The story of one lost

      31 декабря.       В этот последний день года люди всегда спешат доделать все те дела, которые ещё не успели, некоторые всё ещё покупают подарки, а кто-то даже работает в такой день. На улицах не протолкнуться, в магазинах огромные очереди и все очень весёлые, потому что наступили долгожданные праздники. Выходя на улицу, сразу же ощущаешь запах нового. В этот день, кажется, весь мир меняется, останавливается и пытается успеть как можно больше, но время как назло бежит быстрее.       Двое лежали в кровати, и даже не думали о предпраздничной суете. Им важнее сейчас быть рядом, любить и дарить тепло.       Тэхён просыпается, как ему кажется, поздно. Парень, лёжа на животе, приоткрывает один глаз и видит прямо перед собой уже проснувшегося и разглядывающего его лицо довольного Чонгука. Близко-близко. Тэхён тут же закрывает глаз и чувствует, как к щекам приливает кровь. Не то от воспоминаний о прошлой ночи, не то от того, как близко Чон его рассматривал. Хотя чего стесняться-то? Теперь уже, кажется, нечего. Прошлой ночью все запреты и барьеры были сняты, но почему тогда ему так сложно сейчас лежать рядом с Чоном? Тэхён вдруг чувствует, как прохладная рука старшего ложится на его щеку и нежно поглаживает.       — Ты же не спишь уже, Тэхён-а, не притворяйся, — усмехается мужчина и легонько целует в кончик носа. Видит, как Тэхён жмурится и улыбается. Парень открывает глаза и почти сразу отводит их в сторону, потому что накатившее смущение очень мешает сосредоточиться на разбегающихся в разные стороны мыслях. Как ему себя вести? Как обычно? Нужно ведь что-то сказать? Или то, что он вчера так громко выстанывал, говорит само за себя? Щёки краснеют ещё гуще, потому что парень чётко вспоминает, как держался за шею Чонгука, ощущал его руки на талии, говорил что-то о том, как ему хорошо и сам (чёрт возьми, сам!) приподнимался на крепких мужских бёдрах. Наверное, если бы не то отчаяние, в котором он вчера находился после сна, он бы никогда на такое не решился.       — Доброе утро? — улыбается Чонгук. Он бы не сказал на самом деле, что утро доброе. Нет. Оно невероятно счастливое. Вылезать из-под тёплого одеяла и уходить от Тэхёна не хочется. Хочется смотреть на Тэхёна, касаться его тела и снова слышать сладкие тихие стоны вперемешку с такими же сладкими и горячими словами. Чонгук никак не думал, что Тэ поддастся так быстро. Никак не думал, что его ужасно стесняющийся даже самых невинных действий мальчик будет таким податливым и просить больше.       — Д-доброе… — тихо ответил Тэхён, всё ещё не смотря на старшего и думая, как бы выплыть из омута чёрных глаз и встать с кровати. Но увидеть его так хочется… Тэ переметает свой взгляд на Чонгука и тут же отводит. Часто смотрит на широко улыбающегося Чона и сразу же отводит взгляд, потому что глаза Чонгука всё также прожигают в нём дыру. А ещё изнутри съедают воспоминания ночи. Руки Чона на его бёдрах, губы на шее, ключицах… Жарко, близко и хочется больше. А то, что они сейчас лежат под одеялом совершенно голые лишь распаляет мысли парня. Да и тишина, нарушаемая их дыханием лишь давит. Тэхён хочет встать и уйти куда-нибудь подальше от Гука, чтобы, например, приготовить завтрак. Да вообще что угодно сделать. Просто сбежать, иначе стыд за свои стоны, слова и смущение сожрут его полностью. Он уже хочет встать и убежать подальше, но у Чона свои планы.       Чонгук улыбается совсем по-мальчишески и перехватывает парня, охватывая руками и притягивая к себе так близко, как может. Чтобы чувствовать чужое тело каждой своей клеточкой. Он видит потерянный взгляд Тэхёна, изучает лицо в который раз, вспоминает снова ночь и целует. Нежно, с любовью, растягивая. Гладит руками тело, касается там, куда доступ есть только ему, и теперь он открыт. Чонгук приподнимается над Тэхёном, оказывается сверху и продолжает целовать, в промежутках между слыша тяжёлое дыхание Тэ. Он даже глаз не открывает, когда Чонгук отстраняется. Поддаётся лишь на ласки, а щёки горят. Неужели так сильно смущается? Казалось бы, смущаться больше нечего — Чон видел его всего, а после ночи, проведённой вместе так и вовсе нечего думать о смущении. Но это же Тэхён. Иначе и быть не могло. Чонгук улыбается своим мыслям, продолжает целовать, а потом всё же отстраняется и тихо говорит:       — Открой глаза, котёнок.       Тэхён тут же широко открывает глаза, хотя и ужасно смущается этого милого прозвища, смотрит на Чона, держась руками за его широкие плечи, подмечает, что ему безумно нравится вот так. На удивление не возникает чувства, что всё неправильно. Наоборот. Так и должно быть.       — Я уже говорил, что ты чудесен? — Тэхён краснеет и вспоминает те слова, что Чонгук говорил ночью на ухо. Парень кивает.       — А я говорил, что проведенная с тобой ночь стала лучшей в моей жизни?       Теперь уже не только щёки Тэхёна пылают огнём. Всё тело ослабло, стало вдруг жарко-жарко. Он мотает головой, смотрит всё такими же широко открытыми глазами и не знает, что делать, какие слова говорить. Ночью всё было так просто, он просто поддавался ощущениям, тело само поддавалось под ласки, которых хотелось больше, а слова вырывались сами, потому что молчать с таким страстным и властным Чонгуком невозможно. А сейчас так сложно смотреть в глаза Чонгуку, который говорит настолько смущающие вещи…       — Тэхён-а, скажи что-нибудь, — Чонгук оставляет ещё один нежный поцелуй.       — Я… — и что ему сказать? Что ему безумно понравилось, хочется ещё и желательно прямо сейчас? Что он любит Чонгука? Что он счастлив? Да никакие слова этого не выразят. И всё же… — Я люблю тебя, — парень сам притягивает Чона к себе и целует. Плавится от прикосновений, тяжело выдыхает, когда Чонгук прикусывает кожу на шее и, кажется, тихо рычит.       — Я так люблю тебя, котёнок, — шепчет Чон на ухо, а после прикусывает мочку. Слышит сдавленный стон и сходит с ума. Он даже не подозревал до прошлой ночи, что тихие стоны Тэхёна могут быть настолько прекрасными. — А ещё я ужасно хочу тебя, — Тэхён краснеет. — Но Юнги уже звонил и говорит, что мы должны украсить квартиру к их приходу. Поэтому нам нужно вставать, — Чонгук вновь целует Тэхёна и думает, что оторваться от него не получится. Но Тэ сам упирается руками в грудь и несильно отталкивает, прекращает поцелуй.       — Ты же сказал, что нужно вставать, — протестует он. Лишь бы избежать настолько близкого контакта… Хотя, если говорить честно, хочется.       — О, так мы заговорили? — ухмыляется Чонгук и целует в кончик носа. Видимо, смущение отъехало на второй план. — Ты прав. Но если я пролежу с тобой под одним одеялом ещё хотя бы секунду, то не сдержусь.       — Тогда вылезай, — Тэхён улыбается и чувствует, что смущение наконец-то отступает.       — А ты?       — Я ещё полежу немного, — ну не говорить же Тэхёну, что вылезать из-под скрывающего его одеяла он не хочет?       — Эй, стесняешься, что без одежды? — Гук ведёт бровями и специально кладёт руки на бёдра парня, чуть сжимая. Да как он вообще вечно понимает, что движет Тэхёном? Как понимает то, что его тревожит? Тэхёну никогда не понять, но он подозревает, что объяснением вполне могут послужить их имена на запястьях. — Вообще-то мы оба без одежды, Тэхён-а. Прямо сейчас… — Чонгук тянется за поцелуем и успевает перехватить губы Тэ, пока тот ещё не отвернулся. Желание снова растёт, а то, что Тэхён сейчас открытый, как никогда раньше, только усиливает его.       — Гук… ах… Юнги-хён же сказал… — Чонгук не даёт говорить дальше, целует. — Что… — и снова поцелуй. — Мы должны украсить… Гууук… — Тэхён поддаётся ласкам, и ему уже как-то не особо важно, что нужно вроде как вставать. Чон ощущает, что парень расслабляется перекатывается на спину и, сажая его на свои бёдра, продолжает осыпать поцелуями…

❊❊❊

      За окном снова снег. На заднем плане включен телевизор, по которому шла какая-то предновогодняя программа с айдолами, Тэхён сидит у ёлки и рассматривает множество игрушек, что хранились у Чонгука в огромной коробке. Такие яркие, разноцветные… Прямо как праздник, который сейчас объединяет не то что один город, а весь мир. Тэ тянется к красному шару и подходит к ёлке, думая, куда его определить. И вдруг понимает, что будет наряжать ёлку впервые за долгое время. В прошлом они справляли Новый год, но совсем не так, как это делают здесь. Тут всё намного веселее и красивее. А там… было красиво, но не так хорошо. После смерти отца они и вовсе перестали отмечать Новый год. Мама никогда не делала в этот день ничего необычного, а Тэхён не спрашивал. Здесь же Чонгук с самого утра (точнее с 12 часов, после того, как они все-таки выбрались из кровати) хлопочет над квартирой, бегает по магазинам и покупает нужные продукты. Да и Тэхёну занятие нашлось. И всё же воспоминания проскальзывали в, казалось бы, уже закрытую щёлочку, мешали с головой окунаться в происходящее. Настроение немного портится, но прибежавший и лизнувший руку Ёнтан быстро исправляет положение. Будто бы чувствует малыш, что хозяин грустит. Тэ улыбается, берёт щенка на руки и смеётся, когда горячий шершавый язычок проходится по его подбородку.       — Ну, Тан-и, где Чонгук-и заходился? — Ёнтан смотрит на хозяина счастливыми и, кажется, уже влюбленными в него глазами и, конечно молчит. Ему и не нужно, потому что за него отвечает вошедший в комнату Чонгук.       — Чонгук здесь, — улыбается мужчина, стягивая с себя шарф. Тэхён тут же отпускает щенка на пол и спешит обнять Чона, зарываясь носом в шею и вдыхая свежий запах зимы.       — Долго ты ходил, — замечает Тэ.       Чонгук ещё минут сорок назад ушёл в магазин в уже, наверное, пятый раз. А всё почему? Потому что вечно что-то забывает, или Юнги позвонит и скажет, что понадобится что-то ещё.       — Успел соскучиться? — улыбается мужчина и дарит нежный поцелуй в губы.       — Угу… Чонгук, давай вместе украсим ёлку? — предлагает Тэхён, на что Чон улыбается и соглашается. А Тэхён рад, потому что украшать ёлку одному совсем не весело, как оказалось.

❊❊❊

      Спустя час ёлка была готова. Они долго выбирали, какие шары и куда вешать. Чонгук хотел, чтобы всё было буквально идеально, а Тэхён же говорил, что немного беспорядка не помешает, и пусть лучше шары висят вразнобой. В какой-то момент Тэ даже уже почти обиделся, хотел уйти на кухню, но мужчина быстро притянул его к себе и, чмокнув в нос, сказал о том, что изменения не помешают. Поэтому и согласился с Тэхёном, который после этого сразу же в порыве радости поцеловал его.       Чонгук разместил последний шар на ветке и отошёл.       — Ну что, выключаем свет? — спрашивает Гук и улыбается в предвкушении. Тэхён ведь видел гирлянды, но и те лишь на улицах. А тут, когда увидел связку проводов и лампочек даже испугался, спросил, что это. Чонгук на это ответил, что он всё увидит, когда они закончат и выключат свет.       Тэхён кивает и идёт к выключателю, а Чон одновременно нажимает на кнопочку, и когда Тэ поворачивается, не верит своим глазам. Ель вся в разноцветных огоньках, а шары отражают их и пускают редкие лучики по всей комнате. Невероятно красиво… Он даже не думал, что та странная штука, которую Чон первым делом обмотал вокруг ёлки, может быть такой красивой. Парень стоит и наблюдает за огоньками, когда его обнимают за талию крепкие руки. В ответ кладёт свои на чужие и медленно поглаживает.       — Нравится? — тихо слышит Тэ над самым ухом, а потом ощущает, как чонгуковы губы касаются кожи.       — Очень! — выдыхает Тэ и поворачивается лицом к Чону, разглядывает уже ставшие родными черты лица и совсем не понимает, как бы смог справиться со всем без него. И вообще как бы жил без него? Такое ощущение, словно Чонгук всегда был частью его жизни и его не хватало. — Чонгук, спасибо тебе большое! Если бы не ты… я… Я не знаю, что бы было. Я так рад, что мы соулмейты… Я люблю тебя, — Тэхён тянется к губам, но Чонгук успевает накрыть чужие быстрее.       — Я тоже тебя люблю, котёнок, — говорит он, прислоняясь своим лбом ко лбу Тэхёна. — И я так рад, что ты у меня есть. И знаешь… я боялся предложить, давно уже думал об этом, но… В общем, я подумал, что, если тебе попробовать поступить в институт? Ты вполне можешь подготовиться и сдать вступительные в следующем году. У тебя ведь есть начальное образование, Юнги всё устроит и… — Чонгуку договорить не дают. Тэхён целует его, улыбаясь.       — Я не против, — шепчет он в губы, после чего Чон снова утаскивает его в поцелуй, направляет в сторону дивана, руками спускаясь ниже поясницы.       Их прерывает резкий звонок в дверь, а после лай Ёнтана. Чонгук лениво отстраняется от Тэ, хмурится и думает, что Чимин с Юнги явно пришли не вовремя. Но всё же берёт Тэхёна за руку и ведёт в прихожую, открывает дверь, а потом чувствует, как на него налетает Чимин. И только после слышит громкое «С Наступающим!».       Следующие несколько часов они все вместе готовятся к Новому году: готовят еду, до конца украшают квартиру мишурой и другими штуками. Тэхён счастлив. Тэхён уверен, что всё будет хорошо. Вместе с новым миром он нашёл самых важных в его жизни людей, которые не бросили и помогли со всем справиться. Нашёл в этом мире самого себя. Ведь в прошлом он даже не знал, кто такой и чем хочет заниматься. А здесь всё наконец-то уложилось по полочкам, встало на свои места. И смотря сейчас на смеющихся Чимина с Юнги из-за шутки Чонгука, он думает, что лучше быть не может. Страха вновь увидеть сон нет. Тэхён уверен — больше ему ничего не приснится. Но главное — он встретил здесь человека, чьё имя сейчас выведено витиеватыми буквами на его запястье, человека, в чьей душе смог забыться, кому смог довериться и открыться так, как не отрывался никому. Он любит. И его тоже любят.