Адская дрочильня

— Вам нравится моя задница, учитель Чон? — Тэхён игриво ухмыляется, отворачивается от преподавателя, опирается руками на стол и прогибается в спине, выпячивая аппетитный зад, обтянутый тканью чёрных классических брюк. Чонгук сглатывает вязкую слюну и пристраивается к студенту сзади. Мужчина завороженно оглаживает упругие ягодицы ладонями, сжимает их и чуть раздвигает половинки. — У тебя восхитительная задница, Тэхён, — Чонгук шумно выдыхает и сжимает желанные ягодицы сильнее, от чего младший несдержанно стонет. — Я бы очень хотел отшлёпать тебя за непослушание, но, увы, ты был слишком прилежным и хорошим мальчиком, чтобы заслужить такое наказание. — Воспринимайте это как награду за моё отличное выступление, а не как наказание, Чонгук-щи, — Тэхён вновь поворачивается к преподавателю лицом и берёт того за шею, подтягивая к себе ближе, — отшлёпайте меня. Чон втягивает аромат тела Кима, прижимаясь носом к лебединой шее парня, и чуть прикусывает нежную кожу. — Попроси хорошенько, — сильные руки переползают с сочных ягодиц на тонкую талию, оглаживают её через струящуюся ткань рубашки. — Учитель, давайте начистоту и без лишних прелюдий, — Ким смотрит в глаза Чонгука пристально, гладит чужую шею сзади пальцами. — Я бы очень хотел, чтобы Вы отшлёпали меня, а потом взяли прямо на этом чёртовом столе, — влажный язык пробегает меж мягких губ. — А ещё я получил бы невероятное удовольствие, если бы Вы позволили мне отсосать Вам. — Боюсь, что без прелюдии обойтись не получится, Тэхёни, — старший крепче сжимает чужие бока, покрывая шею Кима невесомыми поцелуями, — ибо во время предварительных ласк я получаю чуть ли не больше удовольствия, чем при самом проникающем сексе. — Я имел в виду не ту прелюдию, Чонгук-щи, — Тэхён отклоняется ещё назад и вжимается попкой в пах преподавателя. — Я хотел попросить, чтобы Вы без лишних слов раздели меня и поласкали, — сладким низким голосом. — Пожалуйста. — С удовольствием, — просить Чона дважды не требуется. Мужчина сию секунду принимается расстёгивать ремень на брюках Тэхёна, а затем приспускает их до колен вместе с тёмными боксерами, что так плотно доселе обтягивали пышную задницу. Чонгук с плохо скрываемым удовольствием гладит бархатную кожу, а затем с размаху ударяет ладонью по нежной правой половинке. Ким всхлипывает и вздрагивает, подаваясь вперёд, облокачиваясь на стол. Закусывает влажные от слюны губы, жмурит глаза. — Ещё, — хрипит, умоляет, ведь почувствовать жгучую боль, граничащую с мазохистским удовольствием, сейчас даже необходимее, чем сделать глоток воздуха. Чонгук успокаивающе проводит широкой ладонью по пострадавшей половинке и с силой бьёт по нетронутой. Тело Кима в ответ натягивается струной. Младший тихо стонет и поджимает пальчики на ногах. — Раздвинь ноги, — скорее приказ, нежели просьба. Чонгук умеет быть нежным, бесспорно. Но в этот момент мужчина жаждет владеть младшим всем без остатка, повелевать. Ким послушно расставляет ноги шире и жмурится, ожидая нового удара. Гук, проследив за этим жестом, нежно берёт Тэ за подбородок и заставляет взглянуть себе в глаза. — Тебе больно? Мне прекратить? — в голосе Чона слышно беспокойство. — Нет, мне приятно. Продолжайте. Просто ожидать нового удара страшно, хотя боль и доставляет удовольствие. Чонгук легко чмокает парня в уголок губ и наносит новый удар. Тело под ним вновь вздрагивает. Ещё шлепок. И ещё. Хриплые низкие стоны и скрежет чужих ноготков о поверхность стола. — Учитель. Мужчина убирает руки с покрасневшей задницы и обнимает студента за талию, полагая, что тот желает прекратить сладкую муку. Однако, Ким наоборот цепляет дрожащими пальцами свои истерзанные ягодицы и оттягивает их в стороны, открывая вид на прелестно сжатое розовое колечко. — Ударьте здесь, — парень сглатывает скопившуюся во рту слюну и откидывает голову на плечо мужчины. — Ты уверен, Тэхён-а? — Чон нежно проводит подушечкой среднего пальца по гладкому отверстию и слегка давит, чем вызывает восторженный вздох со стороны Кима. — Я не пробовал раньше, но сейчас мне хочется стимуляции там, — голос парня дрожит, он шире раздвигает половинки пальцами и тянется задом к паху мужчины, прогибаясь в пояснице. — Я могу поласкать тебя пальцами и языком, это будет гораздо приятнее, я уверен, — Чон пытается образумить упрямого юношу. — Нет. Я хочу, чтобы вы ударили. А уже потом зализали раны языком. Умоляю, ударьте. Чон вздыхает и прикрывает глаза, продолжая поглаживать изящным пальцем мягкую розовую дырочку. Ну что за несносный мальчишка с мазохистскими наклонностями? — Если станет неприятно, сразу дай мне знать, — кивок младшего в ответ и закушенная в предвкушении нижняя губа. Чонгук отрывает пальцы от нежного отверстия и несильно шлёпает по дырочке раскрытой ладонью. Ким в ответ скулит и дёргается, из-за чего пальцы съезжают с ягодиц, вновь скрывая от взора Чона всё самое интересное. Но Тэ в миг берёт себя в руки и возвращает пальчики на место, теперь раскрыв себя максимально широко. — Считай удары. Я дойду до пяти и приласкаю тебя, обещаю, — член под тканью брюк Чонгука неприятно трётся головкой о белье, и мужчине самому не терпится избавиться от одежды. Так что сладкую пытку хочется прекратить скорее в угоду собственному удовольствию. Удар. Поджавшиеся от возбуждения яички Тэхёна и тихий всхлип удовольствия на ухо старшему. — Раз. Чон вновь успокаивающе поглаживает немного припухшее колечко мышц, даёт Киму подготовиться к новой порции жгучей боли, смешанной с крышесносным удовольствием. Шлепок. — Два, — ноги подкашиваются. Парень хнычет и вгрызается зубками во влажную от пота кожу на шее преподавателя. — Сильнее, Чонгук, — горячо шепчет и широко лижет места укусов языком. Три, четыре, пять. По щекам Кима катятся горячие слёзы блаженства и сладкой боли. Ноги из ряда вон плохо выполняют свою функцию и не держат тело в вертикальном положении. Юноша не оказывается рухнувшим на пол лишь благодаря сильным ласковым рукам, крепко держащим за талию. — Детка, ты как? Я перестарался? — Чон смотрит на младшего со смесью испуга, чувства вины и возбуждения во взгляде. Убийственный коктейль эмоций. Мужчина сцеловывает солёные капельки со щёк и, смочив один из пальцев слюной, ласково поглаживает подушечкой истерзанное пульсирующее колечко мышц. — Поцелуй меня, Чонгук, — Ким и не заметил, как послал субординацию к чёртовой матери. Но о какой субординации может идти речь, когда твой преподаватель сначала шлёпает тебя по заднице, как самую грязную шлюху, а потом нежно ласкает самое интимное место на теле влажными пальцами? Гук довольно улыбается одними уголками губ и чуть наклоняет голову вбок, приближаясь к идеально красивому лицу Тэхёна, блестящему от пота и пролитых слёз. С секунду дышит в приоткрытый горячий рот младшего, дразняще мажет кончиком языка по верхней губе, а затем прикрывает глаза и наконец целует. Целует медленно и влажно, не глотая слюну и позволяя ей стекать тонкими ручейками по подбородкам. Целует глубоко, придерживая пальцами свободной руки чужое личико и подтягивая ещё ближе. Целует со всей страстью, вбирая чужой язык в свой горячий рот и пошло посасывая. Чон отлипает от чужих алых губ, целомудренно чмокает в носик напоследок, а затем исчезает из поля зрения Тэхёна, опускаясь позади него на колени. Чонгук нежно оглаживает горячие от ударов ягодицы, едва ощутимо скользит губами по персиковой коже, невесомо целует. Мужчина легонько раздвигает ягодицы большими пальцами и широко лижет покрасневшую пульсирующую дырочку. — Боже, да — Тэхён коротко стонет и подаётся бедрами назад, хватает Чона за тёмные пряди на затылке и прижимает к заднице плотнее, вынуждая мужчину начать активнее ласкать нежное местечко. Чон едва уловимо ухмыляется, ощущая, насколько сильно его мальчик хочет своего мужчину, и с удовольствием зарывается лицом меж упругих ягодиц, принимается старательно двигать языком вверх-вниз, но давит не слишком сильно, ведь не желает причинять боли стонущему под ним Киму. Чонгук на мгновение отстраняется и дует на влажную блестящую дырочку, дразнится. — Поласкайте языком внутри, учитель, — то ли фетиш такой, то ли воспитали Тэхёна по высшему разряду. — Пожалуйста, ещё немного, — Тэ путает пальцами волосы на затылке Чона, гладит загривок. Гук прекращает издеваться и вновь возвращается к риммингу, постепенно начиная плотнее прижиматься языком к теплой коже. Мужчина давит на края дырочки большими пальцами, раскрывая её для себя, и проникает внутрь кончиком острого языка. Узкие стеночки сжимаются и будто засасывают язык глубже. Тэхён срывается на фальцет и стонет, стонет, стонет. Чон в последний раз толкается языком в горячее нутро и, коротко лизнув щёлку снаружи, отстраняется, поднимается на ноги. — Это было охуенно, — Ким полностью разворачивается к Чонгуку и прижимается к крепкой груди, скрытой тканью чёрной рубашки. Парень тяжело дышит, длинные реснички на прикрытых глазах подрагивают. — Теперь моя очередь делать приятно, учитель, — хитро улыбается, сползая на пол и принимаясь расстегивать непослушными пальцами чужой ремень ширинку брюк. Чертёнок.