The Maid and the Mistress

Бакуго стоял, сложив руки на бедрах, наблюдая за тем, как Деку встал на ноги. Его член, покрытый его собственной спермой и смазкой Тодороки, привлекал к себе внимание. Изуку посмотрел вверх на омегу, который был чуть выше его самого и, привстав на носочки, втянул блондина в поцелуй. Руки Деку ловко расстегивали пуговицы формы Бакуго, а после и ремень брюк. Вдруг он вздрогнул и посмотрел вниз на стоящего на коленях Тодороки.       – Ммм, я не занимаю очередь, – бормотал он, облизываясь. – Хочу убраться после себя.       – Такому испорченному богатенькому мальчику вроде тебя нравится убираться? – хихикнул Катсуки, погладив Шото по голове. – Постарайся ради меня, Шо. Тодороки угукнул, сразу же принимаясь за дело, заглатывая член Деку, вылизывая и обсасывая остатки их общего удовольствия. Только он закончил, как Бакуго резко повернулся, сбрасывая рубашку с плеч. Под ней был черный корсет, почти такой же, как и на Шото. Он посмотрел на Изуку через плечо и медленно вытянул ремень брюк из петель. Грудь Бакуго была немного больше груди Тодороки, а туго стянутый корсет делал ее более обьемной. Корсет не позволял ему горбиться, а наоборот заставлял выдвигать грудную клетку вперед, не давал прятать то, чем наградила природа. Честно говоря, если бы не член, виднеющийся через белье, его можно было бы спутать с девушкой. Катсуки стянул штаны, закидывая их куда-то в угол, и уселся на край низкого столика, потянувшись всем телом и откинувшись назад. Сетчатые чулки заканчивались высоко на бедрах, обнимая каждый изгиб его ног. Они были прикреплены к поясу на его талии эластичными лентами. Белье было больше декоративным, чем удобным. Оно лишь немного прикрывало его пах, но по большей части это были ленты, сшитые вместе и соединенные сзади, открывающие взгляду и прикосновениям альфы весь низ. Тодороки выпустил член изо рта, поцеловав основание. Он обернулся, подползая к Бакуго, и поцеловал его, делясь вкусом Деку. Изуку тут же уселся рядом с Шото, в ногах Катсуки, целуя его бедра. Он закинул ногу омеги себе на плечо, придвигаясь ближе. Бакуго откинулся назад еще больше, почти ложась на стол, а за его губами склонился и Тодороки. Деку поднял глаза, тяжело сглатывая. Пальцы Бакуго уже пробрались между ног Шото, трахая его, потирая самые чувствительные местечки, заставляя его стонать и бормотать в рот Катсуки, прижиматься ближе к губам и требовать больше от талантливых пальцев. Изуку забросил вторую ногу Бакуго себе на плечо, придвигая его нижнюю часть ближе, так, чтобы у него был полный доступ к сочащейся смазкой дырочке. Альфа прижался к ней губами, языком и почти сразу вошел пальцами. Катсуки оторвался от поцелуя, облегченно вздыхая от того, что легкая боль и неудовлетворенность внутри начала угасать. Тодороки спустился ниже, целуя сначала кожу, под которой стучало сердце, а потом втягивая в рот опухший сосок, вылизывая его теплым языком. Бакуго пискнул, рукой он вцепился в разноцветные волосы, прижимая ближе. ‘Слабое местечко Катсу’, – подумал Шото, поглаживая языком нежные комочки плоти, закрывая глаза от неритмичных слабых движений пальцев внутри. Деку оторвался от Катсуки, растягивая его только пальцами. Бакуго застонал, уже полностью улегшись на стол и инстинктивно попытался прижать лицо Мидории ногами ближе.       – Иди ко мне, Деку, – промурчал он, доставая пальцы из Тодороки и прижимая их к губам альфы. Изуку прикрыл глаза, обсасывая пальцы Катсуки, чувствуя собственный вкус вперемешку с удовольствием Шото и сладким нитроглицерином. – Молодец, детка, вылижи мои пальчики дочиста. Мидория рвано выдохнул от тона омеги. Как-то раз мама Бакуго таким же тоном хвалила его за то, что тот вымыл тарелки после еды. В нем поднималось странное чувство стыдного удовольствия.       – П-придурок, – рыкнул Деку. Он прекрасно знал о том, что Катсуки известно о его слабом месте. Альфа втянул в рот сразу три пальца, вылизывая их до чистоты.       – Это ты дрочил на светлый лик моей старухи, не я, – усмехнулся Бакуго, вытаскивая пальцы изо рта Изуку и поглаживая его щеку. Тодороки, сидевший на коленях, вздохнул.       – Это еще какой-то кинк, о котором я не в курсе?       – До того, как выяснилось, что Деку у нас альфа-а-Ах! – Бакуго ахнул и задрожал, когда Мидория резко толкнулся внутрь. – О-он хотел, чтобы моя мама нагнула его над нашим столо-Ом, – Бакуго снова сбился с мысли, сжал зубы, когда Деку прижал его ближе, натягивая немного ниже чем надо. – Ох бля-ть! Де… – Катсуки вскрикнул, закатывая глаза. – Де… ку…       – Всё было гораздо невинней, Каччан, – спокойно заметил Деку. Он перевернул Катсуки так, что одна его нога была зажата между ног альфы, а вторая была прижата к его груди. – У меня даже мыслей грязных-то не было до того момента, как ты приперся в школу без ошейника, – он сильно толкнулся вперед. Катсуки застонал, отворачиваясь от лица Деку и держась руками за край стола. Одно колено было на полу, а второе перекинуто через плечо Деку, слава его прекрасной растяжке. Тодороки вздохнул, улыбаясь, смотря на тот самый отсутствующий взгляд, которым он сам сегодня встретил Катсуки в дверях.       – Бля-ять, Де-ку! – выкрикнул Бакуго, не в состоянии контролировать собственный язык, его подбородок был полностью мокрым. – Трахни меня!! О-ох, детка, ты такой ахуенный!! – скулил он. Деку полностью вышел, скидывая ногу с плеча на пол. Он схватил омегу за талию, снова натягивая на член. Пальцы Катсуки ослабели, отпустив стол, и теперь он локтями и коленями стоял на деревянном полу. Тодороки смотрел на грубый, жесткий секс партнёров чувствуя, как внизу живота снова поднимается теплая волна желания. Нет, он не хотел быть на месте Катсуки, он скорее хотел довести до такого состояния Изуку, заставить его забыть свое имя и скулить от яркого наслаждения. Такое вообще бывает с альфами? Он никогда не задумывался о таком… Толчки Мидории стали замедляться, а Бакуго уже не мог держаться на руках, подхваченный сильными руками альфы. Его трусики были порваны, а он сам мог только ахать и бормотать что-то одобрительное, когда Изуку натягивал его на узел, полностью заполняя. Мидория развернул его лицом к себе, слегка вздрагивая от того, что его член крепко сжимали мягкие стенки Бакуго. Он поднял омегу и отнес на футон. Тодороки поглаживал влажные волосы отключившегося блондина. Без ведома Мидории, лежащего рядом с ними, новый план свидания рождался в головах омег…