестой, в адрес Дафны и всех чистокровных посыпались такие помои, что нельзя было описать. Так как Гарри не знал правда ли все то, что говорит рыжий, то он решил поверить тому на слово. — Думаю, что тебе, Дафна нужно уйти — начал было говорить Гарри, но был прерван рыжим. — ДА, ВАЛИ ОТСЮДА ЧИСТОКРОВНАЯ ДРЯНЬ. В ответ, Дафна так сильно врезала Шестому по морде, что тот моментально вырубился. Девочка была разочарована, что Гарри поверил всему тому бреду, что наговорил Уизел. Взглянув разочарованным взглядом на Поттера, Гринграсс покинула купе. Постояв немного в коридоре вагона, девочка постаралась отойти от неприятной встречи с рыжим предателем крови. Придя в себя, Дафна вернулась в свое купе из которого она до конца поездки и не выходила. За пять минут до приезда в Хогсмид, Гринграсс успела переодеться в школьную форму.Как только поезд остановился, Дафна вместе с остальными первокурсниками подошла к Хагриду и на специальных лодках они пересекли Черное озеро. Возле центральных ворот Хогвартса, лесничий передал первокурсников профессору Макгонагалл, которая отвела детей в холл. Как только они выстроились полукругом, женщина заговорила: — Добро пожаловать в Хогвартс. Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами -это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями. Затем она внимательно посмотрела на некоторых первокурсников, после чего напоследок сказала: — Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами.Пожалуйста, ведите себя тихо. Затем женщина скрылась в дверях ведущих в Большой зал. Пока остальные первокурсники разбились на группки и общались друг с другом, Дафна стояла в сторонке и обдумывала как бы ей снова поговорить с Гарри. Девочка решила не оставить попыток, убедить мальчика не общаться с рыжими предателями крови. Однако сейчас, когда рядом с Поттером ошивался рыжий охламон, разговор был вряд -ли возможен. Стоя чуть в стороне, Гринграсс слышала весь тот бред, что нес Уизли на счет церемонии распределения.  — Наверное, нам придется пройти через какие-то испытания, возможно мы будем сражаться с троллем. — Уизли, не говори глупости. Никто в здравом уме не выпустит против неподготовленных первокурсников, тролля — высказалась Гринграсс. — Заткнись — вскричал рыжий и замахнулся рукой на девочку. Свидетелем такого отвратительного поступка со стороны рыжего были все первокурсники. Независимо от чистоты крови, юные волшебники знали, что девочек бить нельзя. А этот рыжий, едва замахнулся на девочку, как сразу же поставил себя вне закона для большинства своих сокурсников. Гарри сразу же стало стыдно, за то что он послушал тогда в поезде этого рыжего грубияна. И решив загладить свою вину перед Дафной, Поттер вышел вперед и загородил собой девочку. Остановив кулак Рона перед своим лицом, Гарри оттолкнул рыжего. — Рон нельзя бить девочек. — Гарри, друг, ты чего. Зачем ты защищаешь, эту дрянь. Наверняка её родители служили Сам — Знаешь — Кому- высказался Уизли. Однако, Гарри не успел ничего ответить, как вскоре появилась профессор Макгонагалл. Дафна же после того как Гарри вступился за неё, почувствовала как у неё в груди зарождается тепло. Гринграсс не заметила как улыбнулась. Юной валькирии понравился такой самоотверженный поступок Поттера. Однако, чтобы не скомпрометировать себя, Гринграсс быстро взяла себя в руки и придав своему лицу невозмутимое выражение, отошла чуть в сторону. Тем временем, профессор Макгонагалл бегло оглядев всех первокурсников, повела их в Большой зал. После такого, Уизли отошел от Гарри и смотрел на него волком, однако Поттер старался не обращать на рыжего никакого внимания. Неторопливо идя первокурсники осматривались по сторонам. Зал был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Профессор МакГонагалл подвела первокурсников к этому столу и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам.Среди старшекурсников то здесь, то там мелькали отливающие серебром расплывчатые силуэты привидений. Видя, что Гарри слишком сильно волнуется, так как не любил находиться в центре внимания, Дафна незаметно подошла к нему. — Не волнуйся, все будет хорошо — постаралась приободрить Поттера, Гринграсс. Гарри в ответ слегка улыбнулся и постарался чуть расслабиться и не обращать внимание на взгляды студентов Хогвартса, направленные на первокурсников. Тем временем профессор Макгонагалл поставила перед первокурсниками самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потертая и ужасно грязная. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела: Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите. Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я бы съела себя на обед. Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я вам сообщу, С кем учиться вам суждено. Быть может, вас ждет Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они. А может быть, Пуффендуй ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все, и верны, И терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Когтевран. Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей. Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем сделает это другой. В надежные руки попали вы, Пусть и безрука я, увы, Но я горжусь собой. Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырем столам. Рот ее исчез, она замолчала и замерла. Профессор МакГонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пергамента. — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она — Начнем. Аббот, Ханна! Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Шляпа, судя по всему, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже ее глаза. А через мгновение…  — ПУФФЕНДУЙ! — громко крикнула Шляпа. Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место. — Боунс, Сьюзен!  — ПУФФЕНДУЙ! — снова закричала Шляпа, и Сьюзен поспешно засеменила к своему столу, сев рядом с Ханной.  — Бут, Терри!  — КОГТЕВРАН! Теперь зааплодировали за вторым столом слева, несколько старшекурсников встали со своих мест, чтобы пожать руку присоединившемуся к ним Терри. Мэнди Броклхерст тоже отправилась за стол факультета Когтевран, а Лаванда Браун стала первым новым членом факультета Гриффиндор. Через несколько минут вызвали Дафну. Девочка недолго просидела на табурете и вскоре присоединилась к змеиному факультету. Встав с табурета, Дафна направилась к столу своего факультета. Сев на свободное место, Гринграсс стала следить за дальнейшим распределением. Девочка в тайне надеялась, что Гарри будет учиться с ней на одном факультете. Не прошедших отбор первокурсников оставалось все меньше. И вот прозвучало: — Поттер, Гарри! Тот час же в зале воцарилась тишина. Все студенты поддались вперед, стараясь рассмотреть мальчика. Повсюду слышались шепотки. — Она сказала Поттер? — Тот самый Гарри Поттер? Однако мальчик старался не обращать на все это никакого внимания. Сев на табурет и надев шляпу, Гарри стал тихо общаться с ней. — Гм-м-м. Непростой вопрос. Очень непростой. Много смелости, это я вижу. И ум весьма неплох. И таланта хватает — о да, мой бог, это так, — и имеется весьма похвальное желание проявить себя, это тоже любопытно.Так куда мне тебя определить? — обратилась распределяющая шляпа к мальчику. — Мне все равно, главное чтобы не с этим рыжим грубияном — после недолгого молчания, произнес Поттер. — Вот как. Я бы с радостью и отправила тебя на другой факультет, но увы нельзя. Я не могу ослушаться приказа директора. — Но почему? — Видишь ли мальчик, на этой функции настоял Салазар Слизерин, а остальные Основатели его поддержали. Так, что удачи тебе. ГРИФФИНДОР! — последнее слово шляпа выкрикнула на весь зал. Услышав этот вердикт, Дафна поникла. А гриффиндорцы наоборот стали громче всех орать.  — С нами Поттер! С нами Поттер! — сильнее всех старались рыжие близнецы, тогда как их младший брат, который был почему — то распределен раньше, стал показывать в сторону слизеринцев неприличные жесты. Из — за всеобщего ажиотажа, никто не заметил такое поведение Шестого. Дафна была опечалена подобным поворотом событий, но быстро взяв себя в руки, девочка решила что попробует наладить с Гарри нормальное общение, несмотря ни на что. Взглянув в сторону Шестого, который продолжал показывать неприличные жесты в адрес слизеринцев, Гринграсс так посмотрела на него, что Уизли моментально успокоился и сел на место, стараясь не смотреть на слизеринцев. Сам Гарри сел подальше от рыжих и стал беседовать с пухлощеким первокурсником. Как только церемония распределения завершилась, со своего места встал директор Хогвартса. Подойдя к трибуне украшенной орлами, Дамблдор внимательно оглядел весь зал, после чего выступил с небольшой речью. —Добро пожаловать! — произнес он.—Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо! Дамблдор сел на свое место. Зал разразился радостными криками и аплодисментами. Тем временем Гарри сидел и не знал, смеяться ему или нет. И лишь заметив, что на столах появилась еда, приступил к трапезе. Поттер старался есть как можно аккуратней, чего нельзя сказать об отдельных представителях алознаменного факультета. Увидев как его младший брат жрет как свинья, Перси скривился в отвращении. — Рон — решительно произнес гриффиндорский староста, посмотрев на первокурсника. — Чего — с трудом прожевав курицу, ответил Шестой. — Сколько раз тебе можно было говорить, что за столом надо вести себя нормально, а не как свинья которую не кормили полгода. — Отвали, Перси — отмахнулся от своего старшего брата, Рон. — Значится так, минус десять баллов с Гриффиндора за пререкания со старостой. И вот еще, что Эванеско — направив свою волшебную палочку на тарелку своего брата, произнес Перси и вся еда моментально исчезла. — Это первое предупреждение, братец. Я не потерплю свинство за нашим столом — высказался гриффиндорский староста. Через несколько минут праздничный ужин завершился. Директор Хогвартса снова выступил с речью.  — Хм-м-м! — громко прокашлялся Дамблдор. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать еще несколько слов. Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом. Сияющие глаза Дамблдора на мгновение остановились на рыжих головах близнецов Уизли. — По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчет тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью. После этой фразы директора в зале на некоторое время воцарилась тишина. Затем студенты стали тихо перешептываться друг с другом.Как только все наговорились, директор Хогвартса решил закончить свою речь. —А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! — произнес Дамблдор. Старый маг встряхнул своей палочкой, словно прогонял севшую на ее конец муху. Из палочки вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова. — Каждый поет на свой любимый мотив, — сообщил Дамблдор. — Итак, начали! И практически весь зал, за исключением слизеринцев заголосил: Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс, Научи нас хоть чему-нибудь. Молодых и старых, лысых и косматых, Возраст ведь не важен, а важна лишь суть. В наших головах сейчас гуляет ветер, В них пусто и уныло, и кучи дохлых мух, Но для знаний место в них всегда найдется, Так что научи нас хоть чему-нибудь. Если что забудем, ты уж нам напомни, А если не знаем, ты нам объясни. Сделай все, что сможешь, наш любимый Хогвартс, А мы уж постараемся тебя не подвести. Каждый пел, как хотел, — кто тихо, кто громко, кто весело, кто грустно, кто медленно, кто быстро. И естественно, все закончили петь в разное время. Все уже замолчали, а близнецы Уизли все еще продолжали петь школьный гимн — медленно и торжественно, словно похоронный марш. Дамблдор начал дирижировать, взмахивая своей палочкой, а когда они наконец допели, именно он хлопал громче всех. — О, музыка! — воскликнул он, вытирая глаза: похоже, Дамблдор прослезился от умиления. — Ее волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь. А теперь спать. Рысью — марш! Идя за старостами, Дафна несколько раз посмотрела на толпу гриффиндорцев, пока те не скрылись за поворотом. Идя рядом со своими сокурсниками, Гринграсс старалась не вмешиваться в разговоры. Идущий чуть впереди Малфой громко о чем-то разглагольствовал. Этот высокомерный павлин всегда раздражал Дафну. Всякий раз когда она вместе со своими родителями участвовали в званых балах Малфоев, Драко старался быть рядом с Дафной. Этот нахал даже умудрялся заявить, что она станет его женой в будущем, что конечно не могло нравиться девочке. Драко был неприятен для Гринграсс. Слишком тщеславен, самолюбив, высокомерен и труслив, был наследник рода Малфоев. Именно эти качества больше всего раздражали Дафну. Да и репутация рода Малфоев, как прожженных интриганов, политиков и торгашей сама говорила за себя. Юная валькирия на подсознательном уровне испытывала отвращение к подобным людям. Ведь валькирии во все времена превыше всего ценили доблесть на поле битвы, а не кулуарные интриги. Так что как бы Малфой не старался произвести впечатление на Дафну у него ничего не получилось. Девочка в тайне от всех называла Драко хорьком. Вот и сейчас, Драко вещал своим приятелям о том, что в скором времени между родам Малфой и Гринграсс будет заключен брачный союз. " Да скорее небо упадет на землю, чем я стану женой этого хорька» — мысленно высказалась Дафна, продолжая идти следом за старостами в сторону слизеринской гостиной. ******** На следующий день, после первого занятия по Трансфигурации, Дафна решилась подойти к Гарри. Между уроками было окно и гриффиндорец решил немного погулять. Зайдя в небольшой внутренний дворик, Гарри сел на каменную скамейку под высоким дубом. Вытащив из своей сумки книгу, Поттер приступил к чтению.Однако не успел он прочитать первый абзац, как к гриффиндорцу подошла Дафна. — Доброго дня, Гарри. Можно присесть — обратилась к Поттеру, слизеринка. — Привет, Дафна. Конечно присаживайся — ответил Гарри. — Что читаешь? — Да вот решил поизучать зельеварение. — Разумное решение. Наш декан не особо жалует гриффиндорцев, так что валить вас будет нещадно. — Вот как. Что же постараюсь тогда не ударить в грязь лицом. Кстати как тебе твой факультет? — В целом нормально. Однако, Малфой и его собачонки весьма раздражают. А у тебя как? — Также все хорошо. Ну нас также есть свои придурки наподобие Малфоя. Взять хотя бы к примеру Рона Уизли. Хотя после вчерашнего ужина, его скорее называют Жроном, ибо он ест как свинья. Посидев на скамейке еще несколько минут и поговорив о том о сем, Гарри и Дафна направились вместе в сторону слизеринских подземелий, где располагался класс зелеварения. Зайдя в аудиторию за несколько минут до начала урока, Поттер и Гринграсс сели за третью парту по центру. Слизеринцы и гриффиндорцы были поражены этому. Особенно сильно возмущались Рон Уизли и Драко Малфой, но были в ответ посланы Гарри и Дафной, в одно место. От чего рыжий и блондин резко покраснели от гнева. Правда дальнейший словесный бардак был прерван, появившимся профессором. Снейп неторопливой походкой зашел в класс. Декан Слизерина открыл журнал и стал бегло знакомиться с учениками.  — О, да, — негромко произнес он. — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость. Драко Малфой и его друзья Крэбб и Гойл издевательски захихикали, прикрыв лица ладонями. — Трое придурков, не обращай на них внимание, Гарри — тихо произнесла Дафна. В ответ гриффиндорец лишь кивнул. Закончив знакомство с классом, Снейп обвел аудиторию внимательным взглядом. Глаза у него были черные, как у Хагрида, только в них не было того тепла, которым светились глаза великана. Глаза мужчины были холодными и пустыми и почему-то напоминали темные туннели. — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он. Снейп говорил почти шепотом, но ученики отчетливо слышали каждое слово. Декан Слизерина обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Как и на уроках профессора МакГонагалл, здесь никто не отваживался перешептываться или заниматься посторонними делами.  — Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил Снейп. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства, могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки. " И как с таким отношением к детям, профессора допустили к преподаванию» — одновременно подумали Гарри и Дафна. — Поттер! — неожиданно произнес Снейп. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни?  — Напиток «живой смерти» — уверенно ответил гриффиндорец, отчего мужчина слегка скривился и продолжил докапываться до первокурсника. — Предположим. Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? — В желудке козы, сэр. — Хорошо, Поттер, а в чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха? — Ни в чем. Это одно и тоже растение. По иному, аконит — ответил Гарри. Скрепя сердце Снейп наградил Гриффиндор пятью баллами. Затем профессор дал первокурсникам задание — приготовить простейшее зелье для исцеления от фурункулов. Гарри и Дафна стали работать сообща, не обращая внимание на кружащего по аудитории учителя. Декан Слизерина ходил мимо парт и следил, как они взвешивают высушенные листья крапивы и толкут в ступках змеиные зубы. Снейп раскритиковал всех, кроме Малфоя, Гринграсс и Поттера, что для гриффиндорца было везением. В тот момент, когда Снейп призвал всех полюбоваться, как Малфой варит рогатых слизняков, темница вдруг наполнилась ядовито-зеленым дымом и громким шипением. Лонгоботтом каким-то образом умудрился растопить котел Финнигана, и тот превратился в огромную бесформенную кляксу, а зелье, которое они готовили в котле, стекало на каменный пол, прожигая дырки в ботинках стоявших поблизости учеников.Через мгновение все с ногами забрались на стулья, а Невилл, которого окатило выплеснувшимся из котла зельем, застонал от боли, так как на его руках и ногах появились красные волдыри. — Идиот! — прорычал Снейп, одним движением ладони сметая в угол пролившееся зелье. — Как я понимаю, прежде чем снять котел с огня, вы добавили в зелье иглы дикобраза? Гриффиндорец вместо ответа сморщился и заплакал — теперь и нос его был усыпан красными волдырями. — Отведите его в больничное крыло, — скривившись, произнес Снейп. После того как два гриффиндорца увели своего товарища, профессор объявил об окончании урока,задав студентам написать эссе по снотворным зельям. Стоило Гарри и Дафне покинуть класс и направиться на улицу, как их догнал один рыжий придурок. — А ну уйди от Гарри, поганая змеюка — вскричал Уизел, обращаясь к Гринграсс. — Уизли, закрой свой рот, а то дышать невозможно — ответила девочка. — АХ, ТЫ ТВАРЬ — произнес Шестой и снова попытался ударить Дафну, но как и в прошлый раз, его остановил Гарри. — С кем я общаюсь не должно тебя волновать — постарался дипломатично завершить конфликт, Поттер. — Но, Гарри, эта змея является темной. Все слизеринцы воплощенное зло. -Как ты меня сейчас назвал, Уизли — резко произнесла Дафна. Еще на уроке со своей наставницей, Гринграсс узнала, что валькирии не относятся к тьме. Девы — воительницы защищают всех мирных жителей в Девяти мирах. И то, что сейчас сказал Шестой, для любой валькирии считается страшным оскорблением. На лице девочки выразился страшный гнев. От чего рыжий резко побледнел и постарался отступить. — За свои слова надо всегда отвечать. Жду тебя в этом дворе в субботу в полдень, на дуэль. Надеюсь, ты найдешь в себе смелость придти — резко произнесла Дафна и ушла в сторону слизеринской гостиной. Гарри посмотрел в сторону ушедшей слизеринки и не став ничего говорить, направился в сторону библиотеки. Зайдя в свою комнату и закрыв за собой дверь, Дафна легла на кровать. Правда через несколько мгновений, девочка встала и подошла к шкафу. Открыв дверку, Гринграсс вытащила небольшую музыкальную магическую шкатулку. После чего, Дафна снова легла на кровать и уставившись в потолок, включила шкатулку из которой тот час зазвучала следующая мелодия: Сестры, седлайте коней! Мчитесь сквозь черные тучи! Из войны сыновей Выберем самых лучших! Мчитесь на пляску мечей! Мчитесь на пир кровавый! Из войны сыновей Выберем самых славных! Лучше войны нет утех Для благородных сердцем! Смерть в бою — лишь для тех, Кто достоин бессмертья! Смерть ничто для бойца, В славе — бессмертье могучих! Мы для дружины Отца Выберем самых лучших! В вечном празднике битв, Вечных пиров Валхаллы Сможет герой позабыть Все, что в жизни оставил. Он позабудет дев, Тех, что любил в этом мире — Меркнет краса королев Перед ликом валькирий! Любы девам войны Копий смертельные пляски! Наши уста холодны, Наши жестоки ласки! Сестры, седлайте коней! Мчитесь сквозь черные тучи! Из войны сыновей Выберем самых лучших! Эта песня являлась гимном всех валькирий. И её для своей ученицы записала Крист. Закрыв глаза, Дафна наслаждалась звуками данной мелодии. Постепенно гнев царивший в душе юной валькирии стал ослабевать, но желание проучить одного рыжего недоумка все равно у Дафны никуда не делось. — Что же Уизел в эту субботу ты получишь хорошую взбучку — произнесла Гринграсс, злорадно улыбнувшись. Рыжий не знал, что его ждет огромное унижение.