Нереальная реальность

      «Мне параллельно» — эта фраза выражает полное безразличие и равнодушие к объекту или ситуации. Ещё можно истолковать её вот так: мы рядом, мы очень близко, но наши пути никогда не пересекутся. Иными словами, что бы ни произошло в одной реальности — на параллельной это никак не скажется. Очень удобно, надо отметить. Никаких парадоксов, конфликтов и прочей межпространственно-временной хуйни, никакого фатального влияния на события, кроме очевидных — новая фигура на шахматной доске уже одним своим появлением меняет историю.       В своём мире Стив никогда не шутил и не играл в опасные игры со временем и реальностью. Он не грезил путешествиями в пространстве и другими мирами. У него был свой мир, который нужно было оберегать. Всё было именно так до тех пор, пока его мир не был разрушен. Роджерс видел много смертей на войне, он научился мириться с этим. Но когда Танос забрал у него смысл жизни, примириться, отпустить и идти дальше было невозможно. Он пробовал, правда, старался отвлечься, забыться, но ничего не выходило. Пять стадий принятия неизбежного в его случае не работали, ведь это касалось людей, а Стив был не совсем человеком.       За несколько лет до явления Таноса, когда всё было ещё относительно мирно и нормально, в качестве одной из продвинутых тренировок для команды Капитан придумал весьма изощрённое испытание. Он и сам собирался его пройти, ни в коем случае не отлынивать. Суть заключалась в том, чтобы столкнуться со своими самыми страшными кошмарами. Лишь встретившись со своим страхом и преодолев его, можно стать сильнее. Это полезный опыт, который должен был положительно сказаться на будущих командных операциях. Все члены Мстителей были размещены в специализированном павильоне на кушетках. Ход эксперимента контролировали Макс, известная как Алая Ведьма, доктор Беннер или в народе просто Халк, а также странный мистер-доктор Стрэндж. Все заняли свои места, и помещение наполнила магия.       Воздействие чар на подсознание не оставляло никаких лазеек, это выворачивало самые потаённые, надёжно спрятанные где-то очень глубоко страхи. Это не боязнь высоты или насекомых, глупых ситуаций или падения в лужу, темноты или замкнутых пространств. Это то, через что нужно переступить, чтобы успешно выполнить свою миссию по защите Земли; то, что является сдерживающим фактором для раскрытия своих сил; то, чем ты дорожишь больше всего на свете, и то, что боишься потерять. Роджерс не имел страхов, он был уверен в себе полностью. Капитан Америка был суперсолдатом, супергероем и ещё много чего супер. Он всегда принимал верные решения, сокращая сопутствующий ущерб в бою до минимума. Но, как говорится, душа наша — потёмки.       После завершения тренировки команда была разбита. И, пожалуй, впервые Стив жалел о том, что вообще решился на это. Никто не желал говорить о том, что им явилось в мороке, да и осознать, что то была всего лишь иллюзия, оказалось трудно. Слишком реалистично.       Видение забросило Капитана в какую-то горную местность, где скалы были укрыты снегом, красным снегом. В тёмно-фиолетовом небе мерцали яркие жёлтые вспышки умирающих звёзд. Он чувствовал порывы холодного ветра и слышал его завывание, которое казалось чьим-то шёпотом или мольбой. Вокруг ни души. Стоять на месте было глупо, нужно было разведать обстановку и местность. Стив двинулся по узенькой тропинке в горном массиве и вскоре оказался на вершине. Тихая и безликая, пустая и какая-то мёртвая земля. Вид, открывающийся на долину, был по-своему красив: мрачен, тёмен, но он завораживал. Подойдя к краю пропасти, Капитан заглянул вниз и тут же отшатнулся. Ущелье завалено телами. Он успел увидеть отблески серебристого металла, огненно-рыжую макушку, мощную зелёную спину, алый плащ, надломленную стрелу, посмертно сжатую окровавленной рукой, обломки крыльев. Все они были мертвы, кроме… — Ты уже знаешь, что должен сделать, — родной ласковый успокаивающий голос заставил мгновенно обернуться. — Я тебе помогу, — перехватив руку Капитана, он перенёс её на свою незащищённую шею. — Всё хорошо, Стив, так нужно, я понимаю.       Роджерс чувствует учащённое биение сердечной жилы под своими пальцами, тёплое прикосновение к своей ладони и солёную влагу, которая выступает из глаз. То, что происходит ведь обман, это всё нереально, иллюзия. Стив не верит. — Теперь подтолкни меня чуть-чуть, а то, боюсь, сам не справлюсь. — Нет, — глухо, почти беззвучно произносит Стив, голос его совсем не слушается, — я не могу.       А вот это правда, он никогда не сможет оборвать ЕГО жизнь, даже если это больная фантазия своего собственного подсознания, извращённая проекция кошмара, который не должен был вырываться из своей тюремной камеры. — Не упрямься, здоровяк. Я знаю, что ты поступишь правильно. Ты должен поступить правильно. Ну же, давай, большие мальчики не плачут. — Нет! — настойчиво кричит Стив, всё дальше и дальше отступая от края, отводя от опасной пропасти ЕГО, и где-то совсем близко грянул раскат грома, небесный купол пошёл трещинами. — Нет! — и иллюзорный мир начал рушиться, складываться как карточный домик. — Нет! — с этой фразой Роджерс подорвался с кушетки в тренировочном павильоне.       Первые несколько секунд Капитан просто часто дышал, старался прийти в себя, а после увидел обеспокоенного Брюса, который крутился вокруг лежащих на полу Ванды и Стефана, пытаясь привести их в чувства.       Стив Роджерс был силён и духом, и телом, и разумом. Пределы человеческого мозга до сих пор не изучены, известно лишь, что у большинства он не задействован и на 10%. У Капитана пределы и возможности были совсем другие, не человеческие. Магия в первую очередь основана на ином мышлении и отличном от обычного человека складе ума, и, как оказалось, противостоять ей можно, даже будучи несведущим во всех тонкостях и хитросплетениях. После того эксперимента что-то в Стиве изменилось, перестроилось, и ментальный блок его сознания Алая Ведьма больше никогда не смогла пробить. Нет, магия в целом воздействовала на Капитана, то есть телекинез, левитация и прочие виды чародейства, но разум его был надёжно закрыт от постороннего вмешательства. Никто не знал, что у него на уме.       Поделился Стив своими кошмарами с единственным человеком, от которого у него не было секретов. Он рассказал, что не смог отпустить и никогда не отпустит, никогда не предаст доверие и защитит ценой всего, чего бы ему это ни стоило. А когда случился Танос, Стив не смог, нарушил своё обещание, которое должен был выполнить. Поэтому он и ушёл из команды, поэтому он оставил щит, потому что защитник из него вышел хуёвый, поэтому он даже мысленно не позволял себе произнести имя, ЕГО имя, потому что не достоин, не заслужил.       Время шло. Год, пять лет, десять, а в том месте, где у людей сердце, у Стива зияла чёрная дыра, пустота. Человеческого в нём становилось всё меньше, преобладали инстинкты выживания: есть, пить, спать, трахаться и напоминать всем, кто тут самый сильный альфа. Капитан теперь предпочитал работать в одиночку, и мало кто из головорезов и бандитов умудрялись дотянуть до больничной койки после встречи со Стивом. Жестокость, озлобленность, пофигизм ко всему и последствиям, в частности. Таким образом он заглушал свою боль, не замечая, что душа его почернела, а в голове плотно засела мысль, что он попробовал не всё, точнее он даже не пытался всё исправить.

***

      Посещение местного шамана Роджерс все ещё откладывал. Он примерно уже понимал, что услышит, но предполагать одно, а знать наверняка — совсем другое. Поэтому он решил изучить новый мир получше, прежде чем расставить все точки над «i», найти отличия от своей реальности, познакомиться с новыми-старыми знакомыми заново. К нему отнеслись с некой насторожённостью, даже следили, когда он покидал башню. Роджерс не возражал, ну если им так спокойнее, да ради бога, скрывать здесь ему было нечего. Он гулял по хорошо знакомым местам, которые в его мире были обращены в пыль, вспоминал, изучал пока ещё чужой для себя город и каждый раз ненарочно сбрасывал увязавшийся хвост. Опыт не пропьёшь, хотя Роджерс и пытался. За свою узнаваемость он не переживал: гладко выбритый Капитан Америка блистал своей мордашкой по ТВ и с рекламных патриотичных плакатов. Да и нынешний вид Роджерса больше походил на дерзкого и брутального мачо, а никак не светлый символ американской нации.       Выяснилось, что ключевой фигурой, которая повлияла на различия вселенных, оказался здешний Капитан. Он не спас Баки, когда тот сорвался с поезда, Зола выжил, а после того, как Красный Череп был развеян Тессерактом, никаких толковых идей в пустую голову этого мальчишки не пришло, и он потонул вместе с самолётом и кубом в холодных водах. Провалялся семьдесят с хером лет во льдах, как замороженный полуфабрикат в морозилке, а в это время безумный учёный тайно развивал и продолжал порождённое Шмидтом движение. Гидра процветала, в тени, но это никакого значения не имело. Своими щупальцами она почти оплела целый мир. Одно событие, одна жизнь и всё пошло наперекосяк. Столько времени упущено впустую, столько лишних, абсолютно ненужных смертей, и всё из-за того, что кто-то оказался бесхребетным слабаком, неспособным расставить приоритеты.       По взаимодействию и настроению команды Роджерс видел, что они ещё не научились друг друга понимать, притирались, до Могучих и Несокрушимых Мстителей его мира им было ещё пахать и пахать. Внешне они не отличались от друзей Роджерса, за небольшими мелочами, но вот характеры и привычки были другие. Нат переигрывает в своей невозмутимости, скрывая за этим хрупкую маленькую девочку. Бартон недоигрывает в своих стремлениях казаться олухом и раздолбаем. Макс совсем не в себе. Сэм — никакущий шпион, чересчур заинтересован в общении. С Баки всё в целом логично — глухая оборона и зашуганность объяснимы. Паркер без изменений — боготворит Старка. Вижен — андроид, которого создал Тони, не Пим. Самого Старка он не видел после их разговора уже почти неделю, тот ушёл отдыхать, а зная, как Тони Старк справлялся с трудностями в его реальности, мастерская Старка была неприступным фортом вот уже седьмой день, а также крепостью его уединения и одиночества. А вот кого вообще не хотелось видеть, попадался на глаза слишком часто. Клоун бесил больше всех.       Встречались они, как правило, на кухне в районе пяти утра. Стив, следуя своему распорядку, поднимался рано и заходил на кухню взять бутылку воды, чтобы освежиться после пробежки. Роджерс же только к этому времени возвращался в башню и перед сном любил выпить бутылочку тёмного пива, так спалось лучше, привычка. О, их немые диалоги были впечатляющими. Испепеляющий и осуждающий взгляд земного Капитана, направленный на двойника, который с ухмылкой, облокотившись на барную стойку, неторопливо попивал пиво из бутылки, смакуя, показушно растягивая удовольствие. И подобных сцен можно было бы избежать, но упрямство и какие-то там свои внутренние принципы у обоих не позволяли.       Стив своего двойника тоже невзлюбил. Если раньше подколы в его адрес отпускал только Старк, то пока Тони избегал их всех, забаррикадировавшись в стенах своей мастерской, Роджерс не упускал возможности поиздеваться и с лихвой компенсировал отсутствие колких фразочек от Тони Старка. А ведь когда-то Стива неимоверно раздражало знаменитое «Капитан Сосулька». Теперь он понимал, что то была дружеская шутка, а вот пришелец переходил все допустимые и недопустимые рамки.       Принцесса, клоун, недоумок, девочка из подтанцовки, мальчик по вызову, блондинка — и это самое безобидное. Как же хотелось начистить физиономию этому беспардонному мудаку и выкинуть его из башни, но приходилось себя каждый раз одёргивать — двойник здесь находится, как гость Старка. Впрочем, как и любой из команды, включая Баки, которого Железный Человек вырвал из лап правительства под свою ответственность и поручительство Капитана Америки, хотя для госсекретаря слово Капитана уже ничего не стоило, позволил перевезти в Старк-тауэр. Стив очень надеялся, что со временем Тони отойдёт и сможет понять, может быть, даже простить и его за сокрытие информации, и Баки за то, что выступил орудием в смерти Старков.       Сегодня Роджерс вернулся чуть раньше обычного, но неизменно побрёл на кухню за Гиннесом. На привычном месте пива не оказалось. Странно. Внимательно изучая содержимое холодильника, осмотрел каждую из полок, так и не обнаружив ничего, он для верности заглянул в морозильную камеру. И точно, покрытые инеем бутылочки лежат одна к другой рядом с пакетами замороженной стручковой фасоли. Тут даже гадать не нужно, чьих это рук дело. Серьёзно? Ну что за детский сад? — Что-что, а вот это неизменно, — раздаётся из-за спины Стива, — ранняя пташка, как и наш кэп, — подытожил Тони, проходя вглубь помещения. — Давно не виделись, — Роджерс оборачивается с приветливой улыбкой, мгновенно смахнув раздражение с лица от выходки отмороженного мальчишки. — Ага. В мастерской мне больше не наливают, — Старк пожимает плечами и замирает на полушаге, замечая в руке Роджерса бутылку пива. — Окей, удивил. Хотя и там есть злаки. В твоём мире это принято считать полезным завтраком? — хмыкнув, Старк двигается в сторону кофемашины. — Это что-то вроде ромашкового чая перед сном, — возвращает ответ Роджерс, прослеживая траекторию пути Тони. — Но, видимо, не сегодня, — откупорив и перевернув бутылку, демонстрирует твёрдое состояние содержимого. — И как так вышло? У нас восстание машин? — Маленькая пакость от местного моралиста, — бутылка отправляется оттаивать в раковину. — Стиви? Да ладно?! Вы так и не поладили? — О, нет, что ты! У нас полная гармония и взаимопонимание: я ему не нравлюсь, он мне тоже. — Кто бы мог подумать? — бубнит себе под нос и, забрав пустую кружку без кофе, Тони устало вздыхает. — Не поможешь? — усаживается на высокий стул с другой стороны барной стойки, как раз напротив Роджерса.       Подхватив кружку и набрав волшебную комбинацию на бунтующей машине, Роджерс через минуту поставил на стол перед Тони горячий и ароматный кофе. — Ммм, божественно, — Старк довольно мычит, вдыхая тёплые кофейные пары. — Чем планируешь отвечать моралисту? — Отвечать? — с усмешкой переспрашивает Роджерс. — Я слишком стар, чтобы вестись на эти детские выкрутасы. Хотя, можно выпороть разок, чтоб запомнил, кто тут папочка. — Вынужден тебя огорчить, — Тони выдерживает интригующую паузу, — единственный папочка в этом доме — я. — Окей, я его подержу, ты будешь пороть, — коварно улыбаясь, предлагает Капитан. — Серьёзно, не продолжай, — задыхаясь и держась за живот, умоляет Тони, представив себе эту картину. — Ладно, докладывай, Капитан, что новенького? — сквозь смех интересуется Старк, пытаясь сделать первый глоток и не обжечься. — Для меня почти всё, — Роджерс тоже устраивается за стойкой, подтащив к себе стул. — Я изучил ход вашей истории и ключевые события. В целом мне нравится эта Земля. — На самом деле, у меня есть парочка соображений, как тебя вернуть. Но тут потребуется божественная помощь, а наша Златовласка уже давно не сходила с небес до простых смертных. И, к сожалению, мобильные в Асгарде не ловят. — Ты на Тора намекаешь? — Тони утвердительно кивнул. — Не поможет. — Почему? — Я в курсе, что Тессеракт забрали в Асгард. Это мощная штука, но она не может воздействовать на другие реальности. — Хм, и откуда такие познания? — Тони, у себя мы потратили десятилетия, изучая этот артефакт. Многие технологии были основаны на его силе. Но предел есть у всего, даже у камня Бесконечности. — Ну, попытка — не пытка.       Старк уткнулся в кружку и о чём-то призадумался. Кэп последнее заявление Тони не оспаривает, а, пользуясь паузой и моментом, внимательно его рассматривает. Бледный, но всё ещё заметный, синяк под глазом, рассечённая бровь и царапина на щеке подзатянулись, седая прядь у левого виска, которой, кажется, не было при их первой встрече. Осунулся, черты лица заострились, скорее всего, он и не ел толком после возвращения из Европы. — Ты в порядке? — после непродолжительного молчания спрашивает Роджерс, своей рукой касаясь запястья Тони, чтобы привлечь внимание. — А? Да, всё отлично. Похоже, кофе уже на меня не действует, засыпаю, — отвечает Старк, отодвигая полупустую кружку от себя. — Так, может быть, прислушаться к зову своего организма? — руку Тони он не выпускает, большим пальцем потирает внутреннюю сторону запястья. — Ты когда спал последний раз? — Вопрос на миллион баксов, приятель! Не помню, было много дел. — Ммм, и чем же ты занимался? — Усовершенствовал систему безопасности башни, с учётом навыков нового жильца. Отчитывался Россу о поведении этого отморозка, ну и думал, нахрена я во всё это ввязался. — Думаешь, было бы лучше оставить Баки властям? — А почему нет? Он преступник и убийца, а таким место за решёткой. — Он не… — Если и ты скажешь, что он не виноват, клянусь, я тебя покалечу! — тут же огрызнулся Тони, всплеснув руками, мгновенно забывая про сон, его как не бывало. — Да нет, я не об этом, — поясняет Роджерс. — Он не помнит, точнее помнит, но какими-то урывками. У нас Гидра не успела разрастись до таких масштабов, но я точно знаю, что они не имели никаких границ. Пытки и опыты над людьми, они безумны и жестоки. Ему знатно промыли мозги, программный код, который вбит в его сознание, конечно, не полностью снимает вину, но всё же, это стоит брать в расчёт. — И что мне с этими расчётами делать? Он натасканный на убийство пёс! Возьмём это за истину. Его натравливали на цель, спускали с поводка, он выполнял команды. Окей. Хозяина в таком случае ждёт крупный штраф или реальный тюремный срок. Но тут у нас накладка! Хозяин-то гниёт в могиле. А знаешь, что делают с такими псами, которые кого-то покусали, покалечили или убили? Их усыпляют. — Но он не собака. — Мда, с человеками сложнее. Поэтому он здесь в комфортабельной клетке стоимостью сотни миллионов, под круглосуточным надзором, с вживлённым под кожу чипом слежения и под охраной команды, вроде как ещё команды, Мстителей. На самом деле, Росс нормальный мужик, не без заморочек, конечно, но с ним можно договориться. И самый важный момент, он не глуп. Он отпустил Барнса, потому что знает, что я не спущу на тормозах смерть матери и отца. Он знает, что возможностей у Мстителей гораздо больше, чем в минобороны или Совете ООН. Он знает, что вероятность того, что я докопаюсь до правды и разберусь с кодом, почти 100%. А ещё он знает, что если я сорвусь, пристрелю Солдата или что-то в этом духе, то Тони Старк, наконец-то, будет прищучен. Росс ничего не потерял от этой сделки, при любом раскладе он будет в выигрыше. — Так переиграй, в чём проблема? Пусть правительство с ним возится, — пожав плечами, легко предлагает Роджерс. — А проблема, кэп, в том, что во второй раз у меня не получится оправдать нашего упрямого Капитана, а тот 100% ринется штурмом на любую сверхсекретную правительственную базу вызволять свою принцессу. Так хоть оба под присмотром. — О, так это была стратегически оправданная сделка? — Да, цель оправдывает средства. Осталось только понять, как ненароком не натравить Пятницу на Барнса. — Ну ты неделю с этим успешно справлялся. Начало положено. И, кстати, — Роджерс достаёт из внутреннего кармана куртки свёрнутую трубочкой потёртую тетрадь и протягивает её Тони, — возможно, это поможет тебе. — Что это? — присматриваясь, спрашивает Старк и не спешит взять презент из рук. — Записи о проекте «Зимний Солдат». О том, как Гидра создавала своё оружие, — ровно поясняет кэп, положив тетрадь на стол. — Но откуда? — бегло пролистав содержимое, удивляется. — Я перекопал все архивы и Гидры, и ЩИТа, и ничего дельного не нашёл. — Знаешь, Тони, когда на тебя не давят капитанские погоны и звёздно-полосатый щит, многие вопросы решаются гораздо проще. — Ты не такой, как Стив, — с прищуром глядя на Капитана, сообщает тому Старк. — Да, я не боюсь запачкать руки. А это, — указывая кивком на тетрадь, — так, разминка. Не люблю сидеть на месте без дела.       Тони хочет что-то сказать, но обрывается на полуслове, заметив боковым зрением вошедшего на кухню Стива. Не то, что бы в башне барахлил термостат, но в помещении стало значительно прохладней. Роджерс встречает мнущегося на пороге Капитана недовольным взглядом в упор. — Привет, — глухо произносит Стив, однозначно обращаясь к Тони.       Старк же мгновенно подбирается, сгребает тетрадь со стола, подхватывает кружку и встаёт. — Спасибо, здоровяк, — Тони благодарит Роджерса и направляется к выходу. — Новая пища для размышлений, всё, как я люблю. — Капитан, — поравнявшись со Стивом, кивает и уходит.       Следом на выход выдвигается неземной кэп. — Ещё раз тронешь пиво и годы в леднике покажутся тебе спа-курортом, — толкнув того плечом, прорычал Роджерс.       Этим утром в Старк-тауэр кто-то рефлексировал на тему, как помириться с другом, которого обидел, а хотел уберечь от боли; кто-то смотрел в потолок, безрезультатно пытаясь заснуть и не думать; а кто-то изучал оцифрованные записи из бортового журнала русского учёного, который создал Зимнего Солдата.