Dragon age: Восхождение.

      9:16:9:7 Века Дракона. Тэйрнир Хайевер, замок Кусланд.       Говорят, что пунктуальность - вежливость королей. Если смотреть на Мэрика Освободителя под таким углом, то среди его благодетелей вежливость явно не присутствовала - король опаздывал почти на неделю. Впрочем, осмелься я тогда сказать об этом вслух, многие, в том числе и отец, сказали бы, что король никогда не опаздывает, он лишь изволит задерживаться по важным причинам. Однако нам с сестрой от этого легче не было - целую неделю мы сидели, как на иголках в ожидании высокого визита. Брайс свое обещание сдержал, и весь прошлый месяц нас активно готовили к приезду венценосца, дабы мы не ударили в грязь лицом. Учитывая то, что на занятия нас теперь водили под конвоем, сбежать на этот раз возможным не представлялось. Элисса, конечно, пыталась, но охрана, получившая от отца соответствующие инструкции, была очень бдительной, и спустя четыре попытки сестра окончательно смирилась, бросив бесплодные попытки улизнуть от ненавистных уроков. Что до меня, то я сбегать даже не пытался, хотя Лисса очень старалась вовлечь меня в это бесполезное, как оказалось, предприятие. Я, в отличие от нее, прекрасно понимал, что первое впечатление - самое сильное, а значит, во время пребывания короля в Хайвере от нас требовалось вести себя максимально корректно.       - Едут! - раздался крик часового со стены, и стоящая рядом со мной сестра облегченно выдохнула. Скосив глаза, я позволил себе легкую улыбку - вопреки обыкновению, сестра была одета в нарядное платье традиционного ферелденского покроя. Хотя здесь стоит заметить, что традиционным он стал относительно недавно - все же столетняя орлейская оккупация оставила свой след на культуре страны. Да, выходная одежда была далеко не так вычурна, как наряды наших западных соседей, но некоторые черты прослеживались, особенно в цветовой гамме - по словам Олдоса, до оккупации в Ферелдене одежда не имела столь ярких и контрастных расцветок, ограничиваясь двумя, реже тремя гармоничными цветами.       Через полчаса ворота распахнулись, и во двор замка на статном боевом коне въехал король. До того о Мэрике я знал лишь со слов родителей и наставника, и лишь теперь я смог оценить монарха. Надо сказать, что рассказы были правдивы - его величество обладал телосложением воина и смотрел на встречающих пронзительным взглядом, что казалось, заглядывал в самую глубину души. Тем не менее, правление, похоже, не лучшим образом сказалось на здоровье короля - в волосах пшеничного цвета проглядывали серебряные пряди, а волевое лицо было изрезано морщинами, из-за чего казалось, что его величество чем-то сильно недоволен. Однако до старости королю явно было далеко - Мэрик был ровесником отца, и, судя по стати, умирать в ближайшее время не собирался.       По правую руку от короля ехал, держась чуть позади, черноволосый мужчина с ястребиным носом и хищными глазами, в котором я с удивлением узнал командующего королевской армией и тейрна Гварена Логейна МакТира. История этой противоречивой личности заслуживала, наверное, отдельной книги, а то и рыцарского романа. Бывший бандит, Логейн так бы и вошел в историю, как местный Нестор Махно или Степан Разин, если бы не встреча с королем, произошедшая в те времена, когда Ферелден был охвачен войной за независимость. В отличие от других подобных ему головорезов с большой дороги, МакТир не был обычным рубакой с задатками лидера - его полководческий талант позволил ему выделиться из общей массы подобных ему партизан и Мэрик, который в то время королем, по сути, не был, не мог пройти мимо такого таланта. После войны Логейн за свою верную службу получил в свое распоряжение город-порт Гварен, где проявил еще и организаторский талант, за несколько лет сделав свои владения одними из самых богатых во всей стране. В настоящий момент МакТир совмещал управление собственными владениями и командование армией короля, и, надо сказать, вполне успешно - не забывая о своей земле, тейрн провернул крупную армейскую реформу, создав, по сути, настоящую кадровую армию, верную лишь правителю Ферелдена. И это в стране, недавно вышедшей из гражданской войны. Да, тейрна можно было бы упрекнуть чем угодно, но никто не отрицал, что властитель Гварена был человеком незаурядных талантов.       Замыкали головную часть процессии самые влиятельные люди королевства - Галлахер Вулфф, эрл Западных холмов, Эамон Геррин, властитель Редклиффа, Рендон Хоу из соседнего Амарантайна, и, наконец Альфастанна Эремон, банн Недремлющего моря, который, несмотря на название, по своим размерам был полноценным эрлингом. Конечно, это было не полноценное Собрание Земель, но сейчас за монархом следовали самые влиятельные феодалы, которые, по сути, и вели политику всего государства. И, что меня не радовало, об их личностях я не знал практически ничего, в отличие от того же Фергюса, который со знанием дела рассматривал королевскую свиту. Это был весьма тревожный звонок - для отца, вероятно, было важно оставить меня без этой информации. В то, что батюшка по доброте душевной решил оградить меня от политики, я не верил - не та эпоха царит в Тедасе. Это лишний раз подтверждало догадки относительно планов на мою жизнь, ведь, несмотря на положение сына тейрна, выходило так, что без старшего брата я в обществе буду практически никем - во все времена все решали знакомства.       Пока я делал столь неутешительные для себя выводы, во двор замка въехало младшее поколение ферелденской аристократии. Здесь стоит отметить, что порядок движения знающему человеку мог сказать многое. Например, наследник рода всегда обязан был ехать по правую руку от главы семьи, его жена - по левую. Подобных неписанных правил было море - в кругу аристократии была важна любая мелочь, хотя, по моему мнению, наши традиции на фоне тех же орлейских смотрелись бледновато. Да и соблюдались они не всегда, доказательство чему я и увидел. Наследник трона, Кайлан Тейрин, плюнув не только на правила, но и на банальный этикет, ехал в кругу отпрысков родов, явно не делая различая между наследниками и другими детьми, и весело переговаривался с сыновьями эрла Вуллфа, порой взрываясь хохотом. Ехавшая чуть поодаль девушка с довольно привлекательной внешностью неодобрительно косилась на сына Мэрика, но предпочитала молчать.       Наконец, процессия остановилась посередине плаца, и все присутствующие во дворе преклонили колено перед спешившимся королем, выражая почтение монарху. Мэрик оглядел склонившуюся толпу внимательным взглядом, и, печатая шаг, подошел к отцу:       - Брайс Кусланд.       - Милорд, - ответил отец, не поднимая головы.       - Вы, возможно, забыли, что я говорил вам в наши предыдущие встречи, - грозно произнес король, - впрочем, я могу напомнить. Никогда, я повторяю, никогда... не вставай передо мной на колени.       От последней фразы короля я, надо сказать, опешил и, забыв обо всем, чему нас учили последний месяц, поднял голову, с удивлением взглянув на монарха. Стоит отметить, что такая реакция была не у одного меня - добрая половина присутствующих во дворе смотрела на короля ошалелыми глазами. Сам Мэрик широко ухмылялся, явно довольный произведенным эффектом. К чести отца, он быстро понял королевский юмор, и не замедлил с ответом:       - Милорд, вы так редко почитали нас своим присутствием, что ваши мудрые наставления уже начали забываться.       Король, не выдержав, расхохотался сочным басом:       - Рад тебя видеть, старый друг, - обнял Мэрик вставшего отца, - ты не представляешь, как же нам всем тебя не хватало.       Я скептично оглядел свиту венценосца - похоже, король, говоря о незаменимости батюшки, мягко говоря, был неправ. Если Эамон Геррин и Галлахер Вуллф действительно были рады видеть старого знакомого, то на лицах остальных читалась в лучшем случае, полная индифферентность. А Рендон Хоу вообще смотрел на сцену встречи короля и тейрна с плохо скрываемым раздражением. Многие могли бы списать это на нарушение королем этикета - благо, эрл Амарантайна снискал славу педанта, четко следующего букве правил и законов, но я прекрасно понимал, что дело отнюдь не в нарушении протокола.       - Флюгер, - презрительно прошептала Элисса. Я слегка усмехнулся - да, подобное прозвище в случае с "добрым" соседом было на редкость метким.       Во время войны Хоу поначалу сражался на стороне Орлея, и лишь когда стало ясно, что лояльные оккупантам силы проигрывают, оперативно переметнулся к победителям. Жизнь ему это, конечно, спасло, но Мэрик так и не простил окончательно бывшего врага. Амарантайн лишился статуса тейрнира, а часть земель, самая богатая, к слову, с легкой королевской руки отошла к Хайеверу, в котором сидел изначально лояльный монарху отец. Стоит ли говорить, что после такого Хоу был, скажем так, недоволен?       - О, вижу, в твоем доме растет пополнение, - отсмеявшись, Мэрик переключил внимание на нас с сестрой.       - О, да, Мэрик, - открыто улыбнулся отец, - мои младшие дети - Эйден и Элисса Кусланды.       - Наслышан, - усмехнулся король, подходя ближе, - в прошлый мой визит они были гораздо меньше.       - Ваше величество, - мы с сестрой синхронно поклонились, а чуть погодя, Элисса добавила, - говорят, низкий рост из тех вещей, что проходит с годами.       - Ха, а дочь вся в мать пошла, - усмехнулся король, не обратив внимание на нарушение протокола, - Брайс, помнишь ваше знакомство. Напомни, как пелось в той песне - вмажь ему, леди, вмажь?       Среди гостей послышался сдавленный кашель - кронпринц Кайлан, прижав руку ко рту, отчаянно пытался задавить рвущийся наружу смех. Впрочем, он был не одинок - "Солдат и Морская Волчица" была песнью весьма популярной, особенно среди моряков, и знал ее практически весь Ферелден. Родители, кстати, к этому образцу народного творчества относились весьма неодобрительно, предпочитая не рассказывать подробности их первого знакомства.       - Что ж, раз мы все перезнакомились, давайте уже пройдем в дом, - повернулся король к отцу, - дорога была не из легких, и многим из нас не помешало бы отдохнуть.       - Наш замок в вашем распоряжении, ваше величество, - слегка поклонился отец, - мои слуги помогут вашим людям в размещении.       И гости, сопровождаемые родителями, прошли вглубь замка. Мы в компании сверстников неорганизованной и галдящей гурьбой двинулись за ними, стараясь на отставать от старших.       - Вот скажи мне, Эйден, - негромко сказала мне сестра, - на кой демон нам вообще понадобилось учить этикет, если король на него плюнул почти с самого начала?       - Это потому, сестренка, - заметил идущий рядом Фергюс, - что если вы с братом не заняты, то горазды на всякую дичь, и оттого представляете опасность для всего замка в общем и душевного спокойствия наших родителей в частности.       - Меня другое беспокоит, - вставил я, - что здесь делает Хоу, Фергюс? Все ведь знают, кто он такой и за кого воевал.       - Он эрл, Эйден, - повернулся ко мне брат, - у него есть полное право на место возле короля.       - В первую очередь он коллаборационист, - отрубил я, - это другое.       - Колла... что? - не понял брат.       - Пособник оккупантов, - пояснил я, - удивительно, как его Мэрик не прикончил после войны.       - Так бы сразу и сказал, - проворчал Фергюс, - а что до Хоу, то ходят слухи, что Рендон во время войны передавал планы орлейцев сначала Мойре, а потом и Мэрику.       - Тебе надо больше читать, - съязвила Элисса, хотя сама вряд ли поняла земной термин.       - Чего вы такие серьезные?! - от крика подошедшего Кайлана я вздрогнул, - присоединяйтесь к нам - не каждый день видимся!       Вздохнув, мы поспешили к остальным - Кайлан, может, был неплохим человеком, но порой его бестактность вызывала раздражение. Хотя, учитывая то, как Мэрик поприветствовал отца, поведение наследника уже не удивляло - не иначе, как от отца-венценосца набрался. ***       Праздник длился третий день и, надо сказать, порядком мне надоел. Если бы не необходимость общаться со сверстниками, я бы давно сбежал подальше от торжества. Но увы, налаживать отношения все же требовалось, и мне оставалось лишь стоически терпеть гостей.       Справедливости ради замечу, что раздражали меня отнюдь не все. Лучше всего я сошелся с Освином, сыном банна Сигарда, и Норбертом, одним из сыновей Вулффа. Сошлись мы, как ни странно, на почве увлечения историей. Новые знакомые интересовались, конечно, новейшей историей, особенно войной с Орлеем, благо, участники тех событий сидели с нами за одним столом и с удовольствием вспоминавшие события молодости. Меня, впрочем, интересовало скорее послевоенные события, больше касающиеся настоящего времени. Тут ко мне на помощь неожиданно пришла Анора МакТир - девочка, помимо железного характера, доставшегося от отца, имела солидный багаж знаний, и была образованной даже по земным меркам. Сестра тоже в стороне от разговоров не сидела, и сошлась с дочерью Логейна, после чего девочек можно было часто увидеть сидящими в укромных местах замка, обсуждающих одним им известные темы. Остальных сверcтников назвать друзьями я не мог, скорее они стали хорошими знакомыми. Но это меня не сильно удивило - у старших детей была уже сформировавшаяся компания, в которой явно верховодил наследник престола. Все же, несмотря на некоторую придурковатость, людей Кайлан располагать к себе умел. ***       Еще через два дня дорогие гости, наконец, решили, что сидеть в замке и обсуждать дела минувших дней перестало быть интересным, и изъявили желание выехать на охоту. Надо сказать, что для меня это был первый раз, когда я отъезжал от ставшего родным замка больше, чем на один дневной переход. Но на этот раз меня, как и Элиссу, взяли с собой - видимо, отец посчитал нас достаточно взрослыми, чтобы ездить в седле самостоятельно. Надо сказать, что нас и раньше сажали на лошадь, но это были в основном неспешные поездки вокруг замка, ведь и мне, и сестре требовалось время, чтобы научиться правильно держаться в седле, что, к слову, оказалось далеко не так просто, как я представлял до того момента. Первое время седло с непривычки натирало внутреннюю часть бедра, да и ощущение постоянно елозящей спины между ног были довольно неприятны. После подобных поездок я часто ходил враскоряку, что вызывало у солдат отца понимающие улыбки. Тем не менее, к шести годам я уже более-менее привык передвигаться таким способом и даже научился худо-бедно управлять скакуном.       Наверное, если бы я точно знал, к чему приведет эта поездка на природу, я вряд ли бы совершил ту глупость, на которую пошел. Перед выездом я решил сменить коня - почему-то мне казалось, что большая часть людей, особенно моих новых знакомых, это оценит. Сейчас я понимаю, что это было не более, чем ребячество, и большей части нашего поколения было откровенно все равно, на чем ехать на охоту. Но я так не считал, и последствия моего решения было для меня печальными. Я бы даже сказал, что опасно печальными.