Кричи, белокрылое создание

      Год назад.       2 ноября. 10:23       Варшава, Польша.              Погода за окном была под стать настроению Нестора Новака: сумбурные порывы ветра, холодная морось вперемешку с моментально растаивающим снегом. Стены библиотеки отгораживали его, словно нерушимая крепость, а книжные шкафы, плотно забитые книгами с яркими обложками, усиливали ощущение безопасности. Ложной безопасности. В молодости мужчина частым гостем проводил время в обители знаний, когда интернет казался невообразимой роскошью далекого будущего. Он полагал, что это место поможет ему успокоиться, но не вышло.       – Вы смеетесь надо мной? – Не отводя взгляд от высокого окна, за которым город лежал в белой дымке, Нестор сцепил за спиной пальцы и обернулся к собеседнику. – И это ваше предложение?       – Думаю, вы осознаете, какого риска мне стоила встреча с вами, доктор Новак.       – Для вас? О, Джереми, не преуменьшайте, – с наигранным восхищением произнес Нестор, одарив собеседника кривой улыбкой. – На вашем фоне я просто так, значит, прогуляться вышел.       Несмотря на ложную безопасность, которую дарил книжный лабиринт, скрывая их от чужих глаз, Нестор мечтал поскорее убраться отсюда. Навязчивое внимание корпорации Murkoff уже сидело у него в печенке, и начало отдавать острой болью, когда агенты MOBIUSузнали о попытках конкурентов выйти с ним на связь. С тех пор личную почту и переговоры доктора просматривали без зазрения совести, работодатель настолько опасался утечки информации, что пару недель назад ему велели быть осторожным.       Быть осторожным… Не с конкурентами, а с ними.       – Я знаю о вашем положении, доктор Новак, – продолжил Джереми, – и могу не только посочувствовать вам, но и предложить помощь.       – Что, из одной клетки перетащить в другую? – С язвительностью и раздражением, которого и не пытался скрыть, уточнил Нестор. – Нет, спасибо.       – Ваши работы и исследования по контролю сознания уникальны, мы изучали их, когда вы работали в НИИ. Мёбиус хочет использовать их в рамках создания оружия, способного только навредить людям.       – О-о, так вы благотворительная организация? – Терпение Новака подошло к концу, он уже не скрывал злости и с грозным видом шагнул навстречу сотруднику безопасности Murkoff. – Хватит вешать мне лапшу на уши, Блэр. Вы продолжаете работы ЦРУ семидесятых годов по контролю сознания: МК-Ультра, Блюбёрд, Артишок – знакомые названия?       Не стоило бросаться обвинениями, но Нестору надоело жить под колпаком, наблюдая за тем, как все вокруг пытались скрыть истинные намерения красивыми словами и ложью. НИИ не предоставлял ему должных ресурсов для проведения экспериментов и продолжения научной деятельности, в то время как MOBIUSоткрыто заявили, что не сдержаны рамками этики. Как ученый, мужчина ликовал открывшейся свободе действий, однако его смутила цель, которую преследовала организация. НИИ также сотрудничал с военным ведомством, но не переходил рамки дозволенного, и тем не менее Нестора мучало любопытство и научный гений. Он разрывался между жаждой познаний и человечностью, однако MOBIUSрасценил его нерешительность по-своему.       Они узнали об Илоне, что она дорога ему, поэтому тактично намекнули, что жизнь девушки зависела от его ответа. Злости Нестора не было предела, сквозь стиснутые челюсти он дал согласие на сотрудничество. Блондинка часто отправляла ему письма, звонила, пытаясь выяснить, куда он пропал, и как у него дела. Мужчина разрывался от досады и желания ответить ей, но ему было необходимо отвести от нее внимание, показать нанимателям, что они ошиблись, и Илона вовсе не дорога ему.       Правда, Нестор никак не ожидал, что девушка отправится в миссии Красного Креста в Афганистан, что ужаснуло его и в то же время обрадовало. Несмотря на опасность войны, MOBIUSне сможет достать ее. Наверное…       Мужчина не хотел ввязывать Илону в этот опасный мир, вряд ли бы ее мать пришла в восторг, узнав, что ее дочь работала на убийц с амбициями нацистов. Узнав об атаке на польскую военную базу в Гандзи, Нестор сорвался и попросил у руководства срочной эвакуации падчерицы. Ему было плевать на их попытки успокоить его, указать на место, чтобы он прекратил лаять, как бешенный пес. В итоге пришлось представить Илону, не как девочку, попавшую в беду, а как ценного научного сотрудника.       Если он не мог защитить ее на расстоянии, то стоило держать блондинку ближе. Но чего Нестор действительно не ожидал, что из Афганистана она вернется не одна.       – Проект STEMтоже не напоминает нечто безобидное, верно? – После короткой паузы отозвался Джереми, растягивая слова, словно намереваясь успокоить собеседника. – Вы подхватили идею о попытке контроля сознания, управления им, работая над резонансной машиной, и поначалу MOBIUSсильно интересовался этой разработкой. Но на другом конце мира, в США, доктор Хименес перетянул на себя одеяло. Спонсорство семьи Викториано позволили ему сделать огромный скачок вперед. В то время как резонансная машина предполагает использование устройств, введенных в основание спинного мозга, истинная STEMне требует подобного вмешательства.       Снисходительная улыбка, украсившая лицо Джереми, не столько взбесила, сколько напрягла Нестора. Он постарался сохранять спокойствие, однако мрачный взгляд выдал его ощущения, поэтому собеседник не без хвастовства продолжил:       – Удивлены, что мы так много знаем? По сути, мы знаем ничего, только общие детали. Мы пристально следим друг за другом, шпионами оказываются люди, на которых мы меньше всего думаем.       – Повторю вопрос: предлагаете сменить одну клетку на другую?       – Предлагаю вам хотя бы выжить, – устав от подозрительности собеседника, агент Murkoff шумно вздохнул и сообщил: – Не обманывайтесь, работа доктора Хименеса намного перспективнее для Мёбиуса, вас они либо прикроют и отдадут ему в подчинение, либо просто избавятся.       – И вы решили надавить на меня, как на слабое звено? – Вопрос был излишним, Нестор прекрасно понимал свое положение, и самодовольная физиономия Джереми только подтверждала это.       – Вас держат в ежовых рукавицах, не дают и шагу ступить в сторону без разрешения. Мы же можем предложить вам большую свободу действий и независимость. А также полный контроль над одним из наших объектов.       – С чего такая щедрость?       – Нам интересна ваша работа, доктор Нестор, – уже без былого азарта произнес собеседник, отбросив игры в сторону и явив саму серьезность воплоти.       – Для чего я вам нужен?       Доктор понимал, что подсознательно уже попался на уловку Джереми Блэра, поскольку развитие событий в MOBIUSего не радовали. Финансирование лаборатории в Варшаве постепенно урезали, ученые чаще связывали его труды с доктором Хименесом, заставляя выходить на связь и делиться результатами, чтобы создать идеальную STEM. Петля на шее медленно, но уверенно затягивалась.       – Не стану лукавить, не для мира во всем мире, наш проект также имеет особую специфику.       – Хотите, чтобы я продолжил промывать мозги людям, но уже под эмблемой Меркоф?       – Не промывать мозги, а, наоборот, спасать их. – Растерянность, и в то же время любопытство, проскользнувшие во взгляде Нестора, вызвали у Джереми удовлетворенную улыбку. – Как и Мёбиус, мы имеем дело с агрессивными и невменяемыми людьми, однако для одного из наших проектов требуется особый тип… психического состояния. Понимаете, для винтовки подходят не все калибры.       – Но вы же ведь используете определенную технику по усмирению объектов, а именно двигатель морфогенетического кондиционирования. – Теперь настал черед Джереми сконфуженно хмуриться, что позабавило Нестора и сподвигло пренебрежительно бросить: – Не удивляйтесь, шпионы есть везде.       – ДМК – это способ усмирения, довольно грубый, а нам нужен более… чувствительный и тонкий инструмент.       – И вы так просто мне об этом рассказываете?       – Бросьте, я уже по вашим лазам вижу, что вы согласны.       – С чего такая уверенность?       Нестор ему не доверял, однако желал, чтобы его слова оказались правдой. Может, он покупал билет в другое отделение ада, но во всяком случае там пламя пока не разгорелось до масштабов огромного пожара.       В кармане куртки завибрировал телефон. От неожиданности у мужчины дрогнули плечи, и он потянулся за устройством, опасаясь, что звонит кто-то из начальства, желая узнать, что происходит. Имя падчерицы, высветившееся на экране, немного успокоило Нестора, однако в душу закралось тревожное чувство.       – Ответьте, незачем заставлять кого-то ждать.       Разговаривать с Илоной при этом скользком типе Нестор не хотел, понимая, что он может впоследствии воспользоваться любым словом, как оружием.       Сбросив вызов, Нестор отозвался:       – Чего вы конкретно хотите? Только меня?       – Удачный вопрос. Нет, не только. Вы, конечно, можете присоединиться к нам, однако на данный момент время – ценный ресурс. Для поиска новых кандидатов вашему проекту у нас нет времени. Слышал, у вас есть испытуемые, показывающие невероятные результаты. – Достав их кармана пиджака небольшой телефон с кнопками, Джереми протянул его собеседнику: – Там только один номер. Сообщите дату, время, место и количество пассажиров, и мои люди все организуют.       – Да? – С недоверием посмотрев на мобильное устройство, фыркнул доктор. – И как же мне незаметно вызволить из лаборатории такую толпу людей?       – А это уже вам решать, доктор Новак, что делать для обретения свободы.

***

      2 ноября. 10:39       Варшава, Польша. Лаборатория MOBIUS.                     Сжав телефон в руках, Илона в замешательстве смотрела на историю пропущенных вызовов, не понимая, почему Нестор не отвечал. В последнее время дела шли плохо, урезанное финансирование и приближающаяся угроза закрытия проекта серьезно тревожили девушку. Она понимала, что на мужчину свалилась большая ответственность – сотрудничество с MOBIUS стало напоминать захлопнувшийся капкан, из которого возможно выбраться, лишь отрубив зажатую ногу.       Ответственность и страх давили на них всех, но за последний месяц доктор стал отлучаться все чаще и чаще, Илоне приходилось прикрывать его перед супервайзерами варшавского филиала, но вскоре они заподозрят неладное. Если уже не заподозрили. А хуже всего, что даже она понятия не имела, что скрывал мужчина.       – Черт возьми, – не сдержалась блондинка, когда пятая попытка дозвониться до Нестора обратилась провалом.       Она посмотрела на время – до начала еженедельной сессии оставалось двадцать минут. Доктор точно не успеет вернуться, а его напутственное наставление – «ты справишься, Илона, можете начинать без меня», – только сильнее взбудоражило девушку. Еще ни одна сессия не проходила без контроля мужчины, даже если блондинка знала на зубок последовательность действий и дозировки препаратов, она боялась провала.       Как же он не понимает, что любая мелочь, любой сбой может привести к катастрофе? Единственная оплошность станет лишним поводом для Мёбиуса избавиться от нас.       Сжав дрожащими пальцами телефон, девушка задержала дыхание, пытаясь успокоиться. Удивительно, что близость смерти в Афганистане ее не пугала так сильно, как их наниматели.       Все верно. Неизвестность пугает. Но нельзя допустить, чтобы все пошло коту под хвост. Нестор верит в меня, я не могу подвести его. Не могу подвести себя, в конце концов.       – Илона? С тобой все в порядке?       Нет, не в порядке, и побледневшее лицо вкупе с трясущимися руками подтвердили догадки Анджея, который застал невесту в пустынном коридоре. Девушка вымученно улыбнулась и потянулась к мужчине, принимая его объятия. С ним так спокойно.       – Нет, не в порядке, – измучено улыбнулась она. – Доктора Новака до сих пор нет, а уже пора начинать сессию процедур, но… я боюсь, что не справлюсь.       – Ты и не справишься? Брось, ты же на зубок выучила всю специфику своей новой работы.       – Слышу в твоем голосе недовольство.       Мужчина замялся, пытаясь скрыть за легкомысленным смешком настоящие мысли и переживания, однако от Илоны они не укрылись. Она прекрасно понимала, что Анджей не в восторге от нового места работы, несмотря на высокую зарплату и комфортабельные условия, предоставляемые сотрудникам MOBIUSв качестве бонусов. Но ему претила мысль о негуманном обращении с людьми, эксперименты и секретные проекты организации вызывали у него страх и раздражение.       – Ты же знаешь, как я отношусь ко всему этому.       – К чему – «этому»? К моей работе? – Отстранившись, но сдержав едкость в голосе, девушка облокотилась о холодную каменную стену, сложив руки на груди. – Я знаю, что тебе не нравится это место.       – Но выбора мне не оставили, – опустив взгляд, сконфуженно бросил Анджей. – Послушай, я понимаю, что для тебя это… это что-то важное, ты живешь наукой, однако нельзя слепо бежать за… не знаю. За человеком, который идет прямо в пропасть.       – Мы уже говорили об этом, – отмахнулась девушка. – Доктор Нестор мне как отец, он сделал многое для меня, в том числе и поддерживал, когда никого не было.       – Но у тебя есть я.       – Знаю, – устало вздохнула Илона, оглянув собеседника любящим взглядом, чтобы заранее предотвратить взрыв недовольства с его стороны. – Ты тут не по доброй воле, и мне жаль. Ты не представляешь насколько.       – Я надеюсь, что Эдиту хотя бы никто не заставлял.       Полумрак и пустота коридора скрывали их от глазка камеры под потолком и редких сотрудников, проходящих вдалеке. С тех пор, как ее приняли в ряды MOBIUS, она закрепила свою позицию, как ученого, однако отношения с любящим человеком день ото дня трещали по швам. Они с Анджеем оказались чересчур вежливыми и заботливыми, чтобы отважиться на громкий скандал.       – Эдита в порядке, я уверяю, – на полном серьезе заявила Илона, пытаясь поймать взгляд мужчины, который отчаянно его отводил. Пришлось приблизиться и взять его за плечи, чтобы привлечь внимание. – С ней все в порядке, как и с Марьям. Я бы не допустила продолжения сессий, если бы это как-то повлияло на их здоровье. К тому же… я ведь тоже участвую в программе.       Напоминание оказалось лишним, оно только сильнее расстроило Анджея, но он превозмог желание отойти. Стиснул челюсти, закрыл глаза и, подавив глубоким вздохом недовольство, взял левую руку девушки и приложил к своей щеке.       – Обещай, что не полезешь туда.       – Сегодня я руковожу процедурой, поэтому не полезу.       – Точно?       Было что-то в его взгляде беспокойное, будоражащее, отчего блондинке сильно захотелось отдернуть руку. Но она выдержала давление, кротко улыбнулась и попыталась выглядеть наиболее убедительно.       – Сегодня я в мир иллюзий ни ногой.       Обещание слегка успокоило Анджея, и все же не смогло полностью затушить искру недоверия, беспокойства. Илоне нелегко приходилось говорить с ним о работе, особенно давать надежду, что рано или поздно она отвернется от научного гения и посвятит себя семье. Хотя бы потому, что они связали себя с организацией, которая требует единоличного подчинения.       – Ладно, мне пора. Нужно заняться подготовкой, – нехотя призналась девушка.       Ее нежелание уходить мужчина воспринял с легким энтузиазмом, Илона с радостью ответила на его поцелуй, однако с горечью осознала, что причина нежелания приступать к работе крылась в другом. Ей было страшно впервые брать на себя такую ответственность, поэтому она дрожала и нервничала, а вовсе не из-за нужды остаться с женихом подольше.       Время поджимало. Илона старалась не переходить на бег, чтобы не разволноваться сильнее, и уж тем более, чтобы не выглядеть взъерошенной и запыхавшейся. Остановившись перед дверьми лаборатории, она глубоко вздохнула, наполняя легкие запахом стерильной влажности.       Ты справишься, ничего сложного, ты все уже делала.       Приложив ключ-карту к электронному замку, блондинка открыла дверь и вошла в помещение, залитое столь ярким светом, от которого заболели глаза. Проморгавшись, девушка окинула быстрым взором сотрудников, занимающихся последними приготовлениями к процедурам. Ее прибытие перетянуло их внимание на себя.       – Где доктор Нестор? – Полюбопытствовала одна из сотрудниц, в голосе которой проскочила надежда, мольба, которая грозила обратиться чем-то нехорошим.       – А что такое? – Илона зашла внутрь, позволив дверям захлопнуться.       – У нас проблемы.       Ну кто бы сомневался!       – Какие проблемы? – Не столько волнительно, сколько рассерженно уточнила блондинка, сложив руки на груди и смерив женщину хмурым взглядом.       – Стефано Валентини, у него опять случился неконтролируемый приступ агрессии.       У Илоны едва глаза на лоб не полезли в преддверии продолжения повествования. Она вцепилась пальцами в рукава халата, пытаясь сдержаться и не повышать голос:       – И?       – Мы были вынуждены вколоть ему сильное успокоительное…       ЧТО?! Черт! Какого дьявола?!       – Проклятье… – только шикнула себе под нос блондинка, удивляясь, как ей хватило самоконтроля, чтобы не сорваться на крик. От злости у нее затряслись руки, она начала ходить кругами и оглядываться, словно пытаясь уцепиться за нить спасения. – А других способов не могли придумать?! Сегодняшняя сессия обязательна для троих, мы уже настроили оборудование.       – Мы можем перенастроить его…       – Да? – Раздраженно перебила научного сотрудника Илона. – Без доктора Нестора? Как много это у нас отнимет времени?       – Мы можем отменить или перенести процедуру, – послышалось неуверенное предложение.       Отменить процедуру? Бросить еще одну монету на чашу весов, которая склоняется к тому, чтобы поскорее закрыть их проект и избавиться, как от ненужных свидетелей? Старший научный персонал, и, возможно, сестер со Стефано переведут на другой объект MOBIUS–Маяк, Кримсон Сити, – но остальных точно устранят. Илона не знала наверняка, быть может, их тоже распределят в организации, однако она не хотела терять ведущую роль в работе над столь невероятным проектом. Резонансная машина – их с доктором Новаком детище, которое они никому не отдадут, ни под каким предлогом.       – Ладно, заводите сестер.       Сотрудники пару секунд в нерешительности медлили, ожидая, что девушка передумает, но, не получив иных указаний, вернулись к работе.       На нижнем ярусе лаборатории разместились три ванные, наполненные наполовину теплой соленой водой. Электроды, провода и остальное оборудование уже ожидало ключевые фигуры для подключения к системе. От пронесшихся воспоминаний о первом погружении у Илоны непроизвольно побежали мурашки по спине, но не от страха, а томительного волнения.       Прости, Анджей. Боюсь, я не смогу сдержать слово. Опять…       – Так нам… делать перенастройку только на сестер? – С недоумением уточнил один из лаборантов.       – Нет, оставляйте на троих. Просто замените показатели Валентини моими.       – Вы уверены? Доктор Новак санкц…       – Доктора Новака здесь нет, я возглавляю сегодняшнюю сессию, так что вносите мои данные, – вежливо, но твердо заявила девушка, сопроводив фразу пронзительным взглядом, которого мужчина постарался избежать. – Начинайте подготовку.       Работа закипела. Получив указания, сотрудники принялись вносить изменения в программу и настраивать оборудование. Конечно, результат будет некорректным, но лучше продолжать в выбранном ключе, ориентируясь на сестер, смотреть, как они реагировали на чужое сознание.       Сняв халат и сложив его на полу, блондинка принялась освобождаться от обуви, когда боковой вход отворился, и лаборатория пополнилась новыми персонажами. В сопровождении двух санитаров, одетые в хлопково-бумажные сорочки, сестры Краав о чем-то с задором переговаривались. Марьям толкала кресло-каталку, в котором сидела Эдита. Она выглядела такой милой и невинной, совсем не скажешь, что когда-то они с Анджеем сражались в городах Афганистана.       – Ого, вот это красота! – Нарочито громко воскликнула Марьям, окинув любопытным взглядом Илону, который постепенно расстегивала пуговицы на блузке. – У нас какой-то праздник?       – Где Стефано? – Заметив отсутствие фотографа, насторожилась Эдита.       – Его накачали успокоительным, – не без колкого недовольства пробормотала блондинка. – Так что сегодня с вами буду я.       – А это не подорвет результаты там или показатели? – Оставив сестру, Марьям подошла к своей ванне и, поиграв пальцами по поверхности воды, ухмыльнулась. – Ты уже больше трех недель с нами не взаимодействовала.       – Посмотри на это под другим углом, сестренка, – отмахнувшись от помощи санитара, не без мечтательности вздохнула Эдита. – Мы наконец-то отдохнем от его бредовых фантазий.       С этим Илона не рискнула поспорить, с каждым новым погружением Стефано пробуждал все более извращенные и непонятные образы. Она понятия не имела, что случилось с мужчиной за время, которое он провел после Афганистана до того, как попасть в MOBIUS в качестве подопытного кролика.       Подопытного, но вряд ли кролика. Нестор говорил, что последствия ранения в голову сказались на его психике, исказив восприятие. Я помню, как Анджей показал мне информацию из новостных сводок про искалеченную девушку. Мёбиус быстро подчистил хвосты, но все же…       Поначалу Стефано наотрез отказывался участвовать в сессиях, Илону не покидало стойкое ощущение, что его затащили сюда силой, и тем не менее она старалась не думать об этом, не испытывать жалость к убийце. Она выполняла свою работу, заботилась о состоянии мужчины, старалась найти к нему подход и завоевать доверие, чтобы последующее «сотрудничество» не напоминало пытку для них обоих. Стефано ей не доверял, однако со временем перестал сопротивляться, когда девушка напомнила, где он находится.       А после первой сессии… Его даже не пришлось уговаривать.       Мир воображения настолько впечатлил мужчину, что он хотел возвращаться туда вновь и вновь, чем сильно раздражал сестер. После первого совместного погружения у Марьям случился приступ паники, а Эдиту со Стефано пришлось откачивать. Мужчина внес диссонанс в взаимодействие девушек, поэтому Нестор понял, что для начала нужно посмотреть их реакцию на менее агрессивный разум.       Илона предложила свою кандидатуру. Естественно, доктор Новак отказывался даже задумываться о подобной возможности, однако биометрия подходила по всем показателям.       Со временем страх перерос в восхищение. Впервые видела в его глазах такую гордость.       Оставшись в колготках и нижнем белье, Илона залезла в ванную и села, позволив теплой воде захватить ее в объятия. Ей стало не по себе от того, как быстро промокла одежда. Ей не впервой проходить эту процедуру, но каждый раз блондинке становилось не по себе от осознания, что за ней наблюдали. Сестры, видимо, такой проблемы не страдали.       – Ладно, один день отдыха, – с энтузиазмом подметила Эдита, ловко выбравшись из кресла и разместилась, словно птичка на жердочке, на краю ванной. Только первые два раза – когда едва не разбила нос, соскользнув на холодных кафель, – она позволяла медперсоналу помочь разместить себя.       – И то верно, – согласилась Марьям.       Младшие научные сотрудники постепенно подключали оборудование, прилепляя электроды на виски, подсоединяя датчики ближе к артериям. В основном контроль и связь между сознаниями происходила за счет чипов-сенсоров, внедренных как можно ближе к спинному мозгу у шейных позвонков. Все со скепсисом отнеслись к этой процедуре, но выбора не оставалось. Результаты требовали риска.       – Хорошо, начинаем! – Повысила голос Илона, чтобы персонал приготовился идти по плану действий. Пока один из сотрудников прикреплял примочки с электродами к вискам блондинки, она, глянув на огромное табло с электронными часами, продолжила: – Двадцать седьмая сессия, время начала – одиннадцать часов четыре минуты. В сессии участвуют объекты A, B, D, объект Cбыл заменен объектом Dв связи с неустойчивым психическим состоянием и посторонним веществам в его организме, что могло повлиять на результаты сессии. Объект А выполняет ведущую роль. Прошу озвучить стандартные показатели.       – Артериальное давление у объекта А – 121 на 82, объект B–123 на 80, объект D–129 на 85, – донесся женский низкий голос со стороны исследовательского «островка». – Пульс у объекта А – 81, объекта B – 83, объект D– 119… Илона, с вами все в порядке?       – Да, просто нервничаю, – наспех отозвалась блондинка. – Продолжайте.       – Хорошо, показатели в пределах нормы. Мозговая активность…       – Как же меня бесит, что они называют нас объектами, – удрученно вздохнула Марьям. – Ощущаешь себя маленькой лабораторной крыской…       – Мы и есть подопытные крысы.       – Замолчите, обе, – шикнула на сестер Илона, услышав в ответ задорное хихиканье. При Несторе они никогда себя так не вели, отчего девушка ощущала себя уязвленной. Но обида воспалила в ней искру злости, заодно придав уверенности. – Показатели в норме, принимаю. Начинайте ввод MDMA.Объекту А и B– 100 мг, объекту D–85 мг.       Тонкая игла вонзилась под кожу, и жидкий яд растворился в крови, разносящей его по организму. Теперь грань между здравым смыслом и фантазиями постепенно начнет расплываться, блондинка ненавидела это чувство, и в то же время желала вновь и вновь возвращаться к чувству небывалой легкости.       – Вещество введено, передаю дальнейший контроль над сессией старшему… сотруднику Ярославу Никовскому…       Амфетамины практически моментально захватили сознание Илоны. Тело превратилось в легкую пушинку, скользящую по теплым волнам просторного океана, которым обратился резервуар с водой. Девушка не могла не отметить невероятность ощущений, однако ненавидела это состояние, поскольку контроль превращался в забавное слово.       – Синхронизация волновой активности завершена, приступаем к введению объектов в стадию быстрого сна.       Смысл фраз терял значение, Илона понимала, что ей не следовало бороться, но она продолжала цепляться за частички реальности. Однако веки тяжелели слишком быстро, сердцебиение успокаивалось, мышцы расслаблялись под действием электростимуляции.       Я вернусь. Я скоро вернусь.       Скачок от одной реальности к другой оказался невероятно резким. Распахнув глаза, девушка увидела бесконечное темно-синие, практически черное, небо, затянутое белесой дымкой. Все ощущения растворились в густом тумане, стелящимся над поверхностью земли: он забрал и озноб, и жар, и страх, и радость. В последнее время Илона никогда не испытывала подобного умиротворения, она бы продолжала так и дальше лежать, если бы над ней не склонилась Эдита:       – Ты в порядке?       Секунду помедлив, блондинка присела. По одежде сбежали частицы тумана, словно хлопья снега, вливаясь в общий поток. Непривычное чувство – находиться в чертогах общего сознания, концу и краю которого не видать предела. Но куда сильнее удивила младшая Краав, и не только тем, что самостоятельно передвигалась, но и носила одежду, взятую прямиком из гардеробной фантастического сериала: одеяния из черной и серой кожи, портупеи, цепи.       – Да, в порядке, – кивнула Илона, поднявшись с пола и заметив, что ее ноги скрывала юбка из жесткой ткани, а на плечах сидела голубая рубашка.       Ох уж этот наряд… В детстве мне нравились героини из вестернов. Похоже, этот образ будет преследовать меня вечно.       – Все более чем в порядке. Вы слышите? Видите это? – Закружившись на носочках, спросила Марьям, расплывшись в улыбке подобно чеширскому коту. – Тишина… И простое «ничего».       – Это хорошо? – Не поняла смысл блондинка, так что Эдита поспешила уточнить:       – В последнее время они со Стефано рвут друг друга в клочья… в прямом смысле этого слова.       – Потому у них время от времени пульс дико зашкаливал, а активность головного мозга была выше твоей. Ты их не пыталась остановить?       – Пыталась, и пару раз даже удавалось, но… в чем смысл? – Осмотревшись, Эдита вернула взгляд на сестру, которая поднимала в воздух силой мысли клубы тумана, рисуя ими узоры.       – Вы же помните, какая у вас цель? Вам нужно подавить Стефано, а не свести с ума, – зашипела Илона. – Результатов что-то я не вижу.       – Если наша цель подавить личность, то чего ты тут делаешь? – Не без упрека поинтересовалась брюнетка.       – Пытаюсь спасти нас от катастрофы.       Трудно донести до человека мысль, которую он не просто не понимал, но и не хотел понимать. Для Эдиты мир, созданный наукой, давал ей возможность вновь почувствовать себя живым бойцом, во всяком случае, хотя бы таким человеком, который мог обойтись без коляски. Илона всегда считала ее более рассудительной и здравомыслящей, в отличие от мечтательной и дерзкой Марьям. Похоже, она недооценила младшую Краав – та действительно оказалась не в меру пытливой и сообразительной, чтобы использовать MOBIUSв своих целях. Для нее каждое погружение – возможность стать полноценным человеком.       Только если нас прикроют, грезить будет не о чем.       – Ладно, давай начнем с простого, – решила блондинка и окликнула старшую из сестер: – Марьям, начинаем с леса!       Потянувшись у пустоте, Илона затаила дыхание и тихо шепнула:       – Приступаем к первому этапу. Создание леса.       – Принято, – послышался в ответ отдаленным эхом голос Ярослава.       В отличие от сестер, блондинку не вводили в глубокое состояние сна, чтобы контролировать процесс. В идеале Илона должна была находиться за монитором и давать команды Эдите, с которой оказалось проще всего установить связь во время состояния полудремы. Довольно быстро стала понятна причина – ее скептическое отношение к секс и видениям, она будто всегда осознавала грань между сном и реальностью.       А вот Марьям полностью уходила в мир иллюзий, о чем свидетельствовали не только показания приборов, но и ее талант к контролю пространства. Едва они приступили к «выращиванию» леса, брюнетка по щелчку пальцев окружила себя высокими соснами. Деревья кольями пробили молочный слой тумана и устремились ввысь, растрепав пушистые макушки.       – Давайте уже что-нибудь поинтереснее придумаем! – Упрямо воскликнула Марьям, обхватив ствол сосны и прокрутившись вокруг него, как танцовщица. – Как насчёт огромных ящериц или танка?       – И ты ещё жалуешься на Стефано? – страдальчески вздохнула Эдита.       – Отставить игры, дамы. Мы работаем, – серьезно заявила Илона, однако не удержалась от улыбки.       Ей было приятно видеть искреннюю улыбку Марьям, и пусть Эдита со сепсисом относилась к дурачества сестры, блондинка радовалась, что сестры помнили, что такое веселье. Да, сейчас не время расслабляться, но все же...       – Что-то не так, не могу изменить диапазон частот... – Раздался встревоженный мужской голос, привлекший внимание Илоны:       – Что происходит? – Мысли о развлечениях испарились моментально. – Ярослав, что происходит?       – Не знаю, показатели меняются, но мы... ничего... отмена...       – Ярослав?!       Сестер тут же привлек ее тревожный оклик. Илона пыталась прислушаться, чтобы не упустить сообщение мужчины, но ее преследовали только отголоски, будто она с каждой секундой все глубже и глубже погружалась в сон.       – Что происходит?       Ответить на очевидный вопрос Эдиты Илона не успела, неожиданная дрожь под ногами застала их врасплох. Они в недоумении принялись оглядываться, после чего мгновением позже из-под земли вырвался застроенный кол размером с сосну.       – Какого черта?! – Ужаснулась Илона.       Даже при худшем раскладе подобного никогда не происходило, если, конечно, кто-то не намеренно представлял, как гигантские заточенные паленья выпрыгивают наружу.       – Марьям!       Девушка успела лишь обернуться на срывающийся крик сестры, как только ее состав спины пронзил насквозь выстреливать из тумана деревянный кол. Хруст ломающихся ребер и позвоночника, разрывающихся мышц и лопающихся органов заложил уши Илоны. Остолбенев от шока, она наблюдала, как Марьям открывала рот, пытаясь то ли вдохнуть, то ли что-то сказать, пока по подбородку стекала кровь. Ее тело подрагивало в конвульсиях, после чего начало растворяться, словно мыльный развод на воде. Вырвавшийся из груди отчаянный крик Эдитыпоглотил туман, как и ее саму – она исчезла следом за сестрой, оставив Илону в одиночестве посреди разрушающегося мира.       Все должно было пройти не так, – подумала девушка, прежде чем в нее не полетел деревянный кол.