Жопаданец

      – Ход твоих мыслей мне понятен, но ты слишком много думаешь и не совсем в верном направлении, хочу заметить. Так что просто не переживай об этом.       – Но это важно!       – Согласен.       На этот раз впереди с картой и приподнятом в настроении шёл Вальверде, а недовольна Катрина была сзади. Солнечные лучи прекрасно освещали лес, так что всё прекрасно было видно и можно было избежать падений о корни, камни и ещё что-то, являясь огромным плюсом.       – Ты не можешь просто так закрыть глаза на это! Это одна из важных проблем, которую нужно решить как можно скорее!       Утром дети позавтракали лесными ягодами, хлебом и водой, последнее были из деревушки, в которой они были прошлым днём. Обоим конечно хотелось съесть что-то поплотнее, но такими, к их же сожалению, ресурсами они не обладали. Дети привыкли кушать больше. В лаборатории родственничков, всё-таки, хорошо кормили. Образцам нужны были силы на опыты и восстановление после них, на что сил уходило просто немерено. Правда, даже так они всё равно оставались худыми и с недобором в несколько килограмм, хорошо, если не хватало меньше пяти кг.       – Я не закрываю глаза на это. – Не отрываясь от карты. – Просто не вижу смысла переживать о чём-то раньше времени.       – Разве? – - Девочка вскинула вверх левую бровь, приподняла подбородок, смотрела одновременно, чуть надменным и неверящим взглядом на брата своего. – Это же ты обычно переживал по пустякам, паниковал на ровном месте и тому прочее.       – Ага.       – Так что же случилось, что ты решил изменить своё мнение об осторожности?       – Ничего. Я не менял своё мнение об осторожности, просто научился кое-чему у тебя.       – И чему же?       Мальчик повернулся корпусом и наконец-то посмотрел на сестру. Его взгляд был спокоен и уверен. Даже, можно было бы сказать, что он точно знает, что всё будет хорошо. До ужаса простая уверенность, но при этом невероятно сильная в свои убеждения.       – Не стоит переживать на счёт чего-то раньше времени, только нервы зря потратишь. Или иначе, – глаза в глаза, что со стороны Верде, что со стороны Скалл – не парься раньше времени и по пустякам, пусть другие парятся.       Меньше минуты длился зрительный контакт, после чего был прерван отворачивающимся братом и тяжело вздыхающей сестрой, что попутно прикрыла глаза ладонью.       – Да уж, – потёрла переносицу – не думала, что из всех вещей, что я тебе говорила, ты запомнишь именно это.       – Я всё помню. – Откликнулся мальчик, сверивая маршрут на карте и местности. – Просто не всегда применяю.       – Не всегда? Ты шутишь? Это первый раз, когда ты сделал, так как я тебе говорила.       – Бывает. Ты ведь тоже не всегда что-то полезное или правильное говоришь. Всегда бывают исключения.       – … Я тебя когда-нибудь прибью.       – Ты это и так каждый день делаешь.       – Пф! Как будто бы мне это помешает?       – Тоже, верно.       – Так, что же будем делать дальше?       – Ну, – мальчик задумался и снова повернулся к сестре – сейчас мы ближе всего к Стоумаркет, а там и не далеко и порт, если порт не в самом городе.       – А там?       – Сядем на какой-нибудь пароход и до первой остановки.       – А если мы высадимся в Британии?       – Мы проверим, что бы он шёл на континент. Если потребуется, то мы сами изменим маршрут.       – Ты готов подделать приказ о том куда плыть? А что, если ты только навредишь этим мирным жителям или нарушишь какой-нибудь международный договор? Или случиться ещё что-то плохое?       – Ну, тогда мы можем не плыть, а лететь.       – Но кто возьмёт двух безымянных, бездомных и безродных детей к себе на борт самолёта? Кто готов платить за них? Это не дешёвая вещь.       – А кто сказал, что мы будем спрашивать?       – А кто сказал, что нам позволят? Что будет слишком сложно?       – Я слишком хорошо тебя знаю, ты не спрашиваешь ни у кого разрешение что-то делать. Сдохнешь, но сделаешь по-своему. Тебе плевать на сложность, если ты вобьёшь себе в голову что-то, то тебя не остановить. Ты же смогла сбежать оттуда? Так что тебя остановит на этот раз?       – И что же я, по-твоему, сделаю?       – Украдёшь самолёт или корабль.       Девочка подняла брови.       – Ты серьёзно так в этом уверен? По-твоему, я способна на что-то такое?       – Я уже сказал, что слишком хорошо тебя знаю. И нет, ты способна на что-то большее, чем просто украсть самолёт или корабль.       – Вау. Не думала, что ты так высоко меня оценишь. Хорошо, допустим, я украду самолёт, и что же ты сделаешь?       – Притащу провизию и найду более подходящее место для посадки, пока ты рулишь. Ты можешь проглядеть это место или подумаешь, что впереди будет лучше, но не найдёшь или его там не окажется, из-за чего мы снова будем в заднице. Этот процесс должен кто-то контролировать. А тебе его я не собираюсь доверять. Смирись.       – Ты думаешь, я поведу самолёт?       – Тебя будет не оттащить от руля. А если корабль, то буду следить за курсом и погодой, рулить, опять же, ты не дашь. Сама будешь слишком сильно увлечена. Вцепишься в него, словно он последнее и самое дорогое, что у тебя есть. А на счёт навигации, то её базу я освоил ещё в лаборатории, так что на роль навигатора я буду гораздо лучше тебя, и не спорь со мной. У меня даже интуиция развита лучше, чем у тебя. А ещё ты плохо продумываешь детали на будущее, так что… выбор очевиден.       – Господи, – девочка снова прикрыла глаза рукой, ухмылка расцвела на губах – кого я вырастила?       – Соучастника.       Родственники улыбнулись. Сестра в небо, брат в карту. Они точно не оставят друг друга, не в это время, не в той ситуации что оказались. Да даже просто так. Они не оставят друг друга. Потому что слишком сильно понимали, что будет с другим, если попадётся. Потому что слишком сильно понимали, что не хотят друг другу той участи, что будет в случаи, если кото-то из них поймают. Потому что слишком сильно понимали, что без друг друга попросту не выживут. Потому что слишком сильно понимали друг друга. Потому что слишком сильно понимали, какую команду образуют. Потому что слишком сильно понимали, что перекрывают слабости другого и заодно помогают расти во всех направлениях, а также в слабом. Потому что слишком сильно понимали, что это единственное что их объединяет. Потому что слишком сильно понимали, что это единственное что у них есть. Потому что слишком сильно понимали, что если бы всё сложилось по-другому и они не были бы родственниками, не были в одной лодке, то никогда бы не заговорили друг с другом. Потому что слишком сильно ценили эту связи и хотели любыми способами сохранить её. Потому что слишком сильно дорожили той связью, что образовалась между ними. Потому что слишком сильно дорожили своими воспоминаниями. Потому что слишком сильно привязались друг к другу. Потому что слишком сильно бояться потерять эту связь между ними. Потому что слишком сильно бояться потерять друг друга. Потому что слишком сильно рады, что являются родственниками, и что судьба свела их вместе. Потому что они рады, что у них есть человек, что всегда поддержит, поможет в трудной ситуации, обнимет и утешит, даст пинка под зад, чтобы смог дальше двигаться, человек, ради которого охота двигаться дальше, человек, что даёт стимул жизни, когда вокруг кромешный ад, человек, что идёт вместе с тобой в этом аду, человек что освещает абсолютную тьму одним своим присутствием. Потому что они единственное, что есть друг у друга, и то, что помогает им шагать дальше. Потому что они единственное, что заставляет другого идти дальше, несмотря на боль и страдания прошлого. Потому что они единственные кто свернут горы ради друг друга. Потому что они единственные кто будет переживать друг за друга. Потому что они единственные кто будет искренне заботиться, переживать, ухаживать и любить друг друга. Потому что во всём мире они – это все, что есть у них. Потому что во всём мире им больше ничего и не надо. Всё что нужно и них уже есть. Остальное так, мелочи, которые можно добыть.       – О, Катрина, кажется, я нашёл короткую дорогу.       “… Всё самое интересное начинается с этих слов, да?”

***

Стоумаркет

      Стоумаркет* представлял собой небольшой рыночный городок в Суффолке. А больше об этом городе ничего не известно. Да и, кому будет интересно что-то слушать, про малоизвестный (скорее вообще не известный) городишко? Лишь единицам, что можно на пальцах одной руки пересчитать. Вот и детишкам тоже не было интересно. Сам по себе Стоумаркет практически не пострадал от войны. За всё время его бомбили лишь один раз, в самом начале, и то, пострадал только один человек! Один! Миссис Фэрроу, которая только что вернулась с вокзала, проводив своего сына Рональда и его невесту**.       Больше в нём ничего примечательного не было. Всё, как и везде, всё, как и всегда. Классические английские домики, мальчики, продающие газету прямо на улице, громко крича первые полосы, что напечатаны этих самых газетах, женщины одетые в цветастые или однотонные платья ниже колена, в классических туфлях с каблуком от пять сантиметров. Были и те, кто ходил в офисных костюмах, ниже колен юбки карандаш, какая-нибудь рубашка, пиджак с острыми плечиками, и практически у всех была шляпка. Мужчины были в костюмах бежевого, коричневого, серого цвета или в одежде рабочего. Дети также соответствовали им. Девочки были в платьях и сандалях с белыми носками, мальчики в брючках, ботинках и рубашках. Кто-то был в беретах, а кто-то с подтяжками. И у всех всё одинаково. Вся жить как у всех. Вся мораль как у всех. Вся идеология как у всех. Все мысли как у всех. Все помыслы как у всех. Все цели как у всех. Все желания как у всех. Все мечты как у всех. Всё как у людей***.       Боже, она ведь тоже так жила раньше.       Затеряться среди детей было сложно. Как было сказано, город был небольшим, все знали друг друга, если не в лицо, то через знакомых знакомых точно. Четыре-пять тысяч для города – это немного.       Катрине и Валю пришлось красть краску для волос, благо она уже была, и краситься. Чёрный на них смотрелся чуть-чуть неестественно, словно их настоящий, природный, цвет волос был немного светлее. Чтобы откреститься от лишних вопросов им пришлось украсть береты и надеяться, что они не встретят владельца или владелицу этих головных уборов. Лишние проблемы им были не нужны.       – Так запоминай, меня зовут Джон и я твой старший брат. Отца с матерью не знаем, умерли до нашего рождения, так что жили у бабушки, нашей единственной родственницы в Великобритании. Но бабушка скончалась, и поэтому мы идём к другим нашим родственникам, что живут где-то на материке, и поэтому нам нужно каким-то образом попасть туда. Кстати, – девчонка прятала под беретом свои длинные волосы – тебя зовут Ватсон.       Катрина была одета в широкие, детские брюки коричневого цвета, уже серого цвета рубашка, поношенные ботинки, что они достали из помойки, плюс ещё одно не забываемое воспоминание и зачёркнутый пунктик к списку дел на эту жизнь, курточка тоже коричневого цвета, что так же была найдена на другой помойке.       – Во-первых, где-то на материке это где именно? Во-вторых, зачем нам эта история? В-третьих, Ватсон? Ты серьёзно? Меня должны называть Шерлоком. – Мальчик выглядел, как самый обычный ребёнок. Лишь несколько неестественный цвет волос, надменный взгляд и самоуверенный голос выдавали, что что-то с ним не чисто. О! Ещё слишком большой ум для ребёнка, но эти мало кто мог разглядеть до того момента пока тот не откроет рот.       Валь был одет примерно так же. Серые брюки, поношенные ботинки, голубая рубашка, чёрные подтяжки и серая курточка. Образ довершали, очки и берет, что тоже был серого цвета.       – Это не история, а легенда.       – Зачем она нам?       – На тот случай, если будут расспросы о том, кто мы, откуда, куда идём, почему одни и так далее, и тому подобное.       – Ты не ответила на первый и третий вопрос. И лучше перечисли все причины, а не отмазывайся “и так далее, и тому подобное”.       – Куда именно? Посмотрим по обстоятельствам. Нам нужно куда угодно на материк. Подстроимся походу дела. Почему Ватсон? Ну, хочешь, будешь Рональдом.       – Лучше Рональд. Ты не ответила на счёт “и так далее, и тому подобное”.       – М! Кстати, фамилия. Какая она у нас будет? Нет, я не собираюсь исправлять в “и так далее, и тому подобное”, потому что это как раз и придумано, чтобы не перечислять всё подряд.       – Это вроде бы тут всё генерируешь и лучше всех знаешь. – Мальчик прислонился боком к дереву и скрестил руки на груди.       – Не будь врединой и не букайся, сам знаешь, будет только хуже.       – Ричардс.       – Так просто?       – А что ты хотела?       – … чтобы ты называл меня в мужском роде.       – Привычка. – Пожал плечами.       – Главное, чтобы эта привычка не вышла нам боком потом, умник. Если хоть раз назовёшь меня женским родом или настоящим именем, я тебе все кишки спущу.       – Как будто ты это сделаешь. – Закатил глаза.       – Сделаю.       – Не ври. Ты этого не сделаешь.       – И почему же?       – Потому что я слишком дорог тебе.       – … сукин ты сын.       – У нас возможно одна мать.       – … мелкий засранец.       – Неоригинально, попробуй ещё раз.       – … доиграешься.       – Да, ну? И что же мне бу…       В этот момент Вальверде треснули по башке.       – Ай!       – А вот нечего меня бесить, сволочь коротконогая!       – Это насилие над детьми!       – Я тоже ребёнок, так что не считается!       – К насилию прибегают только ни…       Бамс.       – Ай!!!       – Форточку прикрой! Иш чё удумал! Старшею сестричку грязью поливать! Да?!       – Но это правда!       Бамс.       – Ай!!!       – Заткнись! Убежище нам палишь вовсю!       – Но!       – Тихо! – Успокоив брата и себя Скалл начала говорить – Так! Какой у нас план действий? Что нам вообще нужно?       – Найти транспорт до материка.       – А для того чтобы найти транспорт, что нам нужно?       – Найти информацию о том, что в ближайшее время идёт на материк.       – А где мы можем найти информацию?       – В барах, у причала, у аэропорта или можно ещё где-нибудь услышать.       – Так что мы делаем?       – Собираем информацию.       – И собираем провизию, вместе с оружием. Позже распределим кому что, кому пистолет, а кому нож.       – Нож тебе. У тебя лучше физические способности и неплохая реакция, так что в ближнем бою у тебя больше шансов победить. Мне пистолет, потому что при стрельбе надо учитывать и рассчитывать многие факторы, что у меня получается лучше, чем тебе. Так же ты можешь поддаться эмоциям и выстрелить в ненужную минуту или ещё хуже, ты можешь повестись на чувства и потратить последний патрон, когда он будет самым необходимым.       – Согласна. – Дети вышли из своего укрытия в лесу и направлялись в город. – Теперь, – девочка шла впереди – ты пойдёшь к кафешкам, в библиотеку и в аэропорт. Попытайся шпионить там. Я пойду в бары, магазины, попристаю к прохожим, поспрашиваю шпану и в порт. Встречаемся в шесть у церкви.       – Еда? Если кто-то сможет узнать о транспорте на материк?       – Как получиться. Ищет другого в вышеупомянутых местах или ждёт в назначенном месте.       На этом брат и сестра разошлись по разным сторонам.

***

      Никто из прохожих не уделял должное внимание детям. Да, что может быть не так? Ничего. Ведь это просто дети. Что с ними может быть не так? Это же просто дети. Так что никто не заметил, как среди других детей появились два брата, что раньше никогда не было. Два странных брата, что были очень заинтересованы в самолётах и кораблях. Даже, слишком для их возраста.       Никто не удивился, когда старший из братьев расспрашивал моряков об их деле, о корабле, его строении, о том, как они работаю, о том, когда выходят на работу, о том, как приходят сообщение, когда следующий рейс. О том, кто хорошо работает, а кто плохо, о том кто правильный, а кто и юлит. О том, кому можно предложить взятку, а кому нет.       Никто не удивился, когда младший из братьев расспрашивал лётчиков об их деле, о самолёте, его строении, о том, как они работают, о том, когда выходят на работу, о том, как приходят сообщение, когда следующий рейс. О том, кто хорошо работает, а кто плохо, о том кто правильный, а кто и юлит. О том, кому можно предложить взятку, а кому нет.       Дети. Что они могут натворить? Так, только по шалости, ничего серьёзного.       “Боже, как же хорошо, что они ничего ни понимают, ничего ни замечают. В таком темпе всё должно пройти как по маслу”

***

      На корабле.       – Катрина, мне нужно тебе кое-что сказать. – Серьёзно начал Валь.       Дети прятались в грузовом отделе на корабле, за большими столбами контейнеров. Каким чудом они попали на данное судно, история умалчивает. Но точно известно, что большим трудом, потом и смертью нервных клеток. Никто из них никогда так не переживал и старался быть незаметным. Такого стресса в их жизни ещё не было.       Мальчик был слишком серьёзен, и даже обеспокоен чем-то. Он сидел на коленях перед, ничего не понимающей сестрой, что готова была рвануть в любую секунду, за чем и для чего неизвестно, но точно не от страха решить детские проблемы, хотя, скорее как раз на оборот. Она готова была рвануть в любой момент для того, чтобы решить или отпиздить проблему младшего брата. Он обычно никогда не рассказывал о своих проблемах, из-за чего Скалл приходилось самой всё узнавать, выуживать. Но этот раз был другой. И если Верде так говорит, значит, случилось что-то серьёзное.       Готовая обрушить свой гнев, на что и кого угодно, Урсула явно не готова была к такому:       – Кажется, я антропофоб.       Лицо девочки вытянулось, глаза сузились в маленькие щёлки, а голова была прижата к плечам и слегка наклонена в бок.       – … Чё?       – Я боюсь других людей.       – …       "Блять..."

***

      У Катрины была парочка вопросов. Во-первых, как Валь понял, что у него антропофобия, ведь делать самому себе диагноз очень затруднительно, и он редко когда бывает верен. Во-вторых, откуда он вообще это узнал, учитывая, что практически всю жизнь они читали в маленькой библиотеке, состоящую из принесённых книг, которые они все перечитали. В-третьих, что с этим делать? Ведь, если это правда, то у них серьёзные неприятности. Потому что хочет он или нет, но Верде придётся работать с людьми. Учитывая, что он пойдёт по пути науки, то вопрос взаимодействия с социумом лишь вопрос времени. Да, даже если он не будет каким-нибудь учёным, ему всё равно придётся работать с ними!... Осталось только объяснить это юному гению, что никак не хочет воспринимать слова сестры. Эта мелочь даже придумала план, как не общаться с другими людьми.       “Только бы это не вышло нам боком…” – это всё о чём думала Скалл.       Вальверде и Катрина уже несколько дней находились в море. Пункт их первого назначения была Франция, город Гавр, так что в ближайшее время они должны будут уже приплыть, родственникам осталась только ждать. Эти несколько дней плаванья для них выдались самыми тяжёлыми. Детям, привыкшим тоннами поглощать знания, было сложно без должной нагрузки на мозг. В конечном итоге им стало казаться, что их серное вещество начало плесневеть. Им было откровенно скучно, мало что могла их развлечь, и то, ненадолго.       – Скалл. – Мальчик полусидел, полулежал на сестре, облокотившись на неё. А сама девочка сидела, прислонившись об контейнер в самом тёмном углу на конце корабля.       – М?       – Ты помнишь, что произошло тогда?       Скалл напряглась.       – Нет. – Ответ был честный, да и кого её обманывать? Верде? Нет, семье не врут. Да и Катрина правда ничего не помнила. В её воспоминаниях был пробел. Огромная, пустая дыра, от которой веет холодом, болью, сильными эмоциями и гарью.       – М.       – А что? Сам-то помнишь?       – М… плохо.       На этом моменте Скалл замерла. Она хотела знать, что произошло тогда, как они смогли выбраться. Ведь, сколько бы она не пыталась продумать план, у неё ничего не получалось, сколько бы она не думала, сколько времени она не угробила, точнее три года. Три года на планировку это не мало.       – Ну… меня куда-то повели, – простые слова, но стоило им прозвучать, как Катрина всем своим естеством натянулась, как струна – ты пришла в ярость, что-то кричала, обвиняла, а потом… – тут лицо мальчика стало хмурым и задумчивым, Катрина внимала каждому слову – появилось фиолетовое пламя. – Брови Салеван поднялись вверх, а само лицо изображало недоверие. – Знаю, это звучит не реально, но… это действительно было так. Всю комнату, а потом и всю лабораторию объяло фиолетовое пламя. Всё было в нём. Оно сжигало людей, стекло, аппаратуру, стены… дальше я практически не помню, но очнулся я в той деревушке.       –…       Детей охватывали непонятные чувства, вроде бы теперь всё хорошо, а что-то тревожит, заставляет быть на стороже, оборачиваться назад.       Пламя. И Катрина и Валь получили хорошее образование, пусть и сами всему учились, так что возникновение пламени было крайне удивительное явление. Откуда, как, кто, почему пламя было такой силы, что сжигало стены? Вопросы, что оставались без ответов. Пламя такой силы и цвета не может появиться просто так или из-за технической ошибки. Ведь цвет пламени зависит от состава горящего материала. Для того чтобы получить фиолетовое пламя в химической реакции горения должен участвовать Калий. Но… откуда там был Калий?...       – Скалл, – мальчик посмотрел на сестру – ты же тоже понимаешь, что тут не состыковка?       – Да, это…       В этот момент раздался оглушительные гудки. Земля.       – Разгружаемся! – Послышался крик где-то снаружи.       – Скалл…       – Да?       – А как мы выберемся отсюда?       “Бля…”