Анаконда: Испытание чувств

— Малыш, просыпайся, уже день, да и твой телефон разрывается, — Джулия лежала в роскошной кровати рядом с Эммой. Она была счастлива находиться сейчас с этой женщиной. Поцелуями покрывая спину блондинки, она пыталась её разбудить. Эмма с большим трудом разлепила глаза. Перед взором всё плыло. Первое, что блондинка ощутила — адскую головную боль. Губы пересохли настолько, что Эмма едва их разомкнула. — Пить… — первое желание, которое ясно осознала Свон, тут же прозвучало из ее уст. — Пить?! — уточнила Джулия и быстрее побежала на кухню за водой. Она уже принарядилась в халатик Миллс, — держи. Давай я тебе помогу, — вернувшись, она приподняла голову Эммы и прислонила стакан к губам, — пей. Сперва Эмма естественно отпила воды. А уже потом обратила внимание на ту, кто подала ей бокал. — Чего? Ты кто? — Свон тут же вскочила с кровати, но быстро осела, хватаясь за голову, — ай… — Как это кто? Я Джулия, — девушка подсела к Эмме, приобнимая, — прости, но я не знаю где у тебя таблетки от головы. — Что ты здесь делаешь? — Свон тут же скинула руки девушки с себя и, наконец, встала с кровати. Блондинка ощутила холод и, взглянув на себя, обнаружила себя полностью обнажённой. — Что? — опешив, Эмма быстро схватила простыню и стала в неё укутываться. — Можешь не прикрываться, я там, да и вообще, всё твоё тело хорошо разглядела, — Джулия, откинувшись назад, легла на кровать. Полы халата разошлись, являя взору Свон тот факт, что и она тоже обнажена.       Эмма ни черта не понимала. Это, если мягко охарактеризовать её состояние. Она пялилась на Джулию, но пробел вчерашнего вечера был громадный. Единственное, что помнила Свон — так это бар и выпивку. А дальше полный провал. — У нас был секс? — Эмма тяжело задышала. Она не хотела в это верить. Она любит жену и никогда не думала ей изменять. Никогда даже мыслей в эту сторону не было. — Ну, если культурно сказать, то да - у нас был секс, — Джулия усмехнулась, — а вообще в тебе вчера такая зверюга проснулась… я конечно была не против жесткого секса, но, по большому счету, меня поимели, а сейчас ещё и не помнят. Класс! — Этого не может быть! — Эмма прикрикнула. Головная боль по-прежнему пульсировала в висках, но она отошла на задний план. Эмма не обращала на неё никакого внимания, ведь все мысли и непонятки отправились в одну точку — Джулию, — убирайся отсюда. Нечего здесь устраивать цирк. — Эмма, да почему сразу цирк? — Джулия села, — мы переспали, нам было очень хорошо. Я бы повторила… — девушка подмигнула, — но сейчас ты явно на это не настроена. Все нормально. Как захочешь повторить, позвони. — Пошла вон! Ничего не было. Ты врёшь. Уходи. Убирайся из этого дома! — Эмма нервничала и от этого начала расхаживать по комнате. Её дыхание участилось, ведь она не могла поверить в то, что произошло.       Джулия засмеялась, — не нервничай. Ты, кстати, очень милая когда злишься, — девушка встала и скинула халатик, оставаясь обнажённой, — и вообще ночью ты была просто супер. Твои пальчики… ум… Да и та поза когда ты сзади… жаль мы не взяли ту игрушку которую ты предлагала. Эмма сразу отвернулась, чтобы не видеть этой обнажёнки. — Уходи! Быстрее проваливай отсюда! — прорычала блондинка. — Хорошо, хорошо, — Долговен начала собираться. Она никуда не торопилась.       В это время на телефон Эммы поступил очередной звонок. Это был Джеймс, он очень переживал, ведь блондинка не брала трубку со вчерашнего вечера.       Свон судорожно начала искать свой мобильный, глазея по сторонам. Она не понимала откуда идёт звук и куда спрятался её сотовый. — На кресле, под твоей блузкой, — подсказала Джулия. — Собирайся молча! — рыкнула Свон, но благодаря Джулии быстро достала мобильный, при этом подхватывая спадающую с груди простынь. — Да, да, алло. Чёрт! — ругалась Эмма, запутавшись в простыне. — Эмма, ты где? Я звоню тебе со вчерашнего вечера. Я скоро приеду, нужно поговорить, — голос Джеймса выражал недовольство, хотя в нём и ощущалось облегчение, ведь он переживал за жену дочери. — Я дома. Куда ты приедешь? Прямо сюда? Сейчас? — Эмма занервничала, глядя на, так и находящуюся в квартире, Джулию. — Да. А ты что занята? — уточнил Миллс, не понимая такой реакции Эммы. — Нет. Я только проснулась, — Эмма выдохнула, понимая, что сейчас сама себя сдаёт, — во сколько ты подъедешь? — Только сейчас?! Ну да ладно, я буду через пятнадцать минут, — Джеймс уже ехал к дому дочери и невестки. — Хорошо. Жду, — Эмма отключилась, откинув мобильный обратно в кресло. Свон зло смотрела на Джулию. Она не могла поверить, что совершила такую подлость, ведь совершенно ничего не помнила. А значит этого просто не может быть. — Ты ещё здесь? Шевели ногами. Быстрее. Чтобы я тебя через тридцать секунд не видела в моём доме! — А как ночью, давай детка, я сейчас кончу и прыгать на мне как обезумевшая, это нормально? А сейчас я для тебя шлюха подзаборная?! — Долговен фыркнула, — ну, ты хоть ручки со ртом помой, а то будешь потом свою женушку целовать, а ты вся в моих соках. — Ты же врёшь! Я не могла! Не могла! — Эмма выходила из себя, не желая верить в случившееся с ней. Ведь ей никто и никогда не нужен был, кроме Миллс. — Ой как могла, аж три раза, — продолжала девушка. - Ну а, вообще, если серьезно, то ты была пьяна, тебе было плохо и ты захотела что бы было хорошо, и, поверь мне, тебе было хорошо. А сейчас я уйду, но всё равно, я хочу увидеться потом, — Джулия уже оделась, — проводи меня.       Эмма пошла за девушкой вниз. Голова буквально взрывалась, но это не из-за алкоголя, а из-за Джулии. Как? Как она могла? Как смогла поступить так с любимой, с Реджиной? Это просто не укладывалось в голове. — Так, ладно. Давай договоримся на берегу. Ты молчишь. Ты никому ничего не рассказываешь! Ясно? — Секрет?! Ну хорошо, это останется между нами, — Джулия положила руку на грудь Свон, — позвони мне. Эмма тут же отшатнулась. — Не трогай. Всё было ошибкой. Просто забудь, ладно? — Хм… я подумаю, — она подмигнула и быстро вышла из квартиры. — Нет! Нет! Нет! Как же так? — Эмма согнулась пополам и завыла. Ее сжирало чувство несправедливости и стыда. Слёзы самопроизвольно катились из глаз. Эмма почти не понимала как это возможно, но поверила. А как можно не поверить, если столько доказательств. Память подвела, но глаза-то на месте. Утро всё расставило на свои места и теперь Свон не знает, что делать. Как быть? Как теперь быть?       Джеймс приехал, как и обещал, через пятнадцать минут. Эмма открыла ему дверь, уже одевшись, но по ней все равно был виден весь выпитый алкоголь. — Привет. Ты всю ночь что ли пила? Выглядишь отвратно, — проходя в дом, сказал мужчина. — Да, да, всю ночь пила, — Эмма быстро призналась. Да врала, но Свон не знала как действовать по другому . Она прошла за Миллсом в гостиную, — но не будем обо мне. Что с Реджиной? Ты был сегодня у неё? — Я звонил её врачу. Она ещё вчера пришла в себя. Состояние стабильно хорошее. Врач всё ей разъяснил по поводу… ребёнка. Она, конечно, плакала, но больше ей ничего не кололи. Сегодня утром у неё был Эфран и разговаривал с ней о деле. Я поэтому и приехал к тебе, — Джеймс сел на диван, — у него есть идея как вернуть Реджину домой без залога. По факту, она будет под надзором, но содержаться будет дома, под домашним арестом. Там и ты сможешь с ней быть и друзья заезжать. — А она сама? Ей будет дозволено покидать дом? — Эмма сама присела. Ватные ноги не позволяли ей долго себя напрягать. — С отслеживающим устройством в радиусе установленным судом. Вы сможете гулять. Единственное, нужно выбрать место, где бы она хотела находиться всё это время. Как ты думаешь, лучше здесь или может в нашем семейном доме? — Конечно лучше здесь. Здесь наш дом, — уверенно ответила Эмма. Голова переставала болеть, благодаря двум таблеткам, которые начали действовать быстро, — а работа? Что с её работой? — Эмма знала, что без дела любимая долго не сможет просто сидеть дома. — Работа на время откладывается. Она не может заниматься архитектурой пока дело, в отношении неё, не закроют, — пояснил Джеймс. — Ладно. Придумаем, чем её занять. Это ерунда. А по делу? Есть какие-нибудь зацепки? Комиссия не закончила свою работу? — Вроде бы завтра она отдаст заключение прокурору. Эфран следит за этим. Он хочет сразу его изучить. Ты не переживай, главное будь с ней рядом. Она сейчас очень нуждается в тебе и в твоей любви. — Я сейчас же к ней поеду, — Эмма встала на ноги, но совсем слегка пошатнулась с одной ноги на другую, — ох… Отвезёшь меня? — Да, конечно, только ты себя в божеский вид приведи, — старший Миллс никогда не видел Эмму в подобном состоянии. — Да. Ночь оказалась сложная, — Свон выдохнула. Вновь перед глазами выскочила картинка голой Джулии. Эмма быстро покачала головой в разные стороны и ушла в душ. Вновь и вновь возникали вопросы - как и почему? И, конечно, никаких ответов, кроме алкоголя не было. Но разве можно сваливать всё на выпивку? Ведь должно же хоть что-то остаться в памяти. А там пустота. Абсолютная. Как будто поработали "Люди в чёрном". Но их, как и их фантастических приборов, не существуют, а значит вновь тупик. Одной из него не выбраться. Эмме определенно нужна помощь. — И ещё, захвати какие-нибудь вещи для Реджи. Я не знаю... нижнее белье там... и штаны спортивные с майкой, — сказал Миллс, когда Эмма вышла к нему. Свон выглядела более-менее, но под глазами всё ещё оставались круги от бессонной ночи. — Конечно. Чёрт! Мозги совсем не соображают, — Эмма поспешила обратно к лестнице, чтобы подняться в их с женой спальню, — я быстро. Пока Эмма собирала вещи, ей на телефон снова позвонили. На этот раз это был Броди. — Сэм, Господи, Сэм, как ты мне нужен… — Эмма ответила шепча, чтобы Миллс не слышал. — Что случилось? — Сэм напрягся. Его очень взволновали слова Эммы, — ты где? Мне приехать? — он хоть и был на работе, в любой момент был готов сорваться и приехать к Свон. — Я еду в больницу, а потом у меня к тебе серьёзный разговор. Где мы можем встретиться? Сэми, случилось ужасное… — Эмма тряслась. Она боялась ехать к жене, боялась смотреть ей в глаза и врать. А врать необходимо, иначе это конец. Реджина никогда не простит измену, пусть даже по пьяни. Эмма это знает, ведь и сама не простила бы. Да и прошлое с Эриком, показательно в этом вопросе. — Сможешь приехать ко мне? Хочешь домой, хочешь в офис? А что случилось? Хоть в двух словах расскажи, — Сэма уже и самого трясло от того что он не знает что произошло, — что-то с Реджи? — Со мной. Я не знаю как это… почему… это полный… Сэм, не по телефону. И не домой. Там Кира. Давай в офисе. Будь там, я подъеду сразу, как смогу. — Хорошо. Я дождусь тебя в любом случае. Единственное если не сможешь приехать, позвони или напиши, — Сэм, хоть и обещал Кире приехать раньше, не мог оставить подругу. — Договорились. До встречи, Сэми… — Эмма закончила разговор с другом и выдохнула. Она быстро собрала нужные вещи и они с Джеймсом поехали в больницу. По дороге они общались только о деле, Свон старалась молчать и не эмоционировать, чтобы никак себя не выдать.       В больнице же к Реджине заходил врач. Они ещё раз поговорили о её состоянии и о том, что не нужно так убиваться. Мужчина принёс ей книгу, чтобы брюнетка могла чем-нибудь себя занять, но Реджина попросила блокнот и карандаш. Это её всегда успокаивало и за этим занятием очень быстро пролетало время.       Когда Эмма заходила в палату у неё тряслось всё, что только можно. Но она смогла натянуть улыбку на лицо. Она собрала в кулак всю волю, решая, что о её ночной оплошности жене знать не нужно. А для этого необходимо вести себя как всегда. — Гира, любовь моя, привет, — с этими словами Эмма вошла к жене. Детектив дал разрешение на свидание не больше получаса. Это огорчало - с одной стороны, что так мало, а с другой радовало - тем, что маску предстоит держать недолго. — Эмма, — увидев любимую, на глазах Реджины выступили слёзы. Она протянула обе руки, хотя левая рука была прикована наручником на цепочке, желая быстрее обнять Свон, — прости меня, — сегодня она только и хотела быть с Эммой. Это их горе и пережить его они должны вместе, — я не смогла его уберечь, — эти слова звучали от боли, ведь Миллс действительно считала что это она виновата. — Гирочка, девочка моя, — Свон быстро подошла к любимой с правой стороны и заключила в объятия. Эмме не разрешили сразу пронести сумку с вещами, её проверят и только тогда передадут задержанной. Поэтому ничего не мешало блондинке крепко обнимать жену. От её слез сжимались все внутренности, но сама Свон не позволила себе развести сырость. Она должна быть сильнее и поддерживать. — Тише, не плачь. Ты моя маленькая. Ты моя хорошая. Я тебя так люблю. Очень сильно люблю.       Реджина была очень рада что Эмма сейчас рядом. Она жалела о том что вчера прогнала любимую, но это было выше её сил. Ей было больно от того что она потеряла их, такого желанного, малыша. — Мы все переживём. Мы вместе и наша любовь преодолеет даже самые серьёзные испытания, — шептала Реджина, продолжая плакать, — Змеёныш, прости меня. — Хватит. Ты ни в чём не виновата. Слышишь? Ни в чём. Ты не должна чувствовать вину, — Эмма не размыкая объятий начала целовать жену, желая, чтобы та перестала плакать, — мы всё преодолеем, ты правильно сказала. Мы любим друг друга, мы живы. А значит мы всё сможем. У нас ещё будет малыш. Я обещаю тебе. Обещаю. — Эмма, я люблю тебя больше всего на свете. Я живу только потому что рядом есть ты, — Реджина поцеловала Эмму. Она была благодарна судьбе за то, что Свон рядом и их чувства взаимны. — Я всегда буду рядом. Несмотря ни на что, я всегда твоя. Несмотря ни на какие ошибки, правда? Мы всегда будем вместе. Я так этого хочу, — на этот раз зашептала Эмма. У нее самой наворачивались слезы. Свой грех не уходил из мыслей, постоянно прокручиваясь в голове .       Реджина отстранилась и провела рукой по щеке любимой, — мы будем счастливы. Скоро эта ужасная история закончится и всё наладится, — Миллс поджала губы, глядя на лицо жены, — ты плохо спала ночью? — Я пила, Гира. Много пила. Прости, — Эмма перехватила руку любимой и тут же поцеловала в тыльную сторону, задерживаясь губами на коже. — Не нужно больше этого делать. Ты после большого количества алкоголя начинаешь плохо выглядеть, — Реджина криво улыбнулась. — Не буду. Я вообще больше не буду пить. Это ужасно. Самая пагубная привычка из всех, — Эмма вновь обняла любимую, чувство вины сжирало её, — прости меня, пожалуйста, прости. — Всё хорошо. Я всё понимаю. Тебе было тяжело, а алкоголь притупляет чувство боли, — Реджина не чувствовала что с любимой что-то не так. — Я так виновата, — Свон красными, от сдерживаемых слёз, глазами смотрела на жену. Но видя её, чувствуя её, прикасаясь к ней, Свон всё больше понимала, что не хочет её обманывать. Не хочет, но должна. Эмма не знала, как признаться в том, что презирает всей душой. Предатель. Вот кто она. Но признаться в этом не хватает моральных сил и решимости. Остается только глубоко, сквозь нос, вздохнуть, успокоиться, улыбнуться и перевести тему, — Джеймс сказал, что адвокат добьётся домашнего ареста. Ты будешь дома на время следствия . — Он заезжал и всё мне это уже рассказал. Я конечно не очень этому рада, но дома лучше чем там, поэтому справимся, — Реджина села немного поудобнее, — тем более дома с меня снимут наручники, — она дёрнула рукой. — Я разговаривала с детективом на этот счёт. Он обещал поспособствовать. Но видно, ему это сделать не удалось. Очень больно? — Эмма дотянулась и погладила левую руку жены. — Нет. Боли нет, но спать совершенно неудобно. Но хотя бы мой врач принес мне книгу и тетрадь с карандашом, — Реджина показала на своё богатство. — Я тоже принесла альбом и несколько карандашей, а ещё одежду и мыльные принадлежности. Но сумка на досмотре, они думают я в неё напильник спрятала, — Эмма усмехнулась и взяла в руки тетрадь, чтобы посмотреть. — Одежда, — Реджина обрадовалась, — я очень хочу переодеться, да и душ бы я не отказалась принять. — Я уверена в этой больнице должен быть где-то душ, — Эмма рассматривала рисунки жены. Там не было зданий и архитектуры, просто природа и небольшой домик, — я поговорю с врачом. — Да я и сама могу, тем более он говорил что мне положены водные процедуры. А вообще я очень хочу домой. Родные стены помогают, — брюнетка взяла Эмму за руку, — как там наша квартира? Невыносимо соскучилась по нашей спальне. — Всё как и было. Совсем скоро ты туда вернешься. Джеймс спрашивал куда лучше - в семейный или домой, и я уверенно ему дала понять, что дома тебе будет гораздо лучше, — Эмма крепко сжала ладонь, а потом и вовсе взяла её в обе руки. — Да, я тоже больше хочу к нам домой, — Реджина вновь провела свободной рукой по щеке Эммы, — нам нужно жить дальше, — она опять сдерживала слезы, которые сами собой выступали на глазах. — Гира, ты сильная. И тебе сейчас нужно думать о себе, — Свон прекрасно увидела эмоции жены, — а ребенок… у нас ещё будет малыш. Если не родим, так усыновим. — Давай пока не будем об этом?! Сейчас главное чтобы расследовали дело и сказали точно, кто виноват, — Реджине было очень важно это знать. Ведь погибли люди. — Я уверена, что ты не виновна. Адвокат докажет это и мы вернём твою репутацию, — Свон говорила так, как действительно думала. Она ни секунды не сомневалась в жене. — Я не знаю что будет, если я и правда ошиблась. Я не смогу спокойно жить, зная что из-за моей оплошности погибли люди, — Реджина была искренна в своих словах. Она не знала, что ещё тогда, когда она попала в аварию на отцовской машине, погиб человек. Он хоть и погиб не по её вине, но все же её можно было назвать причастной к этому. — Не думай об этом. Лучше вспоминай сам проект и его воплощение в жизнь. Когда тебя выпишут, начнутся допросы. Ты должна быть подготовлена. — Я постараюсь всё вспомнить об этом проекте. Но для этого мне нужно увидеть макет, тогда я смогу воспроизвести его в памяти, — Реджина поджала губы, — они все сваливают всё на меня. Да, я его делала, но они проверяли и смотрели. — Ты про Натали? — уточнила Эмма. Она перебралась на койку и, уже лёжа, обнимала жену. — Про Натали и Алэна, — подтвердила Миллс, — но я понимаю их, сесть никому не хочется. — Нужно отвечать за свои поступки. А они… — Эмма остановила себя от плохих слов, — сейчас всех собак повесили на тебя. А это неправильно. Вон, сколько всего пишут в прессе, сколько народу думают, что виновата ты. Это неправильно. Это ужасно. Они должны отвечать. И я надеюсь, следствие откроет глаза, а не просто поставит галочку. Хотя детектив толковый. Мне кажется он за тебя. — Мне тоже так кажется. Он заходил и мы разговаривали, — Реджина лежала, положив голову на грудь Свон, — ну ничего, я перелопачу этот проект и найду ошибку. — Адвокат ещё не предоставил тебе его? Ты не узнавала когда сможешь получить к нему доступ? — Скорее всего уже дома, да и без моего ноутбука мне будет сложно его изучить. Нужно найти старые файлы. Жаль, что мой старый ноутбук украли, так бы я точно смогла предоставить все мои наброски и сам проект.       Несколько лет назад Эмма с Реджиной отдыхали за городом. Они решили не ехать в семейное поместье и выбрали что-то на побережье, но там случилась неприятность и их ограбили. — Эти файлы должны быть у Натали. Нужно сказать детективу, пусть он запросит их у неё, — Эмма не стала углубляться в воспоминания их отдыха несколько лет назад, отпуская эту ситуацию. Девушки несильно тогда огорчились. Да, было обидно, но на тот момент они не посчитали это чем-то страшным. Зато сейчас… тот ноутбук был бы очень нужен. — Она смотрела всё это по моему ноутбуку. А ей я отправляла только конечный проект. Вот, нужно проверить конечный проект, — Реджина цеплялась за любые ниточки. — Как раз конечный проект и просматривают эксперты. Они дадут свою оценку. Но нам нужно было бы проверить предварительные расчеты. У тебя точно нигде, кроме как на том ноутбуке, они не сохранены? Вот говорила тебе, нужно создать облако. Да, конечно, это опасно для конфиденциальности, но сейчас нам это ой как помогло. — Я сейчас совершенно этого не помню. Это было давно, да и ещё я параллельно занималась другим проектом, — Реджина не могла вспомнить всё до мельчайших подробностей. — Ладно. Мы обсудим это всё дома. Позовем Сэма и Эфрана. Сэм хочет помочь, он тоже будет изучать твой проект. Нам нужен честный взгляд со стороны, — Эмма погладила жену по спине. — Сэм! Как я могла забыть. Я отправляла несколько проектов ему и он их смотрел. Пусть потом перепроверит этот факт, может именно его я ему и присылала?! — воодушевилась Реджина. — О, я ему прямо сегодня скажу. Пусть излазит весь ноутбук, всю почту. Он должен нам помочь, — Эмма всегда говорила «нам», «мы». Конечно, по сути Свон не задействована в этой истории. Но все мысли, все переживания, вся эта проблема лежит и на ней. Эмма никогда не оставит Реджину в беде одну. Но сегодняшняя ночь открывает путь множеству вопросов и страхов. Теперь Эмма боится не только из-за дела, но и из-за вскрытия правды про её измену. — Давай не будем об этом… в смысле о деле. Мне сейчас так больно и обидно, что мне все же нужно какое-то время, чтобы придти в себя, — Миллс смотрела на Эмму влюбленными глазами. Она верила, что это самый близкий человек, который будет с ней всегда, — вчера я вспомнила нашу «вторую» свадьбу и поняла что никакие обряды и штампы в паспорте не пересилят клятвы. Те слова которые мы говорили - от души и от сердца, они самые правильные. Змееныш, я так тебя люблю… — слезы вновь потекли по щекам, — спасибо за то что ты есть и что ты рядом.       От этих слов и слёз дрогнула Эмма. Из её глаз в это время также полилась соленая влага, но в отличии от Реджины, она сдерживала свои настоящие эмоции. Боль от своего же гнусного, непростительного поступка. Который не подвластен логике и здравому смыслу, но который свершён и с этим придется жить. — И я люблю тебя, Гира. Люблю так, что готова землю грызть, готова любого разорвать за тебя. Даже себя… — шептала Эмма, кусая губы. — Я знаю, — тихо прошептала Реджина и услышала как в дверь постучали, — кто это? — уточнила брюнетка. Это был полицейский который давал сигнал Эмме что ей уже пора выйти. — Ещё минуту. Прошу, — попросила Свон и конвоир разрешил. Он вышел из палаты, давая девушкам ещё несколько мгновений. — Любимая моя, Гира… — с этими словами Эмма поцеловала жену. Этим поцелуем она доказывала, что ей нужна только Реджина. Только её маленькая девочка. Доказывала самой себе. — Я тоже очень тебя люблю, — Реджина улыбнулась. Она не хотела чтобы её любимая переживала за неё. Миллс понимала, как Эмме сейчас тяжело. — Я приеду завтра. Держись, Гира. Знай, мы со всем справимся, — Эмма уже слезла с койки и просто обнимала любимую. Ей до безумия не хотелось её оставлять. — Все нормально, езжай, я побуду одна, посплю. Сил совсем нет, да и скоро должна придти медсестра и сделать укол, — Миллс хотела заснуть, ведь во сне нет этой душевной боли. — Люблю тебя больше жизни. До встречи, Гира. Пока, — Эмма дождалась ответных слов любви и ушла. Не став ни с кем говорить, и никого искать, она направилась прямиком на улицу. Уже там, поймав такси, Свон поспешила к другу. Только ему она может раскрыться и выслушать от него всё то, что она действительно заслуживает.