Сводный брат

      Лиза провела меня в комнату, и я наконец-то осмелился посмотреть ей в глаза. Я реально прихуел. Она так похожа на меня… Не чертами… выражением. Её лицо выражало усталость от бытия, перегруженность проблемами. Ебаные мешки больше чем у меня. А глаза красные, словно кровь. На мгновение мне показалось, что она сможет меня понять, но всё-таки спрятал порезанные запястья. Она ушла из моей комнаты так же молча, как и пришла. Знаете, бывает, знакомишься с человеком, проводишь с ним несколько часов, а после двух минут расставания ты уже не помнишь, как он выглядит. Жизненно.       Я разложил вещи и вышел из комнаты. Я прошёл по коридору второго этажа, спустился вниз. Дома никого не нашёл. Кроме Лизы; я знаю, что она у себя в комнате. Может, поговорить с ней? Я колебался. Странное чувство, ведь у меня раньше никогда не было проблем с тем как заговорить и тому подобных. Я решился. Всё-таки нам ещё жить вместе как-никак. Я побежал по лестнице и подошёл к двери в её комнату. Послышался робкий стук в дверь.       — Заходи! — крикнула Лиза, сидя на кровати, опёршись спиной о стену. Я открыл дверь и переступил порог, сразу же закрыв за собой дверь.       — Что хотел? — сказала Лиза, заблокировав телефон, лежащий в её руке.       — Поговорить. Скучно одному в комнате, — сказал я довольно уверенно.       — Ну хорошо, — Лиза глубоко вздохнула. — О чём хочешь поговорить?       — Ну, например, расскажи что-нибудь о себе.       — Лиза, семнадцать лет, одиннадцатый «Б», — Лиза кратко рассказала о своей жизни, — доволен? — добавила она. Лиза на подсознательном уровне сложила ноги (типа медитации, шарите), локоть на колено, щёку на ладонь.       — Не совсем. У тебя рукав задрался¹, — говоря это, я медленно подошёл к её кровати, сжав губы, сел на край. — Хуёво? — я правда её понимал в тот момент. Думаю, по интонации голоса это можно было понять.       — Ну такое… Настроение в пизде.       — Такая же хуйня, — я задрал длинный рукав толстовки и показал Лизе свои шрамы.       — Ниху… Погоди… — Лиза подсела поближе ко мне и тоже задрала рукав.       — Они… — Начал я, и Лиза тут же продолжила:       — Идентичны.       Крайний левый порез у обоих самый длинный и неровный, крайний правый покороче и более ровный. Между ними два коротких маленьких, что шли прямо по вене.       У нас завязался разговор, из которого я узнал, почему ей херово; рассказал, почему мне. Начали говорить о суициде, а закончили о «Рик и Морти». Лол.       — Ты была на крыше? — совсем не в тему сказал я.       — Нет. Ссыкотно как-то, — сказала Лиза.       — Пойдём, — я встал и протянул руку, — не бойся, я всё время с тобой буду.       Лиза долго ломалась, мол: это её главный страх, но я всё-таки смог уговорить. Мы обулись и пошли на крышу. Сквозь пот, слёзы и боль мы всё же вышли на вершину здания. Сложно было взломать замок на девятом этаже, но мы справились.       Выйдя на крышу, мы увидели прекрасный закат. Точнее только его начало. Солнце медленно начало краснеть. Лиза стояла и смотрела на сию красоту как зачарованная. Тени деревьев с каждой минутой становились всё длиннее, в квартирах потихоньку начинали загораться ночники. В это время Питер прекраснее всего. Лиза посмотрела на меня и попросту обняла.       — Это просто ахуенно, — сказала она, всё сильнее прижавшись ко мне.