Новое начало

Время будто застыло, после слов мага прошла минута, другая. Видя, что ничего не происходит, Гарри повторил свой вопрос: — Так зачем вам понадобилось присутствие магического опекуна? Дамблдор молчал, Северус ждал, а заместитель директора, профессор Макгонагалл, также не знала что делать. Дети же с интересом наблюдали за таинственным гостем. Пока все его сверстники изучали явившего из ниоткуда мага, Дадли же с облегчением вздохнул, ему повезло. Маг, явившийся по дуновению волшебства, был невероятно хорош собой, его магия, что заполнила собой крохотный кабинет, завораживала, оплетая своими нитями всех вокруг, кого обнимала, кто-то был предупрежден, третьего же пугала. Несмотря на прожитые годы и накопленные за них знания, Дамблдор был лишь крохотным и оборванным мальчишкой, по сравнению с гостем. С ним тягаться просто невозможно, отметил про себя директор, прихлопнет и не заметит. Что делать-то? Директор размышлял, мысли путались и ускользали сквозь пальцы, старик уже практически чувствовал на себе магическую удавку, она вот-вот затянется вокруг его шеи. Собравшись с силами, он все же сказал: — У нас тут совсем крохотный вопрос, маленькое недопонимание возникло… нарушения правил… неоднократные… и… «Крохотный?» — подумал Северус. Да только пару минут назад Дадли из Хогвартса выгнать собирался, а тут «крохотный вопрос». Северус удобней устроился в предложенном ему кресле, разговор предстоял быть очень интересным и продуктивным, ведь не каждый же день бравого директора в грязь с размаху кидают. Ну право же? — Так, я вам поверю, — Гарри плотоядно улыбнулся, — Что же, зайдем с другой стороны. Что, собственно, произошло, и зачем понадобилось присутствие магического опекуна? — Да так, маленько перестраховаться, — начал было оправдываться директор. — Маленько перестраховаться? — переспросил Гарри. — Да за кого вы себя принимаете? Я требую ответа на поставленный вопрос. Последние слова будто сошли на крик, стены и вовсе задрожали от бегущей по них магии. «Это уже было», — отметил про себя Северус. Хогвартс вот-вот вынесет приговор. Милисэтти подняла голову и прислушалась: струны магических потоков Хогвартса застыли в напряжении. Она, как инспектор, должна следить за соблюдением выполнения предписанного ей договора с Хогвартсом, но она не способна препятствовать его исполнению или нет. Ведь любого ученика возможно исключить из Хогвартса за ряд доказанных нарушений. Таковы правила Хогвартса. Акт, предписанный ранее, был соблюден, Дадли Дурсль был извещен и приступил к своему обучению, в нем не прописано завершение обучения. Её руки связаны и она ничего не может поделать, поэтому она передала бразды правления Гарри, надеясь на положительный исход. Но, как видит магия, всему свое время. Только что её правнук активировал ряд правил Хогвартса, направленных на самого директора. Сбылась её мечта: директор огребёт по полной от Хогвартса, правда сейчас в этом кресле не Эдвард. Но, как говорится, у каждого своя судьба. Женщина опустила голову и печально посмотрела на портрет своего супруга, тот лишь грустно улыбнулся ей в ответ. Видя, что ответ крайне затянется, Гарри стал осматривать кабинет. Делал он это крайне старательно, будто видел в первый раз, основательно останавливаясь на каждой мелочи. После десяти минут нервного молчания, Гарри осознал, что терпение отточенное годами разрушается на глазах, нужно что-то предпринять или... — Я, как посмотрю, вы коллекционируете артефакты. — отметил он, в который раз обходя кабинет. — О, и даже мой артефакт нашел тут своё место. Это невероятно приятно, вы даже его на подушку положили. — в голосе прозвучало веселье. Альбуса Дамблдора аж перекосило и задёргало. Чертова ловушка для троллей лежала на вычерченной атласной подушке, её магически припечатало к одной из самых видимых полок, она, как живое напоминание, мозолила глаза. Стоило хоть чуточку отвлечься. — О, тут и книга есть. Вы позволите? Гарри взял её, не дождавшись ответа. Сейчас директор выглядел не лучшим образом и вряд ли мог дать связный ответ, все его силы брошены на то, что бы выбраться из ямы, в которую он угодил по собственной оплошности, а вот у Гарри наоборот, задача же другая — запихнуть подальше. Но нужно быть крайне осторожным, он не простит себе второй опрометчивой ошибки в адрес почётного старца. Книга выглядела крайне потрёпанной, на её корешке была выгравирована надпись " Ogre gradus», а лицевую часть украшала крайне необычная гравюра, изображающая иголку и черточки, частично напоминающие чью-то фигуру. Книга была крайне дорогой и редкой, от неё исходил крайне неприятный запах тлена. Гарри чуть принюхался: от книги пахло гарью, но следов огня не было видно. Практически чистая, чуть потрёпанная в уголках книга, пальцы аккуратно потрепали краешки обложки, от них исходила магия восстановления. «Оу, так он сжечь её пытался», — метнулась догадка, но, похоже, охранная магия не позволила. Интересно, куда его рубануло? Да, с магией гоблины не дружат, но клинопись рун у них невероятна. — А вы, позвольте узнать, кто такой? — поинтересовалась заместитель директора. — Я? — Да. — Ой, прошу меня простить, — Гарри положил книгу на место, — совсем позабыл о манерах, так перепугался. Нельзя же так людей пугать. «Это кто еще испугался» — отметил про себя Северус. — Меня зовут Харрисон Джер Фритс Эванс, на данный момент я являюсь магическим опекуном Дадли Дурсля. После «Эванс» Северус не расслышал ничего, слишком многое всплыло в памяти. Прекрасная рыжеволосая Лили, с горящими зелёными глазами, и невероятно притягательный свет, идущий от неё, что мог согреть даже в самый грустный и печальный день. Их первая встреча, зародившаяся тогда дружба, доверие, те минуты, когда Северусу хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось, ссора, после которой всё посыпалось за секунды, слово, что перечеркнуло десятилетие их с Лили дружбы. Да, он просил прощения не раз, но в глубине своей души знал, что всё закончилось тем весенним днём, под дубом, в Хогвартсе. Северус постарался отогнать от себя ненужные мысли, пора возвращаться в реальность. Почему же он не обратил внимание ранее на столь очевидную вещь? Сейчас в кабинете директора стоит молодой маг, в дорогой тяжёлой родовой мантии, с яркими зелёными глазами и длинными каштановыми волосами, в которых игриво проблёскивает свет, переливаясь в топлёной охре. — Надеюсь я ответил на ваш вопрос. Раз так, могу ли я получить ответ на свой? — улыбка была довольно кровожадна. — Дадли, он… — было начал директор, но встретившись с глазами Гарри, старик начал заново, — Ваш подопечный, Дадли Дурсль, был пойман с поличным, именно мной, когда возвращался в Хогвартс поздно ночью, после отбоя. Поэтому… — Хм, Вы поймали Дадли, когда он возвращался в Хогвартс после отбоя. Хорошо, хоть на один вопрос я получил ответ. — Гарри нетерпеливо потер ладони и немного помолчав добавил, — из этого вытекают два весьма любопытных вопроса. Первый я задам исходя из вашего не столь понятного разъяснения сложившегося обстоятельства. Что за правила он ещё нарушил? Нарушения правил… неоднократные… и… — прозвучало это как-то так. — Он… — директор замялся, он должен сейчас перечислить в чём провинился мальчишка, ну понеслась. — Бродит ночами по коридорам Хогвартса… . — Где? Когда? Кто? Дамблдор невольно моргнул, собеседник выглядел крайне заинтересованным, будто ждал чего-то определённого. — Мне повторить? — этот опекун его с потрохами сожрет. С такими людьми шутки плохи, им нужны факты и их не уболтаешь и не отвлечёшь. Моргана его дери, ему срочно нужно что-то придумать. Глаза стали бегать по кабинету в поисках спасения… Северус? Вряд ли он вслушивается в разговор, он же явно хочет, чтобы старика по земле покачали, не стоило ему припоминать его же слова. Тут Снейп ему явно не помощник. Минерва? Да она ничего толком сказать не сможет, будет мямлить то, да это. И в конец его доведет и чёртов Эванс, сразу же его отдерет по всем… Эванс? А разве был род с такой фамилией? Не знаю, может они иностранцы. Мантия на этом козле старая и тяжелая: точно можно сказать, было много поколений. Но, а как же Лили? Она ведь точно Эванс. Может на этом сыграть? — А вы знаете о Лили? Простите я не совсем верно сформулировал вопрос. Вам знакомо имя Лили? — Что? — глаза Эванса чуть ли стали не стеклянными. «Хорошо, нужно ковать пока горячо» — подумал старик, продолжая. — Так вам знакома Лили Эванс? Она закончила Хогвартс, была Гриффиндоркой. От Гарри чуть пар не пошел. — Святая Моргана, — выдохнул в медальоне Себастьян. Тут Дадли Гарри вряд ли остановит, да и он пади тоже вряд ли справиться со злобным ситхе. Может быть Северус? Да, он остановится ради него. Северус сидел ни жив ни мертв. Какого директор вспомнил о Лили? Что он, черт возьми, несёт? Хотелось встать и врезать ему. Мужчина держался изо всех сил. Магия в воздухе была весьма нагнетающей, гоблин сжал документы, что у него были в руках. Будут трупы, Гринзолд осмотрел всех присутствующих. «Проблем не будет», — подумал он, пока его глаза не упали на Северуса, что сидел к нему спиной. От сидящего пахло связью с ситхе и злобой. Поди, избранник тоже директорской смерти хочет. Хорошо. Гоблин блаженно вдохнул воздух и стал ждать. — И что? — голос прозвучал как-то приглушенно, Гарри был на взводе, но терять контроль не хотел. Хватит, этому миру и так хватает психов. Он не будет пополнять их компанию. — Она… — директор уже пожалел, что начал эту тему, настолько был убийственен взгляд холодных ледяных зелёных глаз. — Умерла, — довольно жестоко закончил Гарри, сердце больно сжималось при упоминании о матери. Альбус вздрогнул и отошёл дальше. С этим хищником справиться нереально, о чём он только думал, когда начал этот разговор? Они видно были знакомы. — Мы тут о наследнике говорим, так что не отвлекайтесь, господин директор, — голос еще холодней глаз. Милисэтти осторожно подошла к портрету мужа и чуть облокотилась на раму. Да, она прекрасно отдавала отчет тому, что делала и всегда понимала, что будет дальше. Она была бешеной и ужасающей, многие падали от её напора. Но то, что она видела сейчас, было даже для неё дико: холодный и жестокий расчёт. Благо, Гарри скрывает свою магию, иначе все бы сейчас ползали по полу и молили о пощаде. Такого врага никому не пожелаешь, спаси и сохрани, Мерлин, от такого зверя. Эдвард осторожно, мельком смотрел на супругу: такой тихой она была лишь когда её дед был рядом. Он хорошо помнил Лорда Алфорда, он помнил мощь и силу того человека, но он всего лишь младенец по сравнению с монстром, что сейчас стоит посредине директорского кабинета, если ещё учесть силу, что он скрывает, то спаси и сохрани их всех кто-либо, если такое возможно, конечно. — Я ещё раз повторю свой вопрос, раз вы не расслышали, что еще натворил Дадли? — Гарри наслаждался, страх в глазах был приятен. — Он… — Да, продолжайте, — отчетливо понимая, что ему придется вытягивать каждое слово. — Он… — повторил Альбус, отчётливо ища спасения. Тут его взгляд упал на Рона. — Он издевается над своими однокурсниками, неоднократно. Над Роном Уизли. Мальчик как раз тут. Рон дернулся от неожиданности, такого поворота он не ожидал. Маг, опекун Дадли, пугал до чёртиков, от него мурашки по телу бегали. И зачем только директор его в эту заварушку приплёл? Перед глазами пробежал разговор с братом. Вот же козёл старый, хочет и из него козла сделать, как Рон с Гарри его сделал. — Рон Уизли. — повторил Гарри. — Он, как понимаю, тут, а кто остальные? Тоже жертвы? Дети даже дышать перестали, это ведь неправда, взрослые же не отдадут их ему. Драко взглянул на Дадли посредине кабинета, — он его в обиду не даст. Ничего плохого он не сделал, чего этот старый к нему прицепился как клещ. С одной стороны, Драко прекрасно понимал, что Дадли с опекуном, конечно, повезло, что этот в обиду не даст, но кто тогда спасёт Дадли от самого опекуна? Если такое случится. Невилл теребил свой браслет, и думал о том, что всё не могло же быть так плохо, пока опекун не вспылил. И что теперь будет? Гермиона мельком взглянула на Дадли — она его будет защищать, и всё равно, что она девочка. Минерва нервно теребила ожерелье у себя на шее и думала, что будет дальше. Может директор всё же спасёт детей и примет удар на себя. Да, он так и сделает, ей волноваться не стоит. Северус чуть скрипнул зубами, неужели выкрутится, чёрт бы его сожрал. — Рон это мальчик с веснушками. Он из Гриффиндора, сопернического факультета. У него галстук красного цвета. — Ясно. — Вот, вот он. — Да не слепой я, — звериный рык разнёсся по кабинету. Гарри зверел секунду к секунде, чёртов директор злит его одним только своим видом. Хотелось просто вцепиться в его глотку и не отпускать. Он посмотрел на Рона, друг вытянулся струной и побелел от страха. Плохо, нужно улыбнуться. Совсем чуточку. Губы чуть дрогнули. — Реально, с твоим-то теперешним оскалом? — вмешался лорд Себастьян. — Только к детям приставать. Гарри застыл, да он успокоил магию, но рефлексы выдают его с потрохами. Он всё ещё слишком зол. Он закрыл глаза и повёл плечами, затем открыв глаза с невероятно милой улыбкой поинтересовался: — Рон, Вас обижал молодой человек? Или как выразился наш любезный директор: «обижает постоянно»? Рон замер. Подобного преображения он не ожидал. Перед ними буквально только что была дикая зверюга, а сейчас добрейшей души человек. Прекрасный на вид молодой человек с доброй улыбкой и… Рон сглотнул. И с злыми глазами, он бросил взгляд на ребят рядом, но что они могут. Ничего. Следующие были преподаватели, но разве они помогут ему? Профессор Макгонагалл. Да ей плевать на свой факультет, многие про это знали, но молчали, да и Рон это прекрасно понял с первых же дней. Единственное, что она им говорила, это то, что слушать лекции нужно было лучше, тогда они прекрасно бы поняли о чём идёт речь в том или ином вопросе. Профессор Снейп? Рона даже передёрнуло. Он вместе с этим задавит их всех. Директор? Найдя глазами директора, Рон поначалу обрадовался, но затем поник. Перед ними змеюка, которая всеми правдами и неправдами хочет выкрутиться, несмотря ни на что. Взгляд упёрся в пол, перед глазами мелькнуло изображение старика на карточке волшебников. Милая и добрая улыбка, расчётливые глаза. Когда Рон поднял голову, на него всё так же смотрел опекун Дадли, мило улыбаясь и убивая глазами, он ничего не говорил, просто ждал. — Нет. — Что нет? — уточнил Гарри чуть наклонив голову набок. — Он меня не обижает. — Кто он? — Дадли, — прозвучало совсем тихо. — Ни разу? — Гарри чуть ли не пропел. — Да. — Что да? — разговор с Роном его утомлял. Гарри не очень любил разговаривать с детьми, они все, как один, сначала восхищались им, а затем пугались до чёртиков. Из каждого после приходилось слова клещами вытягивать, слово за словом. Зато, после общения с ним ходили как шёлковые, родители были в восторге. Ему неоднократно говорили, что из него вышел бы хороший учитель, но стоило ему сказать — «Что?» и глянуть разок, замолкали все. — Дадли меня не обижал ни разу, он хороший. Честно. «Дадли — хороший. И это говорит Рон. Серьёзно? Вот дела, ладно, что ж, это хорошо, одной проблемой меньше. И как же упечь старичка подальше от детишек и от всех остальных надолго? Хогвартс застыл в ожидании. Значит задействован протокол, но какой?» — размышлял Гарри. Он обвёл взглядом детей, что были в кабинете, может они ему помогут прижучить старика. Но одно неосторожное слово и выскользнет сквозь пальцы. — Так вас, молодые люди, Дадли обижает? — Нет, — заблеяло стадо баранов. «Хорошо» — Он очень хороший, — вставила свои пять копеек Гермиона. — Они по другому вопросу тут! — выпалил Дамблдор. Ложь резала уши, Гарри невольно дёрнул головой. — То… — Нас поймали вместе с Дадли, — выпалила Гермиона раньше, чем Гарри успел закончить. Гарри перевёл глаза на Гермиону. Она точно такая же, как и всегда: собранная и смелая, жаль, правда, ложные истины и заблуждения завели её не туда, куда следовало. — Что же, — сказал он, и пальцем пересчитал всех присутствующих мальчишек в кабинете, — Вы позволите мне крайне бестактный вопрос, юная леди? Что юная особа, вроде вас, делала в компании пяти необученных молодых людей поздно ночью вне Хогвартса? — Да как Вы смеете такое говорить?! — возмущенно воскликнула декан Гриффиндора. — Это отвратительно! — Хм-м, — Северус решил всё же вмешаться в разговор, повернувшись лицом к остальным, чтобы видеть лица собеседников, — насколько я могу судить, подобный вопрос весьма уместен тут. Шестеро необученных волшебников находились за пределами Хогвартса поздно ночью, где могли быть съедены или умерщвлены самыми различными способами. — Что? — возмущению Миневры не было предела, столь явного выгораживания коллегой неизвестного мага было оскорбительным. — Я хочу сказать, что я, маг закончивший своё обучение в Хогвартс, или же вы, моя дорогая коллега и даже наш дорогой директор весьма рискуем, гуляя поздно ночью вне Хогвартса, мало ли, какая живность бродит по округе в темноте. — Весьма правдивое замечание, если же вспомнить несоизмеримую любовь Хелены Когтевран ко всяким исчезающим видам фауны магического вида, и если учесть, что большая её часть довольно кровожадные и смертоносные создания. Которая во время своего пребывания в Хогвартсе организовала довольно большой заповедник для вымирающих видов, которые от глаз посторонних помогла скрыть её лучшая подруга Понома Пуффендуй, закрыв всё непроходимыми терниями, тем самым создав Запретный лес. — сказала Милисэтти довольно холодным размеренным тоном. — И также как и Хелена, приютила некоторые виды флоры, также находящиеся под запретом. Мало ли какой-нибудь незадачливый ученик или же учитель мог принести что-то поближе, так, мимоходом. Хотя, кому я это говорю, вы же все изучали историю Хогвартса. Улыбка Милисэтти была практически кровожадна. Дети сглотнули после этих слов, а взрослые замерли, стараясь не дышать. — Что-то мы отвлеклись, — отметил Гарри, стараясь отвлечь всех от столь недобрых мыслей, что засели у всех в голове. — Мы были не одни, — первое попавшееся, что смогла сказать Гермиона, — с нами был Хагрид. — Хагрид? Это кто? — поинтересовался опекун. — Он наш лесничий, — ответила за Гермиону Макгонагалл. — Он полувеликан, — выпалил Рон. — Полувеликан? — переспросил Гарри. — Да, он очень большой и сильный. — А еще крайне безмозглый, попрошу отметить, — улыбка опекуна была ехидна. Гермиона выпучила глаза и уже хотела высказать многое в защиту своего большого друга, но Гарри её опередил. — Позвольте я кое-что вам поясню, юная леди. Великаны крайне неразумные существа, их максимально возможный интеллект может лишь составлять разум четырехлетнего человеческого ребенка. Полувеликаны же могут развить интеллект лишь до шестнадцати- семнадцати лет и он составит полноту своих действия лишь к их смерти, что составляет сто двадцать лет. О том, как появляются подобные создания, я лучше помолчу. Девочка перед магом молчала и просто смотрела на него, сейчас он не пугал, а лишь заполнял пробелы в их понимании магического мира. Позади него стояла леди инспектор, стоило только её приметить, как жестокие слова на её первом уроке резали слух. " Молчать в тряпочку, вы ничего не знаете о магическом мире, когда познаете его, лишь тогда и только тогда вам будет позволено говорить». Эта злая женщина права, она ничего не знает о мире за стенами Хогвартса, а книги, что она читала, можно выкинуть, тут прав Дадли, там ничего нет, они пусты, если ты не знаешь чего хочешь. — Как я могу судить, вы поняли всю суть сложившейся ситуации, юная леди. Так что вы делали поздно вечером, можно сказать ночью вшестером? Я чуть перефразирую свой первоначальный вопрос, во избежание неловкостей. — легкий кивок декану Гриффиндора, та небрежно фыркает и отворачивается. — Что делали поздно ночью шестеро необученных волшебников в компании сомнительно разумного существа. Попрошу ответить на него крайне честно, это довольно важно. Директор сделал рывок, чтобы остановить надвигающуюся на него катастрофу, но был остановлен Гарри, который зашил ему рот. Гермиона смотрела, как бьется директор, не в силах сбросить с себя наложенные на него чары. Спастись за их счет хотел? А теперь запахло жареным и в сторону решил. Нет. — Мы были там не одни. С нами были еще Чарли, брат Рона, и его коллеги из заповедника в Румынии они забирали дракона, которого приютил Хагрид. — Дракона! Северус вскочил из кресла и подошёл ближе. Его чёрные глаза изучали гриффиндорку и остальных гриффиндорцев, затем перешли на Дадли и на Драко. Мелкий засранец ничего ему не сказал о драконе. С ним стоит поговорить у себя, без свидетелей. Драко дёрнулся под взглядом крёстного — он крупно влип. Сначала его отругает крёстный, а затем и родители, то что Северус им расскажет это сто процентов, крёстный слишком зол, и единственное, что его сдерживает это то, что тут много людей. Декан Слизерина ещё раз обвёл глазами детей. Уизли, Грейнджер, Лонгботтом, Дурсль, Драко и Поттер. Сердце пропустило пару ударов. Как он его сразу не заметил, ведь мальчик тут, совсем рядом. — Не могли бы повторить, что только что сказали. Мне послышалось, наверное, что вы упомянули дракона? — Нет, Чарли и его коллеги забрали из хижины Хагрида норвежского горбатого дракона. Губы мужчины чуть дрогнули, но всё же уточнил: — Норвежского Горбатого Дракона? — Да. Лаконичности и выдержке Гермионы нужно отдать должное, такое сказать и твердо стоять на своем. Да это сила, губительная сила. Гарри улыбнулся и обернулся к директору, что всё ещё пытался сбросить мешающее ему заклинание. — Теперь у меня вопрос к Вам, наш дорогой, весьма уважаемый директор Хогвартса. Что простите, вашу мать, делал Норвежский Горбатый Дракон на территории Хогвартса? — последнее он, можно сказать, прокричал. Видя, что вместо ответа, ему лишь мычат в ответ, Гарри отменил заклинания. — Да вы совсем спятили — нападать на директора?! — заорал Дамблдор, получив долгожданную свободу. — Нет. — Убить меня хотели, да я мог задохнуться! — Нет. Легкой смертью он не отделается, ему невероятно шло наказание отмеренное Судом Магии, гореть в адском прозрачном пламени 250 лет, в счет жизней, что он загубил, во сколько множился каждый год Гарри не знал. Но сейчас, когда ему стала открыта магия времени, он узнал, что одна лишь секунда может длиться миллиарды лет. Гарри хорошо помнил тот нечеловеческий рёв, издаваемый Альбусом Дамблдором, и то, как он оградил его и ещё нескольких в подобном заточении от мира непроницаемыми барьерами. — Я жду ответа на свой вопрос, — Гарри стал просто непроницаемым и холодным. — Он был у Хагрида. Я тут-то причем? — Вы что, — Гарри не выдержал и расхохотался, смех был колючим и немного нервным. — Вы серьезно ДИРЕКТОР ХОГВАРТСА?! — Раз Вы закончили свою истерику, не могли бы вы покинуть занимаемое вами помещение. — старик небрежно призвал свой рабочий стол и стул, и, усевшись на нем, стал перебирать свои бумаги. — Я жду. Гарри без особой щепетильности подошёл к директорскому столу и упершись на него двумя руками уставился на якобы занятого директора. — У Хагрида, значит, был дракон, — придётся идти по длинному пути, ладно, может повезёт и директор проболтается, что знал о детёныше. Дамблдор поднял глаза на собеседника. — Да. — Могу ли я узнать, кто такой этот Хагрид у вас, господин ДИРЕКТОР ХОГВАРТСА? — Он лесничий, он занимается некоторыми малыми делами тут в Хогвартсе и некоторыми в Запретном лесу. — У него был дракон. — Видно да, раз это стало достоянием нашего сегодняшнего разговора. Он любит коллекционировать всякую живность. Хобби у него такое. — Хобби, — ох, ох, как же вытянуть нужное слово. — И вам совершенно всё равно, что до недавнего времени у него жил в его хижине дракон? — Да, его дом — его дело. — Могу ли я знать где он живёт? — В хижине. — Ладно, зайдём с другой стороны. Где эта хижина? — Она там, на краю опушки леса, её можно увидеть из окна. Если вы желаете взглянуть любезнейший, — Дамблдор напрягся. Разговор крайне опасен, особенно, если он затянется. От этого Эванса надо отделаться как можно скорей. — Она… — Ну, разумеется, находится на территории Хогвартса, как и лес, что находится прямо за ней, — как бы в невзначай сказала Милисэтти, она понимала, что выудить подобную информацию из директора будет крайне сложно, можно сказать невозможно. — О, это же замечательно. Тогда, я с уверенностью могу сказать, что вы прекрасно знали о нахождении на территории школы столь опасного существа, ДИРЕКТОР ХОГВАРТСА. — Как же я мог знать о подобном? Что это опасное и смертоносное, как вы уже отметили, существо находилось за пределами Хогвартса. — На территории Хогвартса, — напомнил ему Гарри. Альбус, на сколько мог себе это сейчас позволить, улыбнулся и сказал. — Даже если же это так, то как я мог узнать о подобном? За территорию находящийся за пределами Хогвартса отвечает Хагрид, за более дальнюю, за Запретный лес — кентавры. — Но ведь они отчитываются перед вами. — С чего бы это? — Ну не мог же с непойми чего Хагрид — полувеликан стать лесничим, а кентавры, насколько я помню, магическая раса, которая живет на некоторых вверенных им территориях. — И? Хагрида мог нанять кто угодно, да и кентавры могли заселиться когда угодно, их вообще могла Хелена Когтевран привести сюда, когда они погибали. Кто сейчас скажет. — Я Вас умоляю. Негоже так неприкрыто врать прямо в лицо, господин ДИРЕКТОР ХОГВАРТСА. Дамблдор лишь пожал плечами и вернулся к прерванному занятию и не видел, как злобно сверкнули глаза Гарри. Он ускользает из его рук, так просто выскальзывает. Чёрт, Мерлин его дери, неужели всё бессильно? Слова так многословны и так запросто искажают мир, неужели против этого нет ничего? Неужели единственное верное решение это прошлое - суд Магии? Магия!? — Хорошо. Что же последний вопрос. Чтобы вы делали, если бы этот прошмыгнувший мимо вас дракон съел, скажем, юную леди, что стоит позади меня или моего подопечного Дадли Друсля? — Пожелал бы ему приятного аппетита, — слова, сказанные в сторону, прозвучали крайне громко. — Надо же, даже сразу так. Хорошо хоть бедненький не подавился мелкой зазнайкой и наглым мальчишкой. — Да, — вот только сейчас до директора дошло, что он сказал это вслух. Старик сразу же подскочил с кресла. — Что, что вы сделали? — Совсем ничего, всего лишь мой крохотный дар. От капельки правды еще никто не умирал. У Дамблдора глаза вылезли с орбит. — Да вы знаете кто я? И какие секреты я скрываю? — Знаю, знаю. — Гарри лишь улыбнулся. — Было бы, что знать. Сейчас мне совершенно начхать на них и на всё остальное. Меня интересует лишь одно: как взрослый, сознательный человек мог допустить нахождение опасного магического существа на территории учебного заведения. Причем этот же самый человек должен отвечать за вверенную ему территорию. И слово «не знать» для Магии лишь пустой лепет. И вы, как я погляжу, сидите тут и заявляете, что ничего не произошло и не знали, что что-то происходит вовсе. Но, насколько я могу судить, вы тут сидите в кресле ДИРЕКТОРА ХОГВАРТСА. Значит, и про обязанности должны знать, раз занимаете столь почётное место. А раз я не знаю и вас не понимаю, должны понести наказание за нарушение правил пользования кресла, что чуть позади вас. Я ведь правильно рассуждаю. Директор отошел назад, кресло позади него упало на пол. — Правильно. Ведь судя по вашему поведению суть вы уловили. Так что же, начнём. Школа Магии и Чародейства Хогвартс я, Харрисон Джер Фритс Эванс, прошу вынести решение о невыполнении директором Альбусом Персивалем Дамблдором надлежащих ему обязанностей, которые состоят в обеспечении безопасности учащихся в учебном заведении именуемым Школой Магии и Чародейства Хогвартс. Прошу отметить, что из-за нарушения данного обязательства, шестеро несовершеннолетних детей: Дадли Дурсль, Драко Малфой, Рон Уизли, Гермиона Грейнджер, Невилл Лонгботтом и Гарри Поттер находились в смертельной опасности из-за Норвежского Горбатого дракона, находящегося на территории учебного заведения Школы Магии и Чародейства Хогвартс. И будет Магия тому свидетелем и обвиняющим лицом, а так же судьей и исполнителем. Попрошу вынести приговор немедленно, во избежание любых мер пресечения данного распоряжения. Стены Хогвартса задрожали, магия сплошным потоком потекла по ним, за спиной у директора образовалась дыра, нахлынувшая магия напором вынесла директора из помещения, и прежде чем, она закрылась: — Да, детёныш этот был. Никто не пострадал. Ни царапины ни у кого нет. — Надо же, знал таки. — Гарри повернулся назад к остальным. — Насколько я понимаю, вопрос исчерпан, или есть ещё вопросы? — Да, — едва только мог выдавить из себя Северус. — Что да? — безмятежная улыбка наглеца выбивала почву из-под ног. — Вы можете идти, вопрос улажен — Северус несколько раз кашлянул, чтобы вернуть хоть толику достойности перед стоящим рядом молодым человеком. — Уже поздно, нам необходимо вернуть наших подопечных назад в их гостиные. — Так и сразу выгоняете, может я хотел бы немного поговорить с Дадли о случившимся. Северус перевел взгляд на своего подопечного, казалось с мальчиком все хорошо, несмотря на столь ярую нападку директора, он немного избегал прямого контакта глаз, но весь светился изнутри. Остальные дети тоже не выглядели плохо, но и хорошо тоже. Стоит ли отклонять подобное предложение, ведь совсем недавно, некоторое время назад Эванс был тут с намерениями пообщаться с ребёнком. Ничего плохо в этом нет, да и решение это может принять самостоятельно как декан Слизерина, да и оспаривать это решение может лишь директор, который… — Да, разумеется, — мужчина указал на одно из призванных кресел. — Располагайтесь, пожалуйста. — Нам уже пора. Пошли дети, — довольно быстро заговорила декан Гриффиндора. Ей как можно быстрей хотелось покинуть это место. — Дети, мы идём назад в гостиную. Профессор Макгонагалл довольно быстро покинула кабинет забрав с собой своих подопечных. Путешествие гриффиндорцев заняло некоторое время, дети шли тихо не переговариваясь и стараясь угнаться за летевшей на всех парах Макгонагалл. Практически у самой картины в их гостиную женщина резко остановилась и развернулась к детям. — Никому ни слова, уяснили? Дети замерли, столь резкие слова и необычная речь не очень подходили к образу их декана. — Я с кем говорю. Никому ни слова, — женщина не кричала не билась в дикой истерике, лишь говорила спокойным, уравновешенным, но не в меру холодным голосом. Дети послушно закивали, не осмелившись сказать ни слова. Расценивая их согласие как удовлетворительное, декан Гриффиндора произнесла пароль от гостиной и пропустила их внутрь, так вдруг разнеслось и гремело со всех сторон: — СКОЛЬКО МОЖНО ТЕБЕ ГОВОРИТЬ, ЧТОБЫ ТЫ ДЕРЖАЛСЯ ПОДАЛЬШЕ ОТ СТАРОГО КОЗЛА!!! Слова дрожали и будоражили все вокруг искажая и впитываясь во всё, что встречали на своём пути. Магия слов застала засланных врасплох магов и оглушила их. Некоторое время назад, кабинет директора Хогвартса. Несмотря на неудачно сложившийся вечер, слова и предложение Северуса выглядели довольно искренне. — Что ж, — поудобней устроившись сказал Гарри. — Как я понимаю мои услуги больше на сегодня не понадобятся. — произнёс забытый всеми гоблин. — Да, разумеется. Мы закончили на сегодня. — Хорошего вечера, да полнится ваше благосостояние, мастер Ансетор. — с этими словами гоблин поклонился Гарри и немного качнув головой остальным в комнате вернулся в Гринготтс. Столь странное поведение не осталось незамеченным, затянулась невольная тишина. Нависшая пауза была крайне неловкой и обременяющей, её сложно было решить, так что решение было простым —  Что ж, не время и не место. Не могу вас задерживать, господин зельевар. И на сколько могу судить, молодому человеку позади вас тоже необходимо вернуться в его комнату. — Пожалуй вы правы, — согласился Северус, он никак не мог повлиять на решение Эванса, хотя ему было бы весьма любопытно о чем они могли бы поговорить, к тому же он мог себе позволить остаться на это время. «Но нет, что ж, возможно, это и к лучшему» — подумал Северус. Маги уже собирались расходиться, как неожиданная детская выходка Дадли остановила их. — Что? Дадли почесал затылок, он действовал по наитию, как всегда после неожиданных или требовательных слов Лорда Себастьяна. Что он мог ответить, предок хочет чтобы ты не уходил? — Ладно. Поговорим. Сколько времени займет от сюда небольшая прогулка к гостиным? — на этот раз вопрос был адресован Северусу. Мужчина не сразу понял, какой именно ответ хотят от него, но всё же ответил с небольшой заминкой. — Чуть больше двадцати минут. — Хорошо, мы поговорим по дороге. Прошу… . — Хорошо, — Северус начал уже поражаться себе, насколько быстро он стал соглашаться с этим магом. Маги шли в полной тишине в гостиную Слизерина. Северус и Драко чуть впереди, а Гарри и Дадли чуть поодаль. Было так тихо, что эхом отдавались их шаги. Первое время Северус и его крестник вслушивались в тишину надеясь уловить хоть неразборчивый шёпот, но ничего не было, лишь размеренные шаги чуть позади их. Чары уединения, что наложил Эванс, были модифицированными или изменными, что ничего не проскальзывало наружу. Северус был крайне разочарован, радовало лишь то, что он остался с ними там, в кабинете, полностью изолированный от всего. Драко шел совсем близко, чуть задевая его мантию. С крестником он разберётся чуть позднее, один и с Малфоями старшими, это будет очень длинный и тяжёлый разговор. Обманчивая тишина длилась недолго, до лестничного пролёта, где: — Ну здорово же? — Что здорово? — не понял Гарри — Ну то… . Северус и Драко навострили уши, какая-то щель в улучшенных чарах была. — Здорово, — Гарри улыбнулся и закивал, обрадованный Дадли улыбнулся в ответ. Как хорошо, что Гарри не сердится вовсе. — Здорово, — повторил Гарри и, — СКОЛЬКО МОЖНО ТЕБЕ ГОВОРИТЬ, ЧТОБЫ ТЫ ДЕРЖАЛСЯ ПОДАЛЬШЕ ОТ СТАРОГО КОЗЛА!!! Рёв грохотом пронесся по пустынной лестнице и отразился во всех уголках Хогвартса. Не ожидавший подобного, Северус прикрыл собой Драко, мальчик вцепился в его мантию двумя руками. Дадли отскочил от Гарри и прижался к стенке, он глубоко дышал. Гарри напугал его до чёртиков своим неожиданным выпадом. Как только грохот стих, Гарри повернулся к Северусу и Драко: — Я щит забыл наложить, да? Ответом ему послужил неуверенный кивок. — Простите, — с этими словами Гарри растаял в воздухе. Спустя некоторое время Милисэтти нашла Гарри в одном из пустых коридоров. — Успокоился? Гарри ничего не ответил, лишь мотнул головой. — Одно могу сказать: про старого услышали все в Хогвартсе. Не каждую же ночь просыпаешься от подобного. Да ладно, всё хорошо. С кем не бывает? Ободряющая улыбка прабабки говорила о том, что всё херово. — Знаешь, а может Хогвартс попросить ещё об одной услуге. — Услуге? — Да, пробуди защитников Хогвартса. — Что это мне даст? — Будет весело, я гарантирую. — Подсказала бы лучше, как с Риддлом по тихому разобраться. Но Милисэтти ничего не сказала, лишь лукаво засветились её глаза. Защитники Хогвартса, а чем чёрт не шутит. — И что говорить-то? — Просто попроси. — Защитники Хогвартса прошу вас помочь мне избавить от… — тут Гарри замолчал. Что сказать-то? Себе защиты? Да он сам всех угрохает. Дадли? Остальным? — от угрозы, нависшей над детьми, что сейчас учатся в Хогвартсе. Буду безгранично благодарен. Ответом ему послужила тишина. — Попытка, не пытка. Пошёл спать я. Дайте кто сил не убить никого до конца этого учебного года. — с этими словами Гарри вернулся в свою комнату и улёгся спать Милисэтти подошла к окну в одном из пустых холлов в Хогвартсе, из которого как на ладони был виден практически весь Запретный лес. И стала ждать. Долго ждать не пришлось: по среди леса замелькали некоторые вспышки, затем всё затихло. — Говорила же ему, держись подальше от единорогов. Нет, нет. Ишь, умнейшим и всезнающим себя возомнил. А сейчас поминай как звали, безвременно почивший наш Том.