утонувший в большой рубашке

       белые волосы спутанные, но вкусно пахнущие, глаза заспанные, но по-своему красивые.. руки хоть и замёрзли, да и ноги тоже.. да и вообще он весь замёрз, но всё же выставляет раскрытые ладони вперёд и ловит ими первые снежинки этой зимы. на теле лишь огромная чёрная рубашка, которую он опять же незаметно слямзил из общего шкафа, поэтому тело покрывается мурашками - так и просит тепла, пока сердце рвётся к снегу, что вываливается на город, радуя собой маленьких деток. тогда юнги тоже - маленький ребёнок? - юнни? - слышится удивлённое со стороны.       парень улыбается, поворачивает голову и встречается с любимыми тёмными глазами. кого вообще волнует, что он босиком и в одной лишь чёрной рубашке? он срывается с места, проходясь голыми стопами по свежему снегу, и подбегает к чонгуку, обнимая его и утыкаясь носом в грудь. - ты тёплый. - боже, юнни, что ты здесь делаешь без куртки? заболеешь, дурак, - ругается парень, но не услышав и не увидев никакой реакции, лишь выдыхает в макушку старшего и обнимает в ответ, - ты в любом случае дурак.       хоть он и произнёс слово "дурак" два раза, но тепло на душе разливается, потому что маленький хён редко бывает таким нежным и любвеобильным. обычно он ругается и ворчит, иногда смеясь и улыбаясь. от этого парня редко добьёшься такой любви.       чонгук, под гневные взгляды старшего, наконец-то бросает курить спустя три месяца их отношений. зачем ему забывать что-то и освобождать мысли, если их дни наполнены любовью и нежностью? да, бывают дни, когда они ссорятся. и бывало несколько раз, когда юнги ронял слёзы прямо перед чоном.. но разве чонгук смог бы устоять при виде его слёз? ему хотелось врезать самому себе за то, что сделал больно. поэтому сразу прикрывал рот и рвался к этому хрупкому хёну, обнимал и целовал в уши, щёки с извинениями и словами о том, какой же "чонгук-и дурак", пока старший не прекращал хныкать, начиная неловко выскальзывать из его объятий и ругаться из-за того, что он слишком тактильный.       после таких заявлений чон улыбался своей победе и отстранялся наконец-то. - пошли домой, я замёрз, - вырывает его из мыслей и воспоминаний.       чонгук берёт ледяную ладонь в свою и направляется к двери в подъезд. да, они до сих пор живут в этой дешёвой квартирке.. но стараются заработать побольше денег, устраиваясь на многочисленные подработки. и уже вырисовывается немаленькая сумма, поэтому оба парня с улыбкой на лице думают о том, что скоро купят себе квартиру, обставят её уютно и поселятся там вместе с щенком корги.       юнги загадочно улыбается, несмотря на то, что очень замёрз, находясь на улице в одной лишь чёрной длинной рубашке. - покупай рубашки потеплее, - говорит он младшему. - чтобы тебе выгодней было? - какой догадливый.       чонгук усмехается, подмечая в голове, что нужно искать рубашки тщательнее. - тебе кофе? - спрашивает гук, усадив старшего за стол. - кофе.       кухня. маленькая. в этой квартире всё маленькое. тут даже совсем неуютно. обставлено все на "отвали". поэтому никто эту квартиру из них не любит. совсем не любит. ну вот разве можно любить маленькие, неуютные, старые комнаты? это как вообще? юнги не понимает, но почему-то сейчас улыбается, разглядывая эту кухню, вспоминает вечера, как они тут сидели и говорили по душам, вспоминает, как они по очереди готовят завтраки (обычно это делает чонгук, потому что юн слишком долго спит), вспоминает и то, как один раз решили поиграть в догонялки, ломая на пути всё, что только можно и нельзя, заливисто смеясь и улыбаясь тому, что нашкодили. ну и что, что они сами потом это убирали и слушали ругань соседей на лестничной площадке, боясь открыть дверь и притаившись где-то в дальней комнате? зато весело было. - ваш кофе, господин мин. - благодарю, слуга. - какой я тебе слуга? - улыбается чон, садясь напротив него. - если бы ты не был моим слугой, то не следил бы за каждым моим шагом и не выполнял бы все мои просьбы, - пробуя горячий кофе на вкус, невозмутимо отвечает юнги. - тогда я уж твой телохранитель, юнни, - со смешком произносит он. - меня это тоже устраивает.       горячий кофе, первый снег за окном, нежные улыбки.       маленькие комнаты, бумажные стены, сломанные часы.       тёплый плед, жаркие объятья, сладкий попкорн.       чонгук руками и ногами обвивает хрупкое тело старшего, игнорируя его недовольные возгласы и о том, что он, как бы, фильм хотел посмотреть. чонгук всё равно ближе прижимает маленького хёна и падает вместе с ним на диван, продолжая игнорировать уже крики о том, что ему жарко. чонгук, как маленький ребёнок, не желает отпускать своего родителя.       только у него родитель какой-то неправильный - кусает плечи, бьёт ладонями по бокам и ругается матом (хотя сам же кричит ему о том, чтобы гук-и не ругался, ай-яй-яй). поэтому остаётся отпустить и дать уйти.       хотя куда он уйдёт? просто присаживается рядом, прикрываясь от младшего подушкой и снова погружается в фильм, потягиваясь к попкорну. возможно, что сейчас он и хранит где-то ма-а-аленькую обиду в сердце, ведь пропустил какой-то фрагмент фильма, но чонгук-и же знает, что через десять минут парень с белыми волосами и в большой рубашке своего парня потянется к нему обратно, умоляя обнять его одним лишь своим внешним видом.       чонгук никогда не был против.