Эд Стюарт и Древние Боги

      Проснулся я как обычно от сигнала будильника. Выключив его, я уже хотел по привычке встать и начать собираться в школу, как вдруг вспомнил вчерашний разговор.       Боги. Дети. Лагерь. И никакой школы. В общем, самый обычный бред.       Но на всякий случай я решил перестраховаться (а вдруг мне приснилось всё это?). Поэтому, напялив первое попавшееся под руку, я спустился вниз на кухню. Передо мной предстала самая обычная картина — родители завтракали перед началом рабочего дня. Как только я вошел, Кэрол подняла на меня глаза.       — А ты чего так рано, Эд? — спросила она. — За тобой же придут только к полудню.       Нет, всё-таки, вчерашнее было реальностью, а не плодом моей бурной фантазии. Единственным выходом я посчитал продолжать подыгрывать этому «спектаклю».       — Да так, на всякий случай, — сквозь сон ответил я. — Давайте, хоть позавтракаю.       Кэрол кивнула в сторону плиты.       — Ладно, бери, накладывай омлет, — сказала она.       Я сел за стол и начал лениво ковыряться в еде, всё равно спешить никуда не нужно было. Через несколько минут папа положил свою тарелку в раковину, поцеловал Кэрол и сказал:       — Всё, я пошёл. Ты ведь сможешь разобраться?       — Конечно, — кивнула та.       Отец подошел ко мне и сел рядом. Я отвлекся от тарелки и посмотрел на него. К моему удивлению он выглядел очень мрачным, даже ещё больше чем вчера. Он попытался улыбнуться, но это нисколько не помогло. Взгляд по-прежнему оставался тоскливым и печальным. Мне стало не по себе.       — Прости, Эд, — его голос дрожал. — Я бы очень хотел остаться и попрощаться, как следует, но…       — Да я понимаю, — ответил я. — День напряженный, отгул взять не получилось.       — Да, — вздохнул папа. — Но я хочу, чтобы ты знал, я верю в тебя. Тебя могут ждать трудности и серьёзные опасности, но я уверен, что ты всё преодолеешь. Ты сможешь.       Тут я по-настоящему заволновался. Ведь он говорил со мной так, будто действительно прощался! И он что-то сказал про серьёзные опасности? Он про тех монстров что ли? Сомневаюсь, что хорошие родители так шутят.       Наверное, папа хотел сказать ещё кое-что, но вместо этого он протянул мне руку и пожелал напоследок:       — Удачи. И слушайся маму.       — Хорошо, — сказал я, пожимая его руку.       — Будь осторожен, — сказал он и быстро покинул кухню.       Через некоторое время хлопнула входная дверь, а я так и остался сидеть с ошарашенным лицом. Но тут я вспомнил некоторые слова отца и взглянул на Кэрол.       — А ты разве не уходишь сегодня? — смутился я.       Кэрол нахмурилась:       — Нет, конечно, — сказала она. — Я смогла взять выходной. Я же ещё вчера тебе говорила.       Я вздохнул. Да, возможно, она говорила, а я как всегда всё прослушал.              После завтрака я поднялся обратно к себе в спальню, где свалился обратно на кровать и уснул.       Во второй раз я проснулся я уже после десяти. Кое-как привёл себя в порядок, оделся и, прихватив рюкзак, спустился в гостиную. Сью, которая всё это время дремала у меня в ногах, тоже вскочила и побежала вслед за мной.       Оставшиеся два часа мы с Кэрол провели, докладывая в рюкзак те вещи, которые я вчера положить не успел, либо просто забыл. О вчерашнем разговоре мы практически не упоминали, я просто ждал того, что будет дальше, надеясь, что хоть что-то прояснится.       Ровно в двенадцать, когда рюкзак был окончательно собран, а я сидел на диване и, тупо пялясь в точку на стене, поглаживал Сью, в дверь позвонили. Кошка вскочила и удрала куда-то по своим делам. Я же взглянул на часы и, подивившись их пунктуальности, пошел открывать дверь.       На пороге стояли двое. Парень и девушка, оба старшего школьного возраста и оба одетые в одинаковые оранжевые футболки с рисунком черного пегаса и надписью «Лагерь Полукровок».       Парень был худощавым, с копной коричневых волос и в мешковатых шортах. На лице была беззаботная улыбка, сразу поселившая во мне некоторые сомнения. Уверен, будь у меня зрение лучше, я бы и в его глазах заметил подозрительный блеск. Девушка же была загорелой, в джинсовых шортах, куда более атлетического телосложения, чем ее спутник и имела золотистые волосы, собранные в хвост. Но в отличие от парня, она была жутко хмурой, поэтому, лишь взглянув на нее, я мгновенно решил, что к ней точно лезть не стоит. У неё явно день не задался.       — Стюарт? — строго спросила она.       От такого тона по моей спине пробежал холодок. У неё точно день не задался.       — Эээ… Да! Я Эд. Эдвард, — представился я.       Ребята с явным недоумением уставились на меня.       — Ты? — недоверчиво уточнила девушка.       Я хотел осведомиться, что собственно не так, как парень вдруг помахал в приветствие:       — Здорово! Я Коннор. А это Аннабет, — указал он большим пальцем на девушку. — Можно войти?       — А, да, конечно, — ответил я, пропуская их в дом.       Я устроился в кресле и жестом предложил им сесть на диван, что Аннабет и сделала; при этом она всё продолжала странно поглядывать на меня. А вот Коннор решил осмотреться и начал расхаживать по комнате. В гостиную вошла Кэрол:       — Добрый день, — улыбнулась она, присаживаясь в свободное кресло. — Я Кэрол Стюарт, мама Эда.       Аннабет нахмурилась:       — Мама?       — Не родная, — пояснила та.       — А, ясно. Я Аннабет.       — Коннор! — вновь представился парень, рассматривая какую-то безделушку на тумбочке для телевизора.       — Положи на место, — строго приказала Аннабет.       Тот состроил обиженную мину, но всё же вещицу, оказавшуюся небольшими часами, поставил обратно.       — Итак, — решил я начать разговор. — Полагаю, вы здесь, чтобы отвести меня в тот самый, — я кивнул на футболку Аннабет, — «Лагерь Полукровок».       — Ага! — подал голос Коннор.       — Вообще-то обычно этим занимаются сатиры, — сказала блондинка. — Но оказалось, что они по чему-то стараются избегать этого места.       Сатиры. Ну, мифы же, ничего удивительного.       — И почему же? — решил спросить я.       Та пожала плечами:       — Понятия не имею. Говорят, здесь пахнет как-то не так. Вот они и опасаются. Так, может, уже пойдём?       Я несколько обиделся. Может я и пессимист, и мне почти ничего не нравится, но слышать, что твой город как-то странно пахнет, было неприятно. Но я решил не заострять на этом внимания. Ведь были куда более важные вопросы.       — Хорошо, — я попытался вернуться к сути. — И значит, все те греческие мифы — реальность?       Девушка закатила глаза:       — Di immortales, да! Между прочим, у меня тоже есть к тебе пара вопросов, но мы вполне можем решить их в дороге. Наш самолет всего через два часа.       — Погоди, — спокойно сказал я.       Хоть Аннабет всем своим внешним видом и выражала крайнее недовольство и агрессию (плюс немного неясного мне недоумения), я начал игнорировать свою же пометку, предупреждающую, что к ней лезть не стоит, и рискнул спросить:       — Мне нужны доказательства.       Девушка взглядом спросила «Ты серьезно?», а Коннор усмехнулся:       — Ну, разумеется. Поначалу никто из них не верит.       Аннабет тяжело вздохнула и начала расстегивать молнию своего красного рюкзака.       — Надеюсь, этого будет достаточно, ты же по определению не можешь продолжать тупить, — бормотала она себе под нос, несмотря на то, что я прекрасно её слышал.       Да все это слышали. И я. И Коннор, который снова усмехнулся. И Кэрол, которая чуть нахмурила брови. Даже Сью, неизвестно когда оказавшаяся на её коленях, слегка оскалилась. Аннабет достала синюю бейсболку «Янкиз» (я мысленно отметил, что она в точности, как моя) и надела себе на голову. И тут же она исчезла. Правда. Только что здесь сидела злая девчонка, секунда, и её нет. Невидимой она стала. Почему я решил именно это, а не что она, например, переместилась куда-нибудь? Да потому что яма на диванной подушке никуда не делась.       — О, боги! Это что, бейсболка невидимости?! — тут же в шоке закричал я.       Ага. Закричал я именно «О, боги». Помню я это отлично по диалогу, который за этим последовал.       Аннабет сняла кепку и снова оказалась на диване, ещё больше нахмуренной, хотя до этого я думал, что дальше просто некуда.       — Ты сказал «О, боги!» — констатировала она.       — Эээ… Да… — замялся я. — Полагаю, тебя это смутило.       — И не только её! — воскликнул её спутник.       — Коннор, положи этот камень, — приказала Аннабет и уставилась на меня, явно требуя объяснений.       Что ж. Я подумал, что говорить им о том, что имел я в виду скорее богов египетских, а не греческих, пока не стоит. Поэтому лучше будет ограничиться лишь частью правды. Я вкратце объяснил, что ещё с детства увлекался всеми этими мифами, перечитывал их помногу раз, а несколько лет назад банальное восклицание «Боже» я заменил на «боги». Зачем, не знаю, возможно, лишь шутки ради. Это объяснение их вполне устроило.       — Так я не поняла, ты веришь нам или нет? — спросила Аннабет.       — Теперь верю, — ответил я.       Что ни говори, но та демонстрация с кепкой меня убедила. Это не могло быть какое-нибудь новейшее изобретение каких-нибудь учёных. Потому что чтобы заставить объект исчезнуть, его нужно полностью покрыть либо мини-камерами и мини-экранами, либо каким-нибудь светопропускающим материалом. Да и качество вряд ли было бы хорошим. Но эта кепка была лишь на макушке Аннабет, а эффект невидимости был абсолютно без каких-либо изъянов. Не было ни бликов, ни теней, вообще ничего, что бы выдало здесь присутствие человека! Ну, кроме той ямы в диване. Да и стал бы кто-то давать подобную технологию какой-то девице, чтобы ради розыгрыша продемонстрировать её какому-то парню? Нет. Как говорится, если мы откинем все невозможные варианты, тогда то, что мы получим, и будет верным ответом. Это магия.       — Только можно кое-что прояснить? — спросил я.       Готов поклясться, что на этом моменте Аннабет зарычала. Я определенно испытывал её терпение. Как вы поняли, инстинкт самосохранения на тот момент у меня окончательно улетучился, поэтому я продолжил:       — Вы ведь тоже полубоги?       — Да, — тихо произнесла Аннабет.       — И кто же тогда ваши родители? — поинтересовался я и на всякий случай уточнил. — Божественные родители.       — Мой отец Гермес, — ответил Коннор.       Поскольку с мифами я был знаком прекрасно, то начал вспоминать факты на автоматизме. Гермес, самый молодой бог (после Диониса), вестник Олимпа, покровитель путешественников, торговцев, пастухов и… О, нет, подумал я. Гермес покровитель воров. Вот почему у меня были подозрения от его улыбки!       — Эээ… Коннор! — осторожно позвал я. — Может, присоединишься к нам?       — Да не хочется, — ответил тот.       К счастью, Аннабет поняла мои опасения. Она посмотрела сначала на меня, потом на него.       — Кхе, Коннор… — наистрожайшим голосом потребовала она.       Это напугало меня ещё больше, хотя я уже разошёлся, и было поздно.       — Ладно! — вскинул руки тот. — Что ж ты такая злая, Аннабет? Совсем как Кэти.       — Да потому что она знает, что с вами по-другому нельзя!       Коннор всё же подошел к дивану и плюхнулся рядом с ней.       Я посмотрел на Аннабет в ожидании ответа. Но та сначала не поняла, чего ей от меня нужно.       — Что? — смутилась она, но потом всё же опомнилась. — Ах, да, прости. Моя мать Афина. Так что выходит, я твоя сестра.       Вау! Бум! Приехали! «Санта-Барбара» в чистом виде! Хотя, буду откровенным, всё, что я знаю о «Санта-Барбаре» — что это какой-то там сериал. Вроде бы. Но не в этом суть. А в том, что у меня, оказывается, сестра есть! Пусть лишь единоутробная, но сестра всё ж! Стало как-то не по себе. И не только от мысли, что у меня есть ещё один близкий родственник, о котором я и понятия не имел. Тут невооруженным глазом видно, что между мной и Аннабет всего лишь около трёх лет разницы, а для бессмертных богов это вообще мгновение. И получается, что за это самое мгновение Афина успела полюбить отца Аннабет, родить её, бросить, найти и полюбить моего отца, родить меня и также бросить? Обидно как-то. Я даже начал предполагать, что кроме нас с Аннабет, скорее всего, есть и другие такие же «кинутые». И это богиня мудрости! Интересно было подумать, что в таком случае может быть у «красавчика» Аполлона и Афродиты, которая вообще является богиней любви?       А вот Кэрол на такую новость отреагировала куда позитивней.       — Ого! — воскликнула она. — И как же я сразу не приметила? Теперь вижу, у вас обоих жутко серьёзные и умные лица, сразу родство читается. А ещё и глаза одинаковые.       — Что? — переспросил я.       — Глаза, — вздохнула Аннабет. — У нас с тобой они от матери.       Я решил удостовериться в этом. Поэтому просто встал с кресла, подошел к ней и несколько секунд рассматривал её ошарашенные от моих действий глаза. Просто по-другому я не мог, зрение плохое, а очков нет. Глаза Аннабет действительно оказались такими же, как и мои — серыми. Мне вспомнилось, что Афину в мифах описывали русоволосой и сероглазой. Кстати, я ещё раньше догадывался, что глаза у меня от матери, поскольку у отца они карие.       Вдоволь насмотревшись радужкой глазного яблока своей новоявленной сестры, я сел на место.       — Ну, — наконец решился я. — Полагаю, нужно идти?       — Погоди чуток, — сказала Аннабет. — Раз пошло такое дело, то у меня тоже есть к тебе пара вопросов.       Вот мы спешили, и вот уже нет. Ну что ж, она имеет на это право. Я согласно кивнул.       — Сколько тебе лет? — осторожно спросила она.       — Да, точно! — вдруг поддержал ее Коннор.       Я давно заметил, что внешне выгляжу несколько младше некоторых моих сверстников, так что возможно это могло ввести их в сомнения.       — Ну, недавно исполнилось тринадцать, — ответил я.       Ребята в изумлении уставились на меня.       — Сколько? — переспросил Коннор.       — Тринадцать? — явно поразилась Аннабет.       — Что-то не так? — поспешил осведомиться я.       Те переглянулись.       — То есть тебе тринадцать лет, и ты только узнал о существовании богов? — уточнила девушка. — Неужели с тобой не происходило каких-нибудь странных и необъяснимых случаев?       — Сколько раз ты менял школу? — спросил Коннор.       — Один, — ответил я ему. — И это смотря что считать необъяснимым случаем, — сказал я Аннабет.       — Один? — удивился тот.       — В отличие от вас, мы более сдержанней, да и мозгов у нас побольше будет, — проворчала Аннабет, явно подразумевая детей Афины (да, как я уже начал догадываться, помимо Аннабет у меня есть ещё братья и сестры). — Эд, я имею в виду, не встречал ли ты, к примеру, каких-нибудь необычных существ?       Я признался, что подобное было, и рассказал им о той крылатой змее и шестируком мужике в пальто. Также я припомнил ещё пару случаев. Например, когда в семь лет я с семьёй ездил в Чикаго, мне показалось, будто на одном из деревьев в Парке Вашингтон сидит толстая и уродливая старуха. Да к тому же ещё и в перьях! Пока я всё это рассказывал, лицо Кэрол выражало всё больше удивления и даже паники. Причина проста — она обо всём этом узнаёт впервые, естественно, она волнуется за меня.       — Про крылатых змей я ничего не знаю, — задумалась Аннабет. — Но тот шестирукий скорее всего гегеней. Три наших товарища в декабре столкнулись с ними. А старуха, видимо, гарпия. Но если это все случаи, то этого всё равно очень мало и очень странно.       — А по мне так предостаточно! — сказала Кэрол.       — Почему? — на этот раз нахмурился я.       — Вы даже хмуритесь одинаково! — весело отметила Кэрол.       — Понимаешь, — начала Аннабет, — все полубоги имеют определённый запах, благодаря которому монстры нас так легко и находят.       — Ага, — перебил я её. — Но в детстве он слабый и почти незаметный, а с возрастом становится всё сильнее.       — Да, это так, — кивнула Аннабет. — Монстры пытаются нас убить, пока мы не выросли и не стали сильней. Только тут влияет ещё и божественный родитель. Чем он могущественней — тем больше монстров ты привлекаешь. И дети Афины как раз и таких. Для нас с тобой опасностей куда больше, чем, скажем, для детей Афродиты.       Я кивнул. В принципе, это логично. Определённо дети богини войны в будущем могут причинить тебе кучу неприятностей, чего сложно сказать про детей богини любви и красоты. Вот только это её «для нас с тобой»… Может, для Аннабет и не впервой обнаружить своего очередного брата или сестру, но не для меня! Я ведь даже ещё от шока с кепкой не оправился!       Аннабет продолжала говорить:       — Но даже с учетом этого, большинство полубогов подвергаются нападениям чудовищ и, если выживают, то признаются родителями и приходят к нам в тринадцать лет. Большинство. Но мы, дети Афины, приходим в Лагерь уже в девять. Я начала привлекать к себе чудовищ ещё до семи. Тебе же…       — Тринадцать, — понял я её намеки.       Похоже, выходило, что для дитя Афины я слишком «стар», чтобы быть живым.       — Даже Перси был младше, — сказал Коннор.       На его словах Аннабет сжала губы. До меня вдруг почему-то дошло, что хмурая она вовсе не от злости. А от грусти. Кэрол тоже это поняла. Она тихо спросила её:       — Дорогая, что-то случилось?       Та отвела взгляд.       — Нет. В смысле, не важно, — она явно солгала.       Аннабет снова переключилась на меня. По тому, как она начала часто моргать, я решил, что она старается сдерживать слезы.       — Слишком мало случаев того, как ты сталкивался с нашим миром, — сказала она. — А ещё, как я поняла, все эти монстры не нападали, а только наблюдали. Верно?       Я кивнул.       — Это очень странно, — проговорила Аннабет и перевела взгляд на Кэрол. — У вас есть какие-нибудь предположения?       — Что ты, моя дорогая, нет! — заверила она. — Я сама обо всём этом впервые слышу!       — Несколько дней назад, когда мы получили послание от Афины с поручением найти в Мемфисе некоего Эдварда Стюарта и привести его в Лагерь, мы думали, что встретим максимум девятилетнего мальчика, но ни как уж не тринадцатилетнего. Скажи, Эдвард…       — Просто Эд, — попросил я.       С самого детства родители звали меня именно Эдом, а не Эдвардом, вот я и привык. Все остальные формы для меня звучат как-то не очень привычно, а «Эдвард» так вообще вызывает ассоциации с двумя известными пиратами (плевать, что один из них вымышленный).       — Скажи, Эд, — исправилась Аннабет. — Ты точно больше не помнишь других подобных случаев? Или, может быть, на тебя кто-нибудь когда-нибудь нападал? Хотя бы кто-то, показавшийся тебе обычным человеком?       Я отрицательно покачал головой. Школьные болваны определенно не считались.       — Да… — почесал затылок Коннор. — И, правда, странно. Хотя, не так уж и необычно. Вспомним того же Перси, — Аннабет снова сжала губы. — Или Пайпер.       — Она дочь Афродиты, — тихо сказала девушка.       — А, ну тогда Лео. Им обоим по пятнадцать. И ни одного случая до того момента.       Аннабет некоторое время просидела молча, прежде чем сказала:       — Да, наверное, ты прав. Всякое бывает.       Коннор резко вскочил с места.       — Ну, я думаю, пора. И так засиделись.       Что ж. Я всегда хотел, чтобы мир был хоть чуточку интересней, чтобы какие-нибудь «выдумки» оказались реальностью. Ну и вот оно — то, о чём я мечтал. Наверное. Да, разум ещё и не окончательно был готов поверить в это, но как же демонстрация бейсболки-невидимки? Это даже дорогим фокусом назвать нельзя. Да и теперь те немногие необычные случаи находили хоть какое-то объяснение. Я решился идти и встал следом.       — Давайте, — вздохнул я.       Уходить, конечно, не очень хотелось. Но любопытство брало верх. А ещё некий страх. Раз монстры нападали на Аннабет ещё с семи лет, а она приходится мне сестрой, то какая опасность может подстерегать меня в мои тринадцать? Вдруг эти чудовища выжидали всё это время лишь за тем, чтобы в один прекрасный день всей толпой наброситься на меня и устроить мне тотальные кхм… неприятности? Теперь я понимал родителей — рисковать больше нельзя.       Аннабет встала за мной, а за ней Кэрол, которая пошла проводить нас. В прихожей я нацепил ветровку и под скептические взгляды внезапно объявившейся «сестрёнки» нацепил на голову свою бейсболку. Такую же, как и у неё. Синию Янкиз. Ну не могу я ходить с непокрытой головой! Коннор улыбнулся.       — Фанат бейсбола? — хмыкнул он.       — Вообще-то нет, — признался я.       Я уже собрался сказать пару слов на прощанье Кэрол, как она внезапно обняла меня. Обычно я не очень люблю физические контакты, но в этот раз не сопротивлялся. Наоборот, я сам желал этого. Наконец она меня отпустила, поцеловала в лоб и сказала:       — Что бы ни случилось, береги себя. Я знаю, ты способный, ты со всем справишься. Тебе это по силам. Аннабет, — повернулась она к ней. — Какие бы трудности сейчас не были в твоей жизни, я желаю тебе преодолеть их. Уверена, ты сможешь.       Та не сдержалась и всхлипнула. По щеке прокатилась одинокая слеза. Интересно, так в чём же дело?       — С-спасибо, миссис Стюарт, — произнесла она.       — И как его старшая сестра, проследи за Эдом, — улыбнулась Кэрол.       — Х-хорошо. Непременно, — кивнула та.       — И, Коннор…       — Да?       — Пожалуйста, верни тот фотоаппарат, что ты стащил.       Парень поворчал, но под сердитым взглядом Аннабет снял с плеча свой рюкзак и достал оттуда наш новенький фотоаппарат! Когда он вообще успел запихнуть его туда? Кэрол забрала пропажу и сказала мне напоследок:       — Ну, удачи. И до встречи.       Коннор с Аннабет уже ждали меня на улице.       — Пока, — попрощался я и вышел следом.