Любовь Старка

      С эпичной ссоры трёх супергероев прошла уже неделя, которая для Питера стала настоящей пыткой. Он, как и прежде, ходил на занятия, проводил вечера над домашним заданием, гулял с друзьями, но делал он это чисто механически, как сомнамбула. Будто из настоящего Питера вынули душу, а пустую оболочку пустили жить дальше. Парень замкнулся в себе, всё больше молчал, а если и принимал участие в беседе, то делал это без особого желания, без эмоций. Близкие замечали изменения в вечно позитивном парне и сначала даже пытались разузнать у него, что же всё-таки с ним произошло. Но наткнулись на стену молчания и отрешенности и отстали, надеясь на то, что придёт время, и Паучок сам им всё расскажет. А тот, хоть и выглядел аки граф Дракула на салатной диете — весь бледный с тёмными кругами от недосыпа под глазами — внутри весь горел. Его второе «я» кричало, билось в эмоциональном припадке и кидалось из крайности в крайность: то оно разрывало сердце на куски, обзывало и винило во всех прегрешениях, втаптывая всё глубже и глубже в ту яму, что осталась после покинувшей его души; то наоборот, воспрянув духом, активно толкало на действия. А точнее на поход в Старк Индастриз за вымаливанием прощения у Тони путём ползания у того в ногах.       Эти метания были настолько мучительными и выматывающими, что к выходным Питер в прямом смысле на стену полез. Забился в угол под потолком, съёжился в клубочек и, примотав себя паутиной, чтобы не упасть, провалился в беспокойный сон на полдня. Обнаружила его тётя Мэй, которая зашла его проведать с тарелкой лазаньи. Увидела белоснежный кокон рядом с окном и, вскрикнув в испуге, выронила еду из рук.       — Господи, Питер, детка! — метнулась женщина к стене. Задрала голову и с отчаянием в голосе позвала громче, — Питер!       Ватнообразная структура убежища Паркера дрогнула, дала трещину под давлением пальцев парня, что давил изнутри, и в получившемся отверстии показались воспалённые от слёз карие глаза.       — Ты меня слышишь? — обеспокоенно спросила тётя, — как ты? Что ты там делаешь?       — Я… я… не знаю… просто хотелось укрыться ото всех, — раздался в ответ тихий хриплый голос Паучка, — инстинкты, возможно. Я не уверен…       — Боже, — тяжко вздохнула Мэй. Она, наверное, никогда не привыкнет к «дару» своего племянника. — А может, ты спустишься? Я тебе покушать принесла.       — Да, спасибо. Можешь оставить на столе. Я поем. Потом.       Тётя подобрала тарелку с пола, поставила её на рабочее место Питера и провела рукой по лицу. Да что же произошло в жизни её любимого мальчика? Учёба доконала? Да нет, он любит учиться. Может, тайная жизнь супергероя? Кто-то из бандитов довёл его до такого? А может, любовь?       Мэй подняла голову, вновь взглянула на паучий домик под потолком и неуверенно, боясь задеть или надавить, проговорила:       — Питер, я не знаю, почему ты мне ничего не рассказываешь. Я вошла в твоё положение и не требую объяснений, но прошу, хотя бы не отказывайся от еды.       — Я поем, тетя Мэй, ты не волнуйся, — откликнулись из кокона, — разреши мне побыть еще немного одному. Пожалуйста.       Женщина грустно вздохнула и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Она прождала весь остаток дня с пирогом наготове, настроенная в любой момент скормить сладость Питеру, чтобы поднять тому настроение. Но время шло, и, вопреки своим словам, Паучок так и не выполз из клубка паутины. Спать Мэй отправилась с тяжелым сердцем, а проснувшись утром нового дня, она решительно направилась в комнату племянника. Она не даст мальчику загубить себя, она вытянет его обратно на свет, даже если придётся применить силу. С такими мыслями Мэй будто ветер ворвалась в спальню Питера, но в комнате его не обнаружила. Удивлённо осмотрев пустую кровать и на всякий случай проверив каждый угол комнаты на предмет нового защитного кокона, Мэй спустилась вниз. Задумавшись над вопросом об исчезновении племянника, она вошла в столовую и глазам своим не поверила, на секунду решив, что у неё развились галлюцинации.       За столом как ни в чем не бывало сидел Паркер, который уминал явно приготовленный его рукой завтрак — уж больно горелый у хавчика был вид — и одновременно с этим пролистывал новости в интернете с телефона. При этом он заметно торопился. Рот набивал по-полной, а кофе хлебал с такой скоростью, будто мучился с жутчайшего похмелья.       — Питер, — ошарашенно пробормотала тётушка, привалившись к косяку дверного проема плечом. Парень, заслышав её голос, прекратил набивать щёки и обернулся.       — Попхое упхо, — несвязно прошамкал Паркер и растянул рот в улыбке, отчасти начиная оттого походить на хомячка.       — Доброе, — так и не отойдя от первичного шока, ответила Мэй, прижимая руку к груди, где учащённо билось сердце, — милый, ты как? В порядке?       — Угу, — кивнул паренек, поднимая тарелку и счищая с неё остатки пищи в открытый рот.       — Ну куда ты так торопишься? — придя наконец в себя, всплеснула руками тётушка, быстро метнувшись к плите. Подняв с конфорки стоящую на ней сковородку, женщина с сомнением в неё заглянула. Поднесла к лицу и с опаской понюхала остатки шедевра паучьей кулинарии, — господи, чем ты себя решил отравить с утра пораньше?       — Омлет, — уже более связно ответил Паркер, дожевывая последние крошки.       — Мда, — хихикнула Мэй и оглянулась на опрокидывающего в себя последние капли кофе парня, — поварёнок из тебя никакой. Подождал бы меня, я бы приготовила…       — Прости, Мэй, но я просто очень спешу, — собрав грязную посуду и закинув всё это в раковину, произнёс Питер. Тётушка удивлённо выгнула брови:       — Спешишь? — женщина бросила взгляд на часы, которые висели над входом в кухню, — но ведь сейчас только шесть часов утра! Во сколько же ты встал?       — Где-то в четыре, — пожал плечами Паркер и неожиданно подался вперёд и крепко обнял Мэй. Та ойкнула и поражённо замерла, на автомате обнимая племянника в ответ, — пожелай мне удачи, — тихо прошептал Паучок, крепко зажмурившись и уткнувшись лбом в плечо тёти.       — Эм, удачи, золотко, но всё же, что произошло? Куда ты собрался идти? — погладив по непослушным вихрам голову Питера, настойчиво спросила Мэй. Ей такой порыв племянника отчего-то сильно не понравился. Уж больно быстрый переход от чахнувшего трупа до бодрого активиста, явно тут дело было нечисто.       — Я потом всё расскажу, — парень отстранился, заглянул в глаза, одним лишь взглядом умоляя о чём-то, и пошёл на выход, но в дверях обернулся и ободряюще улыбнулся, — ты не беспокойся, я справлюсь, и всё будет хорошо. Не волнуйся обо мне.       — Хорошо, — ровным счётом ничего не понимая, произнесла тётушка и добавила уже вдогонку Паучку, — возвращайся скорее.       Но ответом ей был лишь хлопок входной двери и тишина.

***

      Питер скользил меж домами на паутине, спеша как никогда в жизни. Он даже переодеваться в костюм Человека-паука до конца не стал. Натянул лишь маску, да шутеры, которые и так почти всегда носил на запястьях.       Пролежав весь день и половину ночи в своём укромном закутке, он понял, что просто не может так больше. Не в силах и дальше терпеть те мысли, что так прочно оккупировали его голову, и те угнетающие чувства, от которых так больно, что, кажется, проще вырвать себе сердце, лишь бы только не чувствовать, не страдать. Он понял, что он должен делать, чтобы прекратить эту пытку.       И вот теперь, кувыркаясь на ниточке под встречным ветром и под гулкое биение сердца, Паркер с воинственным настроем обдумывал все затеянные им дальнейшие действия, о которых он размышлял в ожидании рассвета. Утра он, правда, так и не дождался, нервы были уже ни к чёрту, но вот до некоего подобия плана он всё же додумался. И план этот у него получился до банальности прост — любыми средствами добраться до Старка. Нет, он не питал надежды, что гордый механик вот так вот легко, только за жаркие извинения сможет его простить. Этого было недостаточно, особенно если вспомнить, насколько обидчивым был миллиардер. Вон даже Роджерса он простил только при войне за Землю, и то только после того, как две стороны оказались на грани смерти. Этот вариант, кстати, Паучок прикидывал и на себя. Но так как новой глобальной битвы не ожидалось, а развязывать её самому было крайне тупо, парень от этой идеи отказался. Хотя за момент с отпущением всех обид умирающему он ещё какое-то время держался. Представлял себе, как приползёт весь в крови на порог к Тони, упадёт ему на колени и под неудержимый плач мистера Старка (конечно же, он будет плакать, как иначе-то?) он вымолит у него прощение. Потом трагично закроет глаза, а мужчина будет горячо кричать, что прощает, что любит, потом вернёт паренька к жизни поцелуем... На этих размышлениях Паучка сносило в сторону совершенно иных мыслей, от которых в штанах становилось жарко. Но, как бы ни привлекал этот вариант, в нём всё же были небольшие огрехи. Например то, что муляжную кровь его любимый распознает на раз — с его-то опытом и Пятницей подмышкой — это сто пудов, а значит, надо себя по-настоящему, что ли, калечить? Не-не-не. Это уже было слишком. Поэтому Питер решил, что для начала он просто попытается хотя бы добиться аудиенции со Старком, от того уже и будет плясать. А как можно было этого достичь? Правильно. Нужно оккупировать дом механика и настаивать до тех пор, пока Тони не сдастся.       Впереди замаячил особняк Старка, и Паутиныч прибавил ходу. Он ловко приземлился на стену здания и быстренько спустился на паутинке вниз головой в ближайшие кусты. Там снял маску, расправил помявшуюся одежду и, по-боевому чеканя шаг, направился к дверям дома Старка. Остановившись на пороге, он смущённо замялся, покрутил головой в поисках камер слежения, которые по-любому тут были. Углядеть их не удалось, наверное, были хорошо скрыты, и Питер на пробу позвал в никуда:       — Эмм, я пришёл к мистеру Старку, — подумал и для порядка постучал в двери.       — Доброе утро, мистер Питер, — голос Пятницы, неожиданно прозвучавший над головой Паркера, заставил паренька в испуге подпрыгнуть на месте, — извините, но мистер Старк ограничил вам доступ в его дом. Удачного дня.       — Подожди, — всполошившись, отчаянно окликнул помощницу Паркер, — как я могу его увидеть?       — На этот вопрос ответа дано не было. Думаю, вам стоит, как и остальным, записаться у секретаря в главном офисе Старк Индастриз.       — Как? — опешил Питер, — ладно… хорошо. И когда он сможет рассмотреть мою заявку?       — Последняя встреча у мистера Старка забита на ближайший октябрь.       — Что? — воскликнул парень, — но ведь ещё только лето. Я не могу столько ждать.       — Не могу больше ничем помочь, — пренебрежительно, как и следует электронному разуму, откликнулась Пятница и отключилась.       — Блин, — цыкнул Питер и задумчиво подпёр подбородок рукой. Постучал ногой об асфальт и вскинул голову вверх, оценивающе осматривая здание. — Что ж, если центральный вход закрыт, мы пролезем в форточку, — и ломанулся в ранее облюбованные кусты. Там он опять натянул свою маску Человека-паука и прямо из кустов прыгнул вверх метра на три на стену особняка.       Он пополз от одного окна к другому, заглядывая в каждое и взглядом ища Тони. Так он добрался до главного панорамного окна и, прикрепившись к стеклу всеми четырьмя «лапками», стал старательно выискивать свой объект. Вот кухонная стойка, полукруглый диван, столик возле него и никого. Огромное пространство казалось абсолютно нежилым.       — Где же вы, мистер Старк? — прошептал себе под нос Паркер, чуть нахмурившись, отчего паучьи глаза-линзы сузились, — может, просто опять в свой лаборатории зависает? Что ж, тогда подождём.       И, развернувшись к окну спиной и прикрепившись к нему пятками и пальцами, Паучок принялся ждать. Время шло. Солнце уже передвинулось за дома, а в комнате так никто и не появился. Прохожие, что могли издали заметить силуэт человека на доме Старка, с удивлением косились на паренька, некоторые даже останавливались и в ожидании развития событий зависали на месте, но через некоторое время, понимая, что ничего не будет, уходили дальше по своим делам.       Смеркалось. Небо над Нью-Йорком окрасилось в багряные цвета, но никаких изменений в доме Старка так и не последовало. Всё было глухо, как в танке.       Руки и ноги Паучка предательски дрожали от напряжения, но он боялся, что если уйдёт, то так и пропустит возвращение миллиардера. Время тянулось минута за минутой. Город озарился огнями, на улицах прибавилось народа, а в доме Тони было темно и тихо. Карен подсказала Питеру, что часы уже приблизились к десяти вечера, и обеспокоенно, точно его родная матушка, посетовала на то, что пареньку стоило бы отдохнуть.       — Питер, ваши показатели меня беспокоят, — добрым голосом вещала иск.ин, — вам стоит передохнуть и поесть.       — Я не могу, — устало ответил Паркер, не отводя взгляда от комнаты Тони, — он появится, я знаю. Но если я уйду, то обязательно его пропущу.       Карен замолчала. Прошло ещё немного времени. Стрелка часов приблизилась к двенадцати, и Питеру позвонила Мэй.       — Питер, ты где?       — Я занят сейчас. Но не волнуйся, со мной всё хорошо, — измождённо протянул парень, тяжело вздыхая.       — Да уж, по голосу заметно, как ты в порядке, — сурово откликнулась тётя, — давай иди домой и отдохни. Свои геройские дела доделаешь завтра.       — Но Мэй, я не могу сейчас всё бросить…       — Питер Бенджамин Паркер!       — Ещё немного и я приду. Не стоит меня ждать. Ложись спать, — и отключился. Обернулся и вернул взгляд обратно, в тёмную комнату особняка. Там всё было без изменений.       «Может, мистер Старк сегодня просто вообще не дома? Ладно, подожду ещё немного, может, он сейчас вернётся», — подумал паренек.       Но сколько бы он ни ждал, всё было без изменений. Дом так и утопал в темноте. Даже обычная подсветка двора не включилась. И вот, в час ночи Паучок наконец сдался. Он устало отлепил руки от стекла и, тяжело оттолкнувшись от окна, полетел восвояси, в твёрдом намерении вернуться на свой пост завтра.       Но на следующий день всё повторилось. Особняк будто погрузился в сон и отчасти начал напоминать заброшенные здания, коими полон город.       Выходные подошли к концу, и Питер понимал, что проводить в ожидании Старка по целому дню он больше не сможет. Однако настроя своего от этого он не потерял и теперь исправно приходил к дому механика изо дня в день, проверял все окна, и в итоге прикреплялся к панорамному стеклу гостиной и зависал там до ночи.       Так прошла неделя.       Придя, как и в прошлый свой выходной, к особняку с утра, Питер заметил, что в комнате что-то поменялось. Внимательно присмотревшись к обстановке гостиной, Паркер понял, что. На столике лежал планшет, который все предыдущие дни тут отсутствовал.       — Значит, он всё же появляется, — с толикой радости и грусти прошептал Паучок, прижимаясь к стеклу носом, — а ещё это значит, что он специально меня избегает. Ну что ж, мистер Старк, посмотрим, у кого выдержка будет больше.       В отличие от первого дня своего тут пребывания, во все последующие дни Питер был в костюме Человека-паука. Он блокировал связь со всеми, кроме Тони, чтобы ничто больше его не отвлекало, и теперь в одной позе он старался сидеть как можно меньше.       Еще пара дней такого сталкерского поведения дали свои первые плоды. Старк выполз-таки из своего укрытия. Завидев любимого инженера, Паркер сразу просветлел, припал к стеклу грудью и принялся активно махать рукой.       — Мистер Старк! — отчаянно прокричал Питер, веря в то, что появился мужчина лишь оттого, что решил наконец поговорить с пареньком. Но Тони просто прошёл мимо окна, полностью игнорируя Паука, к кухне, заварил себе кофе и так же спокойно, с гордо поднятой головой, удалился куда-то вглубь комнат.       — Чёрт! — Паркер в отчаянии ударил кулаком по окну и, прикрыв глаза, прижался к прохладному стеклу лбом, — твою мать!       В таком ключе пошли последующие дни. Железный появлялся в гостиной, с каждым разом проводя там всё больше и больше времени. При этом активно мельтешащего за окном Паучка он упорно не желал замечать. В конце концов это привело к тому, что Питер вообще перестал хоть как-то стараться привлечь внимание обидчивого плейбоя. Он просто прилетал сразу после того, как заканчивал все свои дела, прикреплялся к окну и молча наблюдал за передвижениями Тони.       А Старк просто… жил. Он ел, работал, смотрел телевизор, а к пареньку за окном относился как к обычному насекомому на лобовом стекле. Ну есть и есть.       Шли дни, уверенность в своих силах потихоньку покидала Питера, и к дому механика он шел уже чисто инстинктивно. Просто побыть рядом, хоть и за стеклом, увидеть гордый профиль мужчины, полюбоваться на отблески заката на его волосах, видеть, что у того всё хорошо. Причём парень приходил при любых обстоятельствах, какая бы ни была погода за окном и как бы он себя ни чувствовал. Однажды он просидел весь вечер под проливным дождём с включенным обогревом костюма. Пар клубился вокруг него, создавая видимость тумана. Но даже тогда Старк и взглядом его не удостоил, продолжая упорно воротить нос от окна.

***

      Питер очень спешил. Уроки закончились пару минут назад, где объявили, что на следующей неделе будет тест для поступающих в колледжи и вузы. Выпускные экзамены, что были еще в начале месяца, Паркер сдал довольно успешно, даже не смотря на прессинг происходящих в его жизни событий.       Скоро его школьная жизнь должна была подойти к своему долгожданному концу. Еще немного и будет выпускной, а потом целый месяц отдыха до поступления в колледж. Важные события для любого человека, а для Паркера так вдвойне, ведь в месяц поступления у него еще и день рождения ожидается. Долгожданные восемнадцать лет.       Но все это сейчас мало трогало парня, ведь все свое внимание он прочно сосредоточил лишь на одной цели, на одном месте, на одном человеке. И сколько бы праздничной и важной мишуры не мелькало сейчас вокруг его судьбы, Паучку было важно лишь одно — добиться от Тони Старка хотя бы взгляда, пусть мимолетного, но точно устремленного на него. Парню казалось, что таким образом мужчина признает существование Питера, которое отвергало все его поведение по отношению к Пауку.       Паркер влетел в давно облюбованную им подворотню, огляделся по сторонам и принялся быстро переодеваться в костюм Человека-паука. Покончив с этим, он затолкал свою обычную одежду в рюкзак и одним выстрелом из вебшутеров приклеил его к стене в тени мусорных баков. Затем выстрелил паутиной в карниз крыши примыкающего к подворотне здания и взмыл вверх.       Он летел по уже привычному ему маршруту, подгоняя себя, так как до сих пор верил, что каждая минута проведенная за окном у Старка могла быть решающей. Дома сменялись домами, бедный район Куинса остался позади, а впереди замаячили многоэтажки центра, как вдруг что-то привлекло внимание Питера. Он притормозил, запрыгнув на стальной балкон одного из домов, и пристально вгляделся в темный угол заброшенного двора. Там явно наблюдалось какое-то копошение, но определить, что именно там было, не удавалось. Решив, что это не заслуживает его внимания, Паркер уже собрался продолжить свой путь, как вдруг взбесилось паучье чутье, сообщая о грозящей опасности. И в тот же миг на свет двора выбежал всклокоченный человек, со стальным кейсом в руках, который он отчаянно прижимал к груди.       — Стой, сука! — раздался грозный мужской голос, и из темноты выскочил еще один тип угрожающей наружности. А за ним еще пять таких же. — Не уйдешь, падла!       Убегающий человек испуганно обернулся на преследователей и прибавил ходу. Из его глаз катились крупные слезы, рот был широко открыт в тяжелом хриплом дыхании, а по бледному лицу стекал ручьями пот.       Паучок прищурился и присел, в готовой атакующей позиции. Он не знал, что тут происходит, но в одном он был уверен точно — этому человеку нужна была помощь. И он ее с удовольствием предоставит.       Тут человек с кейсом, по законам жанра, спотыкнулся и рухнул на землю. Перевернулся на спину, взглянул вверх на приблизившихся к нему опасных типов и мелко затрясся. Мужики его окружили, один из группы схватил общую жертву за грудки и злобно оскалился:       — Куда собрался, говнюк?       И тут неожиданно для всей братвы получил заряд паутины в грудь. Все что он после этого успел, так это изумленно уставится на липкую нить, а в следующий миг он уже взлетел в небо, а вместо него в круг злодеев приземлился Паркер.       — Привет, народ, — весело поприветствовал присутствующих юный супергерой, — можно и мне в вашу тусу?       Надо отдать должное этим типчикам, среагировали они на удивление быстро, в миг выхватив из-за пазухи пистолеты и наставив черные стволы на Паучка.       — Упс, — ойкнул Питер и прыгнул обратно к балкону, захватив при этом с собой жертву нападения. В след ему тут же посыпался град из пуль.       — Посидите тут, пожалуйста, — аккуратно ссадив с себя человека с кейсом, который тот так и продолжал сжимать в своих руках, заботливо попросил Паркер. Тот на это энергично закивал, а Питер развернулся и бросился обратно в бой.       Завязалась драка. Злодеи стреляли совершенно не боясь, что их кто-то услышит, а Паучок скакал и летал на паутине, периодически прикладывая своим мощным ударом то одного, то другого. Число участников потасовки уменьшалось с каждой минутой, и герой в ней явно выигрывал, ведь он был сильнее и проворнее своих противников в разы. Но это все равно его не уберегло от пули. Даже от двух. Одна прошла рядом и лишь оцарапала плечо и порвала костюм, а вот вторая впилась в бедро. Но даже при таком раскладе и с рабочими тремя конечностями, Паукан уделал противников в щи. После чего подтянул себя к балкону и помог спасенному человеку опуститься на землю.       — Спасибо, Человек-паук, — блестя слезами счастья, радостно поблагодарил мужчина, — я не знаю, как бандиты прознали, что я именно сегодня буду перевозить деньги, но факт остается фактом. Они напали. Может меня кто сдал?       — Главное ты в порядке, друг. Береги себя и в следующий раз охрану нанимай что ли, — хлопнул по плечу жертву нападения Паркер.       — Да я просто хотел не привлекать внимания. Ой… — мужчина заметил стекающую кровь из ран парня и обеспокоенно заглянул в глаза-линзы, — ты ранен… могу я помочь? Вызвать скорую?       — Что ты, чувак. Я же Человек-паук, со мной все будет в порядке, сейчас за секунду излечусь и буду как новенький, — улыбнулся под маской Питер и раскинул руки в стороны.       — У тебя и такая способность есть? — поразился незнакомец, — но все же вот, держи, — и оторвал от полы покоцаной рубашки кусок, — перемотай, пока не заживет.       — Эмм, спасибо, — Паукан почесал макушку, — но это действительно излишне.       — Все равно, — недавняя жертва упрямо впихнула ткань Паркеру, — спасибо еще раз. Меня бы убили без тебя.       — Это мой долг. Ну, бывай, приятель, — парень выстрелил паутиной и по-скорому умчался прочь.       Питер врал. Конечно, его регенерация была ускоренной, но она не работала так же быстро как у Росомахи. Пару дней ему на излечение все же требовалось. И вот сейчас, перетянув рану на бедре одолженной тряпкой, Паутиныч упрямо летел к своей прежней цели — дом Старка.       Добравшись до пункта назначения, Паркер вскарабкался на привычное место и, тяжело вздохнув, уставился в окно. Тони сидел на диване и, уминая попкорн, смотрел какой-то научно-популярный фильм. На прибывшего паренька он, как и обычно, не обратил никакого внимания.       Питер привалился к стеклу поврежденным плечом, зашипел от пронзившей его мгновенной боли, но положение менять не стал — не было сил. Он всматривался в силуэт механика с трепетно сжимающимся сердцем. В очередной раз он принялся мысленно проклинать себя. Свою глупость, свою горячность, свою необдуманность. Ведь не устрой он всех тех событий и мог бы сидеть сейчас рядом с любимым человеком. В качестве друга, но все же рядом.       Проведя ладонью по гладкой поверхности окна и очертив кончиками пальцев расслабленную фигуру Тони, Питер отвернулся и принялся потихоньку выпускать паутину из шутеров. Собрав небольшое ее количество в ладонях, Паучок принялся плести из липких нитей буквы. Потихоньку, кропотливо, бросая грустные чувственные взгляды на механика, который вставал пару раз, чтобы взять себе то выпивки, то закусок.       День перешел в поздний вечер. Солнце уже давно закатилось за горизонт, предоставив свое место на небосклоне своей сестрице луне. Старк сменил фильм на какой-то сериал. Похоже на сегодня он решил устроить себе отдых от всех дел. А Паучок доплел последнюю буковку.       Питер очень устал. Он не знал, осталась в его бедре пуля или нет, но рана отчего-то все продолжала кровоточить, потихоньку этим самым вытягивая из паренька все больше и больше сил.       «Наверное, сегодня придется уйти раньше, чем обычно», — ощущая слабость и напряжение во всем теле, подумал юный супергерой. Он, извернувшись, прикрепил на стекло сплетенные буквы, что складывались в слово, паутиной с двух сторон, посмотрел в последний раз на попивающего виски Тони и осторожно оторвал пальцы от окна. И тут же чуть не свалился вниз. Благо успел выстрелить паутину с шутера на поврежденной руке. От резкого рывка, плечо болезненно заныло, отозвавшись болью в каждой клеточке, и Питеру пришлось сжать зубы, чтобы не выпустить рвущийся наружу стон.       «Наверное, это была не лучшая идея забить на раны», — промелькнула безэмоциональная мысль в кудрявой голове парня, и он ощутил легкое головокружение, — «ну ничего, сейчас главное добраться до дома, а там я себя подлатаю. Главное, чтобы Мэй не увидела, а то испугается и запретит мне заниматься защитой людей».       Паркер быстро растворился в темноте ночи, будто его и не бывало рядом с особняком Старка.       — Сэр, мистер Питер покинул периметр, — тут же доложила расторопная Пятница своему хозяину.       — Спасибо, дорогая, — поблагодарил Тони и устало откинулся на спинку дивана. Что ни говори, а игнорирование мальчугана давалось миллиардеру ой как нелегко. Что бы там Питер не думал, а Старк следил за ним. Просто делал он это незаметно, через камеры слежения, изображение с которых перенаправлялось на его рабочий планшет. Он видел, как парень страдает, как тянется взглядом, руками и всем телом к нему, но ничего поделать с собой не мог. Просто не мог и все тут. Он не поддастся на такую явную провокацию, чай не десять лет живет в этом мире и знает его законы. Простишь один раз, спустишь все на тормозах, и тебе на шею сядут, да ножки свесят. Да и потом он просто не мог отделаться от мыслей, что им, как какой-то куклой или дешевой проституткой на наркоте, управляли. Использовали. Значит, парню важен был не сам Старк, а лишь его оболочка. Не душа, а тело. Это не могло не бесить.       Тони обернулся на окно, где еще совсем недавно сидел Паучок, и нахмурился. Сегодня он не взял с собой планшет, поэтому наблюдать за пареньком не мог, хоть и сильно хотелось.       Механик поднялся с дивана и медленно приблизился к освещенному огнями города окну, в половину которого была развернута, сплетенная из паутины, надпись. Лишь одно слово — Sorry. Но больше внимания привлекли даже не слова извинения, а то, что было под ними, и от чего сердце принципиального плейбоя пропустило удар.       На стекле отчетливо выделялось большое пятно крови.