утонувший в большой рубашке

      сигаретный дым пробирается по горлу в лёгкие, разъедая их гарью, а затем выветривается вместе со всеми мыслями, которые до этого посетили Чонгука. сигаретный дым забирает с собой мысли, но никак не воспоминания. воспоминания о том, как мило выглядят большие вещи на маленьком хрупком хёне. воспоминания о том, как беловолосый любит ворошить волосы младшего. воспоминания о том, что Юнги относится к нему, как к десятилетнему братику. воспоминания о том, что Юнги - парень Хосока. воспоминания о том, что Чонгуку нравится Юнги.       больно от того, что пока он сбрасывает пепел, он не может сбросить вместе с ним эти колющие сердце воспоминания.       Чонгук откидывает голову на стену кирпичного здания - Хосок выгнал его из их общей квартиры с криком: "мой Юнни не любит запах сигаретного дыма!". Юнни. Чонгук тоже хочет называть так беловолосого. но пока что он ограничен словосочетанием "маленький хён."       откидывая непотушенную сигарету в сторону, Чон направляется обратно в квартиру, которая находится на третьем этаже кирпичного старого дома. он бы сменил место жительства, если бы были деньги.. если бы вместе с Хосоком не жил Юнги.. - Мин Юнги! - слышится угрожающий голос старшего Чона, как только Чонгук переступает порог квартиры, демонстративно хлопая дверью, - я из тебя все внутренности достану, если не вернёшь мне мою рубашку!       проходя внутрь, темноволосый усмехается. если уж Хосоку так не нравится, что его рубашки воруют, то пусть маленький хён ворует рубашки у Чонгука. он же не зря их покупает? да и тем более, какой-то странный у них старший Чон - как ему может НЕ нравится такая милая картина в виде Юнги с тонкими бледными ногами в большой рубашке, что практически достаёт до его колен? он действительно странный. - они же удобные! - хрипло произносит Юн, но заметив младшего, что приближается к дивану, где он и сидит, улыбается и уже поднимает руку, чтобы поскорее прикоснуться к мягким некрашенным волосам младшего, - привет, Гук-и. - ты давно здесь? - опираясь о диван локтями, спрашивает Чонгук. - буквально минуту назад пришёл. - так! - ставя руки в бока, строго говорит старший Чон, - во-первых, я вообще-то ревную, когда ты прикасаешься к этому.. - эй! - хмурится младший, краем уха ловя тихий смешок беловолосого. - во-вторых, это уже третья рубашка за неделю, у тебя своих что ли нет, засранец? - указывая ладонью на клетчатую зелёную рубашку, спрашивает он, - ну а в-третьих, Чонгук, свали от моего парня, навонял тут своими сигаретами, а Юнни вдыхать это должен, - продолжает своё возмущение тот, уже отодвигая шатена рукой от своего "сокровища".       младший фыркает и, ловя на себе извиняющийся взгляд маленького хёна, покидает гостиную, направляясь в маленькую ванную комнату, где еле-как помещалась вся мебель - дешёвая квартирка, что сказать? закрывая за собой дверь, он опирается о неё и вглядывается в своё отражение. иногда хочется, чтобы это отражение как-то помогло тебе найти решение, выполнить, решиться на что-либо.. но это всего лишь отражение, которое повторяет твои же действия, насколько бы глупы они ни были. та же ерунда происходит и с мыслями.       иногда(всегда) бывает так обидно из-за того, что беловолосый как бы занят! он как бы любит другого! как бы он вообще видит в темноволосом лишь младшего братика! как бы.. Чонгуку страшно признать и признаться в том, что он влюблён. влюблён в парня своего соседа по комнате. - блять. - Чонгук, не ругайся! - хрипит маленький хён снаружи.       бумажные стены.

***

- Чонгук, куда делся Хосок? он был здесь минуту назад, - стоя посреди комнаты, хмурится Мин.       темноволосый совсем не скрывает того, что его безумно умиляет картина его хёна, который уже не в зелёной, а тёмно-синей рубашке, стоит около его кровати(на расстоянии двух метров) в чёрных носках с кумамоном на бледных тонких ногах.       Чонгук не залипает, ни-ни-ни. - он в магазине, - стараясь смотреть в телефон, а не на беловолосого рядом, отвечает ему младший. - отлично, пойду стащу его рубашку, - хихикает маленький хён, направляясь к их общему шкафу их общей комнаты и открывая его. - почему ты постоянно их берёшь? - принимает сидячее положение Чон. - сам не знаю, - взяв в руку новенькую розовую рубашку с цветами, отвечает Мин, - он действительно это купил? - показывая Гуку вешалку с розовой субстанцией на ней, спрашивает с насмешкой беловолосый. - померь, - вместо ответа говорит темноволосый, уже представляя, как это будет хорошо сочетаться с его маленьким хёном. - глаза закрой, мелочь.       Чонгук послушно закрывает глаза ладошками. так же, как и дети, которые чего-то боятся. и он совсем не подглядывает и не рассматривает бледную чистую кожу старшего, ни-ни-ни! - ну как? - смотрясь на новый наряд, спрашивает Юнги.       "боже, эта розовая рубашка с цветами слишком идеально гармонирует с твоей бледной кожей и белыми волосами, маленький хён." - мне нравится, - улыбается Чонгук, получая ответную улыбку старшего, от которой хочется растаять и не собираться в Чон Чонгука обратно, потому что ещё хотя бы день проживания с этим хёном он не сможет выдержать, - может есть ещё одна причина воровать рубашки Хосока? - с непонятной надеждой произносит младший. - ну, - неловко чешет затылок беловолосый, - в больших рубашках я чувствую себя защищённым? а своих денег тратить не хочу, - садясь рядом с темноволосым на кровать(их колени практически соприкасаются, боже), смеётся маленький хён. - оказывается, ты коварнее, чем кажешься, - улыбается Чон, находя этот ответ умилительным.

***

- Чон Хосок, не ори на меня! - объяснись мне сначала! - я тебе сто раз сказал, что это мой брат! - какого хуя ты флиртуешь с собственным братом, Мин Юнги? - ты всё флиртом называешь, Чон. хоть я цветок красивым назову - это флирт для тебя, согласись же?       Чонгук в напряжении сидит на своей кровати. гостиную и спальню разделяет стена, но она настолько тонка, что все их крики и претензии слышны просто идеально. возможно, что темноволосый в тайне мечтает, что из-за этих ссор они расстанутся.. но разве это правильно? радоваться тому, что они ссорятся? вот поэтому ему неприятно слышать слёзы в криках Мина, ему неприятно слышать то, что Юнги больно. больно из-за того, что Чон снова высосал из пальца претензии и нашёл флирт в самой обычной переписке с братом. ну что же поделать с человеком, который настолько ревнивый?       звон ключей, щелчок и грубое "я сегодня не приду" от Хосока.       всхлипы, скрип двери, тихие быстрые шаги и прогнувшаяся кровать рядом.       Чонгук привычно притягивает к себе маленького хёна, играя роль подушки для слёз, устраивает того головой на своих коленях и привычно гладит волосы, в попытках успокоить всхлипывающего старшего. это всего лишь очередная их ссора, но при виде слёз своего маленького хёна Гуку так и хочется подняться и пойти врезать Хосоку, оставив под его глазом красоваться яркий синяк.       как он может игнорировать эти слёзы на лисьих глазах? как можно игнорировать его стеклянный взгляд и постоянно красные глаза от слёз? это доставляет ему удовольствие? Хосок такой странный, боже.       Чонгук запускает пальцы в белые волосы Юнги, стараясь не смотреть на то, что его бледная кожа на лице покраснела из-за слёз. опять же. слишком много слёз. он пытается не обращать внимания на всхлипы, прислушиваясь к рёву моторов машин снаружи, но всё же уловить эти страдания у него всё равно получается. - Юнни, - Чонгук знает, что это имя действует успокаивающе на старшего(да и он сам не против его так называть), - эй, он ещё вернётся и пожалеет об этом.       знал бы Мин, как темноволосый сейчас сдерживается, чтобы случайно не поцеловать всхлипывающего парня на его коленях. он хочет любыми способами прервать эти завывания, потому что ему больно слышать это. больно ощущать эту ауру негодования вокруг него.       Юнги всё чаще и чаще приходит к нему со слезами на глазах, зная, что младший умеет успокаивать своего маленького хёна. Чонгук всё чаще и чаще слышит крики за бумажной стеной, стараясь не выбежать и не вмазать старшему Чону, ибо сдерживать свои эмоции и настоящие чувства при виде плачущего Мина с каждым разом всё тяжелее и тяжелее.       он не может.       Чонгук опускает взгляд на более-менее спокойного беловолосого, что уже лишь мелко дрожал.       кажется, что всё ломается к чертям.       Чонгук вновь запускает пальцы в волосы старшего, убирая их со лба и его красных глаз.       мир медленно трещит по швам.       Юнги благодарно смотрит в глаза младшего.       он почти треснул.       Чонгук сглатывает, смотря на приоткрытые сухие губы маленького хёна.       "блять."       Чонгук резко опускается, откинув все ненужные мысли и крики его души в сторону, и нежно проводит языком по его нижней губе, чувствуя, как дрожь сменилась ступором. Чонгук не знает, что творит и что делать дальше, когда прикасается к чужим губам своими. он и не понимает, что происходит, когда чувствует, что Юнги отвечает, аккуратно прикасаясь к тёмным прядям на его затылке.       "боже, я в раю?"       именно это проносится у него в голове, когда старший открывает рот шире, позволяя протиснуться языку Гука и пройтись им по ряду нижних зубов маленького хёна.       этот привкус яблока навсегда останется в памяти Чонгука.

***

      "Юнги, ты что ли был тогда пьян?"       Чонгук непонимающе оглядывает парней, что сидят в обнимку на диване и смотрят фильм. руки сжимаются в кулаки. непонятно, кого ему хочется ударить больше: себя, Хосока или Юнги.       "почему ты делаешь вид, будто ничего не было?"       он смотрит на то, как Юн нежно прикасается губами к щеке Чона, вызывая у того довольное урчание.       "Юнги, мне больно."       сейчас ему так хочется просто-напросто задохнуться в сигаретном дыме. так хочется забыть всё это. убрать все лишние мысли. сигареты не стирают его воспоминаний, но он продолжает курить и надеяться на то, что они когда-то сотрутся и больше не посетят его голову.       "неужели это для тебя ничего не значит?"       Чонгук чувствует, как его волшебный мир, где Юнги - его вторая половинка, медленно разрушается, оставляя после себя лишь ошмётки надежды. только эти ошмётки быстро сдуваются ветром, оставляя Чонгука ни с чем. это абсолютно то же самое, что происходит и с детьми, которые создают миры, где они супермены - с возрастом эти мирки исчезают, показывая им, что такое реальность.       вот и Чон сейчас осознаёт, что в жестокой реальности он сидит в твёрдом кресле, пока Юнги и Хосок в обнимку сидят на диване, даря друг другу любовь и заботу.       беловолосый даже не смотрит на него. даже ни разу не разговаривал с ним после того раза. даже.. стёр младшего из своей памяти. теперь темноволосый чувствует себя лишним среди этих двоих.       Чонгук просто-напросто поднимается с места и направляется на улицу, чтобы закурить очередную сигарету, в надежде на то, что всё забудется.       когда он приходит, то не может найти своей любимой рубашки в шкафу.       со стороны слышится хриплое "Чонгук?" ласкающее уши и сердце.       "хён, ты всё-таки не стёр меня из своей памяти? ты пришёл ко мне, чтобы всё обговорить? Юнни, ты наконец-то объяснишь мне, что это было? что сейчас между нами? почему ты игнорировал меня?любишь ли ты меня?.."       и примерно ещё сотня таких же мыслей, что начали крутиться сумасшедшим ураганом вокруг тёмной макушки младшего Чона. он же только что выходил прикурить, чтобы избавиться от этого вместе с сигаретным дымом! ну вот, ещё одна попросту потраченная сигарета.       Чонгук поворачивает голову и просто старается научиться дышать заново.. Юнги. в его любимой чёрной рубашке. стоит перед ним, неловко почёсывая затылок. он правда пытается не смотреть на эти бледные ноги маленького хёна. - прости меня за этот поцелуй?       как ножом по сердцу. - это было на эмоциях.       раскалённой сталью по коже. - я правда люблю Хосока.       лезвием по венам. - и надеюсь, что мы сможем и дальше быть друзьями, Гук-и? - мягко улыбается старший.       верёвкой по горлу. - конечно, - сквозь боль и сдержанные слёзы улыбается Чонгук.       это так классно - врать самому себе, да, Чонгук-и?

***

      сердце раскалывается, когда видишь, что на его глазах скапливаются слёзы.       а ещё больнее от того, что не можешь понять, кого ты любишь сильнее. обоих никак не хочется отпускать, хочется обнимать, целовать и просто прижимать к себе, к своему сердцу. хоть они оба и пытаются выглядеть взрослыми и понятливыми, но на душе у них бабочки летают, которых ему придётся поймать, пощёлкать пальцами пред глазами и показать мир таким, какой он есть.       правда иногда хочется и самому себе поймать этих бабочек, ведь он ловит их и отправляет в свой мирок. теперь тут их сотни. попробуй поймать все в одиночку. попробуй не потеряться среди их множества. попробуй найти выход.       и он находит выход. находит выход, где на пороге стоит пьяный Чон Хосок с бутылкой соджу в руках и тремя бордовыми засосами на шее. с лёгкой улыбкой и прикрытыми глазами, он расставляет руки в стороны, ожидая, когда к нему кинуться, чтобы расцеловать с головы до пяток. только вот Юнги не торопится идти к любимому, продолжая ошарашенно оглядывать реальность перед ним.       сейчас ему хочется вернуться в царство бабочек. в этом мире не было предательств и лжи. а тем более алкоголя. он хочет закрыть глаза руками, сжаться в маленький комочек и сидеть в углу, тихо плача. теперь он понимает Чонгука, который постоянно убегал от реальности. сейчас он тоже хочет убежать от реальности. желательно к Чонгуку.       но вместо этого он выбегает на лестничную площадку, глотая слёзы и непонимание.

***

      "мне абсолютно плевать."       Чонгук спокойно листает ленту твиттера, тихо хихикая со смешных твитов.       "меня не должно это волновать."       после того разговора с Юнги всё вернулось на свои места. Чонгук занял роль младшего братишки. Юнги с Хосоком продолжили встречаться. и у всех троих не было в памяти никаких поцелуев между Чоном и Мином.       он слышал, как пьяно хихикал Хосок из коридора. он слышал, как всхлипнул Юнги и выбежал из квартиры. он слышал, как старший Чон пробирался к дивану, бормоча под нос ругательства и маты. и его совсем не волнует то, что прошло уже два часа с этого момента. ему абсолютно всё равно, что в гостиной Хосок уже давно пускает слюни на подушку, и то, что где-то, непонятно где, сейчас шляется Юнги.       "он же скоро вернётся?"       сердце Чонгука начинает в волнении биться чаще, а сам он всё чаще и чаще поглядывает на часы, отсчитывая каждую прошедшую секунду, но Юнги всё не было. он словно испарился. пропал. исчез. и ещё сотня синонимов, которые колют темноволосому по больному.       "я не могу."       накинув джинсовку, Чонгук выходит из спальни, сразу замечая развалившегося на диване старшего Чона. на полу рядом валялась уже допитая бутылка соджу. а на шее красовались бордовые засосы. и их скорее всего не оставил на нём Юнги, из-за чего темноволосый сжимает челюсти, направляясь к распахнутой двери квартиры.       Чонгук уж готов был лететь в поисках своего маленького хёна, но никак не был готов увидеть его с красными глазами в одной лишь широкой рубашке, сидящем на холодных ступенях второго этажа. шмыгая носом, он утирал рукавом чёрной длинной рубашки без остановки текущие слёзы.       похоже, что он не был готов увидеть такое.       младший аккуратно присаживается рядом, боясь произнести или сделать что-то не то. он замечает то, как от испуга вздрагивает старший, но заметив своего тонсена, расслабляется, растирая рукавом рубашки свой левый глаз так, словно он пытается избавиться от него.       может он так же старается избавиться от воспоминаний, как и пытается забыться Чонгук с сигаретами? - хён? - словно спрашивая разрешение на разговор, совсем тихо произносит младший. - прости меня за всю эту ложь, Чонгук, - так же тихо отвечает ему беловолосый. - что?.. - я соврал тебе. соврал, когда сказал, что это было на эмоциях, - опускает взгляд на свои ноги и заламывает пальцы старший, - я.. запутался, Чонгук, - выдыхает внезапно он.       Чонгук готов поклясться, что если ему ничего сейчас не объяснят, то он откинется прямо здесь и сейчас. боже, здесь всё настолько запутанно и непонятно, что даже Гук, который мог отлично ориентироваться в царстве сотен бабочек, ничего не может понять. - со-соврал? - то ли от страха, то ли растерянности, то ли от чего-то ещё заикается темноволосый. - возможно, - запутывая всё больше этот идиотский клубок мыслей, отвечает ему беловолосый, - я никак не мог разобраться в себе. мне хотелось, чтобы вы оба были со мной. мне хотелось, чтобы я мог вас обоих любить. но.. оказывается, что я перепутал симпатию с любовью и наоборот, - нервно смеётся Юн, пока Гук замечает, что слёзы уже перестали стекать по его щекам, - оказывается, что любил я тебя.       теперь Гук хочет сжечь этот мир бабочек и окунуться в реальность, где Юнги любит Чонгука.       любит. - что ты будешь сейчас делать? - пытаясь не улыбаться в такой напряжённой обстановке, произносит Чон. - для начала расстанусь с Хосоком, - пожимает плечами беловолосый, но спустя секунду поднимает взгляд на младшего, - а затем возьму и повезу тебя куда-нибудь на край света.       "почему сдерживать улыбку так сложно?" - ты можешь уже улыбаться, - хрипло смеётся старший так, словно не ронял слёзы несколько минут назад.       в ответ Чонгук широко улыбается, нападая на старшего с крепкими объятьями и поцелуями в уши. именно так выглядит счастье у маленьких детей. да-да. именно так выглядит счастливый Чонгук. как маленький ребёнок, увидевший маму после детского садика. как маленький ребёнок, что наконец-то понял, где находится вход в реальность.

***

- Юнни, Юнни, Юнни, Юнни, Юн.. - да что? - отрываясь от чтения книги, рассержено спрашивает беловолосый и поднимает взгляд на темноволосого парня перед ним. - надень, - выставляя вперёд синюю рубашку, разукрашенную в стиле картин Винсента Ван Гога, довольно произносит Чон.       беловолосый парень с улыбкой на лице откладывает книгу в сторону и берёт из рук младшего новую рубашку Чонгука, уже расстёгивая верхние пуговицы жёлтой, которую он стащил у него вчера.       Чонгук только за. - тебе, как и обычно, она идёт. так нечестно, почему мне ничего не идёт? - хмурится младший, разглядывая своего маленького хёна с белой макушки до бледных ног. - неудачник.