***
Две женщины встретились в небольшом кафе в центре города. Каждая из них выпила по чашке чая, прежде чем разговор хоть как-то начал клеиться. Усаги задумчиво изучала людей в помещении, погоду за окном и вообще все что угодно, только чтобы не привлекать к себе достаточное внимание собеседницы. Минако чувствовала себя крайне некомфортно. Она знала, что её подруга будет выглядеть разбитой, но увидеть её вживую оказалось намного труднее - все было хуже, чем она себе представляла. Усаги выглядела просто ужасно - опухшее от слез лицо, синяки под глазами, воспалившиеся сосуды и волосы, лишенные прежнего блеска. Тишина начала сильно давить на Минако. Аккуратно схватив свою чашку, девушка решилась задать свой вопрос и пролепетала: - Что теперь ты собираешься делать, Уса? Услышав это, новая волна слез охватила собеседницу, она еле сдерживалась. Интересно, сколько слез вышло из неё за все это время? Известный факт то и дело не давал девушке покоя - она должна строить свое будущее без мужа и без каких-либо обязательств. Златовласка горько вздохнула прежде чем повернуться к подруге лицом. Минако внимательно следила за каждым её движением, пытаясь предугадать возможные глупости. Это наблюдение позабавило Усаги, улыбка скользнула на её лице, но тут же исчезла. - Я ещё не планировала ничего точного. Может, мне снова заняться своим обучением? - Это хорошая идея! - ободряюще улыбнулась Минако, - Ты была так хороша, возможно, тебе снова удастся пробиться в ряды лучших! - Давай не будем обманывать самих себя, Мина. Мне двадцать шесть. Я выпала из всей этой рутины, из арт-бизнеса, ты не знала, что это социальная смерть для каждого художника? Тем более, я не касалась кисти три года! - Тогда дело всего лишь во времени, - не отступала собеседница, - ты была изумительно талантливой студенткой, талант нельзя так просто растерять и твой возраст не имеет значения, - добавила девушка, взяв подругу за руку. - Наверное, ты права, Мина. Однажды я была на пике, так что же останавливает меня сделать это снова? - слегка улыбнувшись, ответила Усаги, - На этот раз мою учебу не прервет ни один брак, там просто напросто нет мужчин! Минако нервно сглотнула. Это могло бы стать настоящей проблемой. Не то, чтобы она надеялась на действия Мамору, но посоветовать Усаги найти нового парня стоило. А, собственно, сама проблема в том, что Усаги и Мамору любили друг друга. Барьером для их чувств служили лишь упрямство брюнета и неготовность Усаги к таким ударам судьбы. - Но что, если кто-то влюбится в тебя и ты ответишь ему взаимностью... - осторожно спросила Мина. - Я не думаю, что это случится, - ледяным тоном ответила златовласка, - Но, знаешь что, Минако? Я все-таки раздумываю над тем, чтобы стать лесбиянкой. Женщина способна понять меня так, как никто другой! - рассмеялась девушка. Минако нахмурилась. Такие отношения были абсолютно нетипичны для её подруги. Оказалось, что она страдает от аннулирования намного больше, чем показывала. - Ну, если ты вернешься на учебу, то вполне сможешь увидеть подобные образцы, изучить все прелести свободной любви и...да, завести приятное окружение для своих лесбийских амбиций, - отреагировав на подобное заявление, ответила блондинка. Усаги не смогла сдержать смеха. Она чувствовала раздражение собеседницы от её слов, но в глубине души понимала, что не сможет полюбить более ни одного из мужчин. По крайней мере не так быстро как хотелось бы. А её заявление - это лишь шутка, которая должна была отвлечь их от темных мыслей по поводу отверженной любви. Златовласка покачала головой, приводя свои мысли к другому руслу. Девушка вспоминала более ранние годы, когда она изучала искусство. Многие говорили, что у неё был несомненный талант - она умела выражать свои мысли и чувства с помощью кисти и палитры. Это была её своеобразная манера общения. Из-за застенчивости девушки, у неё всегда были проблемы с одноклассниками, а позже - с однокурсниками. Она не могла просто так подойти к ним. Через свои картины златовласка раскрывала в себе неизведанные чувства, искусство заставляло её чувствовать себя живой. Только сейчас ей стало ясно насколько она выпала из жизни и потеряла время. Из-за брака с Мамору Усаги отказалась от искусства и больше не рисовала со дня их свадьбы. Возможно, это и стало одной из причин почему она не смогла открыться своему мужу. Живопись дарила девушке чувство безопасности, только так она могла контактировать с людьми и рассказывать о том, что повлияло на неё. Заперев свою кисть где-то в подвале Усаги потеряла свою связь с внешним миром. Со вздохом, Усаги вернулась на "грешную землю", перед ней сидела терпеливая Минако. Решено. Она возобновит свое обучение, только не здесь, не в Токио. Слишком много плохих воспоминаний и возможностей пережить неприятное снова. - Тогда, что ты будешь делать в таком случае? - пытаясь переключить внимание подруги, спросила Минако. Очевидно, что блондинка наблюдала за ней все это время. Будто бы не заметив этого, Усаги лишь пожала плечами. - Ну, я определенно вернусь к тому, что не закончила. Я очень многое пропустила и мы обе знаем, что теперь у меня достаточно времени. Но я не хочу делать это здесь, будет лучше, если я перееду. - Что?! - слишком явно удивилась Минако, но быстро взяла себя в руки. - Хотя, возможно ты права. Здесь слишком много воспоминаний. И постоянная возможность встречи с Мамору... Простой звук его имени заставил Усаги дернуться. Успокаивающе проведя рукой по волосам, она наконец ответила: - Совершенно верно. Но сначала мне нужно уладить все формальности, это будет нелегко... - Ты знаешь, что я всегда помогу тебе. - Я знаю, но планирую для начала поехать в длительное путешествие, например, на праздники. Нужно уйти от всего того, что произошло. - Это очень хорошая идея. Ты никуда не ездила со своего последнего отпуска. Ты заслужила отдых, - кивнула Минако. - Знаю-знаю, - ответила Усаги. Но оставался другой вопрос. Куда поехать? На море? Это было то самое место, которое она любила больше всего. В самой сути моря было столько тайны и красоты, оно всегда дарило девушке вдохновение. Очевидно, ответ на этот вопрос был найдет, остался лишь ещё один. Будто бы прочитав мысли собеседницы, Минако неожиданно спросила: - Когда ты собираешься уезжать? - Точно не знаю. До начала нового семестра есть ещё несколько недель, так что у меня есть достаточно времени для всего, что я задумала. Может, на следующей неделе? В этом городе меня больше ничто не держит... В этот момент будто бы сама Судьба решила вмешаться в планы девушки. Неожиданный стук в окно отвлек девушек от беседы. По ту сторону стоял знакомый Усаги брюнет, она сразу узнала его. Тот смотрел на златовласку с какой-то тревогой. Буквально в следующий момент девушки увидели его уже на пороге кафе, юноша приближался к ним. - Привет, Усаги! Здравствуй, Минако! - Привет, Сейя, - пробормотала златовласка.11. Отпусти её. Часть 1.
4 января 2014 г., 23:42
Прошло два дня с тех самых пор, когда Усаги узнала, что их брак с Мамору аннулирован. Два дня, которые девушка провела в слезах и горе. Почему все закончилось именно так?
А в довершении ко всему, Мамору звонил ей чуть ли не каждые два часа, умоляя поговорить с ним. Но Усаги не хотела с ним разговаривать - не была готова к этому и силы терпеть все это заканчивались.
Златовласка старалась удержать супруга хотя бы для того, чтобы доказать ему, что он не прав, но тот просто не был готов дать ей шанс. Мамору так и не смог забыть обстоятельства их встречи.
Бывало, что девушка очень часто представляла себе все это по-другому. Как они возможно бы встретились на улице или в кафе, не были бы связаны собственными семьями за спинами. Но правда была в том, что этого не могло случиться, она никогда не узнает об этом. Все их отношения, в том числе и брак, от и до были навязаны их родителями - они не оставили двум фигурантам этого дела ни капли свободы воли. Мамору так отчаянно боролся с этим договором, боролся против самой Усаги. И, наконец, победил.
Взгляд девушки был обращен в сторону окна, за стеклом которого открывался вид на мокрый Токио. Уголки её губ слегка дрогнули от грустной улыбки. Казалось, что погода была абсолютно точным отражением состояния Усаги - серо, дождливо, мокро. Нелегко терять того, кого любишь всем своим окровавленным сердцем только из-за того, что тот думал будто бы сделал правильный выбор. Факт оставался фактом. Мамору выиграл этот бой, он вернул себе свободу и способность решать все самостоятельно.
Навязчивая телефонная трель прервала мысли девушки. Желания поднимать трубку совсем не было, да и сидеть на диване, изучая пейзажи за окном было намного интереснее. Достаточно громкий голос заполнил тишину в квартире: "Здравствуйте, вы позвонили в квартиру Джиба. Нас сейчас нет дома, пожалуйста, оставьте свое сообщение после сигнала". Сразу же после этого послышался до боли знакомый баритон:
- Уса, пожалуйста, возьми этот чертов телефон! Я знаю, что ты дома, - мужчина вздохнул, прежде чем продолжил немного тише. - Дай мне шанс все объяснить! Позвони мне...
С этими словами Мамору положил трубку.
Слезы тонкими струйками катились с глаз Усаги. Как же это больно! Слышать его голос, его мольбы. Ещё немного и она просто не выдержит! Нет, она не может ответить на его звонки, пока не может. Может быть она не сделает этого никогда.
Неожиданно златовласка вскочила с дивана и бросилась к телефону. Её пальцы легко и быстро набрали знакомый номер. Через секунду на другом конце провода послышалось:
- Айно слушает.
- Можем ли мы встретиться? - спросила Усаги, но голос её дрожал от рыданий.