Цена человечности

      В тесной комнате для персонала царил воодушевлённый гомон. Люди разных возрастов в белых халатах говорили, говорили и говорили, кого-то била лёгкая дрожь, кто-то не выпускал из рук чашку дымящегося кофе, а кто-то без конца что-то теребил промеж пальцев.       Всего через несколько минут свершится то, к чему все они так долго стремились, наконец-то многие месяцы кропотливой работы принесут плоды. Никто не сомневался в успехе, ошибки быть не могло, тем более что предстоящую трансмутацию курировал лучший из лучших, человек, заслуженно пользовавшийся авторитетом у каждого из здесь присутствующих.       И он тоже это понимал. Только если остальные предвкушали успех, на его плечи помимо прочего давила ещё и ответственность, в том числе и за своих подопечных. Ведь именно он всех их организовал, именно он чутко руководил исследованиями и теперь фактически добился небывалого переворота в обществе алхимиков всего мира. Всё решится через несколько минут.       Александр Саари сохранял спокойствие. Да, совсем скоро ему предстояло сотворить небывалое, но ему ли привыкать? За свою жизнь он совершил немало открытий, детский трепет перед неизведанным давно покинул его, он преследовал вовсе не сладость лавров первооткрывателя, его целью было воздвигнуть алхимию на новую ступень, фактически переступив грань невозможного. Если у него это получится, возможно, тем самым он изменит мир. И тогда, Александр верил, он искупит свою вину, что подобно гигантскому куску гранита, прикованному цепью к шее, тащилась за ним сквозь года. Ибо только поистине великое достижение затмит великую ошибку, которую он допустил много лет назад.       Лана, его жена и коллега, мягко прикоснулась к нему, просунув свои изящные пальцы между его пальцами, грубыми и мозолистыми.       — Не волнуйся, милый, — ласково прошептала она на ухо, — у тебя всё получится, я верю в тебя.       — Я не волнуюсь, — только и смог ответить он.       Лана не знала, что его гложет, да и не нужно ей было знать. Так он решил, когда впервые встретил её, и с тех пор никогда не изменял своему решению.       — Ну, пора, — объявил Александр, когда стрелки часов сровнялись на цифре двенадцать. — Коллеги, прошу по местам.       Друг за другом они вошли в просторный светлый зал, большую часть каменного пола которого занимал мудрёный круг преобразования, настолько сложный, что на выведение его формулы даже Александру пришлось потратить несчётное количество часов.       Его помощники, самые опытные алхимики, встали по граням круга в строго отведённых им местах. Подмастерья по команде подносили и клали на пьедестал в центре необходимые ингредиенты. Многие из них были очень редки, другие не составило труда купить на местном рынке, но вместе им предстояло стать новой страницей истории, артефактом, на разработку которого Александр поставил всё,— алхимическим усилителем.       Как таковой усилитель Александр создал задолго до этого знаменательного дня. Он представлял собой некий материальный объект — это могло быть что угодно, — на котором было сконцентрировано колоссальное количество алхимических печатей. Усилитель брал за основу сущие крупицы исходного материала и позволял копировать их структуру до тех пор, пока материала не станет достаточно для замысла того, кто запустил трансмутацию. Де-факто, требовались лишь пара щепоток муки и дрожжей да немного воды, чтобы создать булку хлеба. Обратной стороной сказочной перспективы являлся крайне высокий входной порог — чтобы контролировать такое количество печатей одновременно, алхимик должен был быть поистине умелым.       Но Александр придумал способ упростить применение усилителя, и если всё пройдёт удачно, им сможет воспользоваться любой алхимик, способный удачно провести трансмутацию.       Наконец, все приготовления были завершены. Переглянувшись с женой, стоявшей позади, Александр опустился на корточки и положил ладони на грань круга. Он закрыл глаза, чтобы лучше сконцентрироваться, глубоко вдохнул и запустил реакцию. Другие алхимики поступили так же.       Через мгновение алхимическая печать засветилась ярчайшим жёлтым светом. Зал захлестнули такие мощные потоки энергии, что их пульсация была осязаема. Все заворожённо глядели на процесс трансмутации, не смея и пошевелиться. От разливающегося по телу жара у Александра выступил пот.       В вихре алхимической реакции медленно зарождалось нечто. Ингредиенты невидимой рукой подхватывались, как пушинки, и пускались в хоровод, перемежаемый вспышками молний и света. Они жались друг к другу всё ближе и ближе, молекулярная структура расщеплялась и собиралась заново, трансмутация шла хорошо и стремилась к завершению.       И вдруг Александр почувствовал что-то… странное.       Обжигающий жар, струящийся по пальцам, резко начал ослабевать, и вот уже пальцы его были холодными, как лёд. По телу прошёл озноб. Александр краем глаза видел торжествующий блеск в глазах своих коллег, которые ещё не поняли, что произошло непоправимое. В голове он непонятно зачем пытался найти ответ, почему это случилось, в то время как трансмутация всё яростней выходила из-под контроля. Он уже не мог остановить процесс.       Наконец остальные тоже поняли, что что-то не так. Яркий ровный свет сменился бешеными вспышками всего спектра цветов, изломы молний с шипением били наугад, кто-то закричал, запахло палёной плотью.       — Прочь! — сорвалось с пересохших губ Александра. — Бегите!       Но было поздно.       Трансмутация достигла апогея, колоссальные силы схлестнулись в одной крохотной точке, поглотив на мгновение весь свет и звук.       Прости, Лана. Прости меня...       Произошёл откат.              Оглушительный грохот сотряс город. Обломки здания разлетелись на много футов окрест; от исследовательского центра, занимающего почётное место во главе улицы, остались только чёрные огрызки стен и перекрытий.       Александр лежал навзничь, с хрипом глотая воздух, наполненный дымом и гарью. Он не чувствовал левой руки, что-то красное горячей лужей расползалось под ним. Сквозь застилающую глаза пелену он увидел, как неподалёку лежит его жена, большая часть её тела была погребена под бетонной плитой, а на лице восковой маской застыли боль и шок. Здесь же лежали и остальные алхимики, разорванные, изломанные… мёртвые.       И стало темно.       

***

      Калеб Лефрер провёл длинными пальцами по шершавой бумаге книги, раскрытой на середине. Редчайший алхимический артефакт, ценнейшие знания, заключённые в нём. Но до них не добраться.       Лефрер ударил кулаком по столу.       Проклятье! Столько лет он искал по всему свету эту чёртову штуку. И ради чего? Вот она, перед ним, всё, что ему нужно, — всё здесь, только прочесть это невозможно. Книга была написана на древнем языке ныне канувшего в лету государства Ксеркс, и перевести этот текст мог лишь носитель ксеркского языка. Но они все умерли! Провалились в бездну вместе со своей треклятой страной.       Мужчина откинулся на спинку кресла.       Должен же быть способ… Из доверенных источников он знал, что есть один такой человек, который смог бы прочесть начертанные здесь письмена. По крайней мере, был. Но о нём уже несколько лет никто не слышал.       Когда-то давно, когда Лефрер плотно сотрудничал с кое-кем влиятельным, ему доводилось слышать о поисках родоначальника ксеркской алхимии, легендарной личности — Николасе Фламеле. Каким-то образом Фламель умудрился пережить ту роковую ночь, когда Ксеркс навеки исчез с лица земли, и с тех пор, если верить слухам, скитался по свету. Его видели во множестве мест, но сказать с уверенностью, был ли это действительно он, не мог никто. Фламель, судя по всему, регулярно менял имя, подолгу нигде не задерживался. Слухи говорили лишь о высоком человеке средних лет, большого знатока алхимии, светловолосом, со специфическим цветом глаз — они были светло-карие, на солнце даже золотистыми, такие вряд ли где-то увидишь. Судить о том, что в слухах говорится именно о нём, можно было лишь по этим признакам. Соответственно, поиски его длились год за годом без особых результатов. А по последним данным, пять лет назад Фламель и вовсе сгинул в разрушительном взрыве, спровоцированном его собственным же экспериментом. Впрочем, тело так и не нашли, а учитывая недюжинные способности этого человека выживать, Лефрер тешил себя надеждой, что тот вовсе не погиб и где-то отсиживается.       Пожалуй, Фламель — единственный, кто мог помочь воплотить грандиозный план Лефрера. Захочет он того или нет. Лефрер заставит его сотрудничать. Осталось только его найти.       И он уже велел приступить к поискам. Лучшие его агенты разъехались во все концы с запада на восток, от Креты до Сина с одной только целью — отыскать Николаса Фламеля и доставить сюда. Только сколько же на это уйдёт времени?..