Узы, что нас связывают

— Ты в этом уверена? — спросил Драко и наклонился, приблизив ухо к губам Панси. — Абсолютно, — прошептала та в ответ чуточку слишком громко. Несколько учеников оглянулись в их сторону, но небольшая группа гриффиндорцев, обосновавшаяся в другом конце холла, казалось, не слышала их разговора. Панси изогнула бровь и понизила голос. — Дафна клянётся, что так всё и было. Девчонка Уизли открытым текстом обвинила Поттера в том, что он — гей.       Драко украдкой бросил взгляд на мрачную физиономию Поттера. Внезапно сокрушитель Тёмного Лорда широко улыбнулся в ответ на что-то, сказанное Финниганом. Осеннее солнце озарило его лицо, придав ему довольное, беззаботное выражение, но перемена настроения была слишком резкой, и это вызывало сомнение в её подлинности. — Но он это отрицал, — Драко не столько спрашивал, сколько размышлял вслух. — Ну, да. Но когда твоя же девушка утверждает, что ты — гей... — Панси хихикнула. — Ей виднее, не так ли?       Губы Драко изогнулись в коварной улыбке. — Не смею и предположить, что такого он у неё попросил, что заставило её прийти к этому заключению, — он нарочито передёрнул плечами. Панси прикрыла рот ладонью, пряча смешок.       Поттер глянул было в их сторону; но не успел его взгляд пересечься со взглядом Драко, как снова обратился на Финнигана. Выражение его лица вновь посерьёзнело. Драко засунул руку в карман и сжал волшебную палочку. — Так ты абсолютно уверена, что они расстались? — спросил он, неотрывно глядя на Поттера. — Я слышала, как Уизлетта сама так сказала. — Превосходно, — Драко широко улыбнулся.       С самого окончания войны с осенённым славой Избранным не случалось ничего плохого. Драко катастрофически не хватало поводов для насмешек, кроме разве что очков, отсутствия чувства стиля и прискорбного выбора друзей, но его оскорбления больше не казались никому забавными. Когда Драко отпускал очередную ремарку о жалкой наружности Поттера, другие ученики лишь молча таращились в ответ. Слепое дурачьё! Только лишь потому, что Поттер убил Тёмного Лорда — вернее, заморил его скукой до такой степени, что у того не осталось другого выбора, кроме как наложить на себя руки, — они отказывались видеть, что их герой всего лишь тощий очкарик с причёской, будто швабра. Да ещё и педик, судя по всему.       Наконец Драко подвернулась возможность сбить спесь с близорукого паршивца. Улыбнувшись, Драко приосанился и уверенным шагом направился к группе гриффиндорцев. Он услышал, как Панси стонет от смеха у него за спиной, но проигнорировал её.       Он быстро подошёл к Поттеру, остановившись так, что их разделяло лишь несколько шагов, и громко произнёс: — Так это правда, Поттер? Я слышал, Уизлетта дала тебе отставку, потому что ты оказался недостаточно мужиком для неё, — Драко выдержал драматическую паузу. — Или правильнее будет сказать, это она оказалась недостаточно мужиком для тебя?       Все разговоры замерли, а Поттер смущённо поднял на него глаза. Драко казалось, что он видит, как щёки Поттера постепенно утрачивают краску. На несколько секунд в холле стало очень тихо, но затем Поттер, наконец, заговорил: — Иди задирать первокурсников, Малфой. Вот к чему у тебя прирождённый талант, — он отвернулся к Грейнджер, всем своим видом давая понять, что тема закрыта.       Драко сжал палочку в кулаке. — Я собираюсь заняться этим чуть позже, — сказал он. — Я лишь хотел выразить соболезнования. Ведь вы двое были таким согревающим душу зрелищем! Каждый раз, когда вы входили в Большой Зал, держась за ручки, у меня внутри всё трепетало. Спроси Панси. — Правда трепетало, — услужливо подтвердила та. — На самом деле, — продолжил Драко, когда Поттер снова обернулся к нему. — Иногда мои внутренности трепетали так сильно, что мне приходилось срочно бежать в туалет, чтобы проблеваться. — Похоже, у тебя проблемы с пищеварением, — прокомментировал Уизли. Драко его проигнорировал. — Ужасно жаль, что вам пришлось расстаться только лишь потому, что Уизлетта недоукомплектована яйцами. Уверен, есть зелье, которое поможет ей решить эту проблему.       Раздалось несколько смешков, и Драко было приятно наблюдать, как Поттер стиснул челюсти так сильно, что заиграли желваки. Его взгляд был теперь полностью сфокусирован на Драко. — Будь это правдой, Малфой, — сказал он. — Ты бы отрастил себе парочку давным давно.       Грянувший хохот отозвался эхом в ушах Драко.       Чёрт побери! И почему в последнее время оскорбить Поттера стало так сложно? — Я заметил, ты не отрицаешь этого, Поттер, — Драко заговорил громче, перекрывая хохот. — Так это правда? Великий герой любит в попку? Проводил слишком много времени с Дамблдором, я полагаю?       Смех оборвался, а Поттер рванулся вперёд, но руки стоявших рядом гриффиндорцев успели перехватить его, не позволив наброситься на Драко. — Поверить не могу, что у тебя хватает духу произносить его имя! — прорычал Поттер.       Помимо воли Драко почувствовал, как краснеет. Наверное, ему не стоило упоминать Дамблдора, наверное, он зашёл слишком далеко, учитывая, что когда-то пытался убить старика. Преступление, за которое ему так и не было предъявлено обвинение. Чёртов Поттер! В последнее время его стало так сложно зацепить. Он держался так, будто Драко стал чем-то незначительным, и никакие его слова или действия были не важны и не стоили бесценного поттеровского времени. Но теперь, наконец-то, Поттер глядел на него с прежним пламенем во взгляде, которое всегда предназначалось только Драко. Было отрадно сознавать, что он не утратил способности выводить Поттера из себя. Возможно, в этот раз он зарвался, но оно того стоило.       Драко перевёл взгляд на руку Уизли, распластанную поперёк груди Поттера, в попытке удержать героя Гриффиндора от нападения. — Ниже, Уизли! Он хочет, чтобы ты потрогал его ниже.       Как и ожидалось, Уизли тут же отдёрнул руку, его уши покраснели. Поттер казался уязвлённым. — Ой, Уизли! — воскликнул Драко. — Теперь ты его расстроил. Ну же, будь хорошим другом и поцелуй его! Разве не этим вы обычно занимаетесь? Поттер и правда предпочитает рыжих, конопатых, достаточно тупых, чтобы составить ему достойную компанию, и достаточно бедных, чтобы нуждаться в нём, — Драко демонстративно поиграл бровями. — Всё это время ты хотел брата, а не сестру, верно, Поттер?       Глаза Поттера опасно сузились, Уизли явно жаждал крови. Драко самодовольно усмехнулся, но тут чей-то голос застал его врасплох. — Ты что, ревнуешь, Малфой? Откуда такой интерес к сексуальной жизни Гарри? Не хочешь поделиться этим секретом со всем классом?       Несколько зевак захихикали.       Драко сердито обернулся к говорившему. К его удивлению, это оказался Лонгботтом. Чертов Невилл "Я отрастил крутизну и яйца, отпустив волосы" Лонгботтом. Драко смерил его недовольным взглядом. — Не бойся, Лонгботтом. Уизли — твой единственный соперник. Я бы к Поттеру даже под страхом смерти не прикоснулся, — скорчив гримасу отвращения в сторону Поттера, Драко увидел, как негодование в его взгляде сменяется изумлением.       Озадаченный, Драко мысленно проиграл в голове произнесённые только что слова и в один миг осознал их лживость. Ведь он коснулся Поттера, когда его жизнь висела на волоске. Холл внезапно показался ему слишком тесным и душным. Драко судорожно соображал, что сказать. Ему позарез нужна была финальная реплика, которая позволила бы ему уйти с высоко поднятой головой. — Думаю, я пойду поищу Уизлетту, — наконец выдал он. — Утешу её, как подобает мужчине. Слышал, она не из тех, кто отказывается.       Дальнейшее случилось мгновенно. В одну секунду Поттера надежно удерживали руки друзей, а в следующую — он уже оказался прямо перед ним, и его кулак мощно впечатался в челюсть Драко. У Драко даже не было времени вскинуть палочку, хотя она и была зажата в руке. Он опрокинулся навзничь, больно ударившись головой об пол. В глазах поплыло, а во рту чувствовался привкус крови. Тяжело дыша, Драко попытался подняться на ноги, но предметы вокруг вертелись перед глазами. Он слышал обеспокоенный голос Панси, спрашивавшей о его самочувствии, но проигнорировал её, вместо этого силясь сфокусироваться на Поттере. Когда перед глазами прояснилось, он увидел, что Поттер возвышается над ним с выражением мрачного удовлетворения на лице. — Мне стоило бросить тебя тогда в огне, — сказал он и отвернулся.       Чувство стыда поразило Драко, как бладжер. Он так отчаянно старался не думать о том дне, уязвлённый тем фактом, что Поттер спас его, будто какую-нибудь деву в беде. Ему всегда было любопытно, не сожалел ли тот об этом поступке. Ну что ж, теперь Драко получил ответ.       Пока слова Поттера гонгом звенели в ушах, Драко вскочил на ноги, не обращая внимания на туман в голове и впившись взглядом в удаляющуюся спину Поттера. — Ты псих бешеный, Поттер! — выкрикнул он. — Тебя нужно держать в узде! Инкарцеро!       С кончика волшебной палочки Драко слетели верёвки, устремляясь к цели, но в тот же миг Поттер, обернувшись, крикнул: — Экспеллеармус!       Драко пытался удержать палочку, но она вырвалась у него из пальцев. Взметнувшись вверх, она закружилась в воздухе, выбрасывая вокруг себя длинные, толстые плети верёвок. Пораженный, Драко замер столбом, в то время как его палочка — дурацкая палочка, явно не определившаяся с тем, кто её истинный хозяин, — выстрелила верёвками в его сторону.       У него не было времени ни сбежать, ни увернуться. Верёвки обхватили его за ногу и резко потянули вниз, снова роняя на пол. Но боль в ушибленных спине и затылке не помешала ему изумленно наблюдать, как те же веревки оплетают талию и горло Поттера и против воли тянут его к Драко.       Драко закричал в голос, когда Поттер шлёпнулся на него сверху, вышибив воздух из лёгких и заставив еще раз приложиться головой об пол.       Но верёвки на этом не успокоились.       Тот конец, что обхватывал горло Поттера, удлинился и завладел также правой рукой Драко, заведя её за спину Поттера и плотно примотав к пояснице. Левую его руку утянуло и того ниже. Поттер сипел и задыхался, то ли из-за того, что верёвка слишком сильно давила ему на горло, то ли оттого, что его левая рука оказалась примотана к бедру Драко, нахально прижимаясь почти к самому паху.       В холле установилась полная тишина, а верёвки наконец успокоились, но не раньше, чем крепко затянулись, притиснув их тела друг к другу настолько тесно, насколько это было возможно.       Драко лежал на полу, с трудом переводя дух и пытаясь отойти от боли и шока. На него, с расстояния всего в несколько дюймов глядели ярко-зелёные глаза ошарашенного Поттера. Он чувствовал, как сердце Поттера колотится напротив его собственного, а его тёплое дыхание — щекочет губы. Драко ничего не мог поделать, лишь надеяться, что никто, включая Поттера, не заметил, что его левая ладонь, прочно прижатая верёвкой, распластана по неожиданно упругому заду Гарри Поттера...