Осколки. Книга 4 (Заключительная)

Когда Чарли переместилась в гостиную, где все еще тлел в камине телефон Триши, и посмотрела на часы, она обнаружила, что ее «разбирательство» с Морганом заняло почти полтора часа. Вздохнув, Чарли позвонила в полицию и сообщила, что Патриция Паркер жива, и ее похититель больше не представляет опасности. Она назвала адрес и сразу же отправилась в сарай во дворе, потому что находиться в этом доме больше не могла. Его стены и коридоры были словно пропитаны болью. Триша уже проснулась и сидела, натянув одеяло до самого подбородка и сонно, растерянно моргая. Увидев Чарли, она очень обрадовалась и сразу потянула к девушке свои руки. Чарли присела на лавку и позволила Трише обнять себя. После сна она была еще более теплой, и на время это тепло заставило Чарли забыть о собственной ледяной черной дыре внутри. - Наконец-то ты вернулась! Я так рада! – прошептала девочка. – У тебя получилось? - Да, - совсем тихо отозвалась Чарли. – Больше он никому не причинит вреда. Можешь не бояться. - Значит, скоро я смогу вернуться домой? - Да, я вызвала полицию. С минуты на минуту они приедут и заберут тебя домой. - А ты поедешь со мной? – спросила Триша, пристально вглядываясь в лицо Чарли. – Я бы хотела, чтобы ты поехала со мной. - Прости, Триша, но я не могу, - Чарли покачала головой. – Кроме тебя меня никто не видит. Я буду невидимкой для полицейских. А еще… мне уже пора… уходить. - И мы больше никогда не увидимся? – казалось, Триша по-настоящему расстроилась. Сначала Чарли хотела ответить, что да, скорее всего, они никогда больше не увидятся. Но потом вспомнила, что после смерти понятие «никогда» перестает существовать. И кто знает, возможно, когда-нибудь на одном из островов, через много лет их с Тришей пути еще пересекутся. Поэтому Чарли сказала: - Может быть, увидимся. Когда-нибудь обязательно. Они простились, и Чарли исчезла за секунду до того, как в сарай вошла женщина-полицейский, чтобы увести Тришу. Чарли видела, что девочка оглядывается, ищет ее глазами, и отчего-то ей стало очень грустно. «Будь счастлива, Триша Паркер, - прошептала она едва слышно. – Проживи долгую жизнь и будь прекрасным человеком. Проживи ее за всех нас». А затем пришли еще полицейские и принялись обыскивать сарай, видимо, в поисках следов таинственной спасительницы. И Чарли пришлось уйти. Не зная, чем утешить себя и как унять свою боль, Чарли решила отправиться в то место, которое до сих пор казалось ей родным и безопасным – домой. Ей очень хотелось увидеть Ричарда, и вместе с тем она страшилась этой встречи. Во всем этом круговороте кошмарных и нереальных в своей кошмарности событий она совсем не успела подготовиться к встрече с другом, не придумала, что сказать ему. Переместиться домой оказалось не сложнее, чем найти Моргана. Она просто подумала о своей комнате и сразу же оказалась там. И увидев на своей кровати Ричарда, так сильно удивилась, что тут же позабыла о терзающих ее мучениях. Несмотря на то, что на часах был уже почти час ночи, ее друг не спал. Он сидел на расстеленной постели в пижамных серых штанах и черной футболке, которая висела на нем, словно на вешалке. Ричард и раньше никогда не отличался крепким телосложением, но сейчас он больше напоминал узника Освенцима, нежели нормального парня. Чарли помнила эту футболку и хорошо помнила те времена, когда она была Ричарду почти в обтяжку. Распущенные волосы свисали на бледное и уставшее лицо Ричарда. Парень склонился над разложенными перед ним черно-белыми фотографиями, на большинстве из которых была запечатлена Чарли. Половина этих снимков принадлежала ему самому, а еще половина – была сделана Тэсс. Ну конечно. Ведь сегодня канун ее Дня Рождения. И Ричард таким образом поминает ее. Но все-таки… почему он такой худой? Чарли пришлось подавить в себе желание стать видимой. Меньше всего ей хотелось напугать друга до смерти или свести с ума. Кроме того, она подозревала, что у нее может не хватить сил на то, чтобы удерживать видимость достаточно долго. Во время общения с Тришей и пыток над Морганом она потеряла слишком много энергии и теперь чувствовала себя так, словно очень хотела спать. Но как призрак может хотеть спать? А вот Ричард как будто бы даже не собирался спать. Его глаза болезненно блестели, когда он подносил к ним какую-нибудь фотографию и долго ее рассматривал. Чарли присела рядом с ним и обратила внимание на снимок в руках Ричарда. Это была очень старая и очень хорошо знакомая ей фотография. Та самая, которую она сама подолгу рассматривала и над которой столько раз ломала голову. Их с Тэсс первая совместная фотография. Сделанная в их первом и самом любимом заброшенном доме. На кровати в спальне. Тэсс уверяла, что фотографировала без вспышки, и это было правдой (вспышка на ее камере не работала), однако за их спинами отчетливо угадывался какой-то отсвет, похожий на отблеск вспышки от зеркала. Ни Чарли, ни Тэсс, ни Ричард так и не смогли найти этому объяснения и свалили все на дефект пленки. Чарли грустно улыбнулась. Она любила эту фотографию. Двенадцатилетняя Тэсс улыбалась на ней открыто и счастливо, ведь ей наконец-то удалось сфотографироваться с кумиром, которого она боготворила. И Чарли подумала, что на этой фотографии Тэсс, еще такая маленькая, была немного похожа на Тришу. Ричард отложил фотографию и вздохнул. Его вздох показался Чарли горестным и каким-то затрудненным, словно что-то мешало Ричарду нормально дышать. «Неужели он до сих пор так сильно страдает? Ведь почти два года прошло, - поразилась девушка. – Неужели случившееся до сих пор не дает ему покоя?». И тут же она ответила самой себе: «Ну конечно же не дает. Если он продолжает нанимать частных детективов и даже сам принимает участие в расследованиях, это значит, что Ричард переживает случившееся очень тяжело и до сих пор не может оправиться». Она наблюдала за тем, как Ричард собрал все фотографии, бережно сложил их в ровную стопку и положил на тумбочку, откуда тут же взял пузырек таблеток и задумчиво начал вертеть его в руках. Чарли прочла название на этикетке – это было довольно сильнодействующее снотворное. Ей тоже выписывали такое после смерти Тэсс. И Чарли пила его ударными дозами, чтобы как можно скорее отрубиться, отключить свой мозг и исчезнуть из реальности. Но зачем Ричарду пить такие сильные лекарства? Неужели он тоже ходит к психотерапевту? Ричард отвинтил крышку, высыпал на ладонь две таблетки, отправил их в рот и сначала проглотил лекарство, поморщившись, а затем запил его водой из стакана. Чарли ждала, что он поставит пузырек на место, но Ричард не спешил этого делать. Он то закрывал пузырек и начинал громыхать таблетками, словно кастаньетами, выстукивая какой-то ритм из собственной головы, то открывал его и заглядывал внутрь, словно ждал чего-то необычного. Чарли еще раз убедилось в том, что ее решение не материализовываться перед Ричардом было правильным. Она убедилась, что ее друг не в себе, и если бы Чарли вдруг предстала перед ним во всей красе, Ричард уж точно оказался бы в лечебнице. Но ей просто необходимо было поговорить с ним. Теперь еще более необходимо, чем раньше, и Чарли уже более ясно представляла, что сказать ему. Оставалось только дождаться, пока Ричард заснет, и Чарли надеялась, что скоро ему наскучит играть с таблетками, и он уберет их куда подальше. К ее огромному облегчению через пару минут Ричард так и сделал. Его глаза начали слипаться, Ричард вздохнул и забрался под одеяло. Чарли подождала, пока его дыхание выровняется, и попыталась в точности вспомнить все, что рассказывал ей Джозеф о проникновении в сон живого человека. Надеясь на то, что ее другу сейчас снится что-нибудь нормальное, Чарли медленно протянула руку и с осторожностью коснулась волос Ричарда возле висков, погрузила в мягкие пряди кончики пальцев и закрыла глаза. Ждать долго не пришлось. Ее теперешняя сущность тут же настроилась на мозговые волны Ричарда, и Чарли, ощутив очередной толчок и шумно выдохнув, открыла глаза. Она уже не сидела на кровати, а стояла на улице. А точнее на мосту через северный берег Темзы. Ричард стоял тут же, рядом с ней, и смотрел вниз, на воду. На нем была надета легкая футболка, хотя, судя по снегу, в его сне явно была зима. Впрочем, как это часто бывает во сне, время года нисколько не ощущалось. Чарли огляделась. Кроме них на мосту, да и на улицах больше никого не было. Девушка невольно почувствовала себя персонажем какой-нибудь компьютерной игры про постапокалипсис. Город казался слишком нереальным, он больше напоминал выполненную в графической программе локацию. Чарли подняла голову и посмотрела на небо. Серые низкие тучи нависли над домами и не двигались, застыв на месте. Ветра тоже не было, словно Лондон попал внутрь вакуумного пузыря. А вот с течением реки все было в порядке. И когда Чарли опустила голову, чтобы взглянуть на черные холодные воды Темзы, ее сердце поразил ужас. Там, внизу Чарли вдруг увидела саму себя. А точнее, свое мертвое тело. Оно всплыло над поверхностью воды лицом вверх и медленно двигалось вниз по течению. Чарли отчетливо видела свое белое лицо и открытые остекленевшие глаза, уставившиеся в пустоту. Ее руки, такие же белые, были сложены на груди так, словно Чарли лежала в гробу, а не в воде. Рядом с ней плыли какие-то белые цветы, похожие на огромные хризантемы. От страха Чарли даже не сразу заметила, что Ричард, стоящий рядом с ней, перегнулся через перила моста и кричит. Растерянно сморгнув, Чарли с трудом оторвала взгляд от собственного трупа и посмотрела на друга. - Чарли! – Ричард плакал и звал ее, свесившись вниз всем корпусом. – Чарли! Нет! Казалось, что он готов был броситься вниз, но Чарли, настоящая Чарли поймала его обеими руками и с силой потянула к себе. - Ричард, перестань! Я здесь, с тобой! Там меня нет, я здесь… Ричард уставился на нее, сначала испуганно, но потом его губы тронула недоверчивая улыбка счастья, и он воскликнул: - Слава Богу, Чарли! Ты жива! Слава Богу… Я так молился об этом, ты жива, - и он обнял ее и крепко прижал к себе, и Чарли показалось, что от этого объятия она вот-вот лишится сознания и провалится в черную пустоту небытия. Ричард снова обнимал ее, спустя два долгих года, он снова держал ее в своих руках. И ей снова стало очень больно. Еще больнее, чем после убийства Моргана. Потому что она знала, что совсем скоро ей предстоит потерять Ричарда еще раз. Чарли слегка отстранилась и взяла лицо друга в свои ладони, погладила его кожу кончиками больших пальцев, почувствовала на них его горячие слезы. Но самой ей нельзя было плакать сейчас. Ни в коем случае нельзя. И Чарли улыбнулась. - Ричи… - прошептала она. – Милый мой, глупый мой, хороший… - Чарли, я думал, что ты умерла! – он, не переставая плакать, накрыл ее ладони своими, обхватил пальцами ее запястья. – Я был уверен, что ты… Нет… - он вдруг запнулся, его улыбка чуть померкла. – Нет, я точно помню, что ты умерла, Чарли. Я видел тебя мертвой. Как же ты сейчас можешь быть здесь? Чарли вздохнула. Джозеф предупредил ее, что общаться с живыми в их снах будет непросто. «Мысли живых постоянно путаются. Ты ведь и сама помнишь, как это бывает во сне. Тебе придется постараться, чтобы удержать их внимание и донести до них свои мысли». - Послушай меня, Ричи, - Чарли чуть крепче сжала его лицо. – Все это просто сон, все, что происходит сейчас, тебе снится. Но я настоящая. Я – единственное настоящее, что здесь есть. И я действительно умерла, но это не значит, что я не могу иногда навещать своего лучшего друга. - Господи… - улыбка окончательно стерлась с его лица, сознание Ричарда на мгновение прояснилось, и он смог осознать, что спит. – Господи, Чарли… Ты… совсем как настоящая, Господи… - он тоже протянул к ней свои руки и коснулся ее лица, он словно ждал, что от его прикосновения Чарли растает, растворится в воздухе. - Я и есть настоящая, - терпеливо повторила Чарли. – И у нас с тобой мало времени, потому что скоро ты войдешь в фазу глубокого сна и не сможешь видеть меня. - Нет… нет… - Ричард снова заплакал, обнял ее за шею, уткнулся лицом в ее волосы. – Нет, нет, нет, не уходи, Чарли, пожалуйста, не оставляй меня снова… Я этого не переживу, я больше не могу, не могу так жить… - Я уже поняла это, - Чарли вздохнула и погладила Ричарда по распущенным волосам, по спине. – Ты так похудел, ты кажешься таким измученным… и эти таблетки… что с тобой происходит, Ричи? - Я так скучаю по тебе! – плакал Ричард. – У меня ничего не получается, все валится из рук… я так устал. - Не говори этого, милый мой, у тебя еще столько всего впереди… - Это не правда, я уже потерял самое дорогое, что у меня было… - всхлипывая, Ричард отстранился, и снова заглянул в ее лицо так пристально и внимательно, словно хотел вобрать в себя каждую его черточку. – Чарли, Господи… Мне так тяжело жить без тебя. - Прости меня, дорогой, - прошептала Чарли. – Но я не могла остаться с тобой. Прости меня. - А Тэсс? – внезапно вспомнил Ричард. – Ты встретилась с Тэсс? Вы ведь теперь вместе? Пожалуйста, скажи, что это так! - Да, это так, - Чарли улыбнулась и почувствовала, как ее невесомое тело словно наливается свинцом. Она не могла сказать Ричарду, что, скорее всего, никогда больше не увидит Тэсс. Она должна была сделать так, чтобы друг поверил, что у нее все в порядке. – Мы с Тэсс вместе, и у нее все хорошо. Она передает тебе большой привет. - Правда? – глаза Ричарда снова наполнились слезами. - Конечно правда. Тэсс очень благодарна тебе за то, что ты столько усилий положил на поиски ее убийцы, что ты не забыл о нас и делал для нас все, что мог. - Ох, Чарли! Мне так жаль! Я так и не смог найти этого ублюдка, прости меня… Я так стараюсь, но у меня ничего не получается… - от отчаяния в его голосе у Чарли перехватило дыхание, и она поспешила успокоить друга. - Не волнуйся, Ричи, я уже разобралась с этим ублюдком. Когда проснешься, обязательно включи утренние новости. Там тебя будет ждать сюрприз, вот увидишь. Ричард удивленно уставился на нее, но Чарли некогда было останавливаться на этой теме, ей нужно было еще многое сказать, и она боялась, что скоро Ричард снова провалится в сонный бред. - Я скажу тебе кое-что, - произнесла Чарли с нажимом, словно пыталась загипнотизировать Ричарда. – Пожалуйста, послушай меня внимательно и сосредоточься на том, что я говорю. Я узнала, что вы с ребятами больше не выступаете, что нашей группы больше не существует. И это очень сильно огорчило меня. - Но, Чарли, как наша группа может существовать без тебя?! – воскликнул Ричард. – Ты была ее сердцем, ее стержнем! Мы никогда не сможем найти тебе достойную замену! Во всем мире не существует больше девушек с таким голосом и таким талантом, как… - Не надо искать мне замену, - перебила его Чарли. – Не нужно никого искать. Просто продолжайте без меня. - Но как же… кто же… будет петь? – Ричард непонимающе нахмурился. - Льюис конечно же, - Чарли снова улыбнулась. – Ты и сам прекрасно знаешь, что Льюис – невероятно талантливый сукин сын. Однако все это время он находился в моей тени, я мешала ему раскрыть его потенциал на полную катушку. Позволь ему петь и писать песни. А на соло-гитару вы найдете кого-нибудь без проблем. Я уверена, что Льюис сам очень хотел бы этого, но он никогда этого не предложит из уважения к моей памяти. А если ему это предложишь ты, он согласится. Понимаешь меня? Ричард неуверенно кивнул. - Да, пожалуй… это было бы вполне возможно. - Это было бы не только возможно, но и очень круто! И я была бы по-настоящему счастлива, если бы вы продолжили мое дело. О большем я не могла бы и мечтать. Кроме того, я знаю, как для каждого из вас была важна наша Пиковая четверка, я знаю, как все вы любите музыку и свою работу. Поэтому, пожалуйста, не бросайте это дело! Ради меня, не бросайте. Хорошо? - Хорошо, - Ричард снова кивнул, и на этот раз его кивок был уверенным, а голос – твердым. Он наконец-то перестал плакать. – А с тобой точно все хорошо, Чарли? Тебе хорошо на небесах? - Да, у меня все замечательно, - Чарли ободряюще улыбнулась. – Не беспокойся обо мне. Лучше побеспокойся уже о себе. Займись наконец своей жизнью. Займись музыкой и своим здоровьем. И никогда даже не думай о том, чтобы совершить то, что сделала я. - Но, Чарли… Мне так одиноко временами. Так одиноко без тебя. - Я понимаю, что ты чувствуешь, но теперь ты знаешь, что со мной все хорошо. И ты тоже не должен сдаваться. Я уверена, что у тебя еще много всего хорошего впереди. И я уверена, что ты еще обязательно встретишь человека, который сделает тебя счастливым. Потому что он для каждого есть. Человек, которого мы ждем всю жизнь. - Хорошо, Чарли, я обещаю, что не буду сдаваться, обещаю. - И обязательно передавай привет ребятам. Скажи Саймону и Льюису, что по ним я тоже очень скучаю. И когда-нибудь мы обязательно встретимся снова. Ричард еще раз кивнул и улыбнулся, но внезапно его лицо лишилось какого бы то ни было выражения, и парень снова как-то растерянно заморгал, а потом отвернулся от Чарли и поднял голову к небу. Чарли проследила за направлением его взгляда и увидела плывущий среди темных туч гигантский дирижабль. - Смотри, Чарли, дирижабль! – воскликнул Ричард, указывая на него пальцем. – Наверное, он сейчас упадет в воду… Чарли опустила голову и заметила, что Темзы внизу больше нет. Она превратилась в длинную асфальтовую ленту дороги, запруженную десятками людей на велосипедах. Ну вот и все. Ричарда она потеряла. Его сон становится нестабильным. Пора уходить. - Ричард! – Чарли встряхнула его за плечи. – Не забудь все, о чем мы с тобой говорили! Это очень-очень важно! Запомни этот сон и запомни, что я была настоящей! И не забудь включить телевизор утром! Ричард улыбнулся, но в улыбке его было не больше смысла, чем в улыбке годовалого ребенка, звенящего погремушкой. - Пойдем домой, Чарли, - сказал он. – Я приготовил кексы, но никто их не ест. Вчера был дождь, но сегодня я хочу проявить пленку. Как жаль, что у меня с собой нет фотоаппарата! Если Тэсс зайдет сегодня вечером, скажи ей, чтобы принесла свой. - Ох, милый… - Чарли с горьким вздохом наклонилась и поцеловала Ричарда в щеку. – Прощай. Она снова коснулась его висков кончиками пальцев и в ту же секунду вернулась обратно в спальню. Ричард уже лежал на боку и крепко спал. Чарли устроилась рядом с ним и лежала так до самого рассвета, ни о чем не думая и прислушиваясь к холодному вакууму в голове и в сердце, а с первыми солнечными лучами она покинула свой дом и отправилась дальше.