Раб

      Утром бывший раб проснулся от звуков удара.       Протерев глазницы и дождавшись, когда перед глазами всё перестанет плыть, Оши встал и выглянул из оконца кареты. Как оказалось, источником шума был кучер. Он чинил колесо, матерясь себе под нос. К его счастью, удары заглушали маты. Тут Ошибкин вспомнил, что всё-таки выжил, даже когда спал с корсетом. Он поприветствовал дядьку, помахав рукой в знак приветствия. Конечно же, мужчина так же поприветствовал Эррора и попросил немного отойти, так что Оши решил прогуляться, ведь что сидеть с корсетом, что ходить — одинаково больно. Естественно предупредив кучера перед уходом, тот пошёл гулять.       Его не пугал лес, наоборот, он даже понаблюдал за птицей, которая вила себе гнёздышко на ветви ели. Когда уже начали болеть ступни от каблуков, Эррор вернулся к карете, где вновь покуривал кучер. — «А вы знали что, столько курить вредно?» — Сказал Оши, проходя мимо дядьки. — «Извините ваша светлость, но я не родился с серебряной ложкой в жопе, в защищённом замке. Я — простой селянин, работающий на короля» — «А твоя семья тебя любила?» — Спросил Эррор, отведя взгляд в сторону окна. — «Конечно,» — Удивился вопросу кучер, ударив хлыстом по лошадям, чтобы карета поехала — «А вас как будто не любили,» — Немного не поверив, на веселе сказал мужчина, следя за дорогой. — «Не любили,» — Спокойно повторяя последние слова кучера, Эррор перевёл взгляд на пол — «Ни отец, ни мать» — «В замке короля так ещё и не любили…»       Настало молчание… Кучер думал о своём, а Оши, немного помолчав, решился рассказать: — «Я простой, никому не нужный ребенок,» — После этих слов у ошибки резко стал ком в горле, но он всё же решил продолжить — «Я тоже не родился с серебряной ложке в жопе,» — Цитировал Эррор мужчину, мелко дрожа, но всё равно продолжая — «Моя мать умерла при родах, а отец, когда я был ещё мелким, продал,» — Ком в горле становился всё больше, и последнее слово он через силу выдавил из себя — «в рабство,» — По щекам скелета потекли слезы.       Хотелось рыдать, чтобы кто-то обнял, выслушал всё, что накипело на душе, но Эррор лишь пытался утихомирить поток слёз, кучер же, не зная, что сказать, продолжил молча следить за дорогой.       Глюче отвернулся к окну, спокойные пейзажи леса не были слишком уж разнообразными, ну и пусть! Всё равно они более-менее успокаивали, давали отвлечься от внешнего мира и подумать о своём. Эррор это как раз-таки и делал. Он не любил копаться в прошлом, но мысли так и лезли в голову. Почему его так ненавидят родители, почему именно ему не повезло с судьбой?.. Уже болела голова от этого всего, но мысли не прекращали свой поток.

***

      К вечеру они наконец-то добрались до пункта назначения.       Глючный выглянул в окно: замок, что виднелся на горизонте, выглядел вполне… Обычно. Именно такое описание ему подходит: его окружали колонны, обвитые розами, а по углам дороги, по которой сюда доехала карета, было светло. Водитель что-то попросил у дворецкого, который должен был их встретить, видимо позвать короля.       Как и думал Эррор, на встречу к нему вышел никто иной, как король Рипер: В роскошных одеяниях чёрного цвета с капюшоном на голове, а поверх него устроилась корона. Плащ, в который он был одет, был чёрным, и лишь на конце виднелись голубые узоры. На теле просто висела рубашка со штанами разных оттенков серого, и спои в качестве обуви так же были украшены узорами. Смотрел на скелета он холодно, вовсе не так как Энк, но чернокостному и не нужно было этой теплоты.       Слуги взяли вещи Эррора и отнесли в его покои, а Рипер попрощался с кучером. И когда он отчалил, король наконец-то обратил внимание на глючную особу. — «Приветствую,» — Он окинул взглядом Эррора и, не дожидаясь ответного приветствия от него, Рипер продолжил — «Пройдите за мной, у меня для вас сюрприз» — Ухмыльнувшись, Рипер направился в нужное направление, и Эррор поспешил за ним.       На самом деле, глючный жутко устал, и ему очень хотелось послать Рипера далеко и надолго, и вообще, сюрприз может подождать — не убежит, а скелет слишком устал, чтобы интересоваться чем-то кроме кровати, одеяла и подушки, на которую мечтал улечься.       Глюк даже не разглядывал стены, увешанные где-то чучелами, где-то картинами, среди которых были портреты, пейзажи, натюрморты. Красная ковровая дорожка, не вытоптанная и такая новая, и вокруг царила чистота, которой мог позавидовать сам Энк. Зайдя в нужную комнату, Эррор услышал такой родной и приятный голос — «Гено?» — Его песню он узнает из тысячи. — «Эррор»       Гено развалился на кровати в коричневых штанах и кремовой рубашке. Увидев Эррора, он поднялся и начал одевать сапоги. Как обычно спокоен и невозмутим. Вот только наш чернокостный не из таких, так что вмиг энергия вернулась к своему хозяину, и через секунду Эррор крепко обнимал Гено, и развалюха отвечал ему тем же.       Рипер же решил понаблюдать, но подобная идея рухнула, когда через 15 секунд ревность подступила к горлу, и обнимались они уже втроём. Эррор уже и забыл о том удушающем платье и усталости, ощущая то родное тепло, а позже и такой спокойный тихий голос… — «Задушите!» — Прокряхтел Гено. Он конечно был не против объятий и тоже рад встречи, но рёбра уже хрустели.       Эррор понял и отстранился, а вот Рипер нет, он не задушит, и это не он обнимал крепче всех, такого же быть не может! — «Тебя это тоже касается, Рипер,» — Немного раздраженно сказал Гено, пытаясь отстранить от себя короля. — «Не знаю никаких Риперов, Геночка, для тебя я «любовь всей жизни» — Ухмыляясь промурлыкал Рипер. — «Мгх,» — Гено вздохнул, и, собрав себя в руки всего за секунду, повернулся к Риперу, приподняв за подбородок, прошептал в «губы»: — «Любовь всей моей жизни», мне нужно личное пространство,» — И его тон перешёл на обычный — «И любовью всей своей жизни я назвал тебя по пьяне» — «Грубо,» — Он отстранился — «Что ж. Мне надо поработать, а вы пока пообщайтесь»       Рипер вышел, закрыв за собой двери, а Гено с облегчением выдохнул и руками облокотился на кровать. К нему подсел Эррор. — «Ты же любишь его,» — В глазах Глючного пробегали небольшие смешинки. — «Возможно… Давай помогу снять корсет?» — «Неужели ты понимаешь мою боль?» — Сказав это, скелет развернулся к другу спиной, а Гено, поняв намек, начал расшнуровывать Эррора. — «Так зачем меня выкупили? Для тебя, что ли?» — «Ну…»