Анаконда: Испытание чувств

В это время Реджина наконец-то начала приходить в себя. Она не понимала что с ней и почему она так слаба. Но помнила что очень боялась за своего ребенка, — мой ребенок… — она открыла глаза и увидела белый потолок своей палаты. Эмма во время первой фразы любимой стояла около окна. Но потом быстро вернулась к койке. — Гира, я здесь. Маленькая моя, — Эмма встала так, чтобы жена видела её. И взяла за руку, чтобы ещё и чувствовала. — Эмма, — Реджина сжала, но очень слабо, руку любимой, — ребенок… что с нашим ребенком? Мне было так больно. — Реджи, девочка моя, — Эмма прислонила лоб ко лбу любимой. Она не плакала, хотя чувствовала ком в горле и поэтому шептала, — наш малыш… Гира, у нас еще будут дети. Я обещаю тебе, будут. — Что значит ещё будут дети? — Реджина отстранила от себя Эмму, заглядывая ей в глаза. Миллс начала понимать что что-то не так, — что с нашим малышом? — брюнетка не хотела верить что она потеряла их ребёнка. — Мы потеряли ребёнка, — произнесла Эмма и из глаз покатились слёзы. Эмоции зашкаливали, а ноги просто не держали. Она села на койку и тяжело задышала. — Нет! Эмма, нет! — Реджина закачала головой, — этого не может быть. Наш ребенок, наш малыш… — из глаз хлынули слёзы, — я не могла его потерять. Мы так его так хотели, так ждали! — Я знаю, знаю, — Свон сжала руку жены, а потом начала целовать, пропуская через себя всю эту боль. Лучше пусть плохо будет ей, но не любимой, — мы потеряли нашего малыша. Но врач сказал, что мы сможем ещё иметь детей. У нас всё будет хорошо. Будет!       От слов жены Реджине стало еще больнее. Она сейчас даже думать не хотела о новой попытке. В первый раз у них ничего не вышло, а во второй - счастье было так близко. У Миллс началась истерика, — уходи! У нас больше ничего не будет. Я не хочу! — Она оттолкнула от себя любимую, — я больше не могу! — брюнетка кричала и пыталась бить Эмму.       Это услышала полиция и медсестры. Они все одновременно вбежали в палату. Медицинский персонал сразу начал действовать. Реджину нужно было срочно успокоить.       Эмма отошла, давая медикам действовать. Свон видела истерику и поэтому понимала, что укол успокоительного необходим. Слова любимой не задевали Эмму, ведь она понимала, что это всё эмоции. Свон просто пропустила их мимо ушей, единственное о чем беспокоясь, так это о любимой и её состоянии: как физическом, так и моральном. — Через пять минут она вновь заснет, — сказала медсестра Эмме. Она посмотрела на брюнетку, которая лежала с открытыми глазами и по её щекам катились слезы, но девушка уже опять была не здесь, — так бывает. Ей просто нужно отдохнуть.       В этот момент в палату вошел детектив. Он услышал медсестру и поэтому не стал вмешиваться. Он вышел сам и приказал покинуть помещение полицейскому. Эмма же подошла к любимой и стала целовать её по щекам, виски, в лоб. — Любимая моя. Я знаю, что тебе больно. Мне тоже больно и обидно. Но пойми, жизнь не заканчивается. У нас будут дети. У нас будут ещё попытки. Не убивайся. Просто поверь мне, — Эмма оттолкнула от себя слёзы и старалась говорить не дрожащим голосом, а уверенно, поддерживая жену.       Реджина просто закрыла глаза, вновь уходя в мир сна. Где нет боли и болезненных мыслей. Брюнетка все равно не успела ничего осознать и поверить.       Свон отошла от жены только тогда, когда поняла, что она заснула. Болезненный ком скрутил дыхание и Эмме пришлось выйти из палаты в поисках воды и туалетной комнаты. Нужно было освежиться, успокоиться самой, чтобы, впоследствии, вновь стать стойкой и сильной. Хотя,по большому счёту, сил на это не было. — Эмма, — по коридору просто летел Джеймс. Он весь извелся пока ехал в больницу. Мужчина во что бы то ни стало хотел увидеть дочь. Его не волновали законы, — где она? Как она? — Она спит, — Эмма не хотела никого видеть и ни с кем разговаривать. В этой ситуации с ребёнком она такая же жертва. И ей нет дела ни до кого. Хотя убежать от отца своей жены она не могла, — ей вкололи успокоительного. — Какая палата? — Джеймс уже хотел увидеть дочь. — А сам не видишь? — у Эммы сдавали эмоции и она прикрикнула, махнув рукой в сторону палаты, возле которой так и стоял конвой. Миллс посмотрел в нужную сторону, — она под конвоем?! — спросил он и, так как был хорошо подкован в юриспруденции, сам себе и ответил на этот вопрос, — с кем я могу поговорить что бы меня к ней впустили? И ещё я бы хотел переговорить с врачом. — Кто тебе мешает? Вперёд! — Эмма еще раз махнула в том же направлении, а потом пошла дальше по коридору. Говорить не было сил и, тем более, желания.       Джеймс не стал ничего говорить, хотя ему, мягко говоря, не понравился ответ Эммы. Но сейчас ему было некогда разбираться с этим и поэтому он пошел и спросил полицейского где найти детектива Малоу. Тот уже давно находился в больнице хотя и не должен был этого делать, ведь есть охрана и врачи в курсе. Но все же, первым с кем поговорил Миллс - был врач Реджины. Он выяснил всё что было важно. Все страшное уже случилось, но здоровье дочери уже вне опасности. И если они с Эммой всё же захотят иметь детей, то им ничего не помешает. Дальше он все-таки нашел Малоу, — Здравствуйте, я мистер Миллс, отец Реджины, я бы хотел чтобы меня пустили к дочери. — Здравствуйте, я - детектив Малоу. Простите, мистер Миллс, но без разрешения прокурора, я не могу вас пропустить к задержанной, — Питер встал с дивана, на котором сидел. Он вел переговоры со своими коллегами по телефону, но закончил разговор, когда к нему подошел Джеймс. — Но мне нужно ее увидеть. Она моя дочь! — Джеймс с трудом сдерживал эмоции, ведь не привык просить, но сейчас из-за того, что он имеет влияние в другом округе, здесь очень сложно давить. — Я понимаю вас, но ничем не могу помочь. Я и так нарушаю протокол, пустив жену миссис Миллс. Обратитесь к прокурору, я уверен, он поможет с разрешением, — Питер стоял на своём. — Просто увидеть. Поймите, она моя дочь, я зайду и выйду, — Миллс скрипел зубами, но просил, — я не хочу вас оскорбить, но если нужны деньги - я их дам. — Вот давайте только без этого, — Малоу выдохнул, но он не обиделся, — она сейчас спит. Но я дам вам две минуты. Простите, большего позволить не могу. — Спасибо, — Миллс выдохнул, — для меня главное её увидеть, — отец хотел поцеловать свою взрослую, но для него всё ещё маленькую дочку. Реджина всегда была неспокойным ребенком, но выросла в очень сильную и мудрую женщину. Джеймс знал, что она всё преодолеет и будет счастлива, как это и было всего сутки назад. — Пойдемте, — Питер первым вышел из комнаты отдыха и повел Миллса в палату. — Пропустить мистера Миллс в палату, — сказал детектив конвоиру. Малоу не совсем чёрствый детектив. Да и сбежать Реджине не удастся, поэтому можно немного раскрутить гайки.       Джеймс сразу вошел в палату и увидел дочь. — Реджи, — он подошёл к ней и, погладив по голове, поцеловал в висок, — как же так? Моя маленькая, почему же на тебя все это сваливается?! — мужчина не отличался сентиментальностью, но происходящее и его не могло оставить спокойным, — но я знаю, что ты со всем справишься. Ты сделаешь меня дедом, — Миллс даже не думал о том что дочь сядет в тюрьму. Он был готов заплатить всем, но в тюрьме она больше не окажется.       Эмма же в это время стояла на крыльце больницы и курила. На душе висел тяжелый камень и от него никуда нельзя было скрыться. — Эмма, — к ней вышел Сэм, — я слышал, что она приходила в себя. Но ты не переживай, все наладится. Сейчас главное чтобы она осталась на свободе. — Джеймс приехал. Я не смогла с ним толком поговорить. Резко захотелось продышаться. Сэм, — Эмма опустошённо смотрела на друга, — хреновей мне ещё не было. — Птичка, всё будет хорошо. Вспомни, как было сложно в начале. Она пережила тогда эту боль и эту переживёт. Будь рядом и не дави на неё. Конечно, как бы больно это не было, но нужно оставить всё позади. Первостепенно - это снять с неё все обвинения. — Почему на неё так ополчилась судьба? За что она так с ней? — Эмма отвернулась от друга не в силах смотреть ему в глаза. Снова табачный дым в легкие, чтобы хоть как-то отвлечься. — Что бы вы были сильнее, — Сэм положил ладонь на спину Эмме, — у вас ещё будут дети. Реджину отпустят. Всё наладится. — Я ей это тоже твержу. Но… черт, Сэми уже у самой опускаются руки, — Свон чувствовала себя тряпкой, но ничего не могла с этим поделать. — Эмма, мне удивительно слышать эти слова! Да, вы потеряли ребёнка, да, ее арестовали и обвиняют в халатности, но её не осудили, она не бесплодна. Всё ещё можно наладить! — Сэм хотел подбодрить Свон, — такая ты ей не нужна. Нужна сильная. Идущая к своей цели и помогающая ей достичь своих целей. В прошлый раз ты давила потому что была бессильна, в этот раз она такого не переживет. Иди домой, поспи и подумай над тем как ты дальше будешь строить собственную жизнь. — Не пойду домой. Сначала поговорю с ней. Чёрт! Что же это такое, — Эмма с досады кинула бычок вместо урны просто в сторону. — Ты не услышала меня, но это твоя жизнь и тебе решать как всё будет. Хочешь поговорить с ней, поговори, — Сэм, как друг, считал что Реджине нужно просто побыть одной, осмыслить то что случилось. Броди не хотел повторения прошлого, а с настроем Эммы, Редж опять начнёт закрываться в себе. — Ты считаешь, что мне нужно её бросить сейчас? — Эмма повернулась к другу и совершенно его не понимала, — мы же даже поговорить не успели! — Эмма, услышь то, что я говорил. Ты не должна ее бросать, ты должна дать ей время. — То есть, ты настаиваешь на том, чтобы с ней не разговаривать и вообще не заходить сегодня? — Эмме нужна была помощь и поэтому она хотела прислушаться к совету друга. — Да, я считаю что тебе нужно дать ей время, — Сэм понимал, что со стороны это может показаться жестоким и неправильным, но нужно знать Реджи, что бы сделать для неё лучше. — Ладно. Впервые в жизни, пожалуй, послушаю тебя, — Эмма достала ещё одну сигарету. Она не хотела срываться домой, всё же ей нужно было переговорить с Джеймсом. — Если я буду не прав, то признаю это и оправдаю тебя перед Реджи, — Сэм усмехнулся, — но всё же, я думаю что это правильное решение. — Надеюсь. Моя девочка самостоятельна. Но к вечеру я вернусь! — Свон грозно предупредила Сэма. — Она к вечеру как раз проснётся, — Сэм не знал всех медицинских методов и мог только предположить, сколько будет спать Миллс, — ты б лучше завтра приехала, а сегодня выспалась. Джеймс, Крис и Эфран займутся делом. Я когда за тобой пошел, Крису звонил Эфран и Престон сейчас поедет к нему с документами. И кстати, Джеймса пустили к Реджи. — Я бы удивилась , если бы не пустили. Сэм, вот и что мне делать всё это время? — Эмма вздохнула, вспоминая, что сегодня должна была выйти на работу. Свон, по своей сути, ответственная, но ситуация, когда твой близкий в беде, не даёт думать ни о чём, кроме него, — чёрт! — Я уже ответил на твой вопрос, но по ходу у тебя возникли другие планы, — Сэм хотел чтобы Эмма хоть немного отвлеклась, так легче переносить всю эту ситуацию. — Работа. У меня сегодня совещание с министром в одиннадцать часов, — Эмма стукнула себя по лбу от досады. Даже при том, что она вспомнила, хотела позвонить, предупредить, что не придет и остаться с любимой. — Вот и отлично, займись работой, — Сэм воодушевился, — отвлекись. Тебе тоже тяжело, но раскисать это не дело и не в твоём стиле. — Ты прав, — Эмма похлопала друга по плечу, — пойду переговорю с Джеймсом и детективом. Врач сказал, что пять дней Реджина точно пробудет в больнице. Вот перевести бы её, но, я так полагаю, не разрешат, — Свон начала мыслить конструктивно, а не эмоциями. — Пойдём, я схожу с тобой. Сидеть здесь просто нет смысла, нужно заниматься делами. Крис хочет чтобы я посмотрел проект Реджины. Возможно, это один из тех который она мне присылала для совета. Я хочу посмотреть где ошибка и сказать, повлекла ли она данные повреждения, — Сэм был очень опытным архитектором и Реджина не раз с ним советовалась, особенно на начальном этапе своей работы. — Да, Сэми, ты в который раз прав. Я совсем расклеилась, нужно взять себя в руки и все силы направить на освобождение Реджины и снятие всех обвинений, — Эмма и Сэм пошли в больницу, — только кто останется здесь, если все разъедутся? — Она. Она останется здесь, придёт в себя, поговорит с врачом. Поверь мне, глядя на прошлый пример, она захочет немного подумать без помощи кого-либо. Ты лучше привези ей любимую книгу или купи журнал. А лучше принеси блокнот и карандаш. — Да это ясно. Волнуюсь я. Не люблю её оставлять, — признавалась Свон, хотя это и так было понятно. — Ничего, она у тебя взрослая и сильная девочка. В этот раз она не сможет сбежать, но нужно дать ей возможность подумать и все осмыслить наедине Вы обязательно поговорите о том что случилось, и вам будет неимоверно трудно, но жизнь продолжается и до конца ещё ой как далеко, — Сэм обнял Свон, — просто потерпи чуть-чуть. — В этот раз послушаюсь тебя. Иногда же стоит это делать, — Эмма похлопала друга по спине и отстранилась. Благодарность Сэму в её сердце присутствовала всегда, а сегодня усилилась ещё больше, — вон Джеймс. Пойду поговорю с ним, — блондинка увидела Миллса и пошла ему навстречу. — Я бы хотел перевести её в лучшую клинику, но этого сделать пока нельзя. Я сейчас поеду к своему знакомому прокурору, а ты здесь будешь? — спросил Джеймс. Он не хотел чтобы дочь оставалась одна. — Нет. Мне нужно в министерство. Она не приходила в себя? — сердце Свон скукожилось от того, что ей нужно покинуть любимую. — Нет. Врач сказал что ей сейчас лучше спать. Так восстановление будет проходить быстрее и лучше, — Миллс был недоволен тем,что Эмма уедет, хотя и понимал её. — Хорошо. Мне ещё нужно поговорить с детективом. А сюда я приеду завтра. Скажи, адвокат добьётся её освобождения? — Эмма заковала в себе чувство тревоги и решила полностью послушать Сэма. — Завтра?! Но почему? Ты сейчас нужна ей как никогда. Она очнётся, а тебя нет, — Джеймс негодовал. — Джеймс, — Эмма отвернула взгляд, она была того же мнения, как и Миллс, но нужно было что-то делать, — я знаю Реджи. Ей сейчас нужно побыть одной. Не нужно наседать. — Ладно, я не буду влазить. Ты действительно знаешь её лучше, — отцу трудно давалось понимание этого, но он не хотел влазить в семью, — а про адвоката - я уверен, что до суда она в тюрьму не вернется. — И после суда она там не должна оказаться, — грозно произнесла Эмма. Даже если виновата Миллс, хотя в это Свон не верит. Эмма считала, что даже тогда, Реджина не должна оказаться в тюрьме. Нужно поднять все связи, сделать всё возможное, только бы не допустить страшного. — Мы сделаем всё возможное и невозможное для этого, — Джеймс был того же мнения. Он несколько раз уже спасал дочь от ответственности, идя на не очень законные методы, но никогда не жалел об этом. — Отлично. Я рада, что мы поняли друг друга, — Эмма кивнула Джеймсу и поспешила к детективу. Она нашла его на другом этаже здания. Он разговаривал по телефону и Эмма решила дождаться, когда он закончит. — Миссис Свон, вы что-то хотели? — уточнил Малоу. Он закончил разговор и собирался ехать в участок, сейчас ему было нечего делать в больнице. — Детектив Малоу, я хотела бы поблагодарить вас за возможность побыть с женой, — Эмма понимала, что детектив пошёл на нарушение, пустив её к любимой. — Это не по правилам, но по-человечески, — Малоу больше нечего было сказать, — я уезжаю в участок. Конвой будет меняться по графику, но они все знают правила. — Я сама уезжаю. Мне срочно нужно на работу. Я буду завтра. Скажите, а есть возможно снять с неё наручники? Я уверена, она никуда не сбежит, тем более конвой за дверью, — Эмма не хотела, чтобы Реджина была скована и тем более болезненными наручниками. — Миссис Свон… — Малоу и сам бы хотел чтобы Реджина не была сейчас прикована к кровати. Ведь потеря ребенка и сама эта вся ситуация были сложны для брюнетки, — я спрошу официального разрешения у прокурора. — Детектив Малоу, ещё раз спасибо. Знаете, я рада, несмотря ни на что, что именно вы ведете дело моей жены. Вы человек, — Эмма протянула руку мужчине, демонстрируя искренность своих слов. — Я надеюсь, что виновный понесет наказание, для меня это главное, — Питер был одним из тех представителей закона, который хотел докопаться до истины, а не засадить невиновного человека ради раскрываемости. Он пожал руку Свон. После этого Свон уехала из больницы. Было сложно морально, но Эмма понимала, что сейчас нужно именно так.       Пока все занимались делами, Реджина вновь пришла в себя. Дело было уже ближе к вечеру и она хорошо, по времени, поспала, но это не дало ей никакого душевного спокойствия. Боль от того что она потеряла ребенка сжирала её изнутри. Она вновь и вновь хотела рыдать и громить всё на своем пути, чтобы хоть как-то унять эту боль. К ней заходил врач и рассказал всё то что говорил и Эмме. Он предлагал дать еще успокоительного, но Миллс сама от него отказалась. Она хотела осознать и пережить случившееся, обдумать всё то, что сейчас происходит. Брюнетка, не смотря ни на что, была благодарна Эмме что её нет рядом. Ведь, как правильно сказал Сэм, Реджине нужна помощь, но только тогда, когда она будет готова её принять.       Девушка знала, как Эмме тяжело и как она хочет быть рядом, даря тепло и внимание. И от этого было ещё сложнее, так как этого Реджина и не могла дать. Они ещё поговорят, поплачут и погорюют вместе. Решат что будут делать дальше , но не сейчас. Миллс было жизненно важно побыть одной. — Ну наконец-то! — воскликнула Джо, услышав звук открывающейся входной двери. На дворе уже стоял вечер, а Крис, только-только объявился, придя домой. Его сразу встретила жена, он не успел даже разуться. — Я устал как собака! — Крис сел на маленький пуф у двери. Он действительно устал, но был доволен тем, что приехал Эфран и дело направилось в нужное русло. Это была только маленькая капля, но она попала в нужное море. Джо подсела к мужу на корточках. — Как она? Как Реджи? — девушка, можно сказать, не знала ничего и была сильно обеспокоена состоянием подруги. Как здоровьем, так и моральным духом. — Её здоровью ничего не угрожает и детей они потом, если захотят, смогут завести, — сказал Крис, — но ей очень тяжело далась новость о потере ребенка. Врачам пришлось вкалывать успокоительное, чтобы она вновь заснула. Ее видели только Эмма и Джеймс. — Неудивительно, что тяжело, — Джо погладила мужа по коленке, но потом поднялась, у неё самой целый день душа не на месте. - Пойдем, нечего в коридоре сидеть. Крис кивнул. Он разулся, забрал портфель и пошел в гостиную. — Эмма решила оставить её одну. Поэтому приедет только завтра. Я думаю что можно будет ей позвонить и ты сможешь поговорить с Реджи, — Престон знал как это важно для подруг, — а вообще, Эфран… он действительно лучший. За сегодня он добился пересмотра возможности оформления залога, так что будем ждать, все решится через три дня. — То есть её выпустят под залог? — Джо достала бокалы и алкоголь, прекрасно зная, что Крис хочет выпить и немножко расслабиться, — подожди, а эти три дня? Она в больнице пробудет? — Она пробудет в больнице ещё дней пять, за это время Эфран должен добиться её освобождения. Хотя он хочет немного схитрить, чтобы Реджина выглядела в глазах людей и судьи жертвой.       Чтобы Реджина не попала под суд, её семья была готова на всё. — Он хочет доказать, что её кто-то толкнул и из-за этого она лишилась ребенка? — спросила Джо. Она хотела знать, как можно больше. Ведь быть в неведении куда хуже, чем знать всю правду. — Нет. Он просто выставит потерю ребенка как смягчающее обстоятельство. И предложит домашний арест, ведь Реджи сейчас находится в очень тяжелом моральном состоянии. Это даст ей возможность находиться дома, — Крис думал, что это очень хорошая идея, ведь Миллс сейчас нельзя будет работать, а это будет хорошим оправданием. — Ещё раз стоп. А домашний арест разве не подразумевает, что Реджи должна всегда находиться только дома? — Джо присела рядом с мужем и отдала ему один из бокалов с виски. — Да. Но к ней может приходить определенный список людей. Это даст ей возможность оправиться, а в это время мы выясним всё по её делу. Понимаешь, погибли люди и их родным сказали, что в этом виновата Реджи. Поэтому, если её отпустят, это вызовет шквал негодования, а так она под домашним арестом в связи с потерей ребенка, — Крису трудно давались эти слова, ведь он совсем не считал так, но это был лучший выход из ситуации. — Какая-то безвыходная ситуация, — Джо выпила виски и обняла Криса, перед этим поставив бокал на столик, — плакать хочется. Кира вон целый день ревет. А я не могу раскисать. Не могу. Реджи нужна поддержка. Пусть даже на расстоянии. — Ничего, всё будет хорошо. Она справится. Эмма завтра к ней приедет, они поговорят и будет полегче, — Крис считал, что Эмма с Реджиной все преодолеют. — Миссис Свон, какими судьбами в этом заведении? — к Эмме за столик подсела девушка лет тридцати. Она была среднего роста, миловидная. У неё были светлые волосы и серые глаза. Она работала в одном из подразделений министерства, где работала Свон, а это заведение принадлежало её старшему брату. — Добрый вечер, мисс, — Свон сидела с опущенной головой. Она выпивала уже пятую по счету порцию виски. Но алкоголь не затуманивал разум, а Эмма не узнавала подсевшую. Да и, честно признаться, не старалась. Все мысли были только о любимой жене. В министерстве она пробыла недолго. Всего несколько часов. Побыла на совещании, сделала несколько важных звонков, отругала помощника, который соединял её с журналистами. В общем плодотворно провела рабочие часы. Перед министерством она ездила домой, искупаться, освежиться. Поэтому сразу после работы зарулила в бар. Ничего больше не оставалось. Сэма напрягать не хотелось, а больше ни к кому со своим багажом мыслей и страхов Эмма пойти не могла. — Я, Джулия Долговен, вы меня наверное не узнали?! Я работаю под начальством Пуховского, — пояснила девушка. Она улыбалась и была приветлива, — я слышала, вы вернулись из отпуска?! Я бы тоже хотела в круиз отправиться, — она подозвала официантку, — я и про жену вашу слышала, но уверена что она не виновата. Такое здание могло и само по себе рухнуть. — Пуховского знаю, вас - первый раз вижу. Сразу прошу прощения за грубость, но моя жена вас не касается! — Эмма смотрела прямо на девушку поражающим холодом взглядом Анаконды. Её кокетство никак не задевало блондинку, а наоборот - отталкивало. — Вы и меня отлично знаете, просто сейчас не хотите напрягать память, — Джулия улыбнулась,она совершенно не обращала внимания на грубость Свон. В этот момент к ним подошла официантка, — ещё бутылку виски, — попросила она, — знаете что? Я решила вас угостить. А то что это мы сидим на сухую? Да и, если вы вдруг подумали,что я решила выпить за ваш счёт, то это не так. — Мне абсолютно всё равно. Я могу себе позволить оплатить вашу выпивку. Но это в том случае, если вы отсядете вон за тот столик. Мне компания не нужна, — в крови Свон плясали градусы алкоголя и от этого её голос звучал более грубее и громче, чем она хотела. — Хм… сегодня вы не так приветливы как всегда, но это ничего. Я вижу вам тяжело, поэтому я останусь здесь, — Джулия продолжала пропускать слова Эммы мимо ушей, ей было все равно на грубость, — давайте я вас отвлеку? Могу рассказать что происходило в министерстве пока вы были в отпуске. — Зачем вам это нужно? — Свон допила виски из своего бокала и поставила его на столик. Она вдруг внимательно посмотрела на девушку. Эмма помнила лицо, но не могла вспомнить, общались ли они. — Как бы вам сказать?! — девушка сделала вид что задумалась, — я вам симпатизирую, да и вообще, меня родители воспитали так чтобы я не бросала людей одних когда им тяжело. А вам сейчас ой как не просто. — Вы специально наводили обо мне справки? — Свон не понимала мотивов девушки, и её объяснения не давали никаких ответов. — Нет, зачем же?! В новостях и так говорят о миссис Миллс, — пояснила Джулия и принялась наливать Эмме виски, который им принесла официантка. -  Благодарю, — Свон схватилась за бокал. Кроме виски на столе ещё стояла тарелка с сырной нарезкой и большего Эмме не нужно было, — я не читала и не смотрела новости. Моя жена не виновата, она профессионал. А то, почему обвиняют только её, мне не понятно. На неё навесили незаслуженный ярлык, а это категорически неправильно. — Вам нужно успокоиться и расслабиться. Вашу жену оправдают и всё будет хорошо, — Джулия взяла Эмму за руку, в знак поддержки, — давайте выпьем?!       Реакция Свон была замедленной из-за выпитого. Она только успела поднять глаза на девушку и нахмуриться. Руку при этом не убирала. — Давайте, — с этим словом и только спустя несколько секунд, Свон вернула себе руку и взялась за бокал. Девушка взяла свой бокал и прислонила его к бокалу Эммы с характерным звуком. — За то, чтобы всё сложилось так как мы хотим. Эмма залпом выпила напиток и с характерным громким стуком отставила бокал в сторону, взявшись за сыр. — И чего же ты хочешь? — голос становился всё пьянее с каждой минутой, а язык более развязанным. — Моя мечта несбыточна. Хотя… — Джулия опять взяла Эмму за руку, — если вы мне поможете... — она завораживающе улыбнулась. В голову довольно сильно ударил алкоголь. Эмма даже Джулию видела расплывчато, поэтому начала быстро моргать. — Чем… собственно… я то могу? — Может поговорим об этом завтра? — уточнила девушка, — мне кажется вам нужно домой. Давайте возьмем бутылку виски и я отвезу вас домой?! — Я хочу домой. Но он пустой. А это… мерзость… — Эмма опустила голову вниз. Ей было тяжело и больно и по внешнему виду это было ясно, даже в состоянии сильного опьянения. — Знаете что, а поедемте ко мне?! Вам не нужно будет быть одной в своем пустом доме, я выделю вам отличную кровать, — Джулия встала, — давайте, держитесь за меня и пойдем, тут недалеко. Эмма встала, но пошатнувшись, упала обратно на диванчик. — Пожалуй, стоит ещё посидеть. Пить хочу, — Свон потянулась за виски. Голова в данный момент соображала только в одном направлении. Хотелось напиться, заснуть и всё забыть. И про проблемы любимой, и про потерю ребенка. Две очень болезненные темы не укладывались в трезвой голове, тогда как в опьяненной было немножечко, но легче.       Джулия вернулась на место рядом с Эммой и налила ей еще бокал виски. Она широко улыбалась, глядя на уже очень пьяную Свон. С каждой минутой алкоголь впитывался в организм все сильнее и сильнее. Сама Долговен потягивала один бокал, но каждый раз обновляла Эмме. Когда Эмма уже была не в состоянии сопротивляться, девушка вызвала такси и с помощью официанта помогла блондинке выйти из бара. — Ну что ко мне или хочешь домой? — К Реджи… к Гире моей хочу… — Эмма еле шевелила языком, а стояла на ногах только благодаря официанту. Свон наверное впервые в жизни напилась до такого нечеловеческого состояния. — Тогда поехали домой, — Джулия открыла дверь такси и практически запихнула туда Свон. Она дала чаевые официанту и сама села в машину, уже обнимая Эмму.       Свон в этот момент была податливей самой ручной собачки. Она не контролировала свое тело, но губы шевелились, всё время шепча имя любимой. Эмма не понимала, что её обнимает чужая девушка, Свон не понимала ровным счетом ничего. Она упилась в жуткий драбадан. Мозг отказывался воспринимать внешний мир и уже давно бы улетел в мир сновидений, но блондинку что-то сдерживало. Наверное, всё же где-то на уровне рефлексов и автопилота Эмма понимала, что не может отрубиться пока не доберется до дома. А уж кто в этом ей поможет было абсолютно всё равно.