Осколки. Книга 4 (Заключительная)

При жизни Чарли никогда и ни к кому не заявлялась без приглашения. Это была привилегия Тэсс, а Чарли же в этом плане была довольно щепетильна, и если ее звали в гости, она всегда старалась прийти на десять минут позже, и ни в коем случае не раньше, чтобы не смутить хозяев. Даже если хозяевами были люди, которых она хорошо знала, например, ее друзья. Например, Дженни. Чарли долго бродила по городу, прогуливаясь по своим любимым местам в последний раз, но заглянуть к Дженни так сразу не решалась. Она и сама не понимала, что ее смущает. Поэтому Чарли дождалась более-менее приличного часа – семи тридцати утра. Дженни всегда была ранней пташкой, и даже в выходные редко поднималась позже семи. И Чарли надеялась, что за два года эта ее привычка не изменилась. Ибо, несмотря на то, что Чарли была невидимой и фактически несуществующей, она все равно чувствовала неловкость от мысли, что может подсмотреть за чьей-то жизнью в не самый подходящий момент. Но к ее облегчению Дженни уже проснулась и пекла на кухне оладьи, когда Чарли материализовалась в ее квартире. Перед девушкой на тарелке уже лежала довольно высокая горка пышных румяных панкейков, таких красивых и ароматных, что Чарли, даже не имея физического тела, почти захотела их съесть. Пахло свежесваренным кофе, и Дженни напевала что-то себе под нос. Она нисколько не изменилась за прошедшие два года. И Чарли этому обрадовалась. Если бы она вдруг увидела Дженни такой же исхудавшей и несчастной, как Ричард, ее чувство вины только усугубилось бы. Еще до того, как девушка достала с полки две кружки, Чарли догадалась, что Дженни дома не одна. Поэтому когда из ванной вышла высокая темноволосая девушка в клетчатой зеленой рубашке и шортах, ее догадка подтвердилась, и Чарли выдохнула с радостным облегчением. Значит, Дженни все-таки не одинока. И тут же ее радость сменилась озадаченным смущением. Потому что девушка эта была как две капли воды похожа на нее саму, в те времена, когда она еще носила короткую стрижку. Только глаза у нее были не синие, а зеленые, как у Дженни. Чарли заметила на ее теле две татуировки. Одна была на бедре и чуть выглядывала из-под шортов, а вторая (по всей видимости, тоже большая) украшала запястье и пряталась где-то в рукаве. Чарли оставалось только надеяться, что эту девушку Дженни любит по-настоящему, а не пытается найти в ней замену ей, Чарли. - Тина, прекрати! Щекотно! – рассмеялась Дженни, когда девушка подошла к ней сзади, обняла за талию и принялась целовать в шею. – Отстань! Дженни хохотала, и Чарли стало уже по-настоящему неловко, и она отвернулась, чтобы не пялиться на эту влюбленную парочку. «Что ж, это хорошо, - подумала она. – Похоже, у нее с этой Тиной все хорошо». Однако уходить Чарли не спешила. Она устроилась на диване, на том самом диване, где они с Дженни пили вино и смущенно косились друг на друга, когда снова встретились после пятилетней разлуки. Чарли вдруг отчетливо вспомнила, как Дженни уложила ее спать на этом диване, а потом не выдержала и пришла к ней среди ночи и плача, прижалась к ней всем телом. Чарли невольно улыбнулась и ощутила едва уловимое тепло в области сердца. Она смотрела на Тину, красивую и веселую девушку, которая заставляла Дженни смеяться примерно каждые две минуты, и совсем не чувствовала ничего похожего на ревность. Она долго слушала их разговор за завтраком и под конец убедилась, что Дженни в хороших руках. Из этой беседы ей удалось выяснить, что Тина работает в тату-салоне и как раз собирается туда идти, а Дженни переживает из-за того, что их выходные никогда не совпадают. Также она узнала, что Тина слушает рок, и что они с Дженни встречаются уже год. И даже более того. Глядя на обилие вещей Тины в квартире, Чарли сделала вывод, что девушки уже живут вместе. Что ж. Это как раз то, о чем Дженни так мечтала. Как раз то, чего Чарли не могла ей дать. Дженни просто мечтала готовить кому-нибудь завтраки по утрам и встречать кого-нибудь дома вечером. Она хотела спокойной и уютной семейной жизни, а Чарли хотела лазить по заброшенным игрушечным складам и валяться в снегу, глядя в небо. Их желания были слишком разными. Но несмотря ни на что Дженни до сих пор вызывала у Чарли ощущение нежности и теплоты. И перед тем как уйти и проститься с ней навсегда, на этот раз действительно навсегда, Чарли прошла мимо девушки и легонько коснулась ее волос. Дженни ничего не заметила, она складывала грязную посуду в раковину и продолжала напевать какую-то незнакомую Чарли мелодию. - Пока, - шепнула Чарли, и сразу же из квартиры Дженни отправилась в следующий пункт своего прощального тура – в гости к Льюису и Монике. Как она и думала, эти двое еще спали. Но Чарли обрадовалась тому, что они до сих пор вместе, и что у них все хорошо. Во сне Льюис обнимал Монику одной рукой, и Чарли заметила на его безымянном пальце обручальное кольцо. Этот факт добавил Чарли ощущение удовлетворения. С ее друзьями все было в порядке. Они продолжали жить дальше, проживать свои прекрасные, наполненные радостями и горестями, неповторимые жизни. Не став задерживаться в супружеской спальне и проникать в сон Льюиса (не дай бог тому снился какой-нибудь разврат, и это было бы неудивительно!), Чарли отправилась навестить Саймона. Их барабанщик уже проснулся, и Чарли застала его сидящим в позе лотоса на коврике для медитации. Чарли усмехнулась про себя. Ну конечно же! Чего еще ожидать от Саймона? Она подошла к нему и хотела ненадолго присесть рядом, но Саймон внезапно открыл глаза, повернул голову и уставился прямо на нее. Чарли едва не упала в обморок, прежде чем до нее дошло, что Саймон ее все-таки не видит. Он смотрел на нее, на то место, где она стояла, и в то же время смотрел сквозь нее. Он не мог видеть ее, но определенно чувствовал ее присутствие. «Вот это да! – поразилась Чарли. – Да он действительно Просветленный! Обалдеть можно!». Некоторое время Саймон еще растерянно озирался по сторонам, то и дело косясь на то место, где находилась Чарли, а затем закрыл глаза и вернулся к своей медитации. Чарли решила больше не мешать ему и, покинув его квартиру как обычный человек, спустилась по лестнице и оказалась на улице. «Так… И что мне теперь делать?» – подумала девушка, ощутив еще один приступ усталости. Она буквально чувствовала, что ее силы заканчиваются, и это было странно, если учесть, что физическое тело больше не связывало ее. И все-таки ее энергия падала с каждым часом нахождения на Земле. И Чарли даже начала опасаться, что ей не хватит сил добраться до лодки. Моментальные перемещения давались ей каждый раз все сложнее. «Нет, - сказала себе Чарли. – Я должна продержаться еще немного. Ведь я не сделала еще самого главного. Я не смогу покинуть этот мир, не увидев ее… Не смогу уйти, пока не увижу мою Тэсс. Хотя бы на пару минут. Я должна увидеть ее живой. Даже если это сведет меня с ума. Я готова рискнуть». Ей нужно было переместиться в прошлое. Но Чарли с трудом представляла, как это сделать. Она подумала, что прямо сейчас ей очень сильно не хватает волшебной синей будки, которая перенесла бы ее в любой день их с Тэсс прошлого. Впрочем, Чарли уже знала, в какой именно день она хочет попасть. Но сначала она подумала о месте, в котором хотела оказаться. Перемещение отняло у нее целых две минуты, и Чарли пришлось еще минут пять приходить в себя, потому что голову ее словно накрыло непроглядным туманом. Однако, не смотря ни на что, у нее все-таки получилось – и Чарли стояла у ворот их самого первого заброшенного дома. Смитхиллс. Это было место их первого «свидания», место, где они прятались от дождя и где они ночевали, отмечая свою трехмесячную годовщину. Место, где Чарли хотела оказаться больше всего на свете. Место, которого она больше всего на свете боялась. Чарли отдышалась. Что ж. Хорошо. Первый шаг уже сделан. Теперь осталось постараться еще немножко. - Соберись, Чарли, последний рывок… - прошептала она. – Это как… выйти на бис. Давай же. Чарли закрыла глаза, ухватившись за кованые ворота, чтобы не потерять равновесие и не упасть. Ей нужно было сосредоточить все свои мысли на том дне, когда они с Тэсс впервые пришли сюда. «Сейчас осень, а тогда ведь была уже зима… Я только что вернулась домой из тура. Снег еще не лежал, но деревья были голые. Я постоянно мерзла… Я помню, на Тэсс были серые колготки, те самые, что она порвала, и зеленая парка. Она отказывалась надевать шапку, и я ругалась на нее. Я помню ее тощие ноги, совсем как палочки. Она тянула меня за собой, а я все ворчала на нее… Не переставая. Не помню уже из-за чего. Она держала в одной руке фотоаппарат… Или он висел у нее на шее? Не помню…». Внезапно Чарли вздрогнула всем телом от громкого смеха, разорвавшего воздух. И она сразу узнала, чей это смех. Стоило Чарли открыть глаза, как она увидела Тэсс и саму себя, плетущуюся за девочкой. Тэсс громко смеялась. И пленочный Никон болтался у нее на шее. Все-таки на шее. «Господи… Какая же она была маленькая. Неудивительно, что я сходила с ума от ужаса при одной мысли о том, что она может быть влюблена в меня». Чарли Один и двенадцатилетняя Тэсс двигались мимо фонтана. - Пойдем, зайдем в дом! – Тэсс тянула ее за руку. – Внутри там очень красиво! Тебе понравится. - А как мы туда зайдем? Там открыто, что ли? – в голосе Чарли Один отчетливо звучала паника. Чарли, стоящая у ворот, усмехнулась. Видеть саму себя со стороны, слышать собственный испуганный голос было так забавно. Она хотела было тоже последовать в сторону дома, но стоило ей сделать шаг вперед, как Чарли едва не упала. Пока она держалась за железные прутья, она не замечала собственной слабости, но сейчас ей пришлось убедиться в том, что перемещение во времени отняло у нее последние остатки энергии. - Нет… только не сейчас… - в отчаянии прошептала Чарли, глядя на две удаляющиеся в кусты фигурки. – Господи, если ты все-таки существуешь, помоги мне… Чарли сделала несколько глубоких вдохов, словно бы это могло ей помочь. Однако помогло. Она не стала тратить силы на мгновенное перемещение и пошла пешком, ускоряя шаг по мере возможности. Ей хотелось догнать саму себя и Тэсс как можно скорее, чтобы не пропустить ни одной минуты из этого прекрасного, но давно угасшего дня. Впрочем, сейчас он вовсе не казался Чарли угасшим. Он был реальнее любой реальности. «Наверное, как раз об этом меня и предупреждал Джозеф. Я могу раствориться в прошлом, перестать воспринимать его как прошлое, и тогда я сойду с ума», - рассеянно подумала Чарли, но тут же отмахнулась от этой мысли и продолжила идти, огибая фонтан и заворачивая к кустам рододендронов. Сейчас ей было наплевать на все предостережения. На все наплевать. Потому что она снова видела Тэсс живой. И вскоре она снова услышала ее доносящийся из-за деревьев голос: - А ты веришь в загробную жизнь? – спрашивала Тэсс. - Не знаю. Иногда верю, а иногда нет. Сейчас вот очень даже верю, - услышала Чарли собственный ответ и, не выдержав, усмехнулась. «О, я и не представляла тогда, насколько была близка к истине», - подумала она и приложила еще немного усилий, чтобы ускорить шаг. Когда Чарли и Тэсс из прошлого остановились перед кухонным окном, размышляя, как туда забраться, Чарли из настоящего привалилась к стене дома, обнимая руками свое холодеющее тело, и сделала несколько глубоких вдохов. Ей хотелось схватить саму себе за плечо и воскликнуть: «Не пускай ее первой, она сейчас коленку поранит!». Но единственное, что она могла – это наблюдать за уже случившимся когда-то давно. И когда Чарли услышала испуганный возглас Тэсс из кухни, у нее едва не подогнулись ноги. Чарли Один тоже залезла в окно и начала требовать, чтобы Тэсс немедленно показала свою коленку. - Да фигня же… - упиралась девочка. - Покажи! А Чарли хотелось кричать в голос, потому что она помнила, как достала эти рваные колготки из бардачка уже после смерти Тэсс. Тогда у нее хотя бы были эти колготки, а теперь не осталось уже ничего. У нее не было ничего, кроме памяти о Тэсс. Чарли прошла сквозь стену, почти провалилась сквозь нее. Когда она снова пришла в себя и собралась с силами, Чарли и Тэсс из прошлого уже покинули кухню и ушли дальше – осматривать дом. Чарли прошла за ними в гостиную и, привалившись к лестнице, ведущей наверх, наблюдала, как Тэсс фотографирует суровую, надутую и ворчащую Чарли Один. В тот момент Чарли невообразимо хотелось подойти и дать в морду самой себе из прошлого. Ей хотелось закричать: «Не смей так обращаться с Тэсс! Ты не достойна даже волоса с ее головы, самовлюбленная дура! Ты не представляешь, что за сокровище попало тебе в руки, не представляешь, как больно тебе будет, когда ты его потеряешь…». А в следующий момент Тэсс развернулась и пошла прямо к ней. Чарли остолбенела и вцепилась в лестничные перила. Тэсс была такой реальной, что Чарли могла разглядеть каждую веснушку на ее щеках и носу. Ее губы были чуть обветрены и покраснели. А реснички были совсем рыжими, потому что тогда Тэсс еще не начала пользоваться тушью. Так близко. Ее лицо так близко. «И я вижу его в последний раз. В последний раз в своей вечности. Господи… Лучше бы я просто умерла. Просто перестала существовать». Тэсс подошла к ней вплотную и, коснувшись плеча Чарли, прошла прямо сквозь него. Чарли судорожно глотнула воздух, но он застрял где-то внутри нее и не желал выходить обратно. Заброшенная гостиная поплыла перед глазами, и Чарли медленно осела на пол. Да. Лучше бы я просто умерла. Потому что это невыносимо. Проклятый старик был прав. Ей не стоило приходить сюда. Однако когда Чарли немного пришла в себя, она, вместо того чтобы навсегда покинуть это место, начала подниматься наверх. Еще немного. Совсем чуть-чуть. Посмотреть на ее лицо. Услышать, как она смеется. Когда она вошла в спальню, Чарли Один и Тэсс уже рассматривали альбом с фотографиями и сочиняли истории про бывших хозяев дома. Чарли улыбнулась и встала за их спинами, чтобы послушать эти истории снова. Свои собственные ей, конечно же, не нравились, а вот истории Тэсс казались невероятно оригинальными и поражающими воображение. И, конечно же, очень смешными. - Я думаю, что эту женщину звали Элеонора, и на этой фотографии она такая грустная, потому что поругалась со своим мужем из-за супа. - Из-за супа?! – хохотнула Чарли из прошлого. - Ага. Я думаю, она очень расстроена из-за того, что мужу не нравится ее стряпня. В прошлый раз он отказался есть ее ростбиф, а в этот раз обозвал суп помоями. Бедная женщина. Она переживает, что муж скоро заведет себе роман на стороне. А может, уже завел? Ей хочется быть идеальной женой, но дурацкий суп никак не получается вкусным! Чарли из прошлого хохотала, а Чарли из настоящего кусала губы, смеялась и плакала одновременно. Помимо истории про суп она вновь услышала историю про мальчика и его говорящую собаку, про девочку и ее оживающую по ночам куклу, а также про отца семейства, которого преследует призрак его бывшей возлюбленной. - Должно быть, это бывшая возлюбленная постоянно портит Элеоноре суп, а бедная женщина вовсе ни причем, - пошутила Чарли Один, и Тэсс тут же уцепилась за эту идею и выдумала еще одну главу этой безумной истории, в которой мстительная бывшая всячески старалась разлучить Элеонору с мужем. - Тебе надо идти работать на Би-би-си, - улыбнулась Чарли из прошлого, когда девочка закончила. – С такой фантазией ты могла бы сочинять какие-нибудь душераздирающие сериалы! - Ха! На самом деле я просто читаю слишком много дурацких фанфиков, - Тэсс смущенно отмахнулась, но Чарли заметила, что щеки ее зарделись довольным румянцем. И Тэсс продолжила уже хвастливо: - А хотя, кто знает! Возможно, если в будущем у меня не сложится с балетом, я стану сценаристкой на телевидении и заработаю кучу денег! - О, я бы этому не удивилась… - проворчала Чарли Один. А Чарли из настоящего снова едва не лишилась чувств от невыносимого приступа боли. Господи… Если бы только они знали тогда, что никакого будущего у Тэсс уже не будет. Потому что ей осталось жить всего два года. - Давай тоже сфотографируемся здесь. Вместе, - произнесла Тэсс, открывая объектив Никона и вытягивая руку для селфи. – Давай, наклонись ко мне поближе. «Тот самый загадочный кадр!» – Чарли из настоящего даже забыла на мгновение про свою боль, потому что теперь у нее наконец-то появилась возможность узнать, чем был вызван тот необычный эффект, над которым они столько ломали головы. Затвор щелкнул, и никакой вспышки за этим действительно не последовало. Чарли оглядела спальню в поисках какого-нибудь источника отраженного света, но ничего не увидела. Зеркало стояло слишком далеко и не попадало в кадр. Солнечные лучи из окна не проникали сквозь плотные шторы… Прошла еще одна нереально долгая секунда, прежде чем Чарли смогла осознать, что на самом деле было той вспышкой света на фотографии. А точнее кто. - Нет… Господи… Этого не может быть… - прошептала она и в растерянности уставилась на собственные руки и ноги, как будто видела их впервые. В тот далекий день Тэсс запечатлела на пленке ее саму. Ее, Чарли. А точнее, ее призрак, стоящий за их спинами. На фотографии она выглядела просто вспышкой света, сгустком энергии, коим на самом деле и являлась. Старая техника… Ее не обманешь. Значит ли это, что все было предопределено? Что круг замкнулся? Чарли Один и Тэсс засобирались уходить. Чарли бросила на Тэсс последний растерянный взгляд. Последний, потому что пойти следом она уже не могла. Ее силы просто закончились. Чарли хотела было присесть на кровать, но пошатнулась и упала на пол. Она не ощутила боли от падения. Ее физические ощущения по-прежнему оставались притупленными. Все ее чувства шли как будто изнутри и были намного более сильными, чем от соприкосновения с окружающей материальной реальностью. Если, конечно, это место можно было назвать материальной реальностью… Ведь это же прошлое, его больше не существует. Или все-таки существует? Темные пятна плясали у Чарли перед глазами. Она чувствовала запах пыли и сырых досок. Совершенно реальный запах. Нет, Чарли… Этого больше не существует. Тебе нужно вернуться обратно. Но как? Как ей вернуться обратно, если она сейчас даже пошевелиться не может? Чарли подумала о своей маме. О Джозефе. О Тэсс. Они ждали ее. Она обещала своей маме, что не останется на Земле. «Простите меня… - подумала Чарли сонно, не в силах больше противиться накатывающей и связывающей тело тугими жгутами усталости. – Я подвела всех вас… Я… не смогу вернуться». Чарли в последний раз попыталась приподняться с пола на локтях, но не смогла даже поднять голову. На нее волнами накатывало безразличие. К своей собственной судьбе и будущей вечности, от которой она не могла сбежать, к страданиям близких людей, даже к Тэсс. Чарли больше ничего не чувствовала, потому что у всякого чувства есть пределы. Ей просто хотелось спать. Она слишком устала от беспрерывного сковывающего бытия. Но когда глаза ее почти закрылись, и Чарли почти отдалась мраку, пожирающему ткань ее реальности, она вдруг увидела нависшую над собой темную фигуру. Кто-то стоял над ней и смотрел на нее. В то же мгновение Чарли расхотелось спать. Ужас пронзил ее, и Чарли уставилась на навестившее ее существо. Это была девушка. В старинном белом кружевном платье и с длинными распущенными белыми волосами. Совершенно точно мертвая девушка. Когда она присела на корточки и наклонилась, Чарли заметила, что вокруг ее глаз лежат бордово-красные тени, а сами глаза имеют какой-то неестественный пурпурный оттенок. «Она тот самый призрак, о которых предупреждал меня Джозеф, - подумала Чарли, делая судорожный испуганный вдох. Сил шевелиться у нее по-прежнему не было. – Господи, что ей нужно? Что она со мной сделает?!». Призрачная девушка смотрела на нее со смесью любопытства и легкой досады. Внезапно лицо ее скривилось, и она отчетливо произнесла: - Тебя не должно быть здесь. Тебе нужно уйти. - Я… знаю… - прохрипела Чарли. – Но я… не… - Не можешь, я вижу, - она нахмурилась. – Ты израсходовала всю энергию. Сразу видно, что ты новенькая и совсем неопытная. Она вздохнула и покачала головой. Чарли подумала, что девушка, хоть и выглядела довольно устрашающе, совсем не была похожа на безумную. Интересно, как давно она находится на Земле? - Свалилась тут на мою голову, - проворчала она. – И мне теперь придется разбираться с тобой… «Разбираться?! – ужаснулась Чарли. – Что это значит, Господи?». Девушка потянула к ней свои длинные белые пальцы, и Чарли зажмурилась от страха и вжалась в пол. - Да успокойся, - шикнула призрачная незнакомка. – Расслабься и полежи спокойно. Потом мне спасибо скажешь. Но чтобы больше не задерживалась здесь ни минуты! Проваливай туда, откуда пришла! Здесь тебе делать нечего! Чарли была с ней совершенно согласна и рада была бы свалить немедленно, если бы только у нее была такая возможность. Она почувствовала, как холодные пальцы девушки коснулись ее висков, а вслед за этим ее словно прошило током. Чарли дернулась, сделала еще один глубокий судорожный вдох. По всему телу от висков прошла волна жара, словно сотни крошечных иголочек разом вонзились в ее кожу. Это было больно и одновременно потрясающе приятно. Когда Чарли открыла глаза, рядом уже никого не было. Чарли села и оглядела пустую комнату. Кем бы ни была ее таинственная спасительница, она явно не желала дальнейшего общения. Что ж. Оно и к лучшему. Потому что такое общение пугало Чарли до чертиков. Даже после всего, что она пережила, Чарли продолжала бояться привидений, особенно привидений в белых платьях и с красными глазами. Возможно, это было глупо, но Чарли не была бы собой, если бы внутри у нее все не холодело при мысли о различных потусторонних существах с неизвестными намерениями. Впрочем, холодеть ей было некогда, потому что потустороннее существо совершенно ясно велело ей убираться подобру-поздорову. Чарли вздохнула. Она привыкла считать, что это место, этот заброшенный дом принадлежит им одним, однако, похоже, у него все-таки были хозяева. Невидимые хозяева. Девушка зажмурилась и со всей отчетливостью, на какую было способно ее воображение, представила берег озера и колышущуюся на воде лодку. Все получилось без проблем. Влажный ветер сразу же коснулся ее лица, и Чарли, открыв глаза, обнаружила себя на том же месте, где стояла вчера вечером. Вот и все. Больше ей некуда идти. Нечего делать и не с кем прощаться. Она сделала все, что могла, и ей оставалось только ждать решения Вышестоящих о ее дальнейшей судьбе. Чарли забралась в лодку, прилегла на дно, прислонившись спиной к носу, и сложила руки на груди. Попробовала сосредоточиться мыслями на Джозефе и вызвать в памяти какие-нибудь физические ощущения, чтобы вернуться в свое тело. Она не знала, сколько времени пролежала в таком положении, ей казалось, что ничего не получается, однако, когда Чарли попыталась открыть глаза, она поняла, что веки ее снова отяжелели и больше не двигаются. Она вновь вошла в некое подобие транса. Но что дальше? Как ей вынырнуть из него на поверхность? Нужно думать о Джозефе. Он был ее проводником и маяком. Нужно сосредоточить на нем все свои мысли. Чарли представила густую колючую бороду старика и его вечно насупленные брови. Представила его руку, сжимающую ярко горящую керосиновую лампу. А еще через мгновение она услышала в своей голове его голос: - Я здесь, Чарли. «Где? - подумала Чарли. – Я тебя не вижу». - Просто думай обо мне и слушай мой голос. Я совсем рядом. Давай же, иди сюда. Ты уже совсем близко…. И снова в нос ударил пряный аромат апельсинов и пачули. Чарли стало трудно дышать, словно вся ее дыхательная система была залита горячим воском. Чарли открыла рот, силясь сделать вдох, и услышала собственный хрип. - Вот так, молодец, все хорошо, молодец, Чарли… - она почувствовала сильные руки Джозефа, сдавливающие ее плечи, и, открыв глаза, увидела обеспокоенное лицо старика. Ей показалось, что она не видела его лет десять, не меньше. Поддавшись порыву, Чарли обняла Джозефа за шею, буквально вцепилась в него, словно он был ее спасательной шлюпкой посреди бурлящего шторма.