Доигрался...

Лань Ван Цзи сидел на каменной скамеечке, недалеко от библиотеки клана Лань. Его тонкие пальцы не спеша перебирали струны гуциня — инструмент издавал тихий, протяжный звук. Лицо мужчины в этот день было бледнее обычного: тонкие, поджатые губы — побелели и пересохли, янтарные глаза печальны, и под ними залегли тёмные тени. Звуки мелодии успокаивали мятежное сердце заклинателя, и он, незаметно для себя, погрузился в раздумья. Лань Чжань находился сейчас на самом верху Облачных Глубин. Отсюда открывался прекрасный вид на орден Гу Су Лань: неподалёку журчал водопад, лёгкие облака, будто окутывали верхушки домов и большую библиотеку, в ватное, незримое одеяло. Ван Цзи сидел под деревом, на котором весело летали и бранились птицы, чирикали над недвижимым мужчиной и, время от времени, смело садились на его плечо. Когтистые лапки птиц иногда путались в чёрных длинных волосах, которые развевались на ветру вместе с белоснежной лентой ордена Лань. Объёмные одежды заклинателя полностью скрывали вытянутые ноги и утопали в зелёной листве. По траве раздались тихие, неспешные шаги. Очень похожий на Лань Чжаня человек, подошёл к нему. — Доброе утро, Лань Ван Цзи. — поздоровался он. Его одежды были такого же цвета, как и у Лань Чжаня. Такого же вида лобная лента трепыхалась на ветру вместе с длинными чёрными волосами. На вид он был точной копией своего младшего брата, но и сильно отличался от него. В руках мужчина держал флейту. Лань Ван Цзи поднял голову, его взгляд перестал быть блуждающим. Тихая мелодия гуциня тот же час затихла, и руки просто легли поверх немых струн. Он тут же спохватился, чтобы встать и поприветствовать брата, но тот остановил его, положив последнему руку на плечо. Сам Си Чэнь уселся рядом на каменную скамеечку. Немного помолчав, он снова заговорил. — Ты уверен, что хочешь пойти с нами на ночную охоту? Лань Чжань кивнул. — Твоё состояние неважное, — сказал старший, бросая взгляд на лицо мужчины. — Ты когда в последний раз нормально спал? Лань Хуань знал, что Лань Ван Цзи не ответит на его вопрос, но это ему и не нужно было. Он и так мог безошибочно определить ход его мыслей. Он понимал, что брата следует подтолкнуть в нужную сторону, собственно, для этого он сюда и пришёл. Неделю назад он заметил, что между ним и Вэй У Сянем что-то произошло, не мог он не заметить и то, что его младший брат всюду тащит его за собой, если в поле зрения вдруг возникает Вэй Ин. В последнее время Лань Чжань стал растерянный, у него круги под глазами и он плохо ест. Что касается Вэй У Сяня, то его наблюдения ему сказали, что тот тоже не находит себе места. Пару раз Си Чэнь стал свидетелем того, как его брат стремительно убегает от Вэй Ина. Больше ждать, что эти двое, наконец, смогут нормально поговорить — нельзя. Оказывается, самый лучший заклинатель, гордость клана Лань, а также образец подражания многих — попросту не может признать своих чувств и посмотреть в глаза любимому человеку. Характер Лань Чжаня и правда очень сложный, и не было никаких гарантий на то, что и в отношении любви он мог повести себя как-то иначе. — А знаешь, — снова начал Си Чэнь, — я искал тебя неделю назад в ордене. Мне сказали, что ты в библиотеке, однако я тебя там не обнаружил. Вместо тебя там был Вэй Ин. Последние слова старший сказал намеренно подчёркнуто. Это возымело действие — плечи Ван Цзи напряглись, но он упрямо молчал. Старший продолжил. — Вэй У Сянь был… — он запнулся, многозначительно кашлянув в кулак, — немного растрёпан и выглядел уставшим. Лань Чжань повернул голову в сторону брата. Его глаза хищно сверкнули и он холодно произнёс. — И что? Мне нет никакого дела до этого доставучего человека. Лань Хуань мягко улыбнулся. — Почему бы тебе не признать, что в тот день между вами что-то произошло и это не даёт тебе покоя ни днём ни ночью? Почему бы тебе просто не поговорить с ним? Вдруг окажется, что Вэй Ин тоже думает о тебе? Кончики ушей у Лань Чжаня стали красными, пальцы судорожно схватись за гуцинь, все ещё покоящийся на ногах, и с нажимом провели по струнам. — Не понимаю о чем Вы, брат, — фыркнул мужчина. Довольная улыбка засветилась на лице у Си Чэня. Он рад тому, что его брат нашёл того единственного. Непростой нрав второго нефрита из клана Лань суждено не каждому выдержать, и далеко не каждый способен понять самого Лань Ван Цзи. Вэй Ин и он — два абсолютно разных человека, но идеально между собой сочетающихся и дополняющих друг друга. Взрывной характер Вэй У Сяня и его подвижность — дополнит степенный Лань Чжань с его непоколебимым спокойствием, а «краски в серую жизнь» — добавит жизнерадостный У Сянь, для слишком правильного Лань Чжаня. — Что ж, — сказал первый нефрит, поднимаясь на ноги, — у меня ещё дела. А тебе стоит поговорить с Вэй У Сянем, он не находит себе места. Лань Чжань смотрел в след уходящему брату, а в его голове эхом отдавались последние слова Лань Хуаня. Одними губами Ван Цзи произнёс. — Не находит себе места…

***

— … что происходит. Эти твари куда-то разбегаются, стоит мне заметить хоть одну! Цзян Чэн и Вэй У Сянь бродили по густому лесу в поисках высокоуровневых мертвецов. Кроны деревьев закрывали полную луну, и лес казался мрачным и тёмным. В непроглядной тьме от любого шума мурашки бежали по коже и заставляли оглядываться беспокойно по сторонам. Цзян Чэн без умолку болтал под ухом Вэй Ина, не затыкаясь ни на минуту. Сначала, он жаловался на то, что вокруг слишком темно, затем на то, что луна делает их видимыми, как на ладони, для своих противников, а затем на то, что ему надоело будить его по утрам. Вэй У Сянь делал вид, что внимательно слушает своего собеседника. Периодически он вставлял фразы: «Ага», «Я тоже так думаю…» и тому подобное. Луна снова спряталась за высокими деревьями, и тонкая тропинка стала едва заметна. Двое мужчин, один за одним, осторожно шли в темноте. Внезапно, Вэй У Сянь резко остановился и уставился в ночное небо. Следом идущий Цзян Чэн не успел затормозить и врезался в спину первого. Гневно шипя, будущий глава клана Юнь Мэн Цзян, принялся снова ругаться. — Куда ты уставился? Давай шагай дальше, иначе, за всю ночь так никого и не поймаем! Вэй У Сянь полностью проигнорировал слова своего шиди, будто их и вовсе не было. — Ты меня вообще слушаешь? — Цзян Чэн обошёл брата и схватил того за грудки, начиная его трясти. — Неужели снова клан Лань высматриваешь — Фиалковые глаза молодого мужчины гневно блестели в лунном свете. — Неприятностей давно не было?! И в самом деле, в подтверждение слов шисюна У Сяня, на горизонте показалась знакомая фигура в воздухе. Небесно-голубое одеяние клана Лань развевалось на мужчине, как яркое солнце оно выделялось среди тёмно-серого, общего, фона. Он парил над кронами деревьев, в руках у него был гуцинь. Взгляд заклинателя, всегда внимательный, пристально смотрел куда-то вдаль. Шиди проследил за направлением головы Вэй У Сяня, его лоб нахмурился. На пару минут он даже перестал тормошить свою жертву и лишь молча смотрел на человека, парившего над деревьями. Вэй Ин задвигался, рука его схватила меч на поясе, он тут же хотел взмыть в воздух, но Цзян Чэн схватил того за рукав. — А- Чэн, отпусти меня, — сказал Вэй У Сянь, — мне нужно поговорить с Лань Ван Цзи. — Да зачем тебе с ним разговаривать? — не уступал второй, — Если ты ещё не понял, что он терпеть тебя не может. Только снова на наказание нарвёшься.Так и знай, — он помахал указательным пальцем, — я не стану больше с тобой возиться и лечить твои побои. Цзян Чэн так громко возмущался, что звуки его нарастающего тона разносились по чёрной, непроглядной тьме, изредка освещаемой полной луной. А его собеседник с таким же упорством стоял на своём и приводил множество доводов. Однако, они не возымели эффекта на сварливого шиди — он крепко держал брата за руку. Казалось из ниоткуда, пока двое мужчин препирались на дорожке, к ним навстречу вышел Лань Хуань. Оба тут же насторожились от шороха, но опустили оружие, как только небесно-голубая накидка вышла из-за тени деревьев. — Цзэ У Цзюнь, — произнесли оба, поклонившись. — Цзян Чэн, — первый нефрит из клана Лань обратился к воспитаннику из Юнь Мэн Цзян, — мне нужна твоя помощь. Сам первый нефрит просит Цзян Чэна о помощи, и тот несколько опешил от такой внезапной просьбы. Он бросил взгляд на Вэй Ина, но тот покачал головой, говоря, что все в порядке. — Вам нужна моя помощь? — ещё раз переспросил Цзян Чэн. Мужчина в голубых одеждах заулыбался. Рукой он сделал пригласительный жест, чтобы Цзян Чэн следовал за ним. — Я бы хотел, чтобы ты мне помог кое-что вытащить из озера, — У Сянь видел спины удаляющихся мужчин, и брат Ван Цзи вдруг обернулся и кивнул ему. Вэй Ин не мог понять: это ему показалось или старший брат Лань Чжаня в самом деле ему кивнул. Размышлять над этим долго он не смог. Как только он остался один в лесу, тут же взмыл в воздух и что есть силы рванул в сторону одинокой фигуры над кронами деревьев.

***

Лань Ван Цзи бесшумно парил над высокими деревьями. Непроглядный лес казался мрачным и безжизненным, однако стоило вступить в его границы неопытному, как тому грозила неминуемая гибель. Даже самый слабенький дух мог нанести вред мало знающему человеку. Лань Чжань когда-то поклялся, что защитит всех и каждого, будет убивать любых тварей, неважно какого они уровня. Ему совсем безразлично принесёт это ему славу или нет, и насколько широко она будет известна. В конце концов, о какой славе может идти речь, если на кону жизни людей? Полная луна отливала насыщенно-золотым блеском, и так напоминала, по цвету, его собственные глаза. Второй нефрит ждал здесь своего старшего брата, который обещал после неотложного дела вернуться обратно, но того все не было видно. На долю минуты перед глазами Ван Цзи всплыло лицо Вэй У Сяня, он опустил голову вниз, рассматривая горы, степи и верхушки холмов в надежде заметить на них пробегающего мужчину. Это было глупо, с такого расстояния невозможно заметить человека, да ещё и в тёмных одеждах! Он покачал головой, мысленно ругая себя за подобное поведение. — Лань Чжань! Знакомый голос окликнул его по имени. Только один человек способен на подобную фамильярность, и мужчина вздрогнул. Перед ним, в эту же секунду, показалось то самое лицо, о котором он грезил всего мгновение назад. Лань Ван Цзи не успел среагировать — Вэй У Сянь схватил его за широкий рукав. — Ты меня слышишь? Нам нужно поговорить. Он потянул Лань Чжаня за собой, в темноту леса. — Вэй Ин, сейчас же отпусти! Застигнутый врасплох второй нефрит не знал как поступить. Он махал рукой, видимо рассчитывая на то, что Вэй Ин его каким-то чудом отпустит, и в то же время следовал за ним. Сопротивляться ему одной рукой было сложно, так как во второй он держал инструмент. Они опустились на землю. В этом месте луна не пряталась за деревьями, а ярко светила на небольшую полянку, окружённую огромными валунами. Лань Ван Цзи, все же, вырвал свой рукав; с гордой осанкой он отступил на пару шагов от собеседника и сел на шероховатый камень. Деловито он вернул Би Чень в ножны, а гуцинь отложил в сторону, забросил ногу на ногу и посмотрел прямо в глаза Вэй Ина своим ледяным выражением. Второй же молча наблюдал за этими действиями, подошёл ближе, напротив мужчины, когда тот уставился на него, он медленно заговорил. — Последний раз мы оставались наедине неделю назад. С того раза нам так и не удалось поговорить… Медовые глаза Лань Чжаня сверкали в лунном свете. — И о чем же, позволь узнать? — холодно сказал он, — Мне с тобой совершенно нечего обсуждать, — добавил он и тряхнул волосами. — Так ты ничего не хочешь мне рассказать о случае в библиотеке…? — задал свой вопрос Вэй У Сянь, но договорить ему не дали до конца. — Забудь, — отрезал собеседник. — Забудь? — всполошился Вэй Ин. — Как о таком можно забыть?! — он размахивал руками совсем рядом от лица второго нефрита. Наконец, его руки легли на плечи мужчины и он едва слышно добавил. — Я думал, что… я смел подумать, что нравлюсь тебе… раз ты… — он запнулся не зная как высказать то, что тревожило его больше всего. В первый раз в своей жизни Вэй Ин (обычно он за словом в карман не лез) не знал, что сказать. Эти слова убили железный самоконтроль, которым второй нефрит мог похвастаться ещё сравнительно недавно. Он переменился в лице несколько раз. — Теперь можешь потешаться надо мной сколько хочешь, — он решительно сбросил руки с себя, — но это действительно так. Вид Лань Чжаня был какой-то невыразимо печальный, холодный блеск в глазах сменился грустью. Его широкие плечи поникли, голова понурилась вниз, а уголки его губ слегка дрожали. Нежность, тёплая, как летний вечер, затопила до краёв сердце Вэй У Сяня. На его глаза навернулись непрошеные слезы, но он их легко смахнул широкими рукавами. Осторожно, он взял продолговатое, красивое, лицо в свои руки, наклонившись, он на полном серьёзе сказал. — Ни за что. Разве я могу шутить над подобными вещами?! Лишь на доли секунд в янтарных глазах мужчины заблестели слезы, уголки губ снова дрогнули, на этот раз ещё сильнее. Затем, во взгляде Лань Чжаня появилась такая нежность, что где-то в груди, в области сердца, у Вэй Ина сильно кольнуло. Их губы сами потянулись к друг другу. Тёплые губы Вэй Ина коснулись холодных губ Лань Ван Цзи. Тело первого тут же охватила знакомая дрожь, кровь с бешеной скоростью забурлила по венам. Вэй Ин, сам не зная как, оказался верхом на Лань Чжане. Его руки обнимали мужчину за плечи, но потом медленно коснулись густых волос и утонули в их мягкости и массе. Лань Чжань ничуть не возражал подобным действиям, наоборот, он тихо стонал от ласк. Сам он одной рукой держал за талию Вэй Ина, другая же рука блуждала по спине. Оба уже тяжело дышали, когда очередной поцелуй прервался. Руки обоих мужчин не переставали гладить и трогать друг друга. Эти прикосновения дарили им столько радости и спокойствия. За все время их «разлуки», каждый в глубине души мечтал снова прикоснуться к этим рукам, снова ощутить вкус уже знакомых губ, и снова почувствовать аромат, исходящий от дорогого человека. Это все дарит ощущение радости и безмятежности, о которой Лань Ван Цзи уже давным давно позабыл. Страх оказаться отвергнутым или непонятым отступил, и грудь мужчины сделала глубокий вздох. Вэй Ин заговорил первым. — Лань Чжань? — позвал он. — Мгх? Вэй У Сянь набрал в лёгкие воздуха, наклонился над самым ухом, будто бы их могли подслушать, тихо и отчётливо сказал. — Хань Гуан Цзюнь, я тебя люблю… — после этих слов он отстранился от любимого, заглядывая в него глаза, а затем куда-то глубоко во внутрь, в калейдоскоп эмоций на лице человека, которых он прежде никогда не видел. Даже его собственная реакция на осознание этого факта не ошеломила Вэй Ина настолько, как реакция человека, который теперь стал для него центром всего. Он почувствовал, как руки любимого задрожали, осознав весь смысл слов. Ван Цзи начал понимать, что это факт того, что его поняли, его приняли, он любим, им дорожат, его ждут… С этих самых пор он не один; ему есть куда пойти, есть тот, кто не смотря ни на что останется на его стороне, кто будет даже ценой своей собственной жизни защищать его спину. Ради такого Лань Чжань готов умереть, если потребуется, не задумываясь ни на минуту. Если жизнь этого человека внезапно оборвётся, он был уверен, что он тоже умрёт, если не по- настоящему, то часть его (сердце) никогда уже не станет прежней и никогда не будет биться так сильно, как от звука его голоса, или вида его неспешной походки. Никто никогда не назовёт его по имени, так как это делает он. Ещё никому не удавалось заставить его почувствовать себя нужным и таким живым. Энергия вокруг Вэй Ина волной окутывала Лань Чжаня, заставляла его радоваться каждому дню, каждой мелочи; находить счастье в простых, незамысловатых вещах. Он понял, что помимо книг в этой жизни есть ещё много чего, что стоит узнать и увидеть, еще так много вещей, которые он упустил из виду. Руки мужчины ещё сильнее прижали Вэй Ина к себе, словно он в любую минуту мог бесследно раствориться в воздухе. У Сянь ощутил в районе ягодиц явную твёрдость и беспокойно заёрзал в предвкушении. Лань Чжань мягко отстранил Вэй Ина от себя. — Мне не стоило… Но тот покачал головой. — Все в порядке, — он положил руку мужчины на свой пах, демонстрируя доказательство своего возбуждения. — Я хочу того же, что и ты. Взгляд возлюбленного Вэй Ина стал пламенный и, казалось, мог сжигать все, что попадается на пути. Он потянулся руками к тесёмкам на одежде, ловко он распустил ленты, затем двумя руками провёл по плечам, и ханьфу упала, оголяя Вэй Ина по пояс. Сам Вэй У Сянь тоже не бездействовал — его руки развязали верхние одежды второго нефрита и тот остался в тонкой рубашке. Чётко очерченные скулы, тонкая шея и ключицы — открылись взору Вэй Ина. Он не смог сдержать себя, так ему хотелось сделать тоже, что и Лань Чжань в тот день, в библиотеке. Он наклонился и укусил любимого сначала за шею на впадинке, затем чуть ниже уха. Лань Чжань тихо застонал, запрокинул голову назад, выгибая спину навстречу ласкам. Его тёмные, как ночь, волосы рассыпались по оголённой груди, чётко выделяющимся мышцам торса и живота — он своим низким баритоном что-то бормотал бессвязное. Когда Вэй Ин прекратил свои сладкие пытки, Ван Цзи приподнял первого над собой, одной рукой спуская штаны. Затем ту же процедуру он проделал с собой — Вэй Ин своими руками снял с него штаны. Прохладный ветерок приятно холодил разгорячённую кожу мужчин. Оба страстно целовались, лаская друг друга руками. Руки Лань Чжаня неспешно добрались до ягодиц Вэй Ина и тот выгнулся, потёрся об, возбуждённого до предела, любовника. — Вэй Ин, — Ван Цзи оторвался от губ любимого на миллиметр и прошептал, — тебе может быть больно. — Мне не будет больно, — уверил он, — я тебе доверяю. Так что, давай смелее. — он снова заёрзал над Лань Чжанем, сметая на ходу остатки здравомыслия. Повторять дважды не пришлось. Самый прилежный ученик всегда выполняет все с первого раза. Он приподнял таз Вэй Ина и медленно насадил на себя сверху. Шипящий звук вырвался из уст Лань Чжаня — он полностью вошёл в любимого. Его глаза посмотрели на него — тот зажмурился, да так, что у краёв появились капельки влаги. — Вэй Ин, — беспокойно позвал мужчина, — я всё-таки сделал тебе больно? Вэй У Сянь разомкнул глаза и прочитал на лице Лань Чжаня тревогу. — Нет, — он улыбнулся, — мне очень хорошо. Так хорошо ещё никогда не было. После этих слов последовали поцелуи. Руки Вэй Ина утопали в волосах любимого, от которых исходил уже знакомый запах: свеже-срезанной травы, сандалового масла, и чего-то, что принадлежит только ему; ласкали его шею, кусали полные губы. Дыхание обоих сбилось, по телу разливалось непередаваемое удовольствие, накатывающее все больше и больше. Вэй Ин приближался к пику, он уже был готов закричать на весь этот проклятый лес (на шум непременно сбегутся все заклинатели с охоты), но Лань Чжань «выпил» крик с его губ, и тишину этой ночи ничто не нарушило. Он все ещё бился в конвульсиях от сокрушительной разрядки в сильных руках Лань Ван Цзи, к его лбу прилипли мокрые волосы, а руки обессиленно обнимали за плечи возлюбленного. — Не могу поверить, что мы сделали это прямо тут, — произнёс он, когда его дыхание выровнялось. Лань Чжань кивнул, но после паузы сказал. — Уже сможешь встать? Нам пора уходить отсюда. Несколько минут оба потратили на то, чтобы придать своей одежде более-менее приличный вид. Вэй У Сянь помог привести волосы второго нефрита в порядок, поправил лобную ленту и окинул мужчину взглядом. — Вроде бы все в порядке, — оценивающе сказал он. Лань Ван Цзи убрал гуцинь за спину, проверил наличие меча и только потом кивнул. Вдвоём они стали идти по узкой тропинке, которая стала тёмной — лунный свет скрылся за высокими деревьями. Вэй Ин схватил мужчину за руку, переплетая его пальцы со своими, но тот выдернул руку со словами. — Это уже слишком, что если нас заметят! Вэй У Сянь обиженно надул губы. — Но, Лань Чжань, — он сделал жест рукой, — тут ведь никого нет! Второй нефрит ничего на это не сказал, лишь продолжил идти по узкой дорожке, пробираясь сквозь густые кустарники. Только пальцы его руки как будто что-то хватали или искали, заметив это, Вэй Ин довольно улыбнулся, в два больших шага догнал Лань Чжаня и снова взял его за руку.

***

— Цзе У Цзюнь, где же Ваша флейта? Цзян Чэн уже битый час бродил по небольшому водоёму, доходящему ему до пояса. По словам первого нефрита, тот уронил свою флейту в воду, когда на того напали лютые мертвецы. Его клан славился тем, что все были отменными пловцами, однако на такой глубине было бы смешно нырять в воду с головой. Вообще, молодой мужчина никак не мог понять, зачем такому человеку как Лань Си Чэнь вдруг понадобилась его помощь. В любом случае, он мог лишь ломать голову, ведь открыто задать вопрос он просто не имел права. Поэтому, скрипя зубами (он не может рвануть к Вэй Ину), он медленно бродил по воде, выискивая длинный, серебряный предмет. Время от времени он бросал взгляд на человека в небесно-голубых одеждах неподалёку. Он вёл себя как-то странно: все время смотрел в небо, иногда по сторонам; создавалось ощущение, что он кого-то ждёт или кого-то ищет. А ещё эту странную улыбку на его губах не мог не заметить разве что слепой! Наверное, даже лютые мертвецы чувствовали эту ауру удовлетворения и поэтому обходили их стороной (за час пребывания здесь им не встретился ни один мертвец). Вдруг, первый из молодых господ окликнул его. — Цзян Чэн, — он вертел в руках ту самую флейту, — я нашёл её. Спасибо тебе, без тебя я бы вряд ли так быстро справился. — добродушная улыбка засветилась на лице мужчины. «По-моему, странность — это у всех людей, что относятся ордену Лань», — подумал про себя Цзян Чэн, но вслух этого говорить, конечно же, не стал. Вместо этого он произнёс. — Рад, что смог быть Вам полезен, Цзе У Цзюнь, — он поклонился. — В таком случае, я пойду? Тёмная голова первого нефрита согласно закивала. — Конечно, конечно, — сказал Си Чэнь и добавил про себя, но так, чтобы эти слова не смог никто услышать кроме него самого. — Я дал тебе достаточно времени, Вэй У Сянь?