Волк в львиной шкуре

       Джон упал на колени. Он нащупал рукоятку кинжала и выдернул его. В холоде ночи воздух над раной словно дымился.        — Призрак, — прошептал он. Боль накрыла его.       «Коли острым концом».       Когда третий кинжал настиг его между лопаток, он издал хрип и упал лицом в снег. Четвертый нож он уже не почувствовал, лишь холод.Джон словно провалился в черную бездну, холодную, как ледяная камера в толще Стены…        — Лансель, с тобой все в порядке? — раздался незнакомый голос. Джон с трудом открыл глаза и увидел склонившегося над ним немолодого смуглолицего рыцаря в бело-синем плаще, на котором красовался сжимающий секиру пятнистый леопард.        — Седьмое пекло, сир Арон, куда годится сквайр, если он валится от такого удара? — прогремел чей-то бас. — Ему лучше сменить меч на «Семиконечную Звезду», глядишь, из него выйдет септон.       Джон скосил глаза лежащий в пыли красный щит. На нем грозно вздыбился золотой лев. Это был герб Ланнистеров. Имя Лансель тоже казалось Джону смутно связанным с Западом. Кажется, мейстер Лювин говорил о королях Утеса с таким именем.       Рыцарь с леопардом помог Джону подняться. Бастард успел заметить, что он явно не во дворе Чёрного Замка и было слишком тепло даже для северного лета. Чуть поотдаль стоял долговязый юноша с турнирным мечом и синим щитом, на котором красовались белые луны.       Все вокруг походило на замковый двор, но это был не Винтерфелл и не один из северных замков. Сам Джон чувствовал себя странно и дело было не только в гудящей от удара голове. Ран не было, а ведь он помнил, как кинжалы входили в его тело…        — Я Лансель Ланнистер? — тихо спросил Джон рыцаря с леопардом, понимая, что звучит это глупо.Тот устало кивнул. Похоже, бойцом Лансель был неважным. Вернее, теперь Лансель это Джон…или Джон это Лансель.        — Если кружится голова, милорд, лучше прекратить бой, — осторожно сказал рыцарь, которого звали сир Арон. — Быть может, мейстер…        — Я в полном порядке, сир…сир Арон, — произнёс Джон странно изменившимся голосом, выговаривавшим слова как-то совсем чудно.        — Пожалуй, лучше я возьму в сквайры кого-то из Эстермонтов, — громко произнес тот, кто давно был мёртв. — Они знают, с какой стороны взять меч.       Но это он наблюдал за учебным поединком в сопровождении двух рыцарей в белых чешуйчатых доспехах и белых плащах, которых Джон тоже узнал. Роберт Баратеон, король андалов, ройнаров и Первых Людей и его белые мечи, сиры Меррин и Борос.       — Хью, вываляй-как Ланселя ещё раз и получишь шпоры, — произнёс король шутливо.       Юнец с лунами на щите надулся от похвалы короля. Забрало было поднято и было видно, как он ухмыляется.Похоже, это и есть Хью. И это он огрел Ланселя. Меррин Трант и Борос Блаунт бесстрастно смотрели на Джона, не выражая никакого удивления.       Король Роберт разразился раскатистым смехом. Высокий краснолицый толстяк с густой чёрной бородой, обливающийся потом несмотря на шелк богатого наряда, был слишком живым для мертвеца. Быть может, Джону это все мерещится?        — Лансель, не стой столбом, подними меч и покажи, чего ты стоишь, — сказал ухмыляющийся Баратеон. — Живее, иначе отправишься назад в Утес, Иные тебя побери. Мне не нужны трусливые сквайры, даже если у них лев на гербе.       Джон предпочел не спорить с королём.Голова ещё болела, слишком сильно, чтобы поверить в то, что все это ему кажется.Может, это какое-то особое посмертие, не похожее на пекло южных богов, о которых ему как-то рассказал септон Шейли.Джон в этом сомневался.       «Нарушил присягу Ночного Дозора, решил повести одичалых на Винтерфелл и в наказание после смерти стал Ланнистером…бред.»       Но особо раздумывать времени не было. Не успел Джон поднять меч и щит, как Хью ринулся на Джона, но тот был уже готов и отразил его первый удар, скорее сильный, чем умелый. Хью сражался так, словно надеялся решить исход боя одним-единственным ударом, уверенный, что соперник еле стоит на ногах…        — Хватит, Ланнистер, — раздался резкий окрик. — Ты его обезоружил, он уже лежит.       Хью сидел на земле и с выпученными глазами смотрел на Джона.Забрало его шлема было сбито, щит изрублен, а меч лежал в нескольких футах от его правой руки. Джон отступил назад, сжимая турнирный меч и щит с гербом Ланнистеров. При мысли, что теперь это его герб, он скрипнул зубами не хуже Станниса.        — Уж лучше бы я умер, — подумал Джон. Оказавшись по приказу Полурукого среди одичалых он смог потом вернуться и сбросить овчину, сменив ее чёрным плащом дозорного. Избавиться так легко от того, что ты Ланнистер не выйдет. Но раз король Роберт жив, то война ещё не началась, а значит…       Король фыркнул: «Рановато я тебе пообещал шпоры, Хью. Пожалуй, ты не так безнадежен, Ланнистер.»