Жопаданец

      – Долго ещё идти?       – Не знаю.       – Может, посмотришь на карте?       – Я и так смотрю на неё.       – Тогда почему ты не знаешь, сколько нам ещё идти?!       – Потому что я не определяю расстояние по часам? – Толи вопрос, толи утверждение.       – Аргх! Дай посмотреть!       Мальчик подошёл поближе и стал смотреть на карту, что была любезно опущена на уровень его лица.       – Мы где?       – Где-то здесь. – Девочка ткнула пальцем куда-то в карту.       – А ближайший город где?       – Никакой.       Брат посмотрел на сестру. Сестра посмотрела на брата. Искра. Буря. “Не такой ответ я ожидал! Он не должен быть таким! Это не тот ответ!” и ещё много чего в том же духе читалось в его взгляде. В её же взгляде не было никакого смущения, неловкости или ещё каких-то угрызений совести. Про то, что у девочки совесть просыпается раз в 179 лет, точно также как и полный парад планет, Валь знал давно и проверял не один десяток раз.       Знаете, это из разряда тех воспоминаний, которые ты не помнишь, но помнишь. Ты можешь не помнить детали или что-то важно, но воспоминание чего-то точно отпечаталось у тебя в памяти, и если ты спросишь у кого-нибудь из старших или посмотришь фотографии, видео, то это подтвердится. То же самое было и у Верде. Он не помнил, при каких обстоятельствах это произошло, но он точно помнил, что у него была эта мысль в два года. И это действительно было так.       – Напомни мне, – мальчик оторвался от карты и устало потёр переносицу, тем самым приподнимая очки. Всё это “путешествие/приключение/странствие/познание мира вокруг”, называйте, как хотите, не доставляло ему никакой радости. Для Вальверде это была слишком сильная нагрузка на организм, к которой он попросту не привык. Да и где ему было привыкать? В лаборатории не было никаких специальных комплексов, или их просто туда не водили, так что ему и Катрин пришлось довольствоваться только утренней гимнастикой, которая чисто формально называлась утренней, потому что она проходила в любое время суток, и йогой, если честно, то он видел разницу только в названии. Большего в его жизни ничего не было. Да и он сам не стремился к активному образу жизни, предпочитая упражнениям книги. – Почему мы решили выйти где-то, чёрт его знает в лесу, толком неизвестном направлении, когда можно было просто доехать до ближайшего города?       – Потому что мы скрываемся. – Просто объяснила Катрин, продолжив путь куда-то. – Нас видели в деревне. Детей с такой, странной внешностью практически нет, да их вообще нет, мы единственные. Поскольку это деревня, то слухи расползаются со скоростью звука*. И наверняка растрепались, что мы ищем транспорт до ближайшего города. Так что, лучше всего, это пойти через лес. Или выждать какое-то время в лесу и только потом идти в тот город, но мы уже слишком далеко зашли, чтобы поворачивать назад, так что нам остаётся только одно, идти вперёд. В неизвестность!       – А почему нас будут искать? – Нет, вы не подумайте, мальчик всё прекрасно знал и понимал, почему, зачем за ними гоняются, для чего это всё, но он просто устал, чтобы делать хоть какие-то логические цепочки, да, даже просто думать. Пусть лучше за него это сделает сестра, она, кажется, ни капельки не устала или просто не настолько, что ещё способна хоть как-то выстраивать эти самые логические цепочки, свои мысли и объяснять их брату.       – Потому что мы – образцы, подопытные крысы, мыши или кролики, называй, как хочешь. Мы не более чем расходный материал. Но, при всём при этом, мы – нужный материал. Насколько я не скажу, но, нас точно будут искать, это однозначно. Вопрос только в том, когда именно начнутся поиски, если они ещё не начались, и сколько времени у нас осталось в запасе…       – Мы в жопе.       – Не, тут скорее полнейшая, не просветная пизда.       Дети шли уже не один час, и не два, и не три, но всё никак не могли дойти до города. Словно в насмешку на их старания, времени проходило много, а расстояния мало. Была уже почти ночь, на небе оставалась лишь голубая полоска от заката, последняя вещь, что как-то оттягивала ночь, по ней можно было прочесть, где именно село солнце. Так становилось понятно, что дети движутся на восток. Скорее на юго-восток. Лес давно стал мрачным и пугающим, особенна та часть, куда держали путь ребята. Там уже была полноценная ночь. Лес был мрачным и жутким, но пока ещё можно было различить хоть что-то, правда, ненадолго. Шум природы только нагнетал атмосферу, как бы предупреждая, что он опасный, что он запутывает людей, и они больше никогда не возвращаются домой. Что он является домом для всевозможных хищников. И он не только о волах и лисах, но и о людях. Самой большой опасности, что только может повстречаться двум детям. Но родственников нельзя было пронять чем-то таким незначительным, ведь это не сравниться с тем, что они прошли. Так что для них это была лёгкая, ночная прогулка. И как бы лес не старался, он никак не мог их напугать. Большие и страшные деревья? Они даже не замечают. Странные, подозрительные звуки? Пофиг, идём дальше. Пугающая тень от куста, что как-то странно движется? Если животное будет, чем поесть, если человек, то каннибализм тоже ничего, как-никак он спасёт планету от голода и перенаселения, а ещё было бы не плохо, если этот несчастный человек будет иметь при себе деньги, они им сейчас не помешали бы. Детей было не пронять. Девочка упорно, или же скорее упёрто, пыталась сориентироваться на карте и местности, одним глазом кося на кусок бумаги, другим вперёд и вокруг себя, словно радар, а мальчик послушно плёлся следом, практически повторяя шаги сестры, ибо, если кто-то из них потеряется (на себя всю вину он не хотел скидывать), то это будут только дополнительные проблемы, которых им сейчас не нужны. Их и так много.       Эта странная парочка создавала вокруг себя ощущения спокойствия, безмятежности, что просто вышли погулять, а домой им ещё не скоро, время есть, и вообще, они даже не далеко зашли, зачем паниковать раньше времени? Хотя Вальверде и Катрин стоило не идти, а бежать что есть силы, потому что погоня не дремлет. А она есть, они знали наверняка. Но Скалл всем сердцем надеялась, что её ход конём пока никто не раскрыл и не намерен раскрывать, потому что к новому ходу они не готовы.       Ребята, в общем, думали верно, но ошиблись совсем чуть-чуть. Погони пока ещё не было. Пока. На данный момент успели потушить пожар, выпроводить гражданских и СМИ под каким-то идиотским предлогом. Чёрт бы побрал омерту и этот пожар! Лишь никому не нужные проблемы! Так что выяснение причин пожара и разрушения лаборатории Салеванов, когда-то входивших в число самых продвинутых исследовательских центров во всём подпольном мире. Какая жалость, что она перестала существовать. Нет. Погоня за “образцами” начнёт буквально через сутки.       Времени нет.

***

      В итоге брату и сестре пришло заночевать в лесу. Никого из них это не смутило. Катрин, потому что просто не видела в этом что-то ужасное или катастрофическое. Вальверде, потому что просто на просто жутко устал и готов был уснуть даже в навозной луже, только бы, наконец, поспать.       Дети расположились рядом с большим деревом, чьи корни образовали что-то вроде маленького уголка на открытом воздухе. Ребята сидели, прижавшись, друг к другу, молча глядя на причудливые танцы языков пламени. Они то собирались, то расходились, вправо, влево, но всегда вверх. Правду говорят, что вечно можно смотреть на три вещи: огонь, воду, и как работают другие люди. Особенно когда сам ты отдыхаешь.       Катрин сидела с флягой водой, что смогла украсть в деревне. Боже, как она ссалась с этого, благо никто так и не заметил, а может и заметил, но только потом. Просто так, не заплатив, её не дали бы забрать. Ну, их понять можно. Вторая Мировая война, что тут поделать. Одно из самых тяжёлых времён во всём мире. Если Катрина ничего не путает, то она скоро должна закончиться. Шесть лет она длилась. Шесть тяжёлых и долгих лет, что были наполнены, болью, кровью, страданиями, отчаяньем, безнадёжностью, обречённостью и множеством ненужных и бессмысленных смертей. Кто они нужными были? Зачем это вообще нужно было? Вопросы, на которые не было ответов, а если и были, то не самые приятные.       17 мая 1945 год. Если Катрина всё-таки не ошибается, то война должна скоро закончиться, а за ней будет уже холодная война… но пока до этого ещё далеко, нужно думать здесь и сейчас.       Так. Пришло время всё хорошенько обдумать.       На данный момент первой проблемой является погоня. До города они сумеют дойти, может не сразу, но всё-таки смогут. Нужно узнать идёт ли погоня или же нет. Может это был единственная лаборатория, и их никто не ищет, так что вся эта игра в шпионов вообще нужна? Или всё-таки она была не одна и таких пруд пруди? Прятаться всю свою жизнь Катрина не намерена.       После погони идут попытки найти город, но как уже было сказано, они его найдут, эти лишь вопрос времени.       Где они будут жить?       Этот вопрос несколько обширнее и разнообразнее. Легче будет разбить на два пункта.       1) Где они буду жить? На улице, в детском доме, а так их, возможно, возьмёт какая-нибудь семья, или они напросятся к кому-нибудь жить. К какому-нибудь одинокому пожилому человеку. Вопрос относительно легко решаемый.       2) Где они буду жить? Останутся в Британии? Ну, такой себе вариант. Если пытаться логически рассуждать, но психопаты не особо будут рассчитывать на то, что дети попытаются сбежать из страны. По крайней мере, это тяжело. Просто пиздецки. С другой стороны, они всё же могут об этом догадываться и готовиться к такому шагу. Но Великобритания – это их территория, лучше всего играть на своей территории, но таковой ни у Катрины, ни у Валя нет, так что надо уходить. Если Скалл не ошибается, то сейчас должны существовать пассажирские самолёты. С их помощью можно будет гораздо быстрее добраться до другой страны. Вопрос только в том, ходят ли они сейчас? Скорее всего, нет, а если и да, то только во внутрь страны спасая гражданских от войны. СССР? Не самый плохой вариант. Да, там сейчас не самые лучшие времена, пока идёт война, а потом ещё будет и холодная, вдобавок к этому постоянные репрессии, но в тоже время было хорошо. Они просто могут затесаться с освобождёнными детьми из концлагерей, и отчасти у них будет всё в шоколаде. Им не придётся думать, где взять кушать, где переночевать, где добыть деньги… ладно, вот об этом Катрина будет думать в любом случае. Но они будут в относительной безопасности… А может, это просто говорит желание вернуться на родину? Пусть Катрина… Настя, и стала теперь, скорее всего коренной англичанкой, но родина зовёт обратно. Пусть ей снова придётся учить русский, пусть она больше никогда не увидет родных, родителей, кого-то из знакомых, пусть её могут не принять, пусть у неё буду проблемы, но она всё равно хочет вернуться назад. Снова идти рядом с такими родными хмурыми людьми, снова толкаться в переполненной маршрутке, где старая, толстая, уже не полная, женщина в леопардовых ласинах пытается протолкнуться к выходу и заодно качает всю маршрутку. Пройтись мимо сталинских высоток, и мимо серых, холодных девятиэтажек. По грязным, разбитым асфальтам. Настя скучала по всей этой серости, как бы странно это не звучало. Но… нужно думать в рамках реалий это времени. Они могут и не попасть туда, так что надо думать и об других вариантах тоже, хотя как-то не сильно охота.       Франция? Уже более реальный вариант. Проблема только в языковом барьере. Но страна так же разрушена. В меньших масштабах, чем СССР (мягко сказано), но всё равно. Правда, это всё также остаётся хорошим вариантом для места укрытия, а также место, которое могут легко раскрыть.       Другие европейские страны? Все они сейчас заняты Второй Мировой, так что двух сирот со странной внешностью никто и не заметит. Тем более образование будет хорошим. Германию лучше сейчас не рассматривать, и вообще не соваться от греха подальше. Правда, если за ними действительно идёт погоня, то это будет не плохой ход. Зачем идти туда, где и так хуже некуда? Особенно двум детям, что пытаются найти эту “лучшую жизнь”? Но… ведь, если там будут их люди? Нельзя забывать про фашистские эксперименты на людях. Жестокие и бесчеловечные, и это только самое краткое и мягкое описание всего того, что они творили. Если они не люди тех психов, то это не означает что их надо меньше опасаться, они могут и сами начать свои исследования. Из двух зол надо выбрать меньшее. Что лучше, те кто о тебе знает и гонится за тобой, оставаясь такими единственными или те кто узнаёт о тебе и тоже начинает гонять, так что бегать надо от двух врагов вместо одного? Для Катрины ответ очевиден.       Соединённые Штаты Америки? Тоже неплохие шансы. Быстро растущая страна, с хорошим образованием и условиям жизни. Правда, борьба за права всех полов, рас и прочего… такое. Они могут просто попасть под горячую руку, а потом все скажут, разводя руками в разные стороны: “О Боже! Какая жалость! Их нет! А ведь они ничего не сделали! Как мир жесток! Это всё сделали они! Надо наказать белых/чёрных/женщин/мужчин/ЛГБТ и т.д.”. “Прекрасное” стечение обстоятельств, что ещё можно сказать. Лучше быть там, когда всё уляжется. Себе дороже. Но образование…       Индия, Китай? Нет, там всегда был какой-то пиздец, так ещё и перенаселение. Спасибо, но как-то не охота разгребать проблемы там. Если говорить о каждой стране отдельно, сразу вспоминаются касты. “Человек не мог перейти из одной касты в другую” – практически мгновенно всплывают слова исторички, что хоть как-то смогла вложить знания, в пустую головушку Катерины. Ещё в каком-то году она станет независимой, так что лучше будет не совать свой нос вовремя этого освобождения. Борьба, где могут обратить хотя бы на твой цвет кожи не самый лучший вариант. Освобождение от колонизаторов, Катрине представлялось достаточно кроваво и не совсем приятно. Вообще неприятно. В Китае тоже не особо всё радужно. Конфликты, практически гражданская война, если Катрина не ошибается. А это значит, что тоже лучше не соваться. Хотя… гражданская война не война против другой нации, расы, за которую могут посчитать тебя и убить на почве расовой неприязни. А значит, есть шансы. Но лучше не соваться раньше времени в самое пекло. Хотя… кто в здравом уме пойдёт к военным действиям, разжигающимся конфликтам, где будет только хуже?       Япония? Не сейчас. Она в союзе с Германией, так что на некоторое время там станет хуже. Правда, самое страшное это попасть на руки к учёным, под атомные бомбы, к якудза. А так, всё относительно нормально, жить можно. Образование, работа, житьё… С работай будет просто невыносимо. Японцы такой народ, что пока светит солнце, они похают, да так что на следующий день дохнут, очень строго чтят традиции, особенно это пресловутая дедовщина, что у них в невероятном почёте. Нет, она понимает и принимает уважение к старшим, но ровно до того момента пока это не становится абсурдным. Жильё пусть будет, мягко говоря, дерьмовым, но всё-таки будет. Бомб бояться так-то не надо. Стоит только остерегаться города Хиросиму и Нагасаки и приближенные к ним города, так что особых проблем быть не должно.       Какая-нибудь страна из Африки? Это сплошная колония, практически, так же как и с Индией, только там это полуостровная страна, а тут это целый континент рабства. Лучше не соваться раньше времени, всё-таки двадцатый век больше известен своими переменами, реформами борьбой за освобождение от колонизаторов, право на нормальную жизнь, и чёрт знает, как всё может повернуться. К сожалению, Катрины, она не изучала в школе судьбу Африки, и псих тоже не давал каких-то подходящих книг по этой теме. Лучше поехать туда в более спокойное и мирное время. Да, и образования сильного там нет. Его практически нет вообще. А ещё хорошим вариантом будет поехать в крайнем случаи, если прятаться мест больше не станет, или как ближайшую местность.       Южная Америка? Вполне не плохой вариант. И времена “освобождений” прошли, и Катрина не сказала бы, что совсем спокойно. Правда, в Бразилию на карнавал хотелось ещё с прошлой жизни. Только вот образование… Вальверде оно необходимо. И только чёрт знает, какое оно сейчас там. Вернее будет побывать там временно. Погулять мимо улочек, залезть туда куда можно и нельзя (а кто её остановит?).       Ещё есть вариант с Мексикой, хоть та и в Северной Америке. Там ценят как кровную связь, так и духовную. Так что, если они смогут втереться в доверие к сильной и влиятельной семье, то смогут рассчитывать на защиту, что уже не плохо. Возможно, их не смогут до конца защитить, но время на побег у них точно будет. Плюс подкупает “День мёртвых”. Но мафия… У Катрины нет абсолютно никакого желания втягивать туда Валя и себя. Оттуда выходят только вперёд ногами. А такой вариант развитий событий её не устраивал. Да, и точно ли они оба уйдут вперёд ногами? У Скалл нет никакого желания оставаться одной. Особенно когда они в такой жопе, особенно когда ей требуется поддержка близкого человека, особенно когда она снова увидела чёрную жижу, что с недавних пор начала улыбаться оскалом ровных, белых, острых, как бритва зубов. Особенно когда рядом с ним уже пять похожих монстров. Спасибо, но оставаться одной она точно не хочет. Она снова не хочет умирать.       Она не хочет в этот раз умереть от шизофрении или от рук сумасшедших учёных. Ей было достаточно и одной смерти, чтобы понять, что страшна не сама смерть, а то как именно и от чего ты умрёшь.       Второй раз умирать ещё более жестоким и мучительным способом она не хотела.       И ему не даст.