Что в нем такого?

— Ньют, ты проснулся уже? — Якоб провел пальцем по приоткрытым губам мужчины. — Да — тот вздыхает, но открывает глаза — доброе утро! — Я приготовил завтрак. Умывайся, и пойдем кушать. Саламандер улыбнулся и кивнул. Поднялся с постели, вышел из комнаты. Ноги не слушались, на душе скребли низзлы, а Ньюту нужно было притворяться, что у него все замечательно. К слову, притворяться он не умел. В Хогвартсе Дамблдор говорил ему, что его можно читать, как открытую книгу, ведь все эмоции отражались у него на лице моментально. — Мда, Ньют… На кого ты стал похож? — прошептал магозоолог, смотря на свое отражение в зеркале. Холодная вода ничуть не отрезвляет, только заставляет побледнеть еще сильнее, чем до этого. Веснушки особенно сильно выделялись сейчас. — Садись давай! Тебе омлет положить или, — смотрит на Ньюта и осекается, — ты такой бледный. Тебе плохо? Саламандер посмотрел на него, найдя в себе силы, улыбнулся. — Нет, все хорошо. Я все что угодно съем — ты слишком вкусно готовишь. — Неужели? Этот день нужно отметить в календаре красным! Ньют голодный и добровольно хочет поесть мою стряпню. — Смеется и ставит перед мужчиной тарелку с едой. — На здоровье! Завтракали они в тишине. — Мне пора на работу, любимый. — Печально произнес Якоб, отправив в рот последний кусочек омлета с тарелки. — Хочешь со мной? — Мне нужно к зверям, извини. — Тогда до вечера, — легко целует мужчину. Ньют ответил на поцелуй чуть менее нежно, выплёскивая все эмоции на губы мужа. Ему было противно от самого себя, хотелось вылить все переживания на другого человека, хоть немного избавиться от собственных мыслей. — Ньют, — мягко отстранился мужчина, — мне пора на работу. Если сейчас не прекратим, то я никуда не успею. — Да, извини. — Смущенно улыбнулся Саламандер. — Хорошего дня. Я пойду в чемодан, нужно покормить их… Нунду, кстати, скучает по тебе, — пытается сдержать смешок, но ему это не удается — А я то, как скучаю, — усмехнулся Ковальски, наклоняется и целует мужа невесомо. — Не скучай. Ньют вздыхает, слышит хлопок входной двери. Руки сами тянутся в карман за сигаретами. Когда-то они вместе с Тесеем курили, чуть ли не первые сигареты в жизни, за загоном с гиппогрифами. Он тогда еще учился в Хогвартсе, а Тесей должен был отправиться на войну в скором времени. Оба не хотели уезжать из дома в Дорсете. Оба боялись расставания. Тогда сигареты были для них просто способом отвлечься на пару минут от реальности, сейчас же — это выглядит единственным шансом подумать. А Ньют хочет подумать. Хочет… но на ум приходят только мысли о Персивале, о его бесконечных ласках, которыми хочется бесконечно наслаждаться, о его темных глазах, в которых хочется утонуть и не выплывать. Даже сигарета не помогает собрать мысли, поэтому Саламандер быстро отказывается от этой затеи, открывает окно и выкидывает сигарету. Решает все-таки спуститься в чемодан. — Привет. Мамочка с вами, — в чемодане он чувствует себя намного более спокойно. Кормит всех зверей, убирает площадки, играет с лунтелятами…. Дела быстро заканчиваются, поэтому приходится покинуть чемодан. На подоконнике сидела сова. Ньют подошел к ней, осторожно отвязал письмо и дал печенье. Та довольно ухнула и улетела. «Привет, Ньют! Как у тебя дела? Как звери? Мы давно не виделись. Может, встретимся сегодня в кафе недалеко от Министерства? Буду ждать тебя в 12 за крайним столиком. Тесей.»